Где разбитые мечты обретают снова силу высоты

Дверь с треском распахнулась от удара сапога. П-3 вкатился в комнату кувырком, едва успев увернуться от лазерного луча. Спиной прижался к опрокинутому шкафу. Наполовину разрушенный робот замер на пороге, его взгляд лихорадочно блуждал по помещению, пытаясь выследить, где находится враг.  Последний точный выстрел в голову, и «Вовчик» рухнул, рассыпаясь на полимерные обломки и разные материалы. — Всё чисто. — Сергей огляделся, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Перчатка на его левой руке выпустила пучок манипуляторов из алой звезды в центре. — Отлично, П-3, мы почти на месте. — Голос Сеченова звучал непривычно, он всё ещё осваивался в новом для него “теле”. — Отсюда, до нужного кабинета всего несколько коридоров. Но, — манипуляторы замерли. — На пути минимум девять боевых единиц. И это лишь видимые, дальше слепая зона. Резкий грохот за спиной заставил майора обернуться и сильнее сжать автомат в руке, готовясь выпустить новую очередь. В дверном проёме показалась Екатерина, следовавшая за ними. Её прочное роботизированное тело было всё во вмятинах после изнуряющего боя, но на чёткости движений это пока не отражалось. Она смяла оставшуюся часть «Беляша» в руках, после чего швырнула груду метала в сторону. — Ей, волшебник, — её голос немного хрипел.— ты так и не объяснил, в чём состоит твой гениальный план? Ну доберёмся мы до этих компьютеров, подключим тебя к ним, что дальше? Устроим цифровое чаепитие с ХРАЗом?  П-3 перевел взгляд с Кати на перчатку, манипуляторы которой двигались так, будто могли передать все эмоции и мимику академика. — Это не просто компьютеры, а запасная точка доступа к «Коллективу». — Сеченов вздохнул, раздумывая. — Это была идея Алексея. Лебедев настоял на дополнительной подстраховке.… на случай предвиденных им, так скажем, внештатных ситуаций. Когда я подключусь к ним, то смогу воспользоваться личным кодом доступа, и перехвачу контроль над «Коллективом» у Харитона. Но он точно будет охранять тот зал ещё тщательнее, чем путь к нему. За стенами раздался грохот, когда ещё одна группа роботов приближалась по коридору. Сергей автоматически проверил магазин - убедился, что патроны были на исходе. Рядом на такой случай лежало орудие ближнего боя. Увесистая, модернизированная спятевшей Элеонорой «Звёздочка», которая в его руках с лёгкостью могла за один удар уложить сразу несколько роботов. — Так может Лебедев ещё и предусмотрел, как мы прорвёмся через армию роботов? Сеченов не успел ничего ответить: Екатерина резко повернула голову, когда её сенсоры уловили движение. Она тут же выставила руку вперёд, выпуская длинные стальные плети из пальцев. Корпус «Дрофы» отлетел в соседнюю стену. — Серёжа, слева! — её крик слился с лязгом метала.  Бой вновь закипел, отнимая время на передышку. — — —  Помещение снова наполнилось металлическим грохотом. Новая партия показалась из бокового прохода, стремительно приближаясь к Екатерине. Сергей рванул в сторону, прижимаясь к стене, выпустил две последние очереди, прикрывая жену. Два робота, задымившись, рухнули. Плети близняшки сверкнули в воздухе, разрезая корпус третьего. Но из темноты вылетела «Пчела». Маленький, юркий дрон с крутящимися лезвиями, впился в плечо отвлекая Екатерину, от появившихся «Рафиков» с «Наташей». — Тварь... — крикнула женщина, отрывая дрон и раздавливая его механическими пальцами. — Сзади! — крикнул Сергей, размахнувшись «Звёздочкой». Несколько точных и тяжелых ударов и один «Рафик» отлетел в стену, но второй успел чиркнуть механической клешнёй по его плечу. Конечность пронзило болью, но майор уже не обращал на неё внимание, как и на кровь, что заливала рукав, пропитывая ткань. Катя метнулась к нему, заслоняя спиной, плети описали дугу, разрывая обоих «Рафиков»... Как слева от них она зафиксировала летящий снаряд. Блесна среагировала молниеносно, прикрывая Сергея, выставляя вперёд руку, но не успевая выпустить щит. Вспышка. Дым.  Металл хрустнул, провода лопнули, и предплечье повисло на трёх металических кабелях, больше не реагируя на мысленные команды. Ещё одна яркая вспышка от луча прямо из лба близняшки и огромная боевая машина разделилась на две части. — Катя! — Не отвлекайся! Она рванулась в сторону, уклоняясь от новой атаки, но движения стали медленнее. Корпус скрипел, левая рука болталась как плеть, а из отверстия сочился сизый дымок. Сергей вскинул автомат, нажал на спуск. Раздался щелчок - пусто. Он отбросил бесполезное оружие, сжимая «Звёздочку» обеими руками, поражая двух стоящих перед ним «Вовчиков». И вдруг тишина. Ни шагов, ни гула моторов, ни лязга. Только его тяжёлое дыхание. — Что... что происходит? — Сергей огляделся, не веря внезапной передышке. — Они перегруппировываются, — голос Сеченова прорезал внезапную тишину, что уже пульсировала в висках. — У нас шесть минут. Максимум. Из ближайшего репродуктора донёсся искажённый, но узнаваемый голос: — Дима... неужели ты позволишь им снова умереть из-за твоей ошибки? ХРАЗ. Даже сейчас, ожидая их прихода, он находил время для издёвки. Блесна взглянула на свою покалеченную руку, потом на Сергея. — Ну, бывало и похуже, — сказала она ровно, подходя к стене, где под разбитой панелью мерцал аварийный щиток управления дверьми. Рванула остатки металлической конечности, обнажая провода. — Катя, что ты... Она оторвала болтающееся предплечье левой руки одним резким движением и воткнула её прямо в щиток. Вспышка и искры заставили П-3 прикрыть глаза рукой, отворачивая голову. Послышался стук механических дверей по всему коридору. — Теперь у нас больше времени, — она повернулась к Нечаеву, и в её голосе впервые за долгое время мелькнуло что-то похожее на улыбку. — Бежим. — — —  Они бежали по коридорам, оставляя за спиной звуки пытавшихся пробить бронированные баррикады роботов. Сергей то и дело оглядывался, проверяя, не прорвались ли те через заблокированные двери, и каждый раз облегченно вздыхал, радуясь их удаче.  В какой-то момент Катя замедлилась, опираясь на искорёженную дверную раму, раздумывая над следующими действиями и проводя диагностику всех своих систем.  Сергей окинул взглядом коридор, когда его внимание привлек полуоткрытый знакомый металлический ящик. — Катя, прикрой, — бросил он, опускаясь на корточки и открывая крышку. Внутри лежали полимерные расширители, капсулы с непремом, магазины к автомату и пара гранат. Близняшка молча развернулась, её сенсоры сканировали коридор. Сергей быстро рассовал находку по карманам, чувствуя, как тяжесть на поясе возвращает привычную уверенность.  — Так-то лучше, — вставая на ноги бодро проговорил майор, когда Блесна развернулась к нему.  Но обращаться она собиралась совсем к другому человеку.  — И откуда такая уверенность, что эти компьютеры ХРАЗ не уничтожил? — спросила она с недоверием. — Он явно понимает, насколько они опасны для него. Из перчатки донесся усталый голос. — Он бы не пытался так тщательно защитить то, чего нет. Тем более там слишком много ценных данных - ему не выгодно от них избавляться. — Ну конечно, как обычно всё лишь на догадках. Очень надёжный план, к очень надёжным решениям. — Екатерина дернула остатками левой руки.  Некоторые системы уже переставали слушаться, из-за чего девушка издала звук, будто цокнула языком. Даже в её идеальном теле, созданном лишь для того, чтобы убивать и защищать, оставалось всё меньше сил. — Скажи честно, сколько из нас выживет в этот раз? Манипуляторы в перчатке дрогнули. — Правду! - строго произнесла Катя, разворачиваясь к ним всем корпусом. — Без твоих чёртовых увёрток!  — Вы выживете! — голос Сеченова вдруг приобрёл металлический оттенок командира, каким они знали его раньше. — Я не допущу ещё больше смертей. И, тем более, чтобы вы погибли снова. Ни ты, ни Сергей. Катя хмыкнула и звук получился горьким. — А если более объективно? Ты же явно просчитал шансы, отвечай! Манипуляторы было дернулись, но затем безвольно опустились. Повисла недолгая пауза. — Шансов мало, — сказал он наконец. — Если я не смогу перехватить управление - вы останетесь вдвоём против армии, которую я сам создал. — Я так и думала. Значит, всё, что у нас остаётся это просто... надежда? — Это единственное, что у нас есть. Если я войду в систему, у нас появится шанс. Если нет - ХРАЗ добьёт вас здесь, а потом примется за остатки человечества. — Ты ему не доверяешь, — сказал вдруг Сергей, глядя на Катю. — Не доверяю, — ответила она ровно. — Я, в отличие от тебя, ему уже очень давно не доверяю. Да и вообще, если честно... — она бросила короткий взгляд на перчатку, — я бы с удовольствием прибила его лично. Вот только второй раз уже не выйдет. Сергей дёрнул щекой, будто воспоминание о том выстреле резануло по лицу. — Но из двух дьяволов, Серёжа... выбирают того, которого знают. — Она снова отвернулась от них, сделала несколько шагов вглубь по коридору и повернула голову через плечо. — Я не верю в твои добрые намерения. Но я верю, что ты не сделаешь ещё хуже. Потому что знаю - тебя уж точно не меньше чем нас разрывает изнутри от того, что ХРАЗ устроил этот ад с помощью твоего изобретения. Сеченов молчал. — Другого выбора у нас всё равно нет, — добавила Катя. — Мы можем сейчас попытаться прорваться к ХРАЗу и отключить его вручную. У нас нет на это ни сил, ни времени, ни плана. А можем... — она кивнула на перчатку, — пустить внутрь того, кто хотя бы понимает, что там происходит. Она перевела взгляд на Сергея. — Ты как? Очередная пауза начала затягиваться. Нечаев переводил взгляд с Катиной спины на перчатку на левой руке, и его лицо приняло скептический вид. Гарантий никаких нет, да и быть не может. Вот если было бы больше времени на разработку детального плана, шанс бы был выше, но такой роскошью они сейчас точно не обладали. Майор привык всегда полагаться на свои боевые навыки, природную смекалку и следовать приказам доверенного командира. Рисковать своей жизнью - ему не впервые. Жертвовать ею ради спасения людей - тоже. И как обычно цена ошибки может стоить всего человечества.  Зубы скрипнули, когда он сжал челюсть. — Шансы у нас и вправду не велики, но если отступим - их не будет вовсе. У всех троих в голове было слишком много невысказанных мыслей и опасений. — Вы смогли вытащить меня из общего массива, а это тоже изначально казалось невозможным. — Прервал тишину голос Сеченова. — Ни у кого из нас не осталось другого варианта. И сейчас мы должны рискнуть.  А потом стал мягче, по-отечески он произнёс — Я знаю, что делать. Доверьтесь мне… в последний раз. Катя кивнула одним коротким движением, ни на секунду не отвлекаясь от сканирования помещения на предмет новой угрозы. Сергей узнал что-то в её позе, хоть и не мог вспомнить точно, но почувствовал будто что-то всплывало в её памяти. Что-то, что даже через преграду сомнения и злости, заставляло её согласиться. — Хрен с ним, — усмехнулся Сергей, проводя ладонью по лицу, будто стряхивая и свои остатки сомнений. — Когда это Нечаевы отступали перед невыполнимыми задачами? — он подошел и положил руку на плечо Блесне, и она накрыла её своей металической ладонью. — Куда дальше, Волшебник? — поднимая другую руку, обратился он к перчатке. — Хорошо, — манипуляторы вновь дрогнули. — я поставил точку на твоей карте, П-3. После второго кабинета - налево. Майор глянул на голографическую карту - метка горела совсем рядом. Осталось пройти несколько десятков метров. — Ну, вперёд. — — —  Последнюю дверь Сергей снова выбил с ноги, следом сразу вскидывая перед собой автомат с перезаряженной обоймой. В центре комнаты стояла балерина в золотистой накидке. Она медленно перевела голову на гостей, будто прожигая их взглядом с идеально хромированного лица, на котором не было глаз. — Признаться, не удивлен, что вы дошли, — донесся из динамиков узнаваемый голос. — Но дальше я вас не подпущу. — Эту суку я беру на себя, — Екатерина рванула вперёд, не ожидая ни ответа ни команд, уже точно зная, что делать. Правая балерина легко взмыла в воздух, резким движением выпустив из руки металлические манипуляторы. Блесна рванула в сторону, когда механические щупальца пролетают в паре сантиметров от её стального корпуса.  Воспользовавшись моментом, не раздумывая Левая схватилась за промахнувшиеся петли и с силой дёрнула их на себя. Используя инерцию, Катя перебросила через плечо потерявшую равновесие соперницу. Раздался оглушительный грохот, когда кафельный пол треснул под совершенной машиной. Но это не помогло на долго, захваченная ХРАЗом близняшка мгновенно поднялась на ноги, скрючивая тело в неестественной позе.   — Ты лишь назойливая помеха для меня. Уставшая, наполовину разбитая, слишком человечная - не идеальная, — снова раздался насмешливый голос ХРАЗа. — Нет уж, мразь, — крикнула Катя, вырывая обломок арматуры из треснутого пола. — Назойливая помеха тут только ты. Екатерина швырнула в свою копию обломком. Затем подняла следующий. В ход шло всё, что попадалось на пути, лишь бы отвлечь, сбить с ног, не подпустить ближе. Сначала кусок дорогого стола, затем обломок какого-то робота.  Она хорошо оценила ситуацию - движения соперника точнее, чётче и выверенее, чем у неё самой.  Но всё же кое-чего не доставало её бывшей тюрьме - внеземной ярости, которую Екатерина испытывала, смотря на тело механической балерины. Та ярость, что заставляет солдат подниматься под пулями. Эмоция, что превращает жертв в мстителей. Близняшки кружили по залу, почти одинаковые роботы, что когда-то воплощали в себе безупречность и величие инженерной мысли. Копировали и отражали удары друг-друга. Каждая сторона идеально высчитывала технику и стратегию противника. Каждый удар находил нужный блок. Каждый следующий выпад повторялся почти зеркально. Баланс сил сдвигался то в одну, то в другую сторону, и сложно было сказать, какой именно манёвр одной, может закончится неудачей второй. — П-3! Нам надо к тому терминалу! — голос Сеченова вырвал Сергея из оцепенения, указывая манипуляторами на центральный блок в дальнем конце зала. Между ним и целью застыли несколько «Вовчиков» и пара «Дроф». Как только они заметили приближающегося майора, воздух разрезали лучи. Мужчина тоже не стал ждать, выставив левую руку вперёд активировал криогенный модуль, от чего часть противников тут же застыла, покрываясь толстой коркой льда. Сергей со всей силой ударил по ним модернизированной «Звёздочкой», раскручиваясь на месте и разбирая роботов на запчасти. Оставшиеся железки напал сразу следом, атаковав лазером. Сергей упал на пол, и красные лучи прошли над его головой. Майор вытащил гранату и, выдернув чеку, бросил тем прямо под ноги.  — Лови! Раздался взрыв, поднявший дым, что отвлёк внимание роботов. Из завесы на них набросился Нечаев, добивая врагов несколькими мощными ударами. Сергей не остановился ни на секунду, продолжая прорываться к терминалу. Уклонялся, блокировал удары и наносил свои, продолжал бежать, пока перекатом не оказался за укрытием из бронепанели прямо у нужного компьютера. Терминал оказался массивным блоком, испещрённым разъёмами и проводами. Сергей поднес перчатку с Сеченовым к одному из портов и манипуляторы моментально впились в них. Экран компьютера вспыхнул, заливая пространство светом, когда академик вошёл в систему. — Ну что? — Сергей отбивал новую волну роботов автоматной очередью, одной рукой удерживая перчатку на месте. — Всего минуту... я почти... — голос академика был прерывистым, напряжённым. — Он... глубже, чем я думал... По монитору прошла дрожь. — Всё несколько сложнее, чем я надеялся, — от интонации Сеченова по спине майора пробежали мурашки. — Что значит «сложнее»? — Сергей выпустил очередную очередь в приближающегося робота, чувствуя, как патроны снова начинают кончатся. — Харитон теперь не просто управляет «Коллективом», он сросся с ним полностью. На подобии раковой опухоли в мозгу - его не получится просто удалить, — голос академика стал ещё тяжелее. — Мне нужно снова войти в массив, дистанционно я ничего не смогу сделать. — ЧТО?! — взорвался Сергей. — Мы только с таким трудом вас вытащили! На кой хуй вам обратно?!  — Только изнутри я смогу получить больший контроль. — Но что, если ХРАЗ не позволит вам войти? — бросая гранату в нескольких врагов, продолжал говорить майор. — Я ему нужен, — слишком спокойно для всей этой ситуации начал говорить Сеченов. — В моей памяти все недостающие ему коды доступа. А раз я ему нужен - значит он меня получит.  — Хорошо. Будь по-вашему, — резко кивнул П-3, осматриваясь и убеждаясь, что следующая партия врагов еще не близко.— И уже изнутри вы сможете удалить его из сети ? — Я собираюсь уничтожить «Коллектив». Воздух в зале, казалось, застыл. Не было слышно ни сражающихся на фоне близняшек, ни подступающим к ним со всех сторон роботов. Ни даже стука собственного бьющегося от адреналина сердца. — Чего?! — Сергей уставился на перчатку, из которой торчали манипуляторы, на удивление точно передающие обреченно-спокойное состояние Сеченова. — Каким образом? Как же вы? А Катя?! Что будет с ней? — Екатерина… — Сеченов помедлил, будто собирался с силами. — Её сознание не часть массива на все сто процентов. Частично, возможно, она потеряет память, но останется жива… в том виде, в котором есть сейчас. Это сложно и долго объяснять. Прости, сынок, но сейчас у нас нет времени на это. На фоне взрывы от драки близняшек снова стали громче. Правая вцепилась пальцами в шею Блесны, с силой пригвоздив её к стене. Из второй руки вырвалось лезвие, готовое насквозь проткнуть Екатерину. Но резкий удар ногой снова отбросил марионетку ХРАЗа от Левой. — Сергей, подключи меня к компьютеру! — голос Сеченова стал стальным. — Быстро! — Блять! — Сергей в ярости ударил по панели. — Но как так?! У нас только получилось вас спасти! Мне ещё столько надо выяснить… Я ведь так и не узнал от вас всей правды! — Я понимаю, — в голосе академика впервые за долгое время послышалась искренняя боль. — Мне жаль, что так вышло. Я никогда не желал всего, что произошло. Особенно того, что случилось в вами. — И почему вы только сразу всё не рассказали… Манипуляторы дрогнули. — Может, я и не говорил тебе всего, сынок, но я никогда тебя не обманывал. Короткая, но тяжёлая, как приговор пауза резанула по сердцу. Эти двое мужчин с несгибаемой волей сейчас принимали одно из самых сложных решений в своей жизни. — Ты справишься с этим. Теперь ты не один. Сергей сжал зубы до скрежета. Потом, рывком, снова прижал перчатку к разъёму. Манипуляторы впились в порты, и экран взорвался светом, от которого П-3 зажмурил глаза.  — — —  Цифровое пространство «Коллектива» напоминало чёрную дыру, засасывающую в себя даже свет. Мириады неосязаемых коридоров тянулись в темноту, где ни человеческий глаз, ни любой известный прибор не смог бы распознать их конец. И в этой наполненной пустоте перед Сеченовым проступили образы, и у бесконечного лабиринта начала появляться форма: стены из мерцающего кода, потолок, сотканный из формул, пол, походящий на темный океан из полимера. И он.  Перед ним возник ХРАЗ.  Харитон Родионович Захаров.  Его лучший друг. Но было в нём что-то странное. Неправильное. Он был не похож на что-либо из реального мира. Не робот, не голограмма, не человек, а нечто другое - искажённое подобие личности, собранное из обрывков чужих воспоминаний. — Дииима… — растягивал образ Харитона имя Сеченова. — Вот мы снова встретились. Голос звучал почти ласково, почти приветливо, но за этой искусственной теплотой, сочился яд.  — У тебя не выйдет перехватить управление. Ты лишь снова угодишь под мой контроль. ХРАЗ снисходительно улыбнулся, пристально наблюдая за академиком.  — Я знаю, — ровно произнес Сеченов, рассматривая пространство вокруг себя. — И всё же ты снова здесь? — на лице копии его бывшего друга отразилось удивление.  Харитон начал медленно обходить Сеченова по кругу. Каждый шаг отдавался гулким эхом в этом безмерном пространстве. Хотя как вообще в месте без физических стен могло звучать эхо? — У тебя здесь больше нет власти. «Коллектив» теперь полностью мой.  Дмитрий прикрыл глаза, сосредоточился. В прошлый раз его держали здесь насильно и он захлёбывался в чужой воле, тонул в чужих приказах и потоках данных. Помнил, как слой за слоем с него сдирали кожу и вытаскивали все знания. Сейчас всё иначе. Сеченов не позволял этим ощущениям снова утащить себя. Он сам вплетался в код, будто соединяя свои собственные нейронные связи с нитями полимерного интерфейса. Брал под контроль этот процесс, как хирург, который точно знает, где сделать разрез. Даже если приходится на живую вскрывать и препарировать совместный мозг.  — Я всё же тоже его создатель, Харитон. И я, как никто другой, знаю, как работает моё творение.  Дрожь пробежала по лицу Сеченова, и ощущение будто тысяча маленьких иголок разом вонзаются ему напрямую в мозг, заставляет его лицо скривиться. С каждым новым вдохом боль становилась острее, но он не отступает, не позволяет этой нарастающей агонии диктовать правила. — Именно поэтому ты тоже важен! — продолжает усмехаться ХРАЗ. — А мы ведь могли править этим миром вместе… если бы ты так не упрямился. — Харитон обвел рукой цифровое пространство, что окружало их, всё также продолжая размеренно и неспешно обходить Сеченова по кругу. — Править? — Дмитрий вскинул брови. — И чем ты собрался править, если уничтожил всё, к чему прикоснулся? Харитон наконец снова встал прямо перед ним, наклонил голову и прищурил глаза. Уголок губы дёрнулся вверх в раздражительной усмешке. — Я сделал то, на что ты никогда не осмелился бы. Я позволил человечеству утонуть в его же слабостях и пороках. Да я практически освободил его от мук ничтожной жизни, которую люди сами себе создали. Всё - чтобы создать новый, более совершенный вид.  Каждое слово сочилось ненавистью. Сеченов сжал кулаки. В этом месте, в этом бесформенном пространстве, где даже его разум являлся лишь набором цифрового кода, он всё ещё чувствовал ярость.  — Ты превратил людей в куски мяса для своих утех! — Как же ты не можешь понять? Они сами в этом виноваты, — прошипел ХРАЗ. — На протяжении всей своей истории, они делали этот выбор! Все они неизбежно катились к краху. Я лишь... ускорил им этот путь. — благоговейно ухмылялся Харитон. — Нет. Ты украл их будущее, — покачал, а затем опустил голову Сеченов, снова пытаясь обуздать пронзающую боль. ХРАЗ рассмеялся.  Звук был слишком громким, слишком резким, будто проходил через ломающийся динамик, от которого двоичный код вокруг задребезжал рябью. — Довольно! — Сеченов наконец расслабил лицо и прикрыл глаза. Вдруг пространство вокруг исказилось по-новому. Харитон нахмурился, бросив взгляд на то, что окружало их.  — Я уже успел сделать всё, что мне требовалось, — произнёс Сеченов, и вздохнул, будто выдыхая последний воздух из цифровых лёгких. — Что …. Что ты сделал? — голос ХРАЗ стал выше, он видео, как пространство вокруг него начинает искажаться всё сильнее. — Нет нет #ет! — Ты не посмеешь! Не сможешь!! Каждое слово резонировало в голове Дмитрия.  Всё вокруг продолжало искривляться. Некогда ровные линии бесконечных коридоров хаотично перемещались, то расширялись, то уменьшались. Расщеплялись, оставляя на своем месте новые помехи. Всё вокруг менялось с огромной скоростью. — Ты хоть понимаешь, что уни4тожаешь г0ды нашего труда! Нашего проекта!! На#ей мечты!!! — Моей! — резко оборвал Дмитрий.  — Моей мечты! Мечту о светлом будущем, которую ты, Харитон, превратил в крах человечества!  Я никогда не хотел, чтобы «Коллектив» привёл к гибели стольких людей.  Он должен был спасти их… но ты… — Дима, одумаǔся. — Голос ХРАЗа продолжал искажаться, распадаясь и снова собираясь из помех. — Дав@й заключим сдęлку… Будем с#ова ₽аботать сообща…. как в ст@рые добрые времена… Когда были только мы … про7ив ßсего мира…. Мы же друзья!  В его голосе, сквозь цифровой шум, вдруг проступило что-то почти человеческое. Или это только показалось? Последняя попытка поиграть на жалости и старой привязанности. Дмитрий дрогнул всего на пару секунд. Он вспомнил человека, который когда-то был с ним заодно. Как они вместе придумывали «Коллектив». Он вспомнил единомышленника, который с самого начала его научного пути следовал вместе с ним. — Моего друга больше нет - он умер много лет назад в ванной с полимером. А я … я слишком долго отказывался это принимать. ХРАЗ попытался снова проникнуть в сознание Сеченова, снова взять того под свой контроль. Но уже поздно - процесс был запущен, и его не остановило бы даже полное подчинение разума академика. — Дима¡ …Ты н3 п()нимаешь 4то твори#ь! …. Нем€дленн0 ост@новись…. или наз@д дороги у#е не б¿де7. Сеченов закрыл глаза. Его веки дрожали, а губы сжались в тонкую полоску. Он больше не боялся смерти, ему лишь было жаль, что он своими собственными руками уничтожает то, ради чего когда-то жил. То, ради чего он когда-то погубил столько людей. Процесс почти завершен, и скоро от «Колелктива» не останется ничего. Как и от ХРАЗа. Как и от него самого. Он вдруг открыл глаза, и поднял взгляд на Харитона. Впервые за долгое время на его лице появилась улыбка - спокойная, почти счастливая. В голове наконец стало пусто. Не осталось тревог, печали, всей той тяжести, что лежала на его плечах годами. В последний миг он увидел не код и не формулы, а тот самый солнечный день в лаборатории, когда они с Харитоном впервые удачно запустили прототип. Настоящий друг смеялся тогда, стуча пальцами по клавиатуре, говорил: «Дима, мы всё же сделаем этот мир лучше!» В сознании Сеченова всплыли последние слова,и он направил этот импульс вдаль, лишь надеясь, что они дойдут до Сергея:  «Простите меня... И позаботьтесь о будущем.» — НЕЕЕТ! В последний момент Харитон пытается дотянутся до него иллюзорной рукой, но его цифровое тело рассеивается, так и не достигнув цели. Крик ХРАЗа распадается на отдельные звуки. Сначала звонкий шум, затем тихий гул. А потом наступила абсолютная тишина. — — —  Сергей отстреливался от роботов, переодически переходя в ближний бой. Екатерина на последнем издыхании сражалась со своей копией Но вдруг она заметила: её противница двигалась всё более дёргано, будто кто-то рвал нити, управляющие куклой. Движения потеряли чёткость, стали ломаными, неуверенными. А затем копия замерла и из её динамиков вырвался звук. Металлический крик, предвещающий агонию умирающей машины. Всё вокруг стало мерцать, сверкать. Сергей инстинктивно пригнулся, ожидая взрыва, но его не последовало.  Только тишина. Близняшка, захваченная ХРАЗом, зашаталась и рухнула на пол, больше не подавая признаков жизни. Екатерина осторожно подошла к ней, пнула ногой, присмотрелась. Никакой реакции. — Кажется... всё, — удивленно выдохнула она, осматриваясь вокруг. Рядом с опустившим орудие Сергеем, среди обломков бродили оставшиеся роботы. Те самые, что ещё минуту назад пытались их убить. Но теперь они не нападали. Они просто... существовали. Вспомнив свою основную функцию собирали мусор в аккуратные кучки. Словно забыли, что могут быть оружием. — У него получилось, — сказала Екатерина, обводя взглядом это странное, почти сюрреалистичное зрелище. — У нас получилось, — тихо повторил Сергей. Он посмотрел на повреждённое роботизированное тело своей жены  — А где Сеченов? — спросила она, и в её голосе впервые не было слышно привычной злости. Сергей ничего не ответил, только перевел взгляд на перчатку с красной звездой на ладони, из которой больше не могли вылезти манипуляторы. Катя проследила за его взглядом и не смогла найти что сказать. Все слова сейчас казались бессмысленными, поэтому она лишь кивнула ему, обозначая, что поняла всё и шагнула к выходу. — Идём, — сказал она. — Тут, кажется, нам делать больше нечего. Они вышли из зала и двинулись по коридорам, по которым совсем недавно прорывались с боем. Наконец оказавшись на улице, они просто стояли и наконец просто дышали свежим утренним воздухом, пытаясь одновременно с этим переварить весь тот ворох мыслей, что беспрерывно крутился в голове. Сложно было поверить, что это действительно конец. Что весь этот кошмар наконец закончился. П-3 наконец снова перевел взгляд на перчатку и, чуть помедлив, снял её и бросил на землю.  Теперь это просто кусок ткани. Она больше не шевелилась, не давала подсказки и советы. И в ней никогда больше никто не заговорит. Ни ХРАЗ. Ни Катя. Ни Сеченов. — Простите, что снова подвёл вас, Дмитрий Сергеевич, — Сергей опустил голову и сжал ладонь в кулак на несколько секунд, после чего медленно разжал пальцы. — Больше этого не повториться.  Блесна, продолжавшая стоять рядом, молча положила уцелевшую руку ему на плечо, и мужчина поднял на неё взгляд.  На его усталом лице появилась теплая улыбка. — Пойдём, — сказал он. — Нам ещё надо тебя подлатать. Она опять кивнула, убирая руку с его плеча. Они пошли прочь от руин, оставляя за спиной могилу «Коллектива» и его создателей. И за их спинами, где-то далеко над горизонтом, мирно вставало летнее солнце, согревая лучами просыпающийся мир.