Часть 1
17 марта 2026 г., 01:38
Примечания:
Мун Джун/Вень Цзуньхуэй — парень 96 года, родом из Китая. Из-за неизвестного происшествия потерял память. Начиная с рождения, заканчивая выхождением из комы — все эти воспоминания исчезли, он не знал даже свой родной язык. Переехал к родственникам в Корею, из-за чего знает корейский почти на уровне носителя.
Со Менхо/Сюй Минхао —парень 97 года, также родом из Китая. В возрасте 16 лет переехал в Корею по неизвестной причине, оборвав все связи с кем-либо. Хорошо владеет корейским и английским. Из родственников никого нет, а если и есть, то о его существовании они не в курсе
Холод пробежался по затылку, словно чье-то легкое касание. Джун замер, смотря на старый, местами гниющий дом, где не было окон, лишь пустующие отверстия для них, из которых торчали редкие осколки стекла. Этот дом был очень знакомым. Сложилось такое впечатление, что каждая клеточка организма помнила его, этот запах, это место, до звона в ушах родное место.
Опомнившись, он обернулся. Никого. Снова никого нет. Лишь высохшие поля раньше зеленой травы и засеянных десятки лет назад посевов. Но давящее чувство чужого взгляда не проходило, оно жгло кожу. Кто-то стоял там, где-то дальше, где-то в месте, куда поле зрения не попадало.
— Кто здесь? — вырвалась повторяющаяся уже месяц фраза. Но в этот раз было что-то другое.
Слова были произнесены родным языком — китайским. Странно, ведь Джун давно его забыл из-за потери памяти. Другие языки, заучиваемые парнем, внезапно забылись, лишь какие-то отголоски и пылинки фраз остались.
Джун не стал заострять внимание на произошедшем, но насторожился. «Соберись, кусок дерьма, этот кошмар сниться тебе уже гребанные полгода» сказал себе парень. Он вновь подошел к дому, в этот раз входная дверь была открыта. На протяжении всех недель мучений она была закрыта, но сегодня что-то поменялось, она поддалась.
С тихим, почти неслышным скрипом дверь приоткрылась, приглашая войти.
Джун сделал шаг. Перед ним растянулся нескончаемый коридор, уходящий все дальше и дальше. Стены снизу доверху были исписаны. Черные, красные, багровые и коричневатые, рваные иероглифы переплетались с корейскими буквами и какими-то ломаными линиями. Выглядело это всё, как мысли шизофреника. Джун, пытаясь хоть строчку прочитать, прищурил глаза, но голова раскалывалась, символы плыли и менялись, превратившись в насмешливое «ты не должен это помнить.»
Вдох.
Джун резко вскочил с кровати. Футболка прилипла к спине из-за пота. За окном шумел новый шумный город — новая глава в жизни парня: новая работа, смена обстановки и многое другое. Почти 30 лет, пустой багаж воспоминаний и вечное ощущение, что он что-то потерял, или кого-то в стране, из которой уехал, но когда?
