Раздраженный

Мадара был слишком уставшим, чтобы терпеть всю эту чушь. Честно говоря, он жалел, что вообще взял на себя ответственность за руководство АНБУ, с тех пор как Хаширама подошел к нему и сказал, что у него и так слишком много дел, и что, поскольку у них двойное руководство, он считает, что Мадара справится с грязной стороной их работы шиноби лучше, чем он сам.   Действительно, он без зазрения совести отправлял синоби на смерть и делал это слишком много раз с тех пор, как стал главой клана после своего отца. Но ничто не могло подготовить его к тому, что ему придётся столкнуться с этим.   О, он мог справиться со многим. Сообщить ужасную новость семье, посмотреть прямо в глаза другому человеку и сказать, что отправляет его на смерть, соглашаться на сомнительные с моральной точки зрения задания… список можно продолжать бесконечно.   Со временем он научился никогда не переживать из-за этого. Не позволять этому его беспокоить.   Теперь перейдём к Изуне и Тобираме…   Он никогда на это не подписывался.   Эти двое враждовали друг с другом с самого детства из-за войны между их кланами. Теперь, правда, наступил мир, но это не меняло того факта, что эта вражда не знала выхода в виде насилия, и, будучи капитанами собственных отрядов, за несколько месяцев она переросла в странное соперничество.   Соперничество, которое поглотило Мадару, — и к которому он изначально не имел никакого отношения!   Он больше не мог их терпеть. Да, да, Изуна был его драгоценным младшим братом, но Мадаре надоело его нытьё о более сложных миссиях, его бесконечные жалобы из-за чего-то, что сделали Сенджу, Тобирама то, Тобирама это, и почему Мадара просто не может взять на себя самые сложные миссии для своей команды? Ведь у Сенджу нет всего необходимого для их выполнения, и...   С него хватит, и если он ничего не предпримет, он знает, что просто...   Он даже не представляет, на что способен, когда эти двое так сильно его достают.   После нескольких часов тщательных размышлений над сложившейся ситуацией Мадара решил придумать план. Простой план. Возможно, простые вещи в жизни помогут решить эту проблему и избавить его от этого кошмара, которым является это соперничество.   -.-   «Только я?» — спросил Тобирама, вернее, Кот.   «Да. Здесь действует принцип осмотрительности. Мы не можем допустить, чтобы они каким-либо образом связали это убийство с нами».   "Хорошо."   «Поскольку цель всего одна, хотя и очень хорошо охраняемая, я подумал о том, чтобы отправить на это только тебя, — объяснил Мадара, — твоей команде не помешал бы отдых, и я подумывал отправить их на обычное задание, пока тебя не будет».   Кот лишь снова кивнул.    «Вы должны вылететь завтра на рассвете. Не торопитесь. Как вы, наверное, заметили, это сложная миссия, и мы не хотим никаких ошибок».   Он чувствует, как сильно Тобирама оскорблен мыслью о том, что простое убийство — это больше, чем он может выдержать, но, к счастью, Сенджу не стали жаловаться вслух.   «Стоит ли мне выставить это несчастным случаем или свалить вину на кого-то другого?»   «Сделайте вид, что это несчастный случай».   «Считайте, что дело сделано», — говорит Кот, кланяясь и мгновенно исчезая.   Что ж, теперь о другой его проблеме. Мадаре остаётся только надеяться, что Ворон тоже согласится на эту миссию.   -.-   Тобирама недоверчиво посмотрел на хозяйку гостиницы, когда она сказала, что осталась только одна свободная комната на пару дней.   Проблема не должна была возникнуть, если бы Изуны там не было, и, что еще хуже, если бы он настаивал, что эта миссия — его миссия, она была поручена только ему, он в этом уверен — тоже его. Он ему не верит, ни на секунду, поскольку Мадара не был из тех, кто небрежно распределяет задания АНБУ.    Но вот они здесь, и ничего нельзя сделать, пока они не вернутся в Коноху и не потребуют объяснений. К сожалению, это означает, что им обоим предстоит организовать и осуществить покушение.   Проблема в том, что они терпеть друг друга не могут. Никогда не могли и никогда не будут.   Вдобавок ко всему, когда они входят в единственную оставшуюся комнату, где можно переночевать, там всего одна кровать. Это большая кровать, достаточно большая, чтобы на ней могли комфортно разместиться двое, — но в этом-то и проблема. Они не пара.   Как Тобирама выживет, если не сможет спать во время миссии? Как он сможет спать, если Изуна будет рядом, лежа так близко, что он будет чувствовать его дыхание? Тобирама ненавидит его. Он уверен, что у Учихи нет понятия о личном пространстве, что он неряшливый, и, что еще хуже, он ужасно надоедливый и умудряется действовать ему на нервы, даже не прилагая усилий.   Как им выполнить миссию, не перебив при этом друг друга?   -.-   «Не могли бы вы остановиться?» — раздраженно спрашивает Тобирама.   «Что остановить?» — спрашивает он в ответ, но понимает, что Изуна ухмыляется, хотя и делает вид, что не знает, о чём говорит Тобирама.   «Мы издаем этот шум, — говорит он. — Некоторые из нас пытаются написать отчет».   "Конечно."   Он не останавливается.   Конечно, нет. Откуда Тобираме вообще могло прийти в голову, что он будет хорошим соседом по комнате? Ах да, он и не думал. Он с самого начала знал, что настаивать на выполнении этой миссии вместе с Изуной — значит иметь для него проблемы.   Тобирама игнорирует его. Изуна продолжает шуметь всю оставшуюся ночь.   -.-   «Я считаю, что его нужно убить во время фестиваля, — возражает Изуна, — никто не будет винить ничего, кроме алкоголя, если лорд Такеши, будучи пьяным, совершит ошибку и упадет с лестницы в своем доме».   «Еще слишком рано», — настаивает он.    «Мы здесь уже три дня».   «Нам нужно больше времени. Следует проявлять осторожность…»   «Это рекомендуется, и мы больше не можем совершать ошибок, бла-бла-бла…»   «Ты что, ребёнок? Это серьёзно, Изуна! Одна ошибка, и они могут обвинить Коноху в государственной измене…»   «Мы не небрежны. Ну, я, с другой стороны, нет…»   «Учиха, ты что-то намекаешь?»   «Дорогой Сенджу, я просто хочу сказать, что такой Учиха, как я, никогда бы не совершил такой ребячества, как ошибка во время покушения».   Тобираме нужно перевести дух. У Изуны есть способ вывести его из равновесия, от которого он приходит в ярость.   -.-   «Ты чуть всё не испортил! Вот почему я сказал, что нам нужно больше времени!»   «Этого бы не случилось, если бы ты просто позволил мне…»   «Что ты позволила сделать, Изуна? Убить его в присутствии свидетелей? Тебе повезло, что я была там и притворялась, что с тобой, иначе…»   «А иначе что?»   «Коноха за это заплатит», — мрачно произнес Тобирама, его гнев зашкаливал. «Ты небрежен и неаккуратен. Ты почти…»   Он останавливается, заставляя себя дышать, прежде чем не выдерживает и набрасывается на Изуну, совершая то, за что его изгонят. Например, убивая его.   Это не сработало, глаза Изуны покраснели, и он внезапно напрягся, Тобирама приготовился к бою, но...   Его губы соприкасаются с его собственными.   Тобирама едва успевает осознать происходящее, как его тело само собой приходит в движение, отвечая на поцелуй Изуны с той же ненавистью и разочарованием. Это болезненный и напряженный поцелуй, и они, перекатываясь на кровать, стремятся утвердить свое превосходство…   -.-   «Думаю, я бы не возражал, если бы это повторилось», — задыхаясь, говорит Изуна.    Он весь в засосах и покраснел. Раньше Тобирама никогда бы не осмелился признать себя красивым, но теперь… ну, трудно не считать его прекрасным, особенно когда он такой из-за него.   «Это зависит от того, — запыхавшись, отвечает ему Тобирама, — перестанешь ли ты надоедливо вести себя на миссиях».   «И потерять весь этот огонь?» — спрашивает Изуна. «Как будто. Кто бы мог подумать, что в тебе столько огня, Сенджу».   Тобирама закатывает глаза.    Похоже, Изуна никогда не перестанет быть надоедливым, но, по крайней мере, если всё закончится так, он сможет к этому привыкнуть.   -.-   Конец.