На цепи у тьмы.

«Иногда миру не нужен герой. Иногда ему достаточно ошибки.» Первое, что он почувствовал, — тишину. Не пустоту, не боль. Тишину, в которой даже собственные мысли звучали слишком громко. Феликс открыл глаза и понял, что лежит на холодной гладкой поверхности — не камень, не металл, что-то между. Белое пространство уходило в никуда, словно мир не решил, где ему заканчиваться. — Ты очнулся, — раздался голос. Феликс резко сел. Перед ним стояли двое. Один — высокий, с тёмными крыльями, сложенными за спиной. Рога аккуратно загибались назад, взгляд был спокойный, почти уставший. Второй — светлый, с золотым сиянием вокруг, но без той мягкости, которую Феликс ожидал. Его глаза были слишком внимательными. — Где я?.. — голос Феликса прозвучал хрипло. — Я… умер? Ангел и демон переглянулись. — Да, — ответил ангел ровно. — Твоя жизнь завершилась. — Но твой путь — нет, — добавил демон. Феликс нахмурился. — Это… небеса? — Переход, — поправил демон. — Университет. Место, где собираются те, кто больше не принадлежит старому миру, но ещё не занял место в новом. — Я… ангел? — осторожно спросил Феликс. — Нет. — Демон? — Тоже нет, — теперь ответил ангел. Феликс сжал пальцы. В голове что-то болезненно дёрнулось, словно он пытался вспомнить сон, который не хотел вспоминаться. — Я ничего не помню, — выдохнул он. — Только… обрывки. И боль. Демон чуть прищурился. — Это пройдёт. Или нет. Узнаем со временем. — Супер, — пробормотал Феликс. ~~~ Коридоры университета были слишком большими. Высокие потолки, витражи, где переплетались свет и тьма, студенты — разные, слишком разные. Крылья, хвосты, ауры, от которых хотелось отступить на шаг. Феликс шёл между ангелом и демоном, чувствуя себя… пустым. Он поднял взгляд — и столкнулся с чужими глазами.  Карие. Глубокие. Слишком внимательные. Парень стоял в окружении других демонов. Все вокруг будто инстинктивно держали дистанцию, даже когда смеялись. От него исходило давление — не явное, но ощутимое, словно воздух становился тяжелее. Феликс не знал, почему, но не смог отвести взгляд. В тот же миг в груди что-то сжалось. Парень нахмурился. На долю секунды его зрачки вспыхнули красным — и тут же погасли. — Не смотри, — тихо сказал демон-учитель, слегка подтолкнув Феликса вперёд. — Это наследник. — Чего? — успел выдохнуть Феликс. — Ада. Когда они прошли дальше, Феликс всё ещё чувствовал этот взгляд на спине. А Хенджин стоял неподвижно, не понимая. Комната оказалась неожиданно обычной. Две кровати, столы, окно с видом на внутренний двор, где кто-то тренировался, а кто-то ругался. — Ну наконец-то, — раздался голос. Феликс обернулся. На кровати, закинув ногу на ногу, сидел демон с рыжими волосами и хитрой улыбкой. За спиной мелькнул хвост — пушистый, лисий. Глаза блестели живым интересом. — Ты мой новый сосед? — он вскочил и тут же оказался слишком близко. — Круто. Я Чонин. Но можешь звать Лис. Или Лиса. Или Лисёнок, если жить надоело. — Феликс, — растерянно ответил он. — Фе-ликс, — протянул Чонин, будто пробуя имя на вкус. — Не демон. Не ангел. И аура странная. О-о, мне уже нравится. — Ты всегда так… — Феликс замялся, — разговорчив? — Только когда интересно, — улыбка Чонина стала тоньше, внимательнее. — А ты очень интересный. Феликс напрягся, но враждебности не было. Только любопытство — острое, как лезвие. — Расслабься, — добавил Чонин, отворачиваясь и падая обратно на кровать. — Пока ты не хамишь и не врёшь — мы поладим. — А если… — начал Феликс. — Тогда я перестаю быть милым, — спокойно ответил он. — Но ты вроде нормальный. Пауза. — Так, — Чонин резко сел. — А теперь рассказывай. Как умер? Что помнишь? Почему от тебя веет чем-то таким, от чего даже стены чешутся? Феликс медленно выдохнул. — Я… правда не знаю. Чонин улыбнулся шире. — Обожаю загадки. ~~~ Чонин носился по комнате с такой скоростью, будто опаздывал сразу на три войны. — Так, — он рывком натянул куртку, — если я сейчас не появлюсь на практике, мне припишут прогул, а если припишут прогул — мне припишут ещё и саботаж. А саботаж — это уже весело, но не сегодня. Феликс сидел на своей кровати, наблюдая за этим с лёгким недоумением. — У вас… всегда так? — Это ты ещё спокойно попал, — хмыкнул Чонин, засовывая что-то острое и блестящее в карман. — Обычно новеньких сразу тащат на проверку ауры. Тебе повезло, что ты… странный. — Спасибо, — сухо ответил Феликс. Он помолчал, потом всё-таки спросил: — Слушай, а что мне вообще делать? Мне ничего толком не объяснили. Просто сказали, что пары начнутся сегодня. Чонин замер, повернулся и внимательно посмотрел на него. — А, вот это уже проблема. Если тебя пустят по демоническим предметам без базы — ты либо сдохнешь, либо снесёшь полкрыла. — Звучит обнадёживающе. — Зато честно, — Чонин ухмыльнулся. — Короче. Тебе нужен учитель истории Небес. Ангел. Зовут Арес. Он не орёт, не кидается заклинаниями и объясняет так, что даже гоблины понимают. — История? — переспросил Феликс. — Да. Потому что без понимания, где ты вообще оказался, тут долго не живут. Кабинет — третье крыло, светлая сторона, с арками. Заблудиться сложно… хотя ты всё равно заблудишься. — Отлично, — вздохнул Феликс. — Не ной, — Чонин хлопнул его по плечу. — У меня есть минут десять. Провожу тебя часть пути. И поболтаем. Феликс искренне выдохнул с облегчением. — Спасибо. Серьёзно. Я бы тут точно потерялся. — Все теряются, — пожал плечами Чонин. — Просто не все это признают. ~~~ Коридор вывел их к открытому проходу с видом на сад. Свет здесь был мягче, воздух — живее. Внизу журчал фонтан, а в центре сада возвышалась странная статуя: фигура без лица, с вытянутыми руками, будто она держала невидимый мир. — Что это? — не удержался Феликс. Чонин бросил быстрый взгляд. — Никто точно не знает. Говорят, она появилась раньше университета. Некоторые считают, что это напоминание. Другие — предупреждение. — О чём? — О том, что не всё здесь под контролем, — спокойно ответил он. Феликс кивнул, рассматривая студентов вокруг. Ангелы с разными крыльями, демоны — от почти человеческих до откровенно пугающих. Никто не был одинаковым. — Они такие… разные, — пробормотал он. — Ага. И все думают, что правы. И в этот момент он в кого-то врезался.  — Смотри под ноги, а не считай ворон, — раздался резкий, почти игривый голос. Феликс отступил на шаг. Перед ним стояла демонесса с идеально уложенными тёмными волосами и холодной улыбкой. Её взгляд скользнул по нему медленно, оценивающе. — Так-так-так… — протянула она. — Ты, значит, новенький. Смертный? Феликс не успел ответить. — Иди куда шла, Ария, — резко сказал Чонин, вставая между ними. Демонесса приподняла бровь. — О, Лис. Всё ещё изображаешь из себя что-то важное? — А ты всё ещё суёшь нос не в свои дела, — спокойно отозвался он. — Не изменилась. Она закатила глаза. — Когда ты уже успокоишься и примешь правду? Твой отец никогда не сядет на трон. Как бы ни старался. Чонин рассмеялся — тихо, искренне. — Забавно слышать это от дочери шавки Сатаны, которая десятилетиями бегает на поводке. Воздух вокруг них дрогнул. Глаза Арии вспыхнули красным. — Следи за языком. — Ой, — Чонин наклонился к Феликсу и шепнул с ухмылкой: — Кто-то сейчас взорвётся. Пойдём, Фел. Не хочу смотреть на эту страшную картину. Он развернулся и пошёл дальше, будто ничего не произошло. Феликс, слегка ошарашенный, поспешил за ним. Позади осталась Ария — сжатые кулаки, сорванное дыхание и одна мысль, которая уже вела её в нужную сторону. К Хенджину. — Кто это была?.. — наконец спросил Феликс, когда они отошли достаточно далеко. — Ария, — фыркнул Чонин. — Демонесса. Подруга детства наследника Ада. Считает, что уже почти его жена. — Почти? — Только в своей голове, — усмехнулся он. — Она опасная. Не потому что сильная — потому что считает, что ей все должны. И если ты вдруг окажешься на её пути… Чонин посмотрел на него внимательно. — Старайся не пересекаться. Особенно сейчас. Феликс кивнул, не зная почему, но ощущая, что это только начало. — Ладно, — Чонин остановился. — Дальше прямо и налево. История Небес. Не зли ангела — и он тебе поможет. — Спасибо, Чонин. — Обращайся, — лис улыбнулся хитро. — Чую, с тобой будет весело. И когда они разошлись, Феликс ещё не знал, что одна случайная встреча уже запустила цепочку событий. ~~~ Ария влетела в зал, не заботясь о том, кто уже был там. Хенджин стоял у окна, спиной к ней. Красный свет медленно пульсировал в воздухе, будто пространство само подстраивалось под его присутствие. — Ты представляешь, что этот лис себе позволил?! — выпалила она. — Он при всех— — Ария, — перебил Хенджин холодно. — Я занят. Она замолчала, но ненадолго. — Мы столкнулись в коридоре. С новеньким. Со смертным. Это слово заставило его обернуться. — С кем? — переспросил он. Ария нахмурилась. — Со смертным. Я почувствовала. Он человек. Пустой, странный, но точно не демон. Хенджин медленно кивнул, будто что-то складывалось. В памяти всплыл взгляд. Слишком прямой. Слишком спокойный для того, кто ничего не понимает. — Значит… это он, — пробормотал он. — Тебя только это заинтересовало? — резко спросила Ария. — Не то, что Чонин мне сказал? Хенджин устало закатил глаза. — Меня не волнует, что сказал Чонин. — Он назвал моего отца шавкой, — процедила она. — И? — Хенджин пожал плечами. — Трон и так будет моим. Его слова ничего не меняют. Он посмотрел на неё внимательнее. — И зачем ты вообще полезла к нему? Это мой конфликт с Чонином. Не твой. Ария сжала губы. — Ты правда так считаешь?.. — Да, — ответил он спокойно. — И давай будем честны. Он сделал шаг ближе. — Ты — дочь демона, который служит моему отцу. Не больше. Слова упали тяжело. Ария опустила взгляд. — Я поняла. Она больше ничего не сказала. А Хенджин снова отвернулся к окну, но мысли уже были не там. ~~~ Кабинет оказался тише, чем Феликс ожидал. Не мёртвая тишина — живая. Такая, в которой слышно собственное дыхание. Свет мягко ложился на пол и стены, будто его здесь регулировали вручную. Высокие стеллажи были заполнены книгами, свитками и странными пластинами с вырезанными символами. — Проходи, — сказал голос. Феликс вздрогнул и посмотрел вперёд. За столом сидел ангел. Без крыльев на виду, без сияния, без показной величественности. Светлые волосы, спокойный взгляд, в котором не было ни осуждения, ни любопытства. — Ты Феликс, — произнёс он спокойно. — Да, — кивнул Феликс, подходя ближе. — Мне сказали… вы объясняете лучше других. Ангел едва заметно усмехнулся. — Меня зовут Арес. Садись. Феликс сел напротив, всё ещё не до конца понимая, зачем он здесь. Он чувствовал себя… нормально. Ни тяжести, ни слабости, ни странных ощущений. — Ты удивлён, — заметил Арес. — Обычно после смерти ощущения иные. Феликс нахмурился. — Вот именно. Я чувствую себя так, будто… ничего не произошло. Арес внимательно посмотрел на него. — Это редкость, но не ошибка. Некоторые души сохраняют целостность. Ты — одна из них. — Значит, я не ангел и не демон? — прямо спросил Феликс. — Нет, — ответил Арес без паузы. — Ты человек. Был им. И по сути — остаёшься. Феликс выдохнул, сам не понимая почему. — Тогда почему я здесь? Арес сложил руки на столе. — Потому что ты не принадлежишь ни Раю, ни Аду. Твоя душа не откликнулась ни на одну сторону. — И что это значит? — Что ты в переходе, — объяснил Арес. — Университет — место, где такие, как ты, получают время. Понять. Осмотреться. Найти путь. Феликс опустил взгляд. — А если я не найду? — Тогда путь найдёт тебя, — спокойно сказал Арес. Он сделал паузу. — Пока тебе нужно только одно: наблюдать. Учиться. Не лезть туда, где тебе не рады. Феликс криво улыбнулся. — Звучит как обычная жизнь. — Именно, — кивнул Арес. — Ты не сломан, Феликс. И это важнее любых ответов. Феликс поднялся. — Спасибо. — Если появятся вопросы — приходи, — сказал Арес, уже возвращаясь к книге. — История Небес длинная. Но она любит тех, кто умеет слушать. Феликс вышел из кабинета с ощущением странного спокойствия. Он всё ещё чувствовал себя живым. Возвращаясь в комнату, Феликс поймал себя на мысли, что университет больше не кажется таким давящим, как утром. Коридоры всё ещё были чужими, но уже не враждебными. Он шёл медленно, разглядывая арки, потолки, движущиеся тени от крыльев и хвостов студентов. — Новенький, что ли? Голос прозвучал сбоку. Феликс остановился и обернулся. Перед ним стоял демон — не пугающий, не давящий. Скорее… странно уютный. Тёмные волосы, мягкие черты лица, чуть заострённые уши, которые подрагивали, когда он хмурился. За спиной лениво покачивался хвост — явно собачий. Взгляд у него был внимательный, оценивающий, но без агрессии. — Да, — спокойно ответил Феликс. — Только сегодня. Демон прищурился, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Понятно. Аура человеческая… но не совсем. Значит, ты тот самый. — Тот самый? — переспросил Феликс. — Ага, — он усмехнулся. — Про тебя уже шепчутся. Я Сынмин. — Феликс. Сынмин кивнул, словно имя ему понравилось. — Возвращаешься в комнату? — Да. Я был у учителя истории. — У Ареса? — Сынмин заметно расслабился. — Тогда всё, ты выжил первый день. Поздравляю. Феликс не удержался от улыбки. — Спасибо… наверное. Они пошли рядом. — Ты с Чонином знаком? — внезапно спросил Сынмин. — Да, он мой сосед. Хвост Сынмина дёрнулся. — Значит, ты в хороших лапах. — Лапах? — Не придирайся, — фыркнул он. — Я его парень. Феликс удивлённо моргнул. — А… это не секрет? — Нет, — спокойно ответил Сынмин. — Тут вообще много чего не секрет. Университету проще закрывать глаза, чем пытаться нас контролировать. Он чуть наклонился ближе и добавил тише: — Главное правило — никаких поцелуев и грехов в стенах. Всё остальное — пусть думают, что не видят. Феликс кивнул, принимая правила этого мира без споров. — Слушай, — Сынмин вдруг оживился. — У тебя сегодня пар нет? — Только завтра. — Тогда пойдём, — сказал он так, будто это было самым очевидным решением. — Я тут почти с самого открытия. Проведу тебе небольшую экскурсию. — Правда? — Феликс немного растерялся. — Я не буду мешать? — Неа, — Сынмин улыбнулся. — Я люблю показывать университет тем, кто ещё не решил, бояться ему или нет. Сад встретил их шелестом листвы и тихим журчанием воды. — Это мой любимый, — сказал Сынмин. — Здесь легче дышится. Даже демонам. Он показал фонтан, который менял форму воды в зависимости от эмоций проходящих мимо. Рассказал, какие крылья у каких ангелов означают ранг, какие демоны опаснее на вид, чем на деле, а какие — наоборот. — А вот туда лучше не соваться, — он указал на дорожку, уходящую в тень. — Там любят тренироваться те, у кого проблемы с контролем. Феликс внимательно слушал. Не потому что боялся — потому что ему было интересно.  — Ты не выглядишь напуганным, — заметил Сынмин. — А должен? — честно спросил Феликс. Сынмин задумался. — Обычно — да. Но ты… спокойный. Как будто просто переехал в другой город. Феликс пожал плечами. — Я всё ещё чувствую себя живым. Сынмин посмотрел на него долгим, внимательным взглядом. — Тогда, возможно, ты здесь не просто так. Они ещё долго ходили по университету. Феликс впервые поймал себя на том, что улыбается без напряжения. ~~~ Зал был наполнен шумом голосов, смехом и той особой атмосферой, когда слишком много сильных существ собираются в одном месте. Демоны из компании Хенджина стояли полукругом — расслабленно, уверенно, будто это пространство по праву принадлежало им. — Если он ещё раз попробует провернуть это без согласования, — говорил один из них, лениво опираясь на колонну, — я лично выкину его с тренировочной площадки. Хенджин слушал вполуха. Он стоял чуть в стороне, руки в карманах, взгляд скользил по залу, но мысли были далеко. Где-то на уровне ощущений всё ещё жило то странное эхо, которое он чувствовал с утра. Оно не давало покоя, цеплялось изнутри. Ария стояла неподалёку со своими подругами. Она смеялась, кивала, поддерживала разговор — идеальная картинка. Но время от времени её взгляд всё равно возвращался к Хенджину, будто проверяя, здесь ли он, смотрит ли. И именно в этот момент в зал влетел Джисон. — ХЕНДЖИН! — раздалось на весь зал. — Ты представляешь, меня какая-то шавка только что назвала бабником! Он был, как всегда, слишком живой для этого мира: растрёпанные волосы, сияющая улыбка, энергия, которая будто переливалась через край. Он без приглашения встал рядом с Хенджином, хлопнул его по плечу и продолжил: — А потом, между прочим, сама же полезла целоваться за универом! И всё было бы отлично, если бы нас не спалил Даниэль. — Учитель заклинаний? — лениво уточнил Хенджин. — Он самый! — Джисон рассмеялся. — Отвесил мне подзатыльник, как будто я первокурсник какой-то. А ей — наказание. Я, конечно, дождался, пока он начнёт читать ей нотации… и свалил. Хенджин усмехнулся. — Ты когда-нибудь повзрослеешь? — Не в этой жизни, — фыркнул Джисон и расхохотался так, что у него выступили слёзы. — Скучно же будет! Они перекинулись ещё парой игривых фраз, и Джисон, наконец, оглядел компанию. — А вы тут что обсуждаете? — Твои будущие проблемы, — сухо ответил кто-то. — О, тогда я вовремя, — Джисон тут же влился в разговор, будто никуда и не уходил. Чуть в стороне Ария склонилась к своим подругам. Луна стояла рядом, сдержанная, но слишком напряжённая. Её взгляд был прикован к Джисону — она даже не пыталась это скрыть. В глазах — привычная смесь злости, боли и надежды. Ария заметила это и вздохнула. — Луна, отпусти уже его. Он каждый час с другой. Итог всегда один: либо постель, либо поцелуй. Ты для него — прошлое. Луна усмехнулась, но улыбка вышла кривой. — Забавно слышать это от тебя. Ты сама Хенджина не разлюбила. Хотя прекрасно знаешь — он тебя не любит. Ария сжала губы. — Всё будет. Просто не сразу. — А Джисон, значит, просто бабник? — тихо спросила Луна. — Именно, — отрезала Ария. — Ему лишь бы девочки. В этот момент к компании Хенджина подошла одна из подруг, что-то спросила — и раздался знакомый, радостный голос: — О, приветики, демонесса! Джисон улыбался широко, легко, как всегда. Луна услышала это — и что-то в ней сорвалось. Её лицо вспыхнуло гневом. — Да пошли вы все, — процедила она и резко развернулась, выбегая из зала. — Луна! — Ария тут же сорвалась с места и побежала за ней. — Ты реально бабник, — коротко сказал Кристофер, когда девушки ушли. — Ты её мучаешь. Джисон пожал плечами. — Она была мне близка. Но встречаться — нет. Максимум подруга. И то раньше. Она сама разрушила нашу дружбу. Хенджин повернулся к нему медленно. — Она не виновата, Джисон. Чувствами не управляют даже бессмертные. Он посмотрел прямо, без шутки. — И винить её не надо. Просто поговори с ней. Нормально. Эта драма тянется уже несколько лет и достала не только меня. Он помолчал и добавил тише: — Она нам всем близка. Ты это знаешь. Она дочь друга моего отца. Для меня — как сестра. И я не хочу видеть, как она каждый раз ломается из-за такого мудака. Джисон ухмыльнулся, но в глазах мелькнуло что-то серьёзное. — Сам разберусь. Хенджин ничего не ответил. Он снова отвёл взгляд — но на этот раз мысли были не о компании, не об Арии и не о Джисоне. Где-то в университете был смертный, который не должен был его волновать. И всё же волновал. Луна остановилась только тогда, когда шум зала остался далеко позади. Коридор здесь был уже — тени ложились плотнее, свет едва касался пола. Она упёрлась ладонями в стену и резко выдохнула, будто только сейчас позволила себе дышать. — Луна, — Ария догнала её и схватила за запястье. — Стой. — Отпусти, — хрипло сказала Луна, не оборачиваясь. Ария отпустила. Постояла рядом, скрестив руки. — Ты каждый раз делаешь одно и то же. Злишься, убегаешь, а потом возвращаешься. Луна наконец повернулась. Глаза блестели — не от слёз, от ярости. — А ты каждый раз делаешь вид, что тебе не больно. Хотя больно. Просто ты привыкла терпеть. Ария усмехнулась. — Не сравнивай. — Почему? — резко спросила Луна. — Потому что у тебя Хенджин, а у меня Джисон? Думаешь, это так по-разному? Ария на секунду замолчала. — Он с тобой играет, Луна. Всегда играл. — А Хенджин с тобой нет? — тихо ответила она. — Просто честнее. Слова ударили сильнее, чем Луна ожидала. Ария отвела взгляд. — Ты прошлое, — сказала она уже тише. — Ты цепляешься за того, кто давно ушёл. Луна горько усмехнулась. — А ты цепляешься за будущее, которого может не быть. Они замолчали. — Я устала, — наконец сказала Луна. — Я каждый день вижу его. Слышу его смех. Чувствую, как он проходит мимо, будто меня не существует. И знаешь, что хуже всего? Ария посмотрела на неё. — Он даже не ненавидит, — прошептала Луна. — Ему просто всё равно. Ария медленно выдохнула. — Тогда перестань делать вид, что он тебе небезразличен. Луна кивнула, но в глазах всё ещё горел огонь. — Когда-нибудь ты тоже услышишь это от Хенджина. И она ушла — медленно, не оборачиваясь. Ария осталась одна. ~~~ Зал встретил нового гостя изменением воздуха. Не резким. Не агрессивным. Тяжелым. Минхо вошёл спокойно, без спешки, будто знал: его уже почувствовали. Высокий, сдержанный, в тёмной одежде без лишних знаков. Аура — ровная, глубокая, как тёплая тень. Демон, который не нуждался в демонстрации силы. — Давненько, — сказал он, окинув взглядом компанию. — Ты смотри, кто явился, — усмехнулся кто-то. Минхо улыбнулся краем губ и тут же шагнул к Джисону. Обнял крепко, по-домашнему. — Живой. Значит, всё как обычно. — Ты мне ребра сейчас сломаешь, — рассмеялся Джисон. — Рад видеть, Минхо. Хенджин наблюдал со стороны, чуть прищурившись. — Ты редко здесь появляешься, — сказал он. — Значит, дело. Минхо перевёл взгляд на него. — Пойдём, — коротко сказал он. — Надо кости перемолоть. Они отошли от компании, туда, где стены глушили звуки. — Зачем ты здесь? — сразу спросил Хенджин. — Что опять случилось? Минхо не стал тянуть. — Вики вызвала меня. Директор университета обеспокоена. — Чем? — Балансом, — ответил он спокойно. — Университет слишком часто становится точкой пересечения интересов Ада, Небес и того, что между ними. Появились… нестандартные элементы. Хенджин напрягся, но ничего не сказал. — Она хочет, чтобы я временно остался, — продолжил Минхо. — Присмотрел. Передал информацию отцу. И… тебе. Хенджин хмыкнул. — Значит, началось. Он помолчал, потом кивнул в сторону зала. — А еще началось что то с Джисоном. Минхо сразу понял. — Мы обсудим это в Аду, — сказал он твёрдо. — Без посторонних ушей. — Хорошо, — согласился Хенджин. Они замолчали. Ария вернулась в зал уже спокойнее — маска стервы снова была на месте, выверенная до идеала. Она скользнула взглядом по компании Хенджина… и тут же заметила его не с ними.  Хенджин стоял чуть в стороне. Рядом — Минхо. Ария невольно замедлила шаг. Минхо почувствовал её почти сразу — повернул голову, встретился с ней взглядом и мягко улыбнулся. Не той улыбкой, которую раздавали всем подряд, а тёплой, узнающей. — Ария, — сказал он и жестом подозвал к себе. Она подошла, и Минхо, не раздумывая, притянул её к себе в объятия. Крепко, но аккуратно — как старший, который действительно рад видеть. — Ты выросла, — заметил он. — И всё такая же злая. — Комплимент? — фыркнула Ария. — В моих устах — да. Хенджин закатил глаза так показательно, что это заметили бы даже ангелы, и, не сказав ни слова, развернулся и ушёл обратно к своим. — Он всё такой же, — усмехнулся Минхо, глядя ему вслед. — И ты всё такой же редкий гость, — ответила Ария. Минхо посмотрел по сторонам, нахмурился. — А где Луна? Ария отвела взгляд. — У неё… снова психи. Но в этот раз всё иначе. — В смысле? — Раньше она уходила, потом возвращалась и делала вид, что всё нормально. А сейчас — просто ушла. Совсем. И меня это пугает, — тихо призналась она. — Честно. Минхо сразу стал серьёзным. — Я её не чувствую. Ауру — тоже. Ария сжала пальцы. — Вот именно. Он кивнул. — Я найду её, лично поговорю. — Спасибо, — выдохнула Ария. — И если потребуется, — добавил он уже холоднее, — я отведу её к врачу. Но не здесь. В Аду. Тут слишком много лишних ушей. Ария кивнула. — Я тебе правда благодарна. Минхо легко коснулся её плеча. — Береги себя. Он развернулся, уже собираясь уходить, но вдруг остановился и бросил один единственный взгляд в сторону Джисона. Взгляд был серьезный. Слишком серьезный. И ушёл. Хенджин заметил это. Единственный. Он сразу понял — почему.  Тяжело выдохнув, он повернулся к своим. — Так, всё. Пора на последнюю пару. — А потом? — тут же оживился кто-то. — А потом — ночной клуб Ада, — сказал Хенджин без эмоций. — Как обычно. — О, я знал, — Джисон хлопнул в ладони и тут же повернулся к Арии и девчонкам. — Значит так, после пар летим— — Ты когда-нибудь перестанешь так много болтать? — перебила его Ария. — Я и без тебя знала, куда мы полетим. Джисон ухмыльнулся. — Я просто забочусь, вдруг ты забудешь. А то язвишь много — Хенджин и мутить с тобой перестанет. Удар. — Ай! Джисон согнулся, хватаясь за живот. — Это было от меня, — холодно сказала Ария. — А это от меня, — добавил Хенджин, опуская руку после подзатыльника. — Заткнись, блять. — Да ладно вам, — Джисон рассмеялся, потирая шею. — Всё, молчу, молчу. Компания двинулась вперёд — шумно, привычно, будто ничего не произошло. ~~~ Скалы находились чуть в стороне от университета — туда редко кто заходил. Слишком открыто, слишком ветрено, слишком честно. Луна сидела на самом краю, свесив ноги вниз, и смотрела в пустоту. Ветер трепал её волосы, охлаждая лицо, но внутри всё равно было горячо — от злости, от обиды, от усталости. Она не услышала шагов. — Я так и знал, что ты здесь. Голос был спокойным, низким. Знакомым. Луна вздрогнула и обернулась. Минхо стоял чуть поодаль, руки в карманах, взгляд внимательный, но не давящий. — Ты всегда сюда уходишь, когда тебе плохо, — добавил он и подошёл ближе. — Ты в порядке? Луна усмехнулась, не поднимая глаз. — Если честно? Нет. Она сжала пальцы на коленях. — Я очень устала, Минхо. Правда устала. Он сел рядом, на безопасном расстоянии, не вторгаясь. — От него? — От себя, — тихо ответила она. — Каждый раз, когда я злюсь… у меня уходит сила. Аура. Я чувствую это. Как будто кто-то медленно выкручивает меня изнутри. Она закрыла глаза. — Я понимаю, что это плохо. Я знаю, чем это закончится. Но когда я вижу Джисона… я просто не могу ничего с собой сделать. Минхо тяжело выдохнул. — Он изменился, Луна. Она горько усмехнулась. — Я знаю. — Правда изменился, — продолжил он. — Сейчас ему лишь бы девочки, алкоголь и шум. Он стал бабником. И… — Минхо помолчал, подбирая слова. — Он последний мудак, что перестал с тобой общаться только из-за того, что ты почувствовала больше. Луна наконец посмотрела на него. Глаза блестели. — А если это со мной что-то не так? — Нет, — сразу ответил Минхо. — Не смей так думать. Она опустила голову и вдруг придвинулась ближе, осторожно положив голову ему на плечо. Сдерживалась секунду… и расплакалась. Тихо. Без всхлипов. Просто слёзы, которые давно ждали выхода. Минхо ничего не сказал. Он лишь положил ладонь ей на спину и медленно погладил, успокаивая. — Если ты продолжишь так злиться, — сказал он мягко, — ты сама себя сотрёшь. Ты знаешь, что твои силы и аура — это твоё наказание. Они не бесконечны. Луна кивнула, не поднимая головы. — Я знаю… И если отец узнает — мне очень хорошо влетит. — Именно, — вздохнул Минхо. — Поэтому я предлагаю врача. У меня, на острове. В Аду. Надёжного. Она сразу покачала головой. — Нет. Не сейчас. Мне просто нужно… время. Попробовать убить в себе все чувства к Джисону. Минхо молчал пару секунд, потом наклонился и поцеловал её в макушку. — Я понимаю. Она всхлипнула и вытерла глаза. — Спасибо, что пришёл. Правда. С Арией разговор вышел… никакой. Я устала уже от всех. — Тогда лети домой, — спокойно сказал он. — В Ад. Отдохни. Здесь ты будешь видеть его каждый день. Тебе станет только хуже. Луна молчала долго. Смотрела вперёд, на горизонт. — Наверное, ты прав… Она поднялась. — Я полечу. Хоть ненадолго. Они обнялись — крепко, по-родственному. — Береги себя, Луна, — сказал Минхо. — И ты, — ответила она. Через мгновение её крылья расправились, и она исчезла в воздухе, направляясь домой. Минхо ещё долго смотрел ей вслед. Грустно. Молча. С тяжёлым чувством, которое не отпускало. Потом он развернулся. — Пора к Вики, — сказал он сам себе и направился обратно к университету. Кабинет директора был залит мягким светом. Вики стояла у стола, просматривая документы, когда Минхо вошёл. Она сразу отложила всё в сторону. — Спасибо, что пришёл так быстро, — сказала она. — Я знаю, ты не любишь задерживаться здесь дольше необходимого. Минхо усмехнулся. — Если бы дело не было важным, ты бы не призвала меня лично. — Именно, — кивнула Вики и указала ему на кресло. — Садись. Он остался стоять. — Слушаю. Вики сложила руки. — В университете усилились колебания аур. Не резкие, но… странные. Они не принадлежат ни ангелам, ни демонам. Минхо прищурился. — Смертные? — Один, — уточнила она. — И это меня беспокоит. Минхо на мгновение задумался. — Значит, он всё-таки дошёл до вас. — Да, — подтвердила Вики. — И я хочу, чтобы ты побыл здесь пару дней. Понаблюдал. Неофициально. — Почему я? — Потому что ты чувствуешь такие вещи лучше большинства, — спокойно ответила она. — И потому что ты не подчиняешься напрямую ни Раю, ни Аду. Минхо кивнул. — Понял. Если что-то пойдёт не так? — Ты вмешаешься, — сказала Вики без сомнений. — Но без паники. Пока он… чист. Минхо нахмурился. — Значит, ты тоже это чувствуешь. Пустота. Не слабость — именно пустота. — Именно, — сказала Вики. — И это настораживает. Повисла пауза. — Я останусь, — сказал Минхо наконец. — Пару дней. — Благодарю, — выдохнула Вики. Он уже собирался уходить, но остановился. — И ещё. Вики подняла голову. — Да? — Луна, — сказал он. — Её не будет несколько дней на парах. Я отправил её домой, в Ад. Вики сразу устало вздохнула. — Я так и думала. — Снова истощение, — добавил Минхо. — Эмоции. Аура. Вики кивнула. — Я в курсе её состояния. И… Джисона тоже. — Она не предупреждала, — сказал Минхо. — Но я счёл нужным сказать тебе. — Наказаний не будет, — ответила Вики без колебаний. — Если ты сказал, значит так нужно. Она немного смягчилась. — Все знают, что вы с Хенджином для неё как братья. Лишних вопросов не будет. Минхо выдохнул. — Спасибо. — Надеюсь, она восстановится, — сказала Вики тихо. — Я тоже. Минхо развернулся и вышел, оставив Вики снова наедине с документами и ощущением, что  над университетом начинает сгущаться что-то большее, чем обычные подростковые драмы. ~~~ Комната встретила Феликса тишиной. После экскурсии с Сынмином она уже не казалась чужой — скорее временным убежищем. Феликс прошёлся взглядом по полкам и только сейчас заметил, что они забиты книгами. Старые, новые, тонкие и увесистые, некоторые с символами, которые он даже не мог прочитать. — Ну… — пробормотал он. — Хоть чем-то заняться. Он вытянул первую попавшуюся книгу. Обложка была тёмная, без названия. Внутри — аккуратный текст, неожиданно понятный. Феликс сел на кровать и углубился в чтение, постепенно забывая, где он и кто он. Ровно до того момента, пока дверь не распахнулась. — Да вы издеваетесь?! — рявкнул Чонин. Он буквально влетел в комнату. Глаза горели, хвост метался из стороны в сторону, уши прижаты. Он швырнул сумку в стену, пнул стул, тот с грохотом упал. — Убью, честно, убью, — рычал он, срывая перчатки. — Эти ангельские рожи… Он схватил с полки какую-то книгу и швырнул её на кровать. Феликс медленно поднял взгляд от страницы. — Эм… Чонин? Чонин резко обернулся. — АА—! Он подпрыгнул на месте и издал короткий, чисто лисий писк, после чего замер, тяжело дыша. — ТЫ ЧЕГО ТАК ТИХО СИДИШЬ?! — выпалил он. — Ты меня довести решил?! Феликс моргнул. — Извини… я читал. Чонин пару секунд смотрел на него, потом выдохнул и рухнул на свою кровать, зарывшись пальцами в волосы. — Чёрт… — пробормотал он. — День просто отвратительный. Феликс аккуратно закрыл книгу и отложил её. — Что случилось? Чонин фыркнул. — Пары случились. Он повернулся на бок, глядя в потолок. — На практике иллюзий один крылатый умник решил, что если он ангел, то может мне указывать. Начал орать, что я «слишком агрессивно работаю с формой». — И?.. — осторожно спросил Феликс. — И я показал ему форму, — мрачно ответил Чонин. — Лисью. Почти полностью. Феликс приподнял брови. — Это плохо? — Это очень плохо, — кивнул Чонин. — Даниэль был в соседнем зале. Он всё увидел. — Учитель заклинаний? — вспомнил Феликс. — Ага. Тот самый, — скривился Чонин. — Схватил меня за ухо, представляешь? За ухо! Сказал, что если я ещё раз потеряю контроль, отправит чистить порталы неделю. Феликс сдержал улыбку. — Звучит… неприятно. — Неприятно — это мягко сказано, — буркнул Чонин. — А потом ещё этот демон с третьего курса начал язвить про моего отца. Тут я уже реально еле сдержался. Он замолчал, хвост медленно успокаивался. — Прости, — сказал он вдруг. — Я не заметил тебя сразу. Не хотел пугать. — Всё нормально, — честно ответил Феликс. — Я просто… не привык к такому. Чонин усмехнулся. — Привыкнешь. Тут либо орёшь, либо тебя сожрут. Он посмотрел на Феликса внимательнее. — Кстати… ты реально спокойно всё это воспринимаешь. Обычно новенькие уже либо в истерике, либо в шоке. Феликс пожал плечами. — Наверное, у меня ещё не дошло. Чонин хмыкнул. — Ну… пока повезло. Он откинулся на подушку. — Если что — не стесняйся спрашивать. Я могу быть бешеным, но не кусаюсь. Без причины. — Учту, — тихо усмехнулся Феликс. Комната снова погрузилась в тишину. Спокойную. Временную. ~~~ Ночной клуб Ада находился глубже, чем казалось. Портал захлопнулся за спинами, и их накрыла волна звука, света и жара. Музыка била в грудь, красные и фиолетовые огни скользили по телам, дым стелился по полу. Демоны всех мастей — с рогами, хвостами, крыльями — двигались, смеялись, пили. Здесь не было ангелов. Это было негласное правило. — Вот это я понимаю, — довольно выдохнул Джисон, раскинув руки. — Дом, милый дом. — Закрой рот и иди, — бросил Хенджин, двигаясь вперёд. Толпа расступалась почти сама. Не потому что он требовал — его чувствовали. Красная аура вспыхивала едва заметно, как предупреждение. Его компания шла следом: уверенно, шумно, будто это место принадлежало им по праву. Девочки держались рядом. Ария — как всегда рядом с Хенджином, будто так и должно быть. Её подруги уже смеялись, переговариваясь, оглядывая зал. — Столик наш, — сказал Крис, кивнув в сторону VIP-зоны. — Как всегда, — усмехнулся Джисон. Они уселись. Алкоголь появился почти мгновенно — без заказа. В Аду знали, кто пришёл. — За то, что мы всё ещё живы, — поднял стакан Джисон. — Мы и так бессмертны, — фыркнул кто-то. — Не порть момент, — отмахнулся Джисон и сделал глоток. Ария сидела рядом с Хенджином, закинув ногу на ногу. Она склонилась к нему ближе, перекрывая шум. — Ты сегодня странный. — Я всегда странный, — ответил он, не глядя на неё. — Нет, — прищурилась она. — Сегодня — по-другому. Хенджин молча отпил из бокала. Его взгляд скользил по танцполу, но он ничего не видел. Мысли были далеко — в университете, в том мимолётном ощущении, которое он так и не смог объяснить. — Ты вообще меня слушаешь? — раздражённо спросила Ария. — Угу, — сухо. Она нахмурилась, но промолчала. Тем временем Джисон уже оказался на ногах. — Я танцевать. Кто со мной? — Только если ты не будешь целоваться с первой встречной, — бросила Ария. — Ничего не обещаю, — рассмеялся он и исчез в толпе. — Он неисправим, — заметил Крис. — Он идиот, — спокойно сказал Хенджин. Музыка усилилась. Свет стал ярче. Кто-то из девочек ушёл танцевать, кто-то остался за столом. Ария снова посмотрела на Хенджина. — Ты ведь не из-за Луны такой, да? Он резко посмотрел на неё. — Не лезь. Она замолчала. На секунду — искренне. Хенджин откинулся на спинку дивана, закрыв глаза. Ад вокруг жил своей привычной жизнью: смех, алкоголь, прикосновения, хаос. Но внутри у него было странное ощущение. Будто что-то сместилось. Будто сегодняшний день был началом чего-то, что не закончится ни клубами, ни войной, ни даже Адом. Он открыл глаза. — Мне нужно выйти, — сказал он неожиданно. — Что? — удивилась Ария. — Проветриться. Он встал, не дожидаясь ответа, и пошёл к выходу, оставляя за спиной шум, свет и привычный Ад. И сам не понимал, почему в этот момент подумал вовсе не о Луне. И не о клубе. А о смертном, который сегодня слишком спокойно смотрел на этот мир. ~~~ Ад встретил Луну тишиной. Не шумной, не пугающей — давящей. Дом был огромным, холодным, выстроенным из тёмного камня, который хранил в себе власть поколений. Она приземлилась во внутреннем дворе и медленно сложила крылья. Сил почти не осталось — это ощущалось сразу. — Луна? Мама вышла ей навстречу первой. Тёплая, спокойная, с мягким взглядом. — Мам… — Луна попыталась улыбнуться, но вышло криво. — Я устала. Мне нужно немного времени. Просто… отдохнуть. Мать сразу всё поняла. Она обняла её аккуратно, будто боялась сломать. — Конечно, милая. Иди, я скажу слугам, чтобы тебя не беспокоили. Луна кивнула и сделала шаг к лестнице. — Луна. Голос отца раздался резко, будто удар. Она замерла. Он стоял у арки зала — высокий, холодный, с тяжёлой аурой, от которой воздух становился плотнее. Его взгляд прошёлся по ней, будто сканируя. — Ты истощена, — сказал он без эмоций. — Сила просела. Аура почти на нуле. — Я знаю, — спокойно ответила Луна, не поднимая глаз. — Ты знала, чем это закончится, — голос стал громче. — Я предупреждал тебя. Сколько раз?! Он сделал шаг вперёд. — Ты понимаешь, что ещё немного — и ты могла бы потерять контроль? Луна сжала кулаки. — Понимаю. — Из-за эмоций, — продолжал он. — Из-за одного демона, который даже не стоит твоего внимания. Имя не прозвучало. Но оно висело в воздухе. — В наказание, — сказал отец холодно, — ты на месяц лишаешься доступа к усилению ауры. Никаких тренировок. Никаких вылазок. Только восстановление и изоляция. Луна кивнула. — Хорошо. Её спокойствие злило его ещё больше, но он замолчал. Несколько секунд тишины. — Сегодня будут гости, — добавил он уже ровнее. — Азраиль и его жена, Ева. Сердце Луны болезненно сжалось. — Ты дома по… понятным причинам, — продолжил отец. — Поэтому будь добра подготовиться к ужину. И заглуши ауру. Я не хочу, чтобы они почувствовали твою слабость. Он отвернулся. — Свободна. Луна развернулась и пошла вверх по лестнице. Спина прямая. Шаги ровные. Дверь её комнаты закрылась — и всё рухнуло. Она упала на кровать и уставилась в потолок. Мысли путались. В груди жгло. Я сама виновата. Наказание всплыло в голове снова — холодное, неизбежное. — Чёрт… — выдохнула она. И сорвалась. Подушка полетела в стену. Ваза разлетелась осколками. Книги — на пол. Стол — перевёрнут. Сила вырывалась хаотично, рвано, разрушая всё вокруг. — Ненавижу! — выкрикнула она, срывая с полки зеркало. Тук-тук. — Пошли вон! — заорала Луна. — Не трогайте меня! Дверь всё равно открылась. — Луна… Мамин голос был тихим. Ласковым. Она вошла, держа в руках стакан. — Я принесла твой любимый коктейль. Луна посмотрела на неё — и всё внутри окончательно сломалось. Она опустилась на колени прямо посреди разгромленной комнаты. Плечи затряслись. Слёзы хлынули сами. — Мам… — прошептала она и разрыдалась. Мать тут же опустилась рядом, обняла её, прижимая к себе. — Тише, тише… я здесь. Ты не одна. Луна уткнулась ей в плечо, цепляясь, будто боялась утонуть. И в этот момент она чётко поняла: она заплатила слишком высокую цену за чувства, которые так и не стали взаимными. Мама молча поставила стакан на тумбу. — Я буду рядом, — сказала она тихо. — Но тебе сейчас правда нужно побыть одной. Луна не ответила. Дверь закрылась. И в этот момент тишина стала невыносимой. Она сделала шаг — и ноги подкосились. Луна упала, не глядя под ноги, не замечая ничего вокруг. Что‑то хрустнуло, резкая вспышка боли прошла по руке, но она даже не сразу поняла, что произошло. — Чёрт… — сорвалось с губ. Она попыталась подняться — и увидела, как по коже быстро растекается тёмный след. Магия в ответ дёрнулась, словно испугалась. — Нет… — прошептала Луна. Сила начала уходить быстрее, чем раньше. Аура рвалась, ослабевала, будто её вытягивали сквозь открытую рану. Это было не смертельно — для демона это лишь повреждение, — но истощениенакатывало лавиной. Злость накрыла с новой силой. Луна сорвалась. Она швыряла всё, что ещё оставалось целым. Стены трещали, предметы разлетались, комната превращалась в хаос. Боль пульсировала, но она почти не обращала на неё внимания — наоборот, она будто заземляла, не давая полностью развалиться. — Ненавижу… — шептала она, задыхаясь. Но с каждой секундой она чувствовала: аура уходит. Силы — на нуле. Контроль — потерян. — Чёрт… чёрт… Луна резко выпрямилась и выбежала из комнаты. Коридоры поплыли. Слуги отскакивали, охрана растерянно замирала — никто не понимал, что делать, её аура была почти пустой, нестабильной, опасной. — Врач… — выдавила она, уже на бегу. — Немедленно. Медицинское крыло было последним, что она увидела чётко. — Быстро… — успела сказать она врачу. — Закройте… стабилизируйте… Дальше силы просто кончились. ~~~ Сознание возвращалось медленно. Тело было тяжёлым, будто налитым свинцом. Магия — притуплённой, искусственно удерживаемой. Луна открыла глаза и увидела белый потолок. Койка. Печати стабилизации. Капельница. — Ты довела себя до полного нуля, — сказал врач строго. — Ещё немного — и восстановление заняло бы недели. Луна отвернулась. — Я знаю. — Повреждение мы закрыли, — добавил он. — Но истощение — серьёзное. Тебе нужен покой. Она закрыла глаза. Виноват был один демон. Но расплачивалась — она. ~~~ Вечер опускался на дом Луны. Огни зажглись, аромат пищи постепенно заполнял залы — богатый, тёплый, пряный. Слуги расставляли блюда, сервировали столы. Атмосфера ужина должна была быть безупречной: роскошь, порядок, семья. Отец был наряден безупречно, как всегда — строго, величественно, с аурой контроля и власти. Жена — сдержанно, но элегантно — держалась рядом, мягкая и спокойная. — Вызови Луну, — сказал отец одному из слуг. Жена посмотрела на него с тревогой: — Ты уверен? Ты сам видел её состояние… пусть наша девочка отдохнёт. — Она сама виновата, — холодно ответил отец. — Довела себя до такого состояния, пусть теперь принимает наказание. И всё равно — она обязана быть на ужине. Слуга кивнул и поспешил к комнате Луны. Через несколько минут он вернулся, лицо бледное, глаза расширены от испуга: — Ваше превосходительство… Луны нет в комнате… она… там полный хаос. Много разрушено… и… её… аура почти полностью отсутствует… — ЧТО?! — вспыхнул отец, огонь магической энергии зажёгся вокруг него. Его шаги были быстрыми и тяжёлыми, когда он бросился в кабинет врача. Жена тут же бросилась за ним. В кабинете он увидел дочь. Луна лежала на койке, с капельницей, стабилизирующими бинтами на руке. Она не двигалась, её сила и аура практически исчезли. — Что произошло?! — голос отца был резким, словно раскалённое железо. Врач быстро рассказал всё: падение, истощение, аура почти полностью на нуле, на восстановление хотя бы минимальных сил потребуется минимум неделя. — Неделя?! — прокричал отец, глаза горели яростью. — Ты что натворила, Луна?! Я могу закрыть тебя дома! Не пускать больше в университет! Нанять учителей, которые не дадут тебе довести себя до такого снова! Луна молчала, глаза опущены. Слова отца били по ней сильнее любого физического наказания. Она понимала, что всё это из-за Джисона — но даже мысли об этом сковывали гордость. Минуты тишины. Огонь гнева медленно угасал. Он подошёл к койке, осторожно взял её за руку. Сила его ауры уже не резала, а обволакивала — как защита и контроль. — Я понимаю всё, — сказал он с тяжёлым вздохом. — Но это предел. Ты будешь ладить с семьёй Джисона, но сам Джисон — последний ублюдок в мире моей дочери. И я не позволю, чтобы это повторилось. Луна молчала. Слова отца проникали глубже любых магических барьеров. — Всё, — сказал он, отпуская её руку. — К чёрту этот ужин. Пусть он подождёт. Главное — восстановление. Сколько потребуется. Аура, сила, спокойствие… всё. Луна просто лежала на койке, не зная, что сказать. Тихо. Без сопротивления. Просто принимала слова отца, пока внутри что-то медленно оттаивало. ~~~ Дом был украшен к ужину — стол ломился от блюд, аромат пряной еды смешивался с лёгким дымком из камина. Свет свечей играл на стенах, мягко освещая лица гостей. Семья Джисона — Азраиль и Ева — уже за столом, их лица сияли, а настроение казалось лёгким, почти праздничным. — А где Луна? — спросил Азраиль, едва устроившись за столом. — Я так давно её не видел, соскучился по этому чуду. Отец Луны и мать переглянулись. — Она улетела с подругами в клуб, как всегда, — ответил отец спокойно. Азраиль мягко кивнул. — Подростковая жизнь, что с неё взять. Мы сами были такими. Мать Луны улыбнулась, а отец слегка усмехнулся. — А Джисон-то куда хуже Луны, — вставила Ева, рассмеявшись. — В доме может не появляться неделями! Мать Луны только на мгновение посмотрела на мужа, а тот рассмеялся. — Джисон изменился очень сильно. Раньше был хорошим демоном… — он замолчал на секунду, — а сейчас… не в лучшую сторону. — Полностью согласна, — кивнула Ева. — От рук отбился совсем. Азраиль вздохнул и немного с грустью добавил: — Жаль, что они больше не общаются с Луной так, как раньше… Мать Луны слегка улыбнулась и кивнула. — Да, — сказала она тихо. — Но зато есть что вспомнить о нашей молодости. Вечер постепенно наполнился смехом. Они начали вспоминать, как познакомились со своими мужьями, первые свидания, тайные прогулки, вечеринки, первые алкогольные опыты, клубы и шалости, когда родители пытались контролировать их. — Помнишь, как мы прятались на крыше замка, чтобы никто не видел? — смеясь, вспомнила мать Луны. — И как нас чуть не поймали, — вставила Ева, смеясь от души. — Мама Азраиля чуть не потеряла голос, когда узнала! — А ещё клуб… — сказал отец Луны, ухмыляясь, — где я впервые встретил её. Мы все были безбашенные тогда. — Алкоголь, музыка, музыка, алкоголь… — повторяла Ева, смехом перебивая мужа. Весь стол смеялся, вспоминая свои шалости, когда они были молоды, дерзки и беззаботны. Атмосфера постепенно становилась лёгкой, душевной. Даже без Луны и Джисона за столом, вечер прошёл в радости и понимании: воспоминания, шутки, смех — и чувство, что, несмотря на все сложности, жизнь продолжается, а семьи остаются близкими. К вечеру настроение было настолько тёплым, что все уже почти забыли про строгие правила и обиды — это был вечер живой семьи, которая знает цену смеху и воспоминаниям. ~~~ Музыка в клубе Ада гремела так, что стены вибрировали. Свет резал глаза, демоны танцевали вплотную друг к другу, смех, алкоголь, чужие руки — всё как обычно. Джисон кружил очередную девушку, легко, привычно, будто по отработанному сценарию. Она смеялась, прижималась ближе, а он улыбался — поверхностно, без мыслей. — Джисон, — раздался голос сбоку. Он обернулся. Перед ним стоял демон-посланник, спокойный, деловой, явно не из клубной тусовки. — Твой отец вызывал тебя. Ужин у семьи Луны. Прямо сейчас. Джисон закатил глаза. — Конечно… — протянул он, отстраняясь от девушки. — Как всегда вовремя. Он даже не попрощался — просто вышел из клуба, на ходу раскрывая крылья. У выхода его ждал Хенджин. Один. Спокойный, но внимательный. — Лечу в гости к Луне, — бросил Джисон, будто между делом. Хенджин задержал на нём взгляд дольше обычного. — Хоть при родителях веди себя с ней нормально, — сказал он тихо, но жёстко. Джисон ухмыльнулся. — Естественно. Я ж не тупой. Он взмыл в воздух. Двор дома Луны был освещён мягким светом. Тихо. Слишком тихо для ужина с гостями. И тогда он увидел её. Луна стояла чуть в стороне, у колонны. Одна. Это уже было странно. Он сделал шаг… и только тогда заметил руку. Забинтованную. Слишком аккуратно. Слишком серьёзно. Что‑то внутри него щёлкнуло. — Луна, — резко сказал он и подошёл ближе, хватая её за руку. — Что это?! Она дёрнулась, вырвала руку из его пальцев. — Не твоё дело, — холодно. — И вообще, что ты тут делаешь? — Я на ужин прилетел, — ответил он. — И ты совсем с ума сошла, если… Шлёп. Пощёчина была резкой, громкой. Не истеричной — злой. — Это было случайно, — сказала она дрожащим, но твёрдым голосом. — И даже если бы нет — это всё равно не твоё дело. Она шагнула ближе, глаза горели. — Вали к своим тёлкам. Продолжай развлекаться. И оставь меня в покое. — Сама меня в покое оставить не можешь, — огрызнулся он. — Ещё мне что‑то говоришь. И в этот момент Луна почувствовала это. Её аура вспыхнула — коротко, резко. Тот самый жалкий процент, что только начал возвращаться… исчез. Она посмотрела на руку. Тёмный след проступал снова. Осознание ударило больнее любых слов. Джисон замолчал. Он понял, что сделал только хуже. Он просто стоял. Смотрел. Не знал, что сказать. Луна подняла на него взгляд. Усталый. Пустой. — Я больше тебя не трону, — сказала она тихо. — И даже смотреть в твою сторону не буду. Она развернулась и медленно пошла прочь — обратно в медицинское крыло, уже зная, что врач будет в ярости. Но ей было всё равно. Джисон остался стоять. Несколько секунд. Может, минуту. А потом развернулся и пошёл в зал, где продолжался ужин. Только теперь мысли были не о музыке, не о клубах и не о девушках. Совесть грызла его медленно, безжалостно — и от неё нельзя было сбежать даже в Аду. Когда Джисон появился в зале дома Луны, родители встретили его улыбками — холодной злости не было, хотя они отлично знали, что произошло с дочерью. — Ну что ж, Джисон, — начала мать Луны, мягко, с лёгкой усмешкой, — заходи, не будь формальным. Отец кивнул, прислонившись к столу: — Рад тебя видеть, Джи. Ева, сразу заметила знакомый запах: — Опять алкоголь, Джисон? — с упрёком, но с лёгкой шутливостью. — Мам, — улыбнулся Джисон, расправляя плечи, — я уже вроде не маленький. — Но не каждый день же себя поливать, — вставил Азраиль, глядя на него строго. — Ты сам такой был, чего сына ругаешь? — подмигнул отец Луны, и в воздухе прозвучал тихий смех. Азраиль рассмеялся: — Джисон, тебе лучше не знать, чем мы занимались в юности. Джисон тоже рассмеялся, покраснев слегка, вспоминая, что взрослые всегда умудрялись скрывать свои шалости. — Он очень вырос, — улыбнулась мать Луны, глядя на него с лёгкой гордостью. — Красавчик, на расхват! — Гены сыграли хорошо, — вставила Ева, смеясь. — А Луна, наверное, ещё лучше, чем мы её видели в последний раз. Отец Луны усмехнулся: — Не то слово… Она стала ещё ярче. — Надеюсь, скоро мы её все-таки увидим, — добавил Азраиль, глядя вокруг. Как только зашла тема Луны, Джисон опустил глаза в тарелку. В памяти всплыла недавняя встреча с ней — и ему стало не по себе. Он понял, что родители Луны скорее всего уже знают, из-за кого это произошло, и на душе стало немного неловко. Тем не менее, атмосфера ужина была лёгкой: смех, шутки, рассказы о прошлом, дружеские поддевки и воспоминания. В итоге вечер прошёл хорошо. Джисон и его семья улетели домой в хорошем настроении, счастливые и сытные. А родители Луны, проводив гостей, обменялись взглядами и направились к комнате дочери, понимая, что ей сейчас нужно внимание и забота, и вечер только начинается для них внутри дома. 2 часть  Комната была уютной: мягкий свет лампы отражался на полках с книгами, постель была застелена аккуратно, но с видом на привычный хаос, что оставлял Чонин. Они сидели на кровати, болтали, и разговор перешёл на родителей Чонина, Сынмина и маленькие подробности из их жизни, которые Феликсу казались странно живыми, почти домашними, учитывая весь мистический хаос университета. — Мой отец… — рассказывал Чонин, — он очень осторожный, всегда держит порядок. И Сынмин… он смешной, но на деле очень смелый. Ты бы видел, как он пытался меня опередить в первый день в университете… Феликс слушал, впитывая каждое слово, иногда улыбался, представляя забавные сцены. В какой-то момент Чонин замолчал, прислонившись к стене, глаза его начали закрываться. — Спокойной ночи, Фел, — пробормотал он тихо, — завтра ещё много всего… Феликс кивнул, уже почти засыпая, и погрузился в сон раньше, чем Чонин. Несколько деталей рассказа он пропустил — но это было не важно. И тут ему снится что-то странное. Он оказался в темном зале, стены которого менялись, будто дышали. Посередине стоял демон — высокий, тонкий, с глазами цвета раскалённого угля. Его голос был одновременно далёким и слышимым прямо внутри головы. — Феликс… — сказал демон, голос гулкий, протяжный. — Ты помнишь, кто ты на самом деле? — Кто… ты? — шепнул Феликс, оглядываясь. — Я лишь вестник, — ответил демон. — То, что у тебя внутри, не принадлежит тебе, но станет твоей силой. Ты готов? Феликс почувствовал, как что-то холодное и одновременно жгучее скользит по его руке, словно невидимая рука пытается соединиться с ним. — Ааа! — вырвался крик, одновременно во сне и в реальности, когда ощущение боли стало реальным, как будто рука демона проникла сквозь ткань сна. Чонин резко проснулся, его глаза расширились. Он издал тихий писк, потому что испугался — что за крик, кто рядом, что случилось? Медленно, осторожно, словно подходил к опасному зверю, Чонин подполз к Феликсу. Он видел, как парень дрожит, дыхание неровное, глаза широко открыты, в руке — лёгкая дрожь. — Эй… Фел, проснись… — тихо сказал Чонин, опуская руку на плечо, аккуратно не задевая руку Феликса. — Ты в безопасности… Это сон… Всё хорошо… Феликс моргнул, сначала не понимая, где он, потом взглянул на Чонина, увидел знакомое лицо — и осознал, что это уже реальность, а странный демон — всего лишь сон. — Что… что это было? — прохрипел Феликс, пытаясь успокоить дыхание. — Не знаю, — признался Чонин, всё ещё держа руку Феликса на плече, — но ты зацепил что-то… магическое, а оно тебя потревожило. Всё нормально, просто нужно немного времени, чтобы аура восстановилась. Феликс кивнул, пытаясь поверить ему. Тело ещё дрожало от остаточного ужаса, но рядом был Чонин — и это помогало. — Ложись спокойно, — сказал он. — Я не дам, чтобы тебе снова стало плохо. Феликс закрыл глаза. Комната была тихой, мягкий свет лампы снова обнимал их. А магический след сна постепенно исчезал, оставляя только тревожное ощущение предстоящего, неизвестного, но уже знакомого. Ночь была тёмной, но в комнате уют Феликса оставался почти нетронутым. Он лежал на кровати, но сон уже настигал его снова. И на этот раз мир был другим. Он оказался на пустынной равнине, серый свет туманного неба ложился на землю, а воздух казался густым, почти осязаемым. Перед ним возник демон — высокий, стройный, с глазами цвета раскалённого угля. Его голос дрожал и одновременно звучал глубоко внутри головы. — Приветствую тебя, Феликс, — сказал демон с лёгкой улыбкой. — Меня зовут Баал. — Баал… — повторил Феликс, пытаясь поверить происходящему. — Что… что это? Где я? — Ты не спишь, — спокойно сказал Баал. — Это не сон. Я пробрался в твою голову и говорю с тобой напрямую. Всё, что ты видишь, — реальность, просто через сон. Феликс посмотрел на свою руку, где ещё ощущалось странное жжение. — Что ты сделал с моей рукой? — спросил он, голос дрожал. Баал рассмеялся тихо, почти музыкально. — Всего лишь сделал метку и ввёл немного своей крови. — Для чего? — спросил Феликс, не понимая. — Что тебе от меня нужно? — Ты всего лишь сосуд, — снова рассмеялся Баал. — Я наполнил этот сосуд своей маленькой силой. Не благодари меня. — Мне не нужна твоя сила, — пробормотал Феликс. — Со временем моя настоящая сила всё равно бы появилась. — Нет, Феликс, — сказал Баал, глаза его сверкнули. — Ты смертный. Пустой сосуд. У тебя никогда не будет своей силы. Ты попал на небеса не просто так. Сосуд твой всё равно был бы пуст. Так что я дал тебе немного своей энергии — на всякий случай. — Это… не просто так? — спросил Феликс, пытаясь собраться. — Почему тогда? — Верно, — согласился Баал, улыбаясь. — Правильно мыслишь. Но пока тебе рано об этом знать. Ты только появился здесь. Живи, знакомься, обустраивайся. Не думай об этом. Феликс сжал зубы, чувствуя странное движение внутри себя. — А как использовать эту силу? — спросил он осторожно. — Лучше не использовать, — ответил Баал. — Просто забудь про неё. Она будет вносить маленькие изменения внутри тебя, не пугайся, если что-то почувствуешь. И никому не говори, что я к тебе приходил. Это маленький секрет для твоего же блага. — Почему? — едва прошептал Феликс. — Для твоего же блага, — сказал Баал, улыбнувшись и исчезнув. Сон растворился, оставив Феликса на кровати. Он открыл глаза, голова раскалывалась, как будто там ударили молотком. — Ааа… моя голова… — прошептал он, держась за виски. Чонин рядом резко пищнул от испуга. — Фел?! — осторожно спросил он, подползая ближе. — Что случилось?! — Голова… сейчас взорвётся… — пробормотал Феликс, тяжело открывая глаза. Чонин сел рядом, глядя на него беспокойно. — Ты должен сходить к врачу… — тихо сказал он. — С таким ещё никто в университете не сталкивался. Это… слишком странно. Феликс кивнул, понимая, что это будет только начало его проблем. Силы Баала уже были внутри него, и это было что-то, с чем придётся жить, учиться и разбираться. Феликс медленно вошёл в кабинет врача, чувствуя тяжесть в голове, которая не отпускала с самой ночи. Свет лампы казался слишком ярким, и воздух — слишком плотным. — Доброе утро, Феликс, — сказал врач, подняв голову от бумаги. Его взгляд сразу остановился на парне, и лицо стало серьёзным. — У меня… голова раскалывается, с самой ночи, — пробормотал Феликс. — И до сих пор… — он сжал виски. — Может, это потому, что я пустой сосуд и смертный? Врач мгновенно посмотрел на него более внимательно. Его лицо стало строгим, взгляд сосредоточенным. Он начал что-то записывать в блокнот, но глаза всё ещё не отпускали Феликса. — Хм… странно, — сказал врач тихо, почти сам себе. — Для пустого сосуда такое болеть не должно. Он подошёл ближе и осторожно начал осматривать Феликса, проводя рукой вокруг его ауры. Лёгкое покалывание, потом — внезапно — он почувствовал чужую энергию. Мощную, тяжёлую, чужую. Её сила была слишком ощутимой, слишком настоящей, чтобы принадлежать обычному смертному сосуду. Врач слегка нахмурился, но не сказал ничего Феликсу, лишь продолжал наблюдать и фиксировать ощущения. — Хорошо, — наконец сказал врач, отводя взгляд. — Я дам тебе таблетки. Принимать их нужно по инструкции, чтобы снизить головную боль и облегчить состояние. Он протянул Феликсу небольшой флакон с лекарством и кратко объяснил, когда и как их принимать. — Сейчас тебе нужно вернуться в комнату и немного отдохнуть, — добавил врач. — Первую пару можешь пропустить. Я сообщу учителю о твоём состоянии. — Спасибо… — тихо сказал Феликс, беря таблетки. Он повернулся и медленно вышел из кабинета, ощущая лёгкое облегчение от того, что кто-то внимательный наблюдает за его состоянием. Чонин молча шёл рядом, понимая, что пока что это только начало странных событий с Феликсом, но было важно, чтобы он восстановился хотя бы физически. Феликс вернулся в комнату, сел на кровать и открыл книгу, но мысли всё ещё были заняты странной энергией, которую врач почувствовал. Он не понимал, откуда она взялась и что с ним происходит — но одно было ясно: он уже никогда не будет прежним. Коридоры университета были ещё полупустыми, когда врач вышел из медицинского крыла. Он держал в руках записи и блокнот с пометками, а взгляд его был сосредоточен. Сегодня ему предстояло передать информацию, которую он сам не до конца понимал, но которая не могла оставаться в секрете. Он подошёл к кабинету Даниэля, учителя истории магии, где уже собирались студенты на первую пару. Врач тихо постучал и вошёл внутрь. — Даниэль, — сказал он серьёзно, не поднимая голоса выше, чем нужно, — мне нужно несколько минут вашего внимания. Учитель сразу отставил пергаменты и посмотрел на него внимательно: — Конечно, что случилось? Врач сделал шаг ближе и скомкался блокнот в руках. — Речь идёт о Феликсе. Я осматривал его только что после его ночного состояния и головной боли. Его аура… и сила, что исходит из него… — он слегка нахмурился. — Это крайне необычно. Мы наблюдаем энергию, которая не может принадлежать обычному смертному сосуду. — Простите, — перебил Даниэль, нахмурившись, — что вы имеете в виду «не может принадлежать сосуду»? — Он действительно смертный, — продолжал врач, спокойно, но напряжённо, — и ещё вчера он появился здесь впервые, практически не контактировал ни с кем. Но сила… мощнее, чем у Хенджина. Я могу почувствовать её, даже сейчас, рядом с ним. Это не просто ученическая энергия — это словно сила могущественного бессмертного. Даниэль чуть отшатнулся, но быстро собрался. — Значит… нам нужно следить за ним. Я передам другим преподавателям и магистрам, чтобы они тоже обратили внимание. — Именно, — кивнул врач. — Необходимо наблюдать за его состоянием, фиксировать любые изменения. Пока что мы не можем точно понять, откуда эта энергия, но важно, чтобы он был под присмотром. Даниэль кивнул, и врач вышел из кабинета. Следующей остановкой была директор Вики. Он вошёл в её кабинет, где директор сидела за столом, просматривая утренние отчёты. Вики сразу заметила его серьёзный вид и подняла бровь: — Что-то срочное? — спросила она. Врач выдохнул, словно пытаясь осознать всю серьёзность ситуации перед тем, как говорить. — Да, директор. Речь о Феликсе. Я только что осматривал его после того, как он сообщил о сильной головной боли, продолжающейся с ночи. Его аура… и сила, что исходит от него, абсолютно аномальны. Вики нахмурилась. — Но он всего лишь вчера появился здесь… — тихо пробормотала она, словно пытаясь сама себе объяснить. — И он ещё толком не контактировал с другими студентами. — Именно, — подтвердил врач. — Но энергия, что я ощутил, сильнее даже, чем у Хенджина. Я могу сказать, что это не просто сила ученика — она словно принадлежит могущественному бессмертному. Вики резко встала со стула, её лицо стало сосредоточенным. — Ясно. Это выходит за рамки обычного наблюдения. Полный осмотр — сегодня после пар. Все анализы, все записи ауры и физических показателей — на мой стол. Я хочу, чтобы каждая деталь была зафиксирована. — Понял, директор. — Врач кивнул. — Я дам Феликсу таблетки для облегчения состояния, а после пар проведу полный анализ, включая магическую диагностику, чтобы мы могли понять источник и природу этой энергии. — Хорошо, — сказала Вики тихо, но твёрдо. — И ни с кем, кроме вас и меня, эта информация не обсуждается. Пока что. Врач кивнул, сделал несколько заметок в блокноте и вышел из кабинета. Его шаги эхом отдавались по коридору, а мысли были заняты только одним: эта сила в Феликсе — не просто аномалия, это событие, которое может изменить многое в университете. Феликс пока даже не догадывался, что его появление привлекло такое внимание, и что над ним уже начали наблюдать самые могущественные преподаватели и директор. Классная комната была наполнена лёгким шумом: студенты устраивались на местах, шептались, переворачивали страницы. Даниэль, как всегда, начинал лекцию, проверяя записи и объясняя тему. Феликс медленно сел рядом с Чонином. Они тихо шептались, обсуждали учебу, книги, лёгкие бытовые вещи — но Феликс чувствовал, как странное давление и лёгкое покалывание в руке не отпускает. Он пытался сосредоточиться на разговоре с Чонином, но мысли всё время возвращались к ощущениям, которые будто кто-то заставлял его нервничать, будто кто-то присутствует рядом, но не видим. В этот момент Хенджин вошёл в тот же кабинет. Он чувствовал странное давление, чужую мощную силу, словно тень, что появилась внутри стен класса. Его глаза мгновенно остановились на Феликсе. Мощь, которую ощущал Хенджин, была чужой, чуждой и невероятно сильной — такой силы он ещё никогда не встречал в университете. Он слегка нахмурился и сжал кулаки под столом. — Как… откуда…? — пробормотал он себе, не в силах отвести взгляд. Феликс же сидел спокойно, разговаривая с Чонином, и совсем не понимал, что на него направлены такие пристальные взгляды. Хенджин пытался понять: что это за сила, как она вообще оказалась здесь, и почему этот парень просто сидит рядом с Чонином, словно ничего не происходит? Ария, сидевшая неподалёку, заметила, что Хенджин ведёт себя странно. Он не как обычно смотрит в окно или переговаривается с друзьями — он неотрывно следит за кем-то конкретным, полностью сосредоточившись. — Что с ним? — прошептала Ария подругам. — Он вообще не отрывает взгляд… на кого он смотрит? Она перевела взгляд в сторону Хенджина и увидела Феликса. Тот, с которым она столкнулась вчера в коридоре, теперь сидел в классе рядом с Чонином, тихо разговаривая и казавшийся совершенно обычным. — Чёрт… — пробормотала она, — что за… хрень? Ария не понимала, почему Хенджин так зафиксировал взгляд. Он был напряжён, почти насторожен, словно ощущал нечто, что другим было недоступно. Даже рядом сидящие демоны и ангелы казались ему обычными — но Феликс выделялся странным присутствием, которое Хенджин не мог объяснить. На протяжении всей пары Хенджин не отрывал взгляд от Феликса, стараясь уловить хоть что-то, понять источник этой силы. Ария наблюдала за его реакцией, осознавая, что это что-то совсем необычное, и не знала, что ожидать дальше. Феликс же спокойно завершал разговор с Чонином, пока внутри него что-то тихо шевелилось, ощущалось, словно маленькая искра силы, которую он ещё не понимал. Он ещё не знал, что уже стал центром внимания не только Хенджина, но и всех, кто способен почувствовать необычную энергию. Коридор постепенно пустел — студенты расходились после пары, обсуждая задания и планы. Феликс собирал тетради, чувствуя на себе чужой взгляд ещё до того, как кто-то подошёл ближе. Хенджин остановился рядом с партой. Не резко, не агрессивно — слишком спокойно, что делало ситуацию ещё более напряжённой. Его голос был ровным, почти нейтральным: — У тебя уже появились силы? Феликс поднял на него взгляд. Внутри что-то неприятно сжалось — не страх, а ощущение, будто его разглядывают изнутри. — Нет, — ответил он чуть напряжённо, но уверенно. Хенджин едва заметно кивнул, будто поставил галочку у себя в голове. Его взгляд стал глубже, тяжелее — он смотрел прямо в глаза Феликсу, слишком пристально, слишком внимательно. И в этот момент Чонин это заметил. Резко, без предупреждения, он разворачивает Феликса к себе, вставая между ним и Хенджином. — Эй, — голос Чонина стал холодным, — какого хера ты лезешь в его сознание? Хенджин скалит зубы, в глазах на секунду вспыхивает красный. — Какого черта, проклятый лис? — Ты вообще ебанутый? — Чонин уже не скрывает злости. — Лезь в голову к своим дружкам, а его оставь. Без разрешения вторгаться в сознание — опасно. Особенно для смертного. Хенджин медленно выпрямляется, не отводя взгляда. — Я просто хотел кое-что уточнить. — Уточнять будешь у себя в аду, — фыркает Чонин. — Ты понимаешь, что мог ему навредить? Хенджин снова скалит зубы, голос становится жёстче: — Не твоё дело. Я сам решу, что мне делать. Если надо — и к тебе в сознание залезу. Чонин усмехается, но в этой усмешке нет веселья: — Ага, конечно. Только объясни мне одну вещь — какого хера ты вообще подошёл к нам? Обычно тебе плевать на новеньких. Тем более на смертных — ты их терпеть не можешь. Хенджин на секунду замолкает. Потом снова переводит взгляд на Феликса — коротко, цепко, словно пытаясь запомнить его ощущение. — Кое-что стало интересно. Он разворачивается и уходит, не добавив ни слова. Всё это время Ария наблюдала за сценой со стороны. Она видела каждое движение, каждый взгляд Хенджина — и то, как он подошёл именно к тому смертному, с которым она столкнулась вчера. — Какого хера… — прошептала она себе под нос. Хенджин всей душой ненавидит смертных. И всё равно подошёл. И смотрел так, будто нашёл что-то, что не должен был находить. А Феликс остался стоять рядом с Чонином, чувствуя, как внутри него что-то тихо, тяжело шевельнулось, словно отреагировало на присутствие Хенджина — но он пока даже не понимал, что именно. Хенджин ушёл, а ощущение его присутствия не исчезло. Феликс сел обратно на стул, но тело будто не послушалось — мышцы были напряжены, ладони слегка дрожали. Он сделал вдох… и сразу же почувствовал, как в груди что-то давит, тяжёлое, чужое, словно внутри стало тесно. — Ты в порядке? — Чонин наклонился ближе, уже тише. Феликс кивнул, но слишком быстро. — Да… просто странно, — он потёр висок. — Как будто… — Как будто что? — Как будто меня только что вывернули наизнанку, — честно сказал он. В голове шумело. Не боль, как утром — другое. Будто внутри него кто-то пошевелился и снова замер. На секунду Феликсу показалось, что если он закроет глаза, то услышит чужой голос, но этого не случилось. Чонин нахмурился. — Он ничего не сделал, — сказал он уверенно, скорее себе. — Я бы почувствовал. Феликс медленно кивнул, но внутри было чувство, что это не совсем правда. Он опустил взгляд на руку — ту самую, куда во сне что-то ввели. Под кожей будто на миг прошло тепло, почти пульс. — Чонин… — тихо сказал он. — М? — А если… у пустого сосуда вообще не должно быть ничего — даже такого ощущения? Чонин посмотрел на него внимательно, слишком внимательно. — Тогда это не твоё, — сказал он после паузы. — И мы с этим разберёмся. Феликс кивнул, но тревога никуда не ушла. Где-то глубоко внутри он уже знал: Хенджин почувствовал не пустоту. Хенджин нашёл Минхо во дворе — тот сидел на перилах, лениво рассматривал небо. Услышав шаги, он даже не повернулся. — Если ты снова пришёл портить мне день — в очередь. — Мне не до шуток, — отрезал Хенджин. Минхо тут же посмотрел на него. Это был редкий тон. — О, — протянул он. — Значит, всё плохо. Кто? Хенджин на секунду замолчал. — Смертный. Минхо моргнул. — …что? — Новый, — продолжил Хенджин. — Феликс. Пустой сосуд. По всем признакам. Минхо усмехнулся: — И ты решил напугать смертного? Ты рекордно быстро деградируешь. — Заткнись, — Хенджин резко посмотрел на него. — Я почувствовал силу. Улыбка исчезла. — Насколько? — Сильнее твоей. Сильнее Джисона. И… — он сделал паузу, — тяжелее, чем у кого-либо здесь. Минхо медленно выпрямился. — Это невозможно. Пустой сосуд не может держать такую энергию. — Я знаю, — сквозь зубы сказал Хенджин. — Поэтому она не его. Минхо прищурился. — Чужая? — Да. И древняя, — Хенджин провёл рукой по лицу. — Она будто… спит. Но реагирует. Когда я посмотрел ему в глаза — она ответила. — Бессмертный? — тихо спросил Минхо. — Нет, — Хенджин покачал головой. — Сосуд смертный. А вот то, что внутри… — он усмехнулся без радости, — это проблема. Минхо выдохнул. — Ты сказал Вики? — Пока нет. Врач уже что-то заподозрил — я чувствую. Но если это то, о чём я думаю… — …то университет — худшее место, где он мог оказаться, — закончил Минхо. Хенджин посмотрел в сторону здания. — И худшее — что он даже не понимает, что в нём. Минхо медленно кивнул. — Тогда вопрос один. — Какой? — Когда это проснётся, мы будем рядом — или уже поздно? Хенджин ничего не ответил. Потому что впервые за долгое время он не был уверен. ~~~ Феликс вышел из аудитории вместе с Чонином. Коридор гудел — демоны обсуждали пары, кто-то ругался, кто-то смеялся, воздух был плотный от аур, но Феликс чувствовал себя странно отрезанным от всего этого. Словно он шел внутри стеклянного купола. Он всё ещё чувствовал взгляд Хенджина на себе. Не прямой — остаточный. Тяжёлый. — Ты окей? — спросил Чонин, глянув на него сбоку. — Ты какой-то… бледный. — Да, — Феликс кивнул слишком быстро. — Просто голова ещё болит. Они дошли до лестницы, Чонин что-то рассказывал про следующую пару, про Сынмина, про то, что тот опять спорил с преподавателем… Феликс слушал вполуха. Потому что внутри снова что-то сдвинулось. Не резко. Не больно. Скорее… как если бы кто-то проверял давление изнутри. Феликс замедлил шаг. — Чонин… — тихо. — М? И в этот момент ладонь Феликса дёрнулась сама по себе. Под кожей на внутренней стороне предплечья на секунду проступил тонкий тёмный узор, словно тень вен, которых раньше не было. Он был едва заметен — и исчез так же быстро. Феликс резко натянул рукав. Сердце заколотилось. Спокойно. Голос возник не сразу. Не громко. Он был почти… фоном. Я же сказал — не пугайся. Феликс остановился. — Ты… сейчас? — прошептал он одними губами. Чонин обернулся: — Ты что сказал? — Ничего, — Феликс быстро покачал головой. — Просто… задумался. Это не сон, — мягко добавил Баал. И не вторжение. Это отклик. — Прекрати, — мысленно сказал Феликс, сжимая пальцы. — Я на людях. Вот именно, — в голосе мелькнула насмешка. Учись держать равновесие. Университет — место, где слабых чувствуют сразу. Феликс сглотнул. — Ты сказал, чтобы я никому не говорил, — напомнил он. — Тогда не лезь. На секунду стало тихо. Даже внутреннее давление ослабло. Я не лезу, — ответил Баал уже холоднее. Я напоминаю: ты больше не пуст. Феликс почувствовал это — чётко. Не эмоцией. Фактом. — А если они узнают? — спросил он, не поднимая глаз. Узнают, — спокойно. Хенджин уже чувствует. Врач — почти понял. Вопрос не «если», а «когда». Феликс резко остановился. — Ты сказал, что мне рано. И всё ещё рано, — согласился Баал. Поэтому — молчи. Живи. Делай вид, что ты обычный смертный. — А если я не смогу? Короткая пауза. Тогда я помогу, — ответил Баал. И в этот раз в его голосе не было смеха. Давление исчезло так же внезапно, как появилось. Феликс выдохнул и понял, что всё это время задерживал дыхание. — Эй, — Чонин тронул его за рукав. — Ты реально не окей. После пар пойдём к врачу ещё раз, ладно? Феликс посмотрел на него. Обычный. Живой. Ничего не чувствует. — Ладно, — тихо сказал он. И где-то глубоко внутри, там, куда никто, кроме Баала, не имел доступа, что-то удовлетворённо замерло. Хенджин почувствовал это не сразу. Сначала — как лёгкое давление на виски. Почти привычное. Университет был переполнен аурами, шумом, магией — в таком месте легко спутать одно с другим. Он стоял у колонн в боковом коридоре, вполуха слушая кого-то из своих, когда вдруг… всплеск. Резкий. Короткий. Чужой. Хенджин резко выпрямился. Это было не похоже ни на демоническую силу студентов, ни на выброс эмоций, ни на срыв контрол