До последнего шага

Я стоял в небольшом военном шатре и трясущимися руками пытался застегнуть форму. Скоро выезд. Выезд на передовую часть. Армия несёт огромные потери, количество раненых давно не в десятках, а в сотнях. Врачей не хватает.

***

Я иду по живому коридору, крепко сжимая в руках медицинскую сумку. Мне страшно до ужаса. В небе беспрерывно звучат взрывы, а по сторонам - выстрелы и крики. Мне страшно делать каждый следующий шаг, но я знаю, что должен. В конце коридора госпиталь с тяжело ранеными, для которых каждая секунда на счету. Я шагаю вперёд и спешно кручу головой по сторонам. Меня окружают военные, полностью облечённые в форму и обвешанные лентами с пулями. Они не выпускают из рук оружие, буквально собственными спинами закрывая врачей. Мне страшно. Где-то в этой колонне стоит он. Он, которого в любое мгновение могут убить одним выстрелом в голову. Мне страшно, потому что я знаю, что он никогда не поставит свою жизнь в приоритет. Страшно, что я вернусь с этой операции, а он - нет..

***

-Тош.. Подходит он ко мне медленно и помогает справиться с пуговицами. -Я сказать хотел.. -протягивает он, и у меня в горле становится ком. Я не хочу этого слышать. -Я не прощаюсь с тобой, но могу не вернуться. Наконец-то говорит Арсений, застегнув последнюю пуговицу на моём кителе. Я поднимаю глаза на него, и всё, что у меня получается выговорить, это надрывное «нет», перед тем как мои глаза заблестят от слёз отчаяния. -Тише. Говорит он так же ласково, как и всегда, аккуратно беря меня за подбородок. -Я не прощаюсь. Повторяет он. -Но я должен это сказать. А ты должен вернуться, потому что есть к кому. Я на грани срыва, и он это знает, поэтому спешно прижимает меня к своей груди. -Если что-то случится, то тебе выплатят приличную сумму. Забери её и обещай мне уехать и не возвращаться на фронт никогда. Ты нужен им там, живой. Я до боли зажмуриваю глаза и стискиваю зубы. Я знаю. Знаю, что должен. Я знаю, что так может быть, и мне страшно. -Арсений.. пожалуйста.. я-я.. нет, пожалуйста.. -несвязно лепечу я, но он и так прекрасно понимает, о чём я. -Всё хорошо будет.. Говорит он и крепче прижимает меня к себе. Я знаю, что ему тоже тяжело. Ещё знаю, как тяжело ему не добавить «обещаю», потому что не может обещать.. и это страшно..

***

По ощущениям я сделал не меньше сотни перевязок и уколов за сегодня, а сейчас только закончил уже не первую интубацию. Из меня как будто бы выжали все остатки живого и раздали их раненым. Я еле стою на ногах, и у меня начинают трястись руки от усталости, но я продолжаю работать. Мы почти закончили, выезд можно назвать удачным. Потери не критические, и эвакуация в тыловые госпитали проходит успешно. Военные коридора и охраны выстояли. Скоро и нам возвращаться в тыл, скоро я узнаю, кто больше никогда не вернётся домой..

***

Уже глубокая ночь, но никто не спит. Медики вернулись раньше, и теперь, когда я не занят работой, меня съедают тревожные мысли о нём. С минуты на минуту должны прибыть солдаты и он. -Не лучшие новости. Вдруг прервал тишину вошедший главнокомандующий. -Сегодня наш отряд понёс тяжёлую утрату. Многие наши товарищи погибли, выполняя свой долг. Они стояли первой линией и до последнего оставались верны присяге, прикрывали нас с вами и.. И больше я не услышал ни слова. Эта речь ударила по мне так, будто в грудь вогнали раскалённый клинок. Как будто где-то внутри я до конца не верил, что тот наш с ним разговор мог быть последним, а сейчас мне ясно дали это понять. Я прикусил нижнюю губу, которая предательски задрожала, и машинально сжал край собственного кителя. Этого не может быть. Кто угодно, но точно не он. Сейчас пройдёт пару мгновений, и в этот шатёр зайдёт целый и невредимый Арсений. Я знаю это. По-другому не может быть. Как по приказу распахнулись шторы. Вот и отряд. В помещение по очереди заходили служащие. Они были измотаны, их форма буквально была пропитана чужой, а иногда и собственной кровью, а тяжёлые автоматы, видимо, перевешивали в сторону. Лица менялись одно за одним. Я всматривался в каждое, надеясь увидеть его. Нет, нет и нет.. его нет? Он сержант и всегда идёт одним из первых, как старшина, но его нет ни первым, ни вторым, ни пятым. Я опускаюсь на пол и закрываю лицо руками. -Ты же говорил, что не прощаешься.. Арс, ты же говорил.. -вперемешку со всхлипами повторяю я, мысленно надеясь задохнуться в собственной истерике. Лишь бы не остаться тут одному. Не остаться без него.. На моё плечо опускается чья-то рука, и я слышу до боли знакомое «Тош..». Арсений? Я поднимаю замыленный от слёз взгляд наверх и даже так вижу родные голубые глаза. -Арс, -единственное, что я проговариваю перед тем, как накинуться на него с объятиями, -Арс, ты жив, -лепечу я ему куда-то в шею и прижимаюсь ближе со всей оставшейся силой. Лишь бы это было правдой. -Жив, я же говорил, что всё будет хорошо. Вполтона отвечает он и поглаживает меня по спине. -Я закрывал строй. Добавил он, и я понял, что запаниковал рано, но это уже и не важно.. Важно, что он тут.