Стилхейвен: 144 попытка

(Этот фанфик рассчитан заставить читателей негодовать по поводу того, что здесь написано, здесь нет ни смысла, ни сюжета. Я хотела стимпанк, но получила закос на сопливую романтику....сюжет слизала у друга, рыбка 🐠 Кохаку. ) Дневник Джеймса Келгринтона 17 сентября Привет, дорогой дневник. Мне не описать словами, как я счастлив наконец получить повышение, которого я так долго добивался честным трудом, работая день и ночь ради одобрения начальства. Несколько лет назад я и думать не мог, что выберусь из трущоб *Аббисуса, низшего яруса, в добрую левую руку *Стилхейвена, в столицу мира и спокойствия — *Индастриум. В этом городе я наконец обрёл покой и умиротворение, тёплую кровать и жильё с видом на парк *Галицга. {Аббисус — подземная часть города находящаяся впритык с Индастриумом уходящяя вниз по склону. Стилхейвен — город состоящий из трёх частей, каждая из них имеет разный социальный статус и расположение. Аббисус находится в нижней части Стилхейвена, тогда как Аэрополюс расположен вверх по склону ближе к небесам и солнцу.} {Индастриум — одна из трёх частей Стилхейвена расположенная меж двух огней. Через это место чаще всего перевозится товар. Нейтральная территория, которая служит преградой столице.} {Галицг — скульптор переживший войну, который больше всех топил за равноправие, но в итоге умер при загадочных обстоятельствах.} Нет ничего лучше, чем вставать каждый день от утреннего луча солнца, скользящего в твою комнату через чистое большое окно. Подниматься с кровати раньше будильника, имея при этом отличный настрой. Делать зарядку вместе с уже знакомой женщиной по местному радио, чьи слова поднимают дух на весь день. А в полшестого, как обычно, заварить себе крепкий кофе с 15% сливками и выходить на террасу с видом на давно известную тебе пекарню, в которой пекут невероятно вкусные пироги с клубникой, в которых нет ни грамма крахмала. Почтальон Джордан, как всегда, помашет и кинет приветственную улыбку, а ты адресуешь ему типичный тебе взмах рукой, пока он раздаёт утренние свежие газеты в нужные ящики. Тем временем, допивая содержимое своей кружки, ты будешь детально рассматривать искусство старой архитектуры в парке с чёрным забором. Эти статуи были сделаны в 1291 году известным художником из *Аэрополюса, верхнего яруса, и привезены сюда в 1299 году как доказательство всей важности человека, который их сотворил. {Аэрополюс — столица Стилхейвена. "Город благословлённый небесами", самая красивая и светлая часть города. В этом месте в основном живут знатные и богатые люди. Там наиболее развитые технологии. Эээ ещё там супер-пупер впечатляющие монументы.} Эти скульптуры были возведены как упоминание о мире, в котором мы сейчас живём, чтобы помнить, через что прошёл Стилхейвен в годы *Эликса, в годы, когда здесь царили нищета, голод и дисгармония. Не то чтобы это всё ушло насовсем — в глубинах Аббисуса до сих пор живёт злоба, оставшаяся с того времени. Но, по крайней мере, это зло никогда не доберётся в этот тихий прелестный край, в котором живу я. {Война Эликса — феноменальное событие в истории города. На протяжении 7 лет два сильных государства пытались отвоевать у друг друга земли. Погибло около 0,7 миллиона людей. От сокрушённого государства ничего не осталось, только некоторые люди, которым в итоге было суждено скатиться вниз по склону в самые глубинки Аббисуса или скитаться по морю в поисках нового дома.} Да, нищета осталась даже здесь, но давайте будем честны: с сегодняшнего дня Джеймс не просто бывший житель захолустья, питавшийся чёрствым хлебом и прокисшим молоком, а человек с именем мистер Джеймс Келгринтон, занимающий должность главного маркетолога *Ласфик компани и пьющий зерновой кофе за 841,3 *кривны. {Ласфик компани — компания в которой работает Джеймс, занимающаяся изготовлением качественной канцелярии.} {Кривны — местная валюта. 850 кр. ≈ 1000 р.} Ладно, возможно, здесь не так хорошо, как я думаю, но по сравнению с затхлым сырым подвалом без капли света и свежего воздуха здесь сущий рай на земле. Я жил достаточно плохо и мучительно, чтобы сказать, что это место было моим спасением. И вы спросите, как такой выходец из мёртвых глубин смог здесь оказаться? Что ж, мне придётся поведать вам эту историю. Когда я только родился, со слов моего старшего брата, мать заболела туберкулёзом и быстро скончалась. Нам пришлось скитаться по улицам в поисках хоть какой-то пищи. Брат день и ночь искал работу, чтобы прокормить меня и купить нам чистой воды, так как тамошняя была грязной и, скорее всего, собирала в себе все болезни людей, которые там жили. Я мутно представляю своё детство, но отчётливо помню холод тех мест, в которых я побывал. Я был не просто в Аббисусе — я был на самом дне этого чёрствого города. И как же я выбрался? На удивление сказочно. После смерти моего брата нашёлся человек по имени Крис Келгринтон, который являлся моим «кровным» дядей. И, как вы уже, наверное, догадались, мой отец тоже скончался, так что некому было за мной следить. Крис нашёл меня совершенно случайно и сразу признал во мне своего мёртвого родственника. По его словам, я слишком походил на отца, из-за чего он предложил мне сделку. Как оказалось, моему дяде не было до меня никакого дела — он просто хотел получить наследство своего брата, которое его семья не могла поделить уже многие годы. Я согласился на сделку 10 на 90 процентов. У меня не оставалось выбора, кроме как согласиться. Конечно, сейчас я понимаю, что мог бы поторговаться, но тогда я был настолько жалок и голоден, что мог думать только о свежем куске хлеба. На самом деле я не думаю, что действительно был как-то связан с той семьёй. Моё имя было Джейн, а не Джеймс, и мне было всего 11, а не 13. Да и фамилия у меня напрочь отсутствовала. Скорее всего, мне просто повезло родиться с похожим лицом. Естественно, ни у кого не возникло сомнений, что я потерянный сын — ведь совпадений было слишком много, чтобы их опровергать. Крис даже придумал мне несчастную историю, из-за которой я не объявлялся долгие годы. После распределения наследства мой дядя больше не навещал меня. На полученные деньги я купил квартиру и новую тёплую куртку и принялся искать работу. Так я и стал Джеймсом Келгринтоном. Поиск работы дался мне быстро. Сначала я работал почтальоном, затем курьером. Вскоре занял должность помощника поставщика, где и научился маркетингу у своего новообретённого друга, который занимал такую же должность, как и я. Единственное, что мне оставалось делать, — это усердно работать и не допускать ошибок. И спустя долгие четыре года, когда Джеймсу (мне) стукнуло 17, я взял своё резюме и отправился искать работу достойнее нынешней. Так я и наткнулся на компанию по производству мела и карандашей — *Ласфик компани. И спустя три месяца работы там я смог позволить себе купить хороший костюм и цилиндр неплохого качества. И я не ошибся с выбором. Мне снова чертовски повезло, так как моя компания быстро набирала обороты на рынке, и спрос на качественные карандаши быстро вырос. Конечно, на этом моя удача не закончилась. Помимо очевидно хорошей зарплаты ко мне приставили помощника. Её звали Клара. Клара была для меня всем. Она была моим личным авторейвом — так я её называл. Технически роботом-консультантом не новейшей, но хорошей модели. Не знаю, когда это случилось, но я влюбился в неё без памяти. Она подсчитывала проценты от продаж и составляла рейтинги, каждое утро передавая их мне. Но, боже мой, с какой прелестной радостной улыбкой она это делала. Хоть её мимика и была вечно одинаковой, но ямочки на её щеках каждый раз вызывали во мне бурю эмоций. Что-то настолько нежное и хрупкое мне не удавалось видеть никогда. Никто не смотрел на меня с такой добротой и искренним желанием помочь. Что мне и нравилось в искусственном интеллекте — так это то, что, в отличие от обычных людей, им не было дела, как ты выглядишь и откуда ты родом. Никто не смотрел на тебя с жалостью и разочарованием, и это радовало. Если бы только было законно брать в жёны роботов, я бы отдал всё за эту возможность. 6:33, Джеймс Келгринтон, 20 апреля. **** Джеймс осторожно положил перо на стол, закрыл дневник и убрал его в верхний ящик своего письменного стола. На самом деле ему не сильно симпатизировали личные дневники, так как записывать свои мысли было слишком интимно и в какой-то мере нелепо. Сохранять свои чувства где-то кроме своей головы являлось странным для Джеймса занятием. Это создавало чрезмерную нагрузку на мозг: воспроизводить каждую деталь своей жизни не только утомляло, но ещё и досаждало, если приходилось вспоминать то, что вспоминать вообще не хотелось. Но всё же дикое желание не давало взять и остановиться. Всего бы этого не было, если бы Клара однажды ему не сказала, что ей нравятся люди, которые хранят свои дни на реальных страницах бумаги. Мол, человек не может запомнить все события, происходящие в его жизни, детально, так что ежедневный отчёт даёт чёткое представление о каждом случившемся действии. Келгринтон честно не понимал, как это связано с ИИ или почему для Клары так важно, чтобы люди пытались подражать роботам. Как она считала, личный дневник являлся чем-то вроде карты памяти. Но Джеймса особо не волновали вопросы, если дело касалось того, что ей нравилось. У Клары были светло-голубые глаза, смутно напоминающие планету Уран, пышные коричневые пряди, спадающие на хрупкие плечи, нос-кнопка, тонкие розоватые губы, ямочки на щеках и заколка в виде вишни (которую подарил ей Джеймс), закрепляющая её и без того идеальную укладку Ходила она обычно в модной в то время юбке-колоколе синего цвета и белой рубашке с длинными рукавами. На работе предпочитала усердно трудиться, а во время обеда обсуждать с коллегами моду и утренние газеты. Джеймсу всегда казалось, что он видел эту девушку в своих мечтах ещё тогда, когда жил и дрался с крысами за последние крошки хлеба в тусклом подвале. Настолько она была очаровательна. Он даже не мог внятно объяснить, что нравилось ему в ней больше всего: то, что она была поразительно красивой, или то, что у неё был чуткий ум и сильное стремление достигать желаемого. «Вижу цель — не вижу препятствий». Келгринтон уважал людей, которые так считали. Он сам был такого мнения. Ну и не только людей — роботов тоже он уважал. Да, искусственный интеллект имел большое значение в нашем мире. Раньше роботов использовали исключительно как рабочую силу, но с нынешними технологиями техника стала ближе к человеческому мышлению, хоть и была весьма далека от него. Клара же была одной из новых моделей, подаренных каким-то профессором наук компании в качестве хорошего отзыва. Джеймс не совсем понимал, в чём было дело, но он слышал, что карандаши подтолкнули или вдохновили учёного на какую-то важную идею, из-за чего, не найдя кого поблагодарить, он решил расщедриться и сделать подарок в виде новейшей модели. Причина была для него странной, но, опять же, это подкинуло Джеймсу неожиданный сюрприз, которому он снова был несказанно рад. В мире существует много странных вещей, которые часто не поддаются объяснению. Например, та же влюблённость в робота. Когда Джеймс рассказал об этом своему близкому другу, тот посоветовал сходить к психологу, а лучше сразу к психиатру. По его мнению, любить машину как минимум ненормально. Он назвал это сбоем от переработок — мол, заработался и мысли попутались. Обозвал Клару куском железа и предложил сходить в клуб, чтобы познакомиться с живой настоящей девушкой — с кровью вместо проводов и тёплой кожей вместо холодного металла. Джеймс долго сомневался, но когда согласился, быстро пожалел. Все эти женщины не были искренними и интересными. Их не увлекали маркетинг и проценты, так что он быстро расстроился. Но в этом были и свои плюсы. Первое — он убедился, что друзей у него нет. Второе — понял, что кроме его коллеги ему никто больше не симпатичен. Роботы и вправду зачастую были холодными, но Клара совершенно отличалась от других. Её кожа была тёплой, хоть и казалась искусственной, но была невероятно схожа с человеческой. Единственное, что выдавало в ней ИИ, — это наличие разъёма на шее. Она никогда не закрывала его, объясняя это тем, что не собирается ничего скрывать, показывая, что гордится своим происхождением. *** Выходя из дома, Джеймс по привычке прихватил газету из почтового ящика и по пути заскочил в кофейню у дома, чтобы заказать утреннюю крепкую чашку чёрного чая. Усевшись, как обычно, у окна, он открыл сегодняшнее издание, полное свежих новостей. В повседневной жизни не происходило ничего из ряда вон выходящего. Каждый день на свет выходили одни и те же события, которые производили одинаковое впечатление. Журналисты писали о детях-сиротах, свадьбах, чьих-то достижениях, политиках, важных соглашениях, ограблениях и о жалобах на низший ярус Стилхейвена, который было бы большим упущением не упомянуть. Другие же темы на бумагу не попадали по той простой причине, что это было невыгодно. Как-то раз журналисты подняли вопрос о регулировке экономики, чтобы упорядочить её во всём Стилхейвене, и с тех пор никто больше не развивал эту мысль. Возможно, потому что это был убыточный вопрос или он был некомпетентным. Гадать смысла не было, как и читать новости каждый день. Конечно, совсем редко, но попадалось кое-что интересное. Келгринтон имел жуткое любопытство ко всему, что было связано с пропавшим сыном Рейчел Джейн Хьюстон. Про него в одно время ходило столько слухов, что слушать их было одно удовольствие. Загадки и теории не покидали это имя ещё долгое время, пока репортёры однажды не сообщили, что нашли труп мальчика в Аббисусе. И угадайте что? Конечно же, во всех грехах обвинили низший ярус. Джеймс его не защищал — там действительно было опасно и люди там были не самыми хорошими. Но то, какие сплетни плели гражданские, иногда смешило. А ведь никто даже не огласил время, причину и обстоятельства смерти. Не было понятно — убийство это или случайность. И на этой ноте дело закрыли. Но и по сей день обсуждение этого происшествия является самым желанным среди жителей всего города. Скорее всего, как думал сам Келгринтон, тело мальчика так и не нашли — офицерам просто пришлось сказать, что он умер, чтобы пресса наконец отстала. Но на этом дело далеко не закончилось. Позже всплыла информация, что сын Рейчел посещал Институт, где проводились лабораторные физические и химические эксперименты. Но эту версию быстро отвергли, потому что, несмотря на большие связи, ребёнка бы туда не допустили. Тогда-то и появилась теория поинтереснее: юный Хьюстон посещал не институт, а закрытую лабораторию по изготовлению техники, а именно роботов с новейшим искусственным интеллектом, где могла случиться трагедия, как с доктором Калебом четыре года назад. В действительности этот факт никак не смогли подтвердить, но помимо этой истории существовало ещё много других вариантов. Например, многие утверждали, что у мальчика был лучший друг, который пропал в тот же момент, как исчез Хьюстон. На это мнение были свои причины. Сын Рейчел какое-то время ходил в закрытую школу для одарённых, где была усиленная программа обучения. Там мальчик отличался выдающимися знаниями в области науки, но помимо него был ещё один интересный ученик. Пять лет назад произошёл ошеломляющий инцидент, в который многие не верят и по сей день. Студент младших классов смог попасть в летящий теннисный мяч, находясь за 100 метров от игрового поля. Эта новость затихла так же быстро, как и появилась, так как в школе запрещено огнестрельное оружие, и это явно портило репутацию заведения. Но вы, наверное, спросите: при чём здесь Хьюстон? Шанс велик, что именно он строил симуляции и моделирование для точности попадания, что значительно помогло его другу. Конечно, всё это только догадки и сплетни. Никто не может утверждать точно, был ли это ребёнок. Более правдоподобно сказать, что это один из учителей, которому приглянулся юный гений. Интересный факт: этот ребёнок был любимцем церкви святого Клерлена, но к глубочайшему сожелению ему пришлось от туда уйти из за несчастного случая в его старой школе. Кабинет в котором находились 3 учеников кто то подорвал, причём бомба была через чур муторная, естественно семилетний мальчик не смог бы такое соорудить, но вместо того чтобы извиниться перед ним, его обвинили в вандализме и попросили уйти из школы!! Немыслимо ! Повесить всех собак на такого несчастного ребёнка. Многие склоняются к факту, что его украл человек, которому нравятся дети, и никакого одарённого мальчика с пушкой и в помине не существовало. Но достаточно большое количество людей было возмущённо этим высказыванием, так как естественно многие намекали на случаи насилия над детьми в церквях, сам Джеймс в это не верил. Разве священники стали бы это делать? В реальности ничего не подтвердилось — никто не может доказать существование этих сторонних людей. Вероятно, личность ребёнка давно была раскрыта, просто сильно засекречена от нежелательной огласки. Выяснение обстоятельств продолжается даже сейчас, когда уже все успели забыть об этом. Исчезновение сына Рейчел Джейн Хьюстон стало самым загадочным происшествием в Стилхейвене. Но и за его пределами этот случай придавался огласке, хоть и не так активно, как здесь. Живая или мёртвая легенда? Этого мы никогда не узнаем. ——— Джеймс сделал глоток чая и развернул газету, предвкушая увидеть нечто обыденное. Но, к сожалению, его ожидания насчёт новостей совсем не оправдались. В главной строфе, где регулярно писали прогноз погоды, стояло название: «СМЕРТЬ АГНЕТА БЕРНА ХЬЮКИНСА» И никаких домыслов — только факты и гора вопросов. Священный Агнет погиб?! Джеймс поперхнулся от прочитанного. Как? Когда? Почему? Столько мыслей крутилось в его голове. А самое главное — что теперь будет? Немного отойдя от шока, он продолжил читать дальше. «Вчера, в 19:00, в возрасте 82 лет скончался правитель Стилхейвена и глава Научной ассоциации изобретателей нового полёта — Хьюкинс. Он был найден мёртвым в своём рабочем кабинете служанкой. Согласно официальному заключению, причиной смерти стал инсульт. Признаков какого-либо внешнего вмешательства выявлено не было. Смерть наступила внезапно. Уход Хьюкинса стал значимым событием для города: на протяжении многих лет он возглавлял Стилхейвен и принимал активное участие в развитии научных и инженерных инициатив. Его деятельность оставила заметный след в истории города. Джеймс охотно поднимался по лестнице на свой этаж, держа в руках коричневую коробочку, обвязанную бархатной красной лентой. Пройдя два пролёта, он остановился у входа в офис и глубоко вдохнул, чтобы придать себе сил и уверенности. Не успел он прикоснуться к ручке двери, как та тут же резко отворилась и хлопнула его по лбу, заставив отлететь к стене. За порогом стояла не кто иная, как Клара. В руках у неё были цветы и рабочий планшет с листами подсчётов. Сегодня она была одета как обычно, за исключением праздничной рубашки с пышными манжетами. Её сияющий от счастья лик пригвоздил Джеймса на месте. Он хотел уже что-то сказать, как тут же осёкся. У девушки в руках, помимо макулатуры, был прекрасный букет свежих красных роз. Они являлись образцом изящества и совершенства. Этот вид цветов сам по себе был очень красив, но дело было не в красоте вида, а в том, откуда были эти растения. Здешние флористы не продавали розы такого качества, тем более в такой роскошной обёртке. Чтобы выращивать фауну в Индастриуме, приходилось иметь особое разрешение, но помимо разрешения требовалось платить налоги. Вопрос был скорее не в деньгах, а в доступности. Так как никто налоги не жаловал, никто и не собирался переплачивать, и торговцы спокойно перекупали такие вещи у перекупщиков. Но проблема была в другом — во времени. За время транспортировки из Аббисуса цветы приезжали далеко не в свежем состоянии. Они не были плохими, просто уходило слишком много времени на доставку — в основном один-два дня. Если повезёт, то чуть меньше суток, но главного фактора это не отменяло. Розы были свежие и явно выращенные либо здесь, либо привезённые из Аэрополюса. Ни один флористический магазин не заворачивал цветы настолько хорошо. И тот и другой варианты означали большие затраты. Кто мог подарить это Кларе? Келгринтон судорожно принялся перебирать возможности. Босс? Нет, он бы в жизни не стал этого делать. Коллеги? Они даже не называли её по имени. Тогда кто? Кто? Неужели у Клары есть другие друзья? Или же это был вовсе не друг, а… Безудержный поток мыслей Джеймса быстро прервался, стоило девушке заговорить. — Джеймс!! — заголосила она, радостно улыбнувшись. — Я так рада, что ты пришёл! Ты знал, что я знала, что сегодня ты опоздаешь на три минуты? Не дождавшись мгновенного ответа, Клара продолжила: — Ты делаешь так всегда, когда чем-то взволнован. Тебя ведь тоже поразили сегодняшние новости? О, я знаю, не отвечай! Изобразив удивление вперемешку с испугом, ей пришлось ненадолго замолкнуть. — Какая печаль!! Агнет погиб!.. Ты в курсе, что он участвовал в мо… Кто-то грубо выкрикнул её имя из конца зала, призывая скорее вернуться к работе. Клара, совершенно проигнорировав просьбу, просто начала говорить быстрее. — Джеймс, Джеймс!! — сказала она два раза, словно призывая быть во внимании на все триста процентов. — Мы обязательно обсудим сегодняшний выпуск за обедом. Мне столько тебе нужно рассказать. О, Джеймс, ты не представляешь, сколько всего случилось этим утром! Джеймс представлял, да ещё как. Видимо, сегодня день неожиданных сюрпризов, которые ему совсем не нравились. Он рад, что Клара улыбается, но ведь причина этой улыбки далеко не его присутствие. Провести несколько часов в раздумьях перед обедом ему категорически не хотелось. Ещё и Агнет умер в неподходящий момент — мог ведь подождать. Учёный как-никак. Если и спрашивать о букете, то только сейчас, пока коллега не убежала в конференц-зал, в котором, как назло, должна была весь день просидеть. Ну вот почему именно сегодня? Ему всё же удалось вставить своё слово, прежде чем Клара открыла рот. — Я хотел по… — Келгринтон не успел сказать «поздравить», как его сразу же перебили. — О-о!! Знаю, знаю, ты бы очень хотел поговорить, но у меня совершенно нет времени. О Джеймс, я так опечалена, но я обещаю, что мы наговоримся вдоволь во время ланча… Я должна сказать тебе кое-что важное, жду не дождусь обеденного перерыва! Но… Клара резко остановилась и собралась с мыслями. — Сделаешь кое-что для меня? Мне некого попросить об этом. Начальник приказал мне купить кофе, но я ещё не разобралась с процентами. Мне нужно успеть всё рассчитать до начала конференции, и я определённо ничего не успеваю. — Начальство рассматривает новый товар в наш ассортимент — это будут милейшие розовые ластики. Джеймс, розовые ластики!! — Я пойму, если ты скажешь «нет», но я сильно нуждаюсь в твоей помощи! Так как мне невероятно хочется защитить этот проект, хоть это и не входит в мои обязанности. Клара многозначительно опустила плечи и сделалась до того печальной, что казалось — вот-вот и расплачется от досады. У Джеймса заскрежетало в сердце. Он просто не мог сказать «нет». Такого варианта попросту не существовало. Никто бы не смог отказать в такой ситуации. Отказ ничем не отличался от убийства. — Конечно, Клара, я помогу, если хочешь, но я… Клара услышала только первые два слова и поспешно издала радостное мычание. — Спасибо тебе, — произнесла она искренне и подарила Келгринтону самую очаровательную улыбку на свете, до того благодарную, что становилось неловко. В такие моменты от неё веяло восхитительным обаянием. И вот как её можно было не любить? — До встречи! Бросила она перед тем, как поспешно удалиться, и помахала вслед рукой на прощание. А Джеймс так и остался стоять на лестничном пролёте ещё какое-то время, погружённый в свои мысли. После нескольких минут раздумий он вышел на улицу и направился в сторону ближайшей кофейни. Не то чтобы ему было трудно выполнить эту маленькую просьбу — просто его расстроил тот факт, что Джеймсу и слова сказать не дали. А ведь он так хотел, чтобы коллега услышала его поздравления. Но в итоге его выпроводили за дверь. Конечно, Клара не в первый раз так поступала. Она имела ужасающую привычку не слушать собеседника, если зациклена на чём-то своём. Если у них и происходили дебаты, то было это тем ещё зрелищем. Они оба тараторили, перебивали и дополняли слова друг друга, не замечая ничего вокруг. В этом случае Кларе было важно слышать ответы или аргументы, чтобы их парировать. За счёт быстрого мышления и навыка сразу вникать в ситуацию с ней никогда не было скучно. Но если брать в расчёт те моменты, когда она решала какие-то свои вопросы, то здесь коммуницировать с ней было бесполезно. Можно было, конечно, просто накричать на неё, чтобы она остановилась, но Келгринтону не хотелось видеть её расстроенное виноватое лицо, которое он обычно замечал после разговора с начальником. Естественно, оба они одинаково трещали без умолку, но если считать в чистых процентах, то Клара выигрывала со счётом 60/40. Джеймс остановился у места под названием «Желюр». Ноги привели его в самую близлежащую кофейню. Кофе он там никогда не пил, но покупал очень часто, так что у кассира не возникло вопросов, когда тот сказал: «Как обычно». Его не в первый раз посылали в это место, так что утруждаться объяснениями он не стал. Мысли о Кларе заставили его встрепенуться. Если так подумать, он до сих пор не нашёл ответ на интересующий его вопрос: откуда этот букет роз? Не успел он подумать о том, кто это сделал, как первое, что всплыло в мыслях, было: «Почему это был не я?» Больше всего было обидно за то, что Джеймс при всём желании не смог бы достать свежие цветы, тем более розы. И этот факт очень огорчал. Насчёт того, кто это мог быть, гадать было не над чем. Либо это был изобретатель — тот вдохновлённый учёный — что маловероятно, либо это был работодатель, что тоже сильно вряд ли. Тогда на ум приходил единственный третий вариант. Клара нашла кого-то другого. Но кто это? Кто, чёрт возьми, мог ею заинтересоваться? Понятное дело, она была очаровательным созданием, но помимо очарования от всех нормальных мужчин её отгораживал один факт — механика. Подивиться чужой красоте можно было всегда, но не шло и речи о том, чтобы затевать отношения с механизмом. Звучало совершенно абсурдно и неправильно. Джеймс не разделял такое мнение, но мало кто мог согласиться с ним. Для него любовь была чем-то прекрасным в его жизни, тогда как для остальных — просто фикцией, ограниченной определёнными рамками дозволенного. Всё познаётся в сравнении. Сравнивая себя с другими, ты начинаешь выстраивать чёткое представление о нормальном и ненормальном. И естественно, что нормальных вещей было больше — если бы было наоборот, то и значение было бы другое. Сначала, будучи нормальным, ты думаешь так же, как остальные. Но когда оказываешься на обратной стороне этого понятия, понимаешь, что не всё так просто, как кажется. Ты осознаёшь это, но достучаться до других никогда не сможешь. Никто никогда не поймёт тебя, пока не поставит себя на место другого. Если бы можно было изобразить статистику, Джеймс всё равно не стал бы подсчитывать. Умом он понимал, что шансы ничтожно малы, но не все равны нулю, а это означает, что он не единственный, кто думает так же. Кто-то ухаживает за Кларой, и эта связь от него не укрылась. Оценив поведение, настроение и реакцию, можно было быстро сложить два плюс два. Она была счастлива. Букет коллега держала с особой нежностью, настроение было выше обычного, а радость — слишком искренней для простой случайности. Впрочем, сейчас, немного успокоившись, Келгринтон принял чёткое решение: что бы девушка ни выбрала и с кем бы она ни была, он спокойно воспримет любое её решение. Конечно, он будет приглядывать за ней и не будет спокоен, пока не убедится, что она в безопасности. Но до тех пор будет надеяться, что ничего серьёзного из этого не выйдет. Клара не была из тех, кто выбирает за богатство или значимость — для неё единственной важной вещью было намерение и характер. После долгих пяти минут ожидания за стойкой Джеймс наконец отправился обратно, держа в руке стаканчик с кофе и пару круассанов. Работодатель хоть и не говорил напрямую, что купить к утреннему кофе, но все прекрасно знали, что он падок на сладкое. Да и орать он будет меньше, если его задобрить. Так что Джеймс просто на автомате брал одно и то же, зная, что это ничем не повредит. На полпути к офису, проходя мимо парикмахерской, он принялся размышлять о недавно прочитанной книге по экономике. На часах было 7:45. Длинная часовая стрелка медленно наворачивала круги, отсчитывая минуты. Не успел парень подумать, что пора бы поторопиться, как кто-то грубо толкнул его — да с такой силой, что тот чуть не оступился. Содержимое в руках всё же опрокинулось. Горячий кофейный напиток пролился на белый манжет правой руки, заставив его поморщиться от болезненных ощущений. Запястье обожгло неприятной болью, пакет с круассанами выпал из рук. Он злобно оглянулся в поисках виновника и только сейчас заметил отсутствие ключей в кармане пиджака. Он заозирался в поисках кошелька, но отыскать его не сумел. И тут Джеймса осенило, что его обокрали. Пока он несколько секунд тупо смотрел на дорогу, приходя в себя, грабитель уже успел скрыться в толпе прохожих. Джеймс, не думая, ринулся за ним по главной дороге и вскоре увидел знакомый коричневый плащ. К счастью, следующий поворот должен был случиться не скоро, так что у него было достаточно времени, чтобы выследить нападавшего. Заметив преследователя, вор не прибавил и не сбавил темп, а продолжил двигаться как ни в чём не бывало. Вскоре он завернул в переулок между домами, и Келгринтон послушно побрёл за ним. Он хотел было его окликнуть, но тот сам остановился в паре шагов от него и повернулся лицом. Перед ним стояла девочка лет пятнадцати. Одежда сбивала с толку. На ней была форма лётчика с коричневой лёгкой фуражкой, какую обычно носят резиденты. Короткие волосы с затылка, казалось, принадлежали мальчишке, но спереди выглядели очень женственно за счёт чёлки и удлинённой пряди, будто специально оставленной вследствие самодельной стрижки. Причёска была необычной — она будто кричала о каком-то протесте или оставленном прошлом, но, несмотря на неровность, подходила образу. Холодные глаза воришки смотрели будто сквозь Джеймса, прожигая пространство позади. Путь к отходу. Эта отрешённость немного его испугала, но не настолько, чтобы начать беспокоиться. Как ни крути, перед ним стоял просто безоружный ребёнок. Такие дети часто встречались Джеймсу. Многие в раннем возрасте крали кошельки у прохожих. Что уж там — он сам таким был, когда скитался в трущобах, так что прекрасно понимал, каково это. Но типичный образ уличного отщепенца никак не вязался с этой чистой девчушкой. Более того, выглядела она, мягко говоря, слишком аккуратно даже для жителя Индастриума. Редко у кого здесь была такая ровная осанка, да и цвет волос выделялся — каштановый, но при свете будто горящий. Келгринтон был вообще не уверен, правильно ли считать это коричневым, потому что определённым оттенком назвать его не мог. То, во что она была одета, вызывало не меньше вопросов. Но девочку, видимо, вопросительные взгляды вообще не волновали — она будто их не видела. Подойдя на пару шагов ближе, воришка дала возможность Джеймсу рассмотреть её поближе. И тогда он понял, что она кого-то ему напоминает, но так и не смог вспомнить кого. В полной растерянности он начал искать ответы хоть на какие-то свои вопросы, и всё, что у него вышло — прийти к одному логическому решению: девчонка потерялась в толпе прохожих. Он уже было обрадовался, что это его шанс оказать помощь незнакомке, как его прошиб неизвестный ранее холод. Воришка так и осталась безмолвно смотреть на мужчину. За всё прошедшее время она ни разу не моргнула. Её глаза не выражали ничего, кроме кромешной пустоты. Она будто пыталась поглотить незнакомца целиком и не оставить ни намёка на существование. Она придвинулась ещё ближе, и парню на миг показалось, что в её руке что-то зашевелилось. Но он был настолько поглощён происходящим, что не замечал ничего вокруг. Когда же он всё-таки отвёл взгляд, было уже поздно. Только сейчас пришло осознание происходящего. Они в переулке одни, и в этом забытом богом месте ни души. Было так тихо, что он слышал собственное дыхание, но дыхания человека напротив не услышал ни разу. Медленно переместив взгляд на её руку, он замер. В тонких девичьих пальцах крепкой хваткой был зажат ржавый молоток. Джеймс хотел было отшатнуться, но чужая реакция была мгновенной. Незнакомка до того быстро замахнулась и, не жалея сил, ударила в нескольких сантиметрах от виска, что он никак не успел защититься. Глаза пронзила резкая темнота, и звон в ушах отдался лёгким мимолётным головокружением. Мир резко погрузился во мрак. Тело Джеймса стремительно шмякнулось на пол. *** Пробуждение было не из приятных. Проснувшись поздно вечером, он не сразу понял, где находится, пока голову не пронзили мучительная боль и головокружение. Он попытался встать, но получилось только с пятой попытки. Каждое движение отдавалось невыносимым гулом, будто по черепу минимум час стучала белка орехом. Запоздало Джеймс осознал, что на дворе семь часов вечера, взглянув на часы. Через час заканчивалась его рабочая смена. Он попробовал представить, какой выговор его ждёт за прогул, но тут же опомнился. Первым делом стоило пойти в бюро расследований. Кража и нападение — серьёзный повод не идти на работу. Джеймс прекрасно понимал, что вернуть свои вещи ему не светит, как и поймать вора. Но зато, оставив заявление полиции, ему не засчитают сегодняшнее отсутствие на работе. По-хорошему стоило бы сначала сходить в больницу, провериться, но Келгринтон до того хотел домой, что решил просто зайти по дороге за обезболивающими в аптеку, а уже утром отправиться в больницу. Если он успеет доковылять до ближайшего полицейского офиса до закрытия магазинов, это будет успехом. Спустя несколько минут он всё же смог преодолеть темноту и звёзды в глазах и медленно зашагал по главной дороге. На улице людей было вдвое меньше, чем утром, так что добраться труда не составило. Джеймс уже подошёл к ресепшену и собирался вытащить своё удостоверение, когда понял, что его у него нет. Скорее всего, он оставил его в офисе вчера или его тоже украли. Ни то ни другое не было радостным и вызывало только нестерпимое желание наплевать на всё и развернуться в сторону дома. Но сильное чувство ответственности его останавливало — причём настолько, что даже в таком разбитом состоянии он умудрился заставить себя ещё час идти до своего офиса. Захватив по пути таблетки, в совершенно измотанном состоянии он поднимался по лестнице, уже обдумав всё, что скажет руководителю. Но на предпоследнем пролёте резко затормозил. Сверху послышался оглушительный удар, женский пронзительный крик и какая-то возня на полу. Усталость как рукой сняло. Джеймс чуть ли не перелетал через ступеньки, стараясь подняться как можно скорее. Сердце билось так громко и часто, что казалось — вот-вот выпрыгнет из груди. В голове проносились всевозможные мысли. И ни одна из них не была хорошей. Стоило ему оказаться на своём этаже, как он остолбенел от ужаса. Дверь была открыта настежь, ручка отсутствовала. С внешней стороны виднелись царапины, будто дерево долго скребли ногтями. На полу лежали остатки замка, словно его снесли чем-то тяжёлым. Джеймс с Кларой не раз просили компанию купить в офис железную дверь ради безопасности, но никто не был заинтересован в «ненужных» затратах. Сейчас как нельзя кстати можно было бы об этом упомянуть, но единственное, что занимало голову Джеймса, — всё ли в порядке с остальными. Келгринтон неспеша направился к дверному проёму. К его приходу всё стихло, и сейчас он слышал только собственное дыхание. Заглянув внутрь, он перевёл дыхание. Единственная целая лампочка в коридоре судорожно мигала. Остальные были либо разбиты, либо просто отказывались работать. Медленно шагая по осколкам стекла, он добрёл до ресепшена и, переборов страх, перегнулся через стол. На полу лежала женщина лицом вниз, не подававшая признаков жизни. Джеймс узнал её — это была их коллега, с которой он иногда перекидывался короткими фразами. Стараясь унять сильную тревогу, он потряс девушку за плечи, но та не отозвалась. Нащупав её пульс, он немного успокоился и сразу принялся искать домашний телефон компании, который обычно всегда стоял на столе. Когда ему удалось отыскать знакомый спиральный провод, Джеймс обнаружил, что на другом конце висит вдребезги разбитая круглая трубка. Похоже, кто-то уже успел позаботиться об этом. Нестерпимое желание убежать стало ещё сильнее, но он просто не мог взять и уйти — не тогда, когда, возможно, чья-то жизнь находилась в опасности. Хоть Джеймс и не особо представлял, чем сможет помочь, если столкнётся с преступниками, он был готов рискнуть своей жизнью, даже если это не принесёт никакой пользы. В конференц-зале резко послышались шаги. Было непонятно, кто там находится — кто-то из коллег или недоброжелатель. Шаги были тихими и размеренными, явно не обеспокоенными. Джеймс выждал какое-то время и, когда они стихли, двинулся вперёд на звук. Чтобы попасть в зал, сначала нужно было пройти через рабочие столы. Здесь стоял ещё больший погром, чем у входа. Определить, что именно произошло, было трудно. То ли это дело рук террористов, которые не смотрели, что крушат перед собой, то ли в офис вломились воры, или же это была погоня. Листы бумаги, как и разбитые лампочки, были разбросаны по всему полу. Некоторые столы были беспощадно опрокинуты. Нога Джеймса наткнулась на что-то твёрдое. Внизу лежал револьвер. Он отскочил, как ошпаренный. Что здесь делало это оружие? Неподалёку от пистолета находилось рабочее место Клары. Какого-то чёрта именно оно отличалось от остальных. Все ящики были выпотрошены, будто кто-то яростно искал что-то среди груды бумаг. Цветы были безжалостно разбросаны. Лепестки роз оказались повсюду. Было ощущение, что этим букетом кого-то избили. От прекрасных свежих цветов не осталось ни следа. Кто-то особенно над ними поиздевался. В «Ласфик Компани» работало всего двадцать три сотрудника. Тринадцать из них посещали этот офис. Но сейчас здесь не было ни души, кроме женщины, оставшейся позади. Пройдя последний ряд и никого не обнаружив, Джеймс направился к двери конференц-зала. Найдя ручку, он провёл пальцами по замку. Сердце отбивало бешеный ритм. Скважина была пробита насквозь пулями. Видимо, кто-то просто продырявил замок, чтобы не возиться с ним. Зачем кому-то понадобилось стрелять? Какая была необходимость? Не сильно задумываясь — а точнее, стараясь не думать — Джеймс медленно отворил дверь. Она со скрипом открылась. Было всё так же тихо. Только сейчас тишина стала оглушающе громкой.В ушах зазвенело так сильно, что ноги начали подкашиваться. Чем больше становился угол обзора, тем меньше оставалось здравомыслия. За длинным металлическим столом, за которым обычно обсуждали рейтинги продаж и рассматривали новые предложения, сейчас лежали далеко не показатели и рабочие материалы. Сначала показалась опущенная голова начальника — она буквально лежала в своей луже крови. Жидкость продолжала вытекать и стекать каплями на пол. Дальше взгляд открылся на замдиректора. Его тело с пробитым виском лежало на кафельном полу, из-за чего дверь не могла открыться до конца. Рядом находился Кларин планшет, тянущий за собой красные размазанные пятна. В немом ужасе, ступив за порог кабинета, Джеймс обнаружил ещё пару-тройку трупов, которые не подавали никаких надежд. Все они были с одинаковыми ранениями — ударом в голову. Судя по всему, враг целился в висок, но в спешке у него не всегда получалось попасть в нужную точку, из-за чего у некоторых было несколько повреждений головы в разных местах. В дальнем углу кабинета, в неосвещённом пространстве, сидела девушка, склонив вперёд голову так, что волосы полностью закрывали её лицо. Она сидела совершенно неподвижно, словно кукла на полке. В тёмных прядях виднелась заколка с вишней. Руки были раскинуты по сторонам ладонями вверх, а туфли — носок к носку — неподвижно соприкасались друг с другом. Джеймс направился к углу, по пути спотыкаясь. Не было сомнений — это была Клара, но он до последнего не хотел в это верить. Вблизи были видны лепестки роз, застрявшие в её волосах. Парень судорожно потряс её за плечи. На первый взгляд ранений не было, а значит, скорее всего, её просто вырубили, как и девушку у входа. В темноте мало что можно было разглядеть, поэтому Джеймс начал ощупывать её кожу в поисках повреждений. Подняв её подбородок, он остолбенел. Крови нигде не было, побоев тоже. Вместо этого во лбу красовалась дыра размером примерно с треть мизинца. Отверстие располагалось ровно посередине, будто сделанное специально. Глаза были так широко раскрыты, что казалось — вот-вот выпадут из орбит. Лицо действительно напоминало куклу с аккуратными чертами и большими стеклянными глазами. Сомнений не было — это Клара. Заколка та же, костюм тот же, причёска та же. Только кое-что в ней точно изменилось — а вернее, отсутствовало. Это была уже не она. Джеймс был настолько шокирован, что мог лишь смотреть. Он не мог поверить. Не хотел верить. Клара — луч в его серой реальности, девушка с самой очаровательной улыбкой, первый друг и первая любовь… Больше никогда не поговорит с ним. Больше никогда не засмеётся. Клара была для него смыслом жизни. Эта работа тоже была для него смыслом жизни. Пусть в ней было не всё идеально, но она дала ему столько возможностей. Единственные две вещи, которые он по-настоящему ценил, в один вечер просто исчезли у него на глазах. Это походило на кошмарный сон, в который совершенно не хотелось верить. Где же вся удача, которая постоянно приходила к нему? Разве это честно? За дверью кладовой рядом с конференц-залом послышались девичьи голоса. — Скуууууука… — в коридоре что-то треснуло. — Заставила же она нас побегать. — Считает нас за придурков, — сказал идентичный голос с констатирующей интонацией. — Какой смысл был так запутывать следы? Смысл? — со стороны казалось, будто один и тот же человек разговаривает сам с собой. — Побег не выход. Первая её всё равно откопает. — А может и нет. В её случае — временно. Пока она не придумает, как вскрыть свои мозги. — Скорее временная забава… — повисло молчание. — Думаешь, она получает с этого удовольствие? Игра в догонялки, даже когда ты мышь. — А ты бы получила? — Нет! — резко перебил другой голос. — Моя программа в порядке. Он произнёс это обиженно, а потом задумчиво добавил: — …Что бы я делала, если бы скрывалась от самой себя? — Раз, два… — произнесла вторая в надежде услышать логичное продолжение. — Три. Замаскировалась бы… — В одного из… — Мертвецов. — Роботов. Они сказали это одновременно, подразумевая, что произнесут одно и то же, но в итоге не угадали мысли друг друга. — Всё же не так уж мы и похожи, — в голосе слышалось разочарование. — Поищем в офисе. Может, не так уж далеко она спряталась. — Я думала, коллективный разум работает одинаково. — Он не коллективный, а похожий. Не путай понятия. — Ты меня поняла. — Нет. Да и… — послышались шаги в сторону конференц-зала. — Сломана ли она? — Сомневаешься? — Скорее хочу подтверждение. — прозвучало насмешливо. — Убила бы меня? — …Если бы была причина. Ты знаешь ответ. — Конечно. Не задавай вопросов, ответы на которые тебе известны. Казалось, она кого-то процитировала. — Погладить бы тебя по головке. Рука не устала? Послышался чей-то смех, а затем недовольное: — Заткнись, не смешно. — Ты не умеешь шутить. — Это был сарказм. Не напоминай мне о моём брате. — Он наш. — Был. Дальше разговоров не было — только медленно приближающиеся шаги. Джеймс крепче стиснул тело Клары в объятиях. Шаги остановились в метре от него. Он не смел поворачиваться. Единственное, что сейчас его заботило, была Клара. А вышибут ли ему мозги или нет — уже не имело значения. — Посмотрите-ка, кто у нас тут, — сказала одна из них, присев на корточки рядом. — Да ещё и без приглашения. — Прямо-таки череда неожиданностей, — сказала другая. — Знаешь его? — обратилась она к собеседнице. — не сильно помню, может узнаю если одолжишь его фотографию. — девушка начала шарится в своих карманах. — и как мы его не заметили? — интересно чья это вина. — ну уж точно не наша. — наконец она нашла что искала. — Эй, парень. — к нему обратились. — .... — Джеймс проигнорировал вопрос, в его ушах до сих пор шумело и в голове осталась только одна картина: Лицо Клары. — я к тебе обращаюсь. — она схватила его за подбородок и заставила на себя посмотреть. И тогда то Джеймс и заметил. Это была та же девочка с формой лётчика в переулке, только формы как и фуражки на ней не было, волосы идеально ровно подстрижены. На ней были одеты бордовое летнее платье и жёлтый фартук с кружевами по бокам. Здесь так редко кто ходил, детей чаще всего одевали в первую очередь по необходимости и вещь должна была быть качественной, чаще всего тусклой и долгослужищей, так разве что ходили дети с ближнего района или из сердца Стилхейвена, где людям не надо было заботиться о покупке новой одежды. Цвет слишком яркий, да и ткань явно выше среднего качества и легко может испачкаться. В праздники одевали выделяющиеся костюмы, но это редко был жёлтый. Жёлтую ткань мало где здесь продавали. — мне кажется я его где то видела. Рядом стояла точно такая же девочка, будто они были близнецами. Выглядела она тоже по другому, вместо платья на ней сидел тёмный сарафан и белая рубашка. Отличались они только этим, в остальном были жутко одинаковыми. — я знаю. — сказала одна из них с презрением. — кого то из нас он уже видел. — не её ли ? — сейчас проверим. — девочка сидевшая перед ним, нажала на какой то участок на своей шее и от туда выпала бежевая пластина размером с таблетку, после всунула туда маленький чип и через секунду её будто переклинило. — Джейн... Джейн. Это Джейн , зарегистрированный как Джеймс Келгринтон, семьи нет, 17 лет , в документах 19. Ненастоящий потерянный сын. Место жительства... — Хватит. — девчонка в сарафане стукнула её по затылку. — Джейн значит. Джейн Доу получается? А это .... — она указала пальцем на Клару. Джеймс прижал её крепче к себе показывая что не отдаст её даже под дулом пистолета. — Клара, — сказали они вместе. — первый не удавшийся эксперимент. — столько проблем из за куска дешёвого металла... — странно как её ещё не разобрали — эти двоя разговаривали между собой уже совершенно забыв о Джеймсе. — его жалость всегда была не к чему. Бесполезный мусор... — Заткнись — Джеймс её перебил, наконец он очнулся и в нём бушевала злоба , которую он никогда в жизни раньше не проявлял. — Да что вы знаете о Кларе!? Она была ценним сотрудником компании, без неё бы работа не была такой прогрессивной! — по его щекам текли слёзы, он действительно её любил. Утрата любимой заставляла его страдать. Было больно и обидно одновременно, будто в один день проиграл в карты все что до этого выигрывал. — насколько же вы бесполезны раз сломанный кусок железа справляется лучше чем вы? — произнесла та что была в платье. На лице у нее не дрогнул ни один мускул. — Клару выслали из университета по той простой причине что её собирались выкинуть. Это была жалость, а не подарок. Будущее не нуждается в салаге. Науке нужна безупречность , а у этой модели это отсутствовало. У робота не может быть аутизма или предрасположенности к поломкам системы. Для Джеймса эти слова были полным бредом. Клара была доброй и красивой, была внимательной и нежной. Может она и не походила на человека, но личность у нее не отсутствовала. Было бессердечно говорить такое про неё сейчас когда она уже не может ответить. — Но она ведь.... — произнёс он жалобно смотря на неё. — только не говори что влюбился. — произнесла та что в сарафане удивлённо, но не услышав ответ засмеялась, будто услышала самую смешную шутку на планете. За ней последовал ещё один смех , они обе насмехались как могли, пока Джеймс оплакивал свою потерю. — Ладно ладно ! — сказала девочка в платье с третьей попытки прервав свой смех. — возможно не всё так плохо. — она небрежно указала на тело Клары приподняв голову. — может быть какие то запчасти ещё могут оказаться полезны. Но если тебе будет от этого лучше, она не растеряет свои очаровательные качества правда дырку во лбу нужно бы чем то замазать .... К примеру ... — она призадумалась . — может цементом? — дополнила другая и улыбнулась. — какой толк в неживом искусственном интеллекте? Не вижу смысла в эстетике — дурная что ли ? — та не на шутку разозлилась. — имей уважение . — а что ? — мне бы ты тоже цемент в голову залила ? — было ощущение что она сейчас её убьёт . — тише тише. Это же просто шутка ! — Ага , конечно, — фыркнула та что в сарафе. — тогда ты говорила то.... Не успела она договорить как раздался пронзительный выстрел, Джеймс вздрогнул, но Клару не отпустил. Тело девушки рухнуло вниз. На полу медленно распластался неприметный сарафан, она так тихо упала, что казалось будто изящная бабочка вспорхнула чтобы улететь. Джеймс взглянул на неё через плечо близ сидящей, область виска отсутствовала, вместо неё пустела дыра, примерно такого же размера как у Клары. Та что была в платье быстро вскочила на ноги и рассеяно взглянула в сторону нападающего. По ту сторону кабинета стояла та самая лётчица в фуражке лётчика, в её руке был револьвер при чём роскошный , если можно так выразиться. Лицо у неё было точно такое же, казалось будто все троя просто клоны друг друга. Крови нигде не было, возникло ощущение что вязкое содержимое отсутствовало, неужели они все не люди? — Чёрт ! Девушка в платье кинулась к близ лежащему пистолету, но не успела его схватить, выстрел прозвучал ещё раз рядом с её рукой и оружие отскочило в сторону. Она принялась бежать, но летчица настигла её прострелив одну ногу. Та что была в платье свалилась на землю рядом с предшественницей и встретилась лицом к лицу со своим квантовым клоном в котором уже не числилась жизнь. Она не кричала от боли, но на ее лице она ясно отразилась. Она легла на спину и поднялась на локтях стараясь отползти. Девушка кинула близлежащую лампу в воришку, но та просто уклонилась, тогда она начала рыться в карманах в поисках чего то. Девочка в форме лётчика достала из заднего кармана знакомый чип. — Не это ищешь ? — она покрутила его между пальцев и посмотрела сверху вниз на лежащую на полу девушку. — Сволочь, верни!! — та не на шутку разозлилась и попыталась накинутся на неё, но другая просто пнула её в живот заставив лечь обратно на землю. — полегче с выражениями. — безразлично произнесла лётчица. — если хорошо попросишь, может и верну. — задумчиво сказала она. — И не мечтай! Ты предала нашу семью! — семью ? И это ты называешь семьёй? Агнет отец божий, а вы все его овечки? — она фыркнула. — только не говори что ты забыла... — я не забыла! Я не забыла как ты хотела всех нас убить! Отец столько дал тебе, столько ради тебя сделал, а ты ...! — А я отплатила ему той же монетой, приятно наверное скидывать всех собак на одного человека. — ты заплатишь за это, первая найдёт тебя и тогда ты уже не убежишь. — я посмотрю на это. Но ты этого уже не увидишь. — и она выстрелила образовав ещё одну дыру в голове, а после отбросила револьвер словно в её руках был мусор, и посмотрела на Джеймса. Её глаза ничего не выражали. — как твоё имя? Парень просто глядел в пустоту и не имел особого желания что либо говорить, но у девушки на против было большое терпение. Она пристально наблюдала за ним, будто пыталась увидеть его насквозь и спустя 5 минут он всё же ответил. — Джейн. — Джеймс , точнее Джейн взглянул на неё глазами наполненными уверенностью, чтобы с ним не случилось он не сбежит. Не сегодня, не тогда когда он не смог защитить единственное за что цеплялся. Смерть и вправду страшна, но по сравнению с долгом никакой ценности она не имеет. — Джейн. — сказала девчушка так словно впервые его увидела, но имя вертелось на языке у неё уже давно. — Слушай внимательно Джейн. Если хочешь выжить, то тебе лучше уйти отсюда. У тебя 13 минут иначе они.. — иначе что !? Иначе что они сделают ! — последняя нервная клетка сгорала, что здесь вообще происходит. — успокойся... — девушка заслонила ладонью лицо, показывая что у неё и так много проблем и разбираться с чьей то истерикой она не желает. — прошу... — кто они такие? Кто ты такая!? — произнёс он стараясь сдерживаться. — зачем все эти..... Жертвы? — на последнем слове он взглянул на Клару. — боже мой... Послушай, тебя не должно здесь быть. — зачем !? — настаивал он. — правительство, заметают следы. Ты доволен, уходи ! — кто именно ? — удивился Джейн. — зачем им это? — послушай меня. — прошипела лётчица и схватила его за плечи. — у меня мало времени, если ты не уйдешь сейчас же, я убью тебя и оставлю валяться среди твоих любимых коллег. — это ты их убила? — с ненавистью произнёс он. — Нет. Но мне не нужны свидетели и ненужные смерти тоже. — За что они.. — черви. — перебила та. — что...? — удивился парень. — забудь. Эти роботы правительственный проект, после смерти Агнета всё пошло на перекосяк, если хоть кто то узнает что жизнь населения под угрозой разразится скандал. Такой какой тебе даже не снился. — но зачем им убивать ?... — они озлоблены. Не все из них исправны. Так что беги скорее домой! — быстро проговорила девушка, будто придумала эту историю только что. Казалось что Джейна это ни капли не смутило. — разве ты не такая же как они? — он вспомнил сцену в переулке, но уже не был уверен что это тот же самый робот. Он вообще больше ни в чем не был уверен. — парень, я не собираюсь тебе ничего доказывать. Вали отсюда! Скорее! — зачем им Клара? — отчаянно спросил Джейн. — зачем уничтожать ее? — кто такая Клара?.. — парень взглянул на девушку в своих руках и воровка быстро смекнула. — ..... . — её ведь можно будет починить, правда? Она же робот.... Должен же быть какой то способ? — жалобно произнес Джейн в надежде услышать желаемое. — не уверена... — девушка заинтересовалась и начала рассматривать повреждения. — Нет. Врят ли это возможно. — неужели совсем ничего?! — системный блок восстановлению не подлежит, память ... Есть шанс , но при таких повреждениях будут ошибки, понадобятся месяца чтобы восстановить её хотя бы частично, но в итоге она всё равно сломается. Проще сделать новую. — Она ободряюще сжала его плечо показывая, что тут не поможешь. Джейн в полном отчаянии грубо оттолкнул её руку. — Ты говоришь это так будто её можно заменить, переделать или купить новую и разницы никакой не будет! — Это просто робот! Кусок железа выполняющий функции! Пойми, это всего лишь вещь, таких как она ещё минимум 5 в тираже и ни одна из них ничем не выделяется! — похоже девушка тоже взбесилась. — Клара не была просто роботом! — он шлёпнул ее по щеке свободной рукой. — Как ТЫ можешь говорить такое. У неё были переживания, ценности, воспоминания... Чувства... Может она и не была человеком, но Клара единственная модель в своём роде и никакой кусок железа не сможет просто так заделать дыру в её голове. Она ведь... — у Джейна накатили слёзы, он смотрел в лицо Клары и не понимал что хочет в нём увидеть. А ведь он так и не признался ей. Не сказал три простых слова, которые так долго вертелись на его языке. — Эй, парень... — похоже девушка значительно смягчилась и растерялась после такой бури эмоций. Она попыталась успокоить и подбодрить его. Сказала понимающе. — Я не хотела на тебя злиться, но ты должен понять, что если мы сейчас не уйдём ни тебе ни мне хорошо не будет. Знаешь..... — она взглянула на Клару и ей в голову будто пришло озарение. — возможно я смогу что то сделать. — сказала она удивлённо. — правда ? — Джейн поднял на неё глаза полные надежды. — но как? — он засомневался. — я не могу доверять тебе.. — мне нужно осмотреть её, может быть не всё так плохо как думала, это единственный способ помочь ей, если ты мне не веришь — это твое́ дело. Провокация сработала на ура, Джейн спросил: — что нужно сделать? — Ты сможешь понести её? — спросила она. — наверное? — я могу это сделать, если ты мне доверишься. У меня хватит сил вынести её наружу. Джейн засомневался, но выбора у него особо не было. — я буду следить за тобой. Он кивнул и передал Клару воришке, та взяла её на руки и вдруг улыбнулась. — Удачи! — она развернулась к выходу сразу же после того как в её руках оказался маркетинговый робот. — Спасибо за помощь, Джейн. Я верну её тебе, после того как закончу. Надеюсь тебя похоронят не далеко отсюда. Прощай, неудачник! Девушка выбежала из конференц зала, Джейн попыталась встать и пойти за ней но не смог. Его ноги будто бы приросли к полу, позже он понял что она что то сделала с его ногами. Рядом лежала коробка игл с странным названием "numbness". Тело снова перестало слушаться. Как же он не заметил, его снова одурачили. Джейн взял коробку и от злости кинул её в стену, всё это было безысходно. Каким же жалким он сейчас казался самому себе. Чего вообще сейчас стоил? Единственное что оставалось это мучительно ждать своей смерти. Спустя время кое кто действительно пришёл, причём совершенно не тот кого ожидал увидеть Джейн. Он думал: сейчас сюда ворвутся солдаты или офицеры, но за дверью раздались тихие монотонные аккуратные шаги словно сюда шла ещё одна девочка. И он не ошибся, за порогом действительно показалась она. Снова эта воришка! Фуражка, форма лётчика, неровно стриженные волосы, туфли. Холодный взгляд выражающий безразличие, всё это указывало на то что она другая, другая копия. Джейн хорошо помнил эти глаза, так же на него смотрела карманница в переулке. Но сейчас это воспринималось по другому, парень видел в ней робота без эмоций. Весь её вид кричал о её натуре исполняющей какой то приказ или запрограммированной на какое то действие. Она с минуту смотрела на Джейна и после подошла вплотную. Эта девушка чем то была похожа на рептилию охотящуюся за жертвой. Если честно парень уже перестал понимать кто из них кто и не был уверен кого именно встретил впервые. Все они были странными и о всех о них было одинаково плохое впечатление. Девушка ткнула в него пальцем. — Эй ! — крикнул Джейн. Та его проигнорировала и резко ударила по затылку вырубив сознание. Убедившись что парень в отключке она взяла его за ногу и куда то потащила. ***** Если вы дочитали до этого места, то я поздравляю. Этот фф полная наркомания, сюжет я придумываю на ходу и нет фурри мальчиков здесь не будет. Это было чисто вступление, сюжет начнётся где то на 3 главе, там же скорее всего подключатся главные персонажи. Надеюсь тут будет хотя бы 3 фаната (два из них мои друзья) .