Хрупкая силачка

Придурок Дэнки постоянно её жалеет. Ну попросила ударить -будь мужчиной и ударь. Странно звучит, но если знать контекст, то вполне нормально. Ей нужно как можно больше узнать о себе, а лезть в драку с какими-то бандитами ради понимания причуды не сильно-то и хочется. Встав с кровати она подошла и встала на весы опять не то, что она хотела увидеть. На самом деле она как мышка в колесе: наберёт вес -нервничает, не наберёт -злится. Ситуация дурацкая, но что имеем то и имеем. Когда она жила с родителями, хотя бы о еде не надо было беспокоиться. Да если честно, она вообще ни о чём не беспокоилась. Одежду постирают, пожрать приготовят, комнату приберут... Ах, славные были времена. Ей оставалось только целовать матушку с отцом в щёчку, мять им спину и притворяться примерной девочкой. И то этот образ держался исключительно в поле их зрения. Такаминэ вообще была гиперактивной и, к сожалению, тратила свою энергию на всякие пакости, как ей казалось. Она чувствовала себя той еще хулиганкой от банки выпитого пива или одной выкуренной сигаретки за старым магазинчиком. Пиво было противным , а сигареты горькими, но асм факт о том что она нарушает правила, сильно ее забавлял. Друзья смеялись -а что им ещё оставалось делать. Из плюсов ее характера-она могла болтать без остановки даже с незнакомыми людьми. В очереди, на остановке, в лифте. Если бы она ещё умела следить за тем, что говорит, проблем бы не было. Но нет. Не уверена, что тётке в магазине было интересно слушать про её идеальный мужской типаж или про то, какая болячка выскочила у неё на заднице. Друзья тоже не понимали её юмора -не любили они шутки про педофилов, зоофилов и некрофилов, да ещё и в одном предложении. А ей было весело. Слава богу, потом она познакомилась с Каминари, у которого с юмором было тоже всё туго. Два сапога –пара, друзья в их случае. Они как-то поцеловались у него дома, оба были пьяные в хлам. Тикара опомнилась, когда шаловливая рука не менее шаловливого друга расстегивала ее лифчик. Тогда то хватило ума прекратить это, Денки проводил ее до дома и пропал, ну они взаимно пропали из жизни друг друга на неделю. Не было и минуты как они не обдумывали произошедшее. Но они не могут так долго не видеться, Денки пришел к ней домой, Тикара моментально обняла его, свисая на его шее. -эй,мы никогда не будем встречаться.-прошептала она ему на ухо. -Согласен. Минусы в их дружбе тоже были. Они перестали общаться с другими людьми. И девушка, которая раньше была ходячим синонимом слова «общительная», превратилась в молчаливую стесняшку. Правда, только с незнакомцами. Если человек становился хоть чуть-чуть значимым, а не просто случайным прохожим, она торопилась вывалить на него всю свою биографию: кого поцеловала впервые, сколько сантиметров у Дэнки и какого цвета волосы у него на лобке. После таких откровений люди почему-то предпочитали снова стать незнакомцами в жизни девушки. Так о чём это я? Ах да. Тикаре нужно срочно привести себя в форму. Хотя бы для того, чтобы уводить девчонок желтоволосого. Потому что Каминари, чёртов придурок, выглядит без футболки как Аполлон, мать его. Слава богу, он тупой и не затмит Тикару, как бы ни старался. Позавтракав мисо-супом, который вообще не дал ей никаких сил, она умылась, оделась в спортивную форму и пошла покорять тренажёры городка. Ей стало плохо. Очень плохо буквально после пары упражнений. Любая физическая нагрузка доводила её до обморока -она не виновата, что маменька вырастила из неё дохлячку. Уж лучше бы в спорт пошла, серьезно, Такамине перепробовала все занятия кроме спортивных. Еле дыша, она села на скамейку, пытаясь прийти в себя после двух подходов подтягиваний, а «Макдональдс» за дорогой светился сильнее чем обычно. Но у неё сильная воля! Она никогда не сдастся и приведёт себя в форму! В понедельник. Потому что чизбургер оказался слишком сочным. Второй -тоже ничего такой. А третий -вообще бомба. Ещё и колой всё запила -вообще сказка. Домой она пришла в обед с выпуклым животом и приподнятым настроением, которое, впрочем, длилось недолго. Слишком тяжело хотеть поступить и неготовиться. Она уже сто лет не участвовала ни в каких соревнованиях, а поступление в Юэй -это самое что ни на есть соревнование. Раньше Тикара вообще любила во всём участвовать. У неё не было синдрома отличника или победителя -она всегда получала первые или третьи места, и ей было всё равно, какие именно. В какой-то момент она стала получать четвёртые. Стрельба из пистолета -четвёртое место. Конкурс в музыкальной школе -тоже четвёртое. Она улыбалась: это ведь не страшно? Только вот дома кусок в горло не лез. Ничего, в следующий раз точно будет в топ-3. После турнира по плаванию она получила десятое место. Десятое, блять. Снова обняла родителей, пришла к себе, закрыла дверь и почему-то начала чесать себя до крови. Ноги, руки и живот превратились в кровавое месиво. На ужин она в тот вечер так и не вышла. Лучше не становилось. Она выступала всё хуже, истерики становились всё драматичнее. Уж сильно она любила себя жалеть. Так и перестала участвовать вообще в чём-либо. Могла бы поступить в обычную академию. Но нет -решила, что должна побороть свой страх и стать героем. Герои, на минуточку, имеют свои рейтинги и номера. Лишь богу известно, какая паническая атака её накроет, если её номер окажется ниже тридцатого. Она и сама понимает, что до топ-3 не дотягивает. Вновь переодевшись, уже в домашнюю одежду, её посетила замечательная идея. Ударить себя со всей дури и посмотреть, удвоится ли сила удара. Дураку мозгов не надо -в ту же минуту, как зародилась эта мысль, она херанула себя по животу. Затем подошла к плюшевой игрушке на кровати и стукнула её. Игрушка порвалась, чуть-чуть, по шву. Удар был сильнее, чем без причуды, но слабее, чем когда её ударил Каминари. Стукнула себя ещё раз и попробовала перевести силу в ноги. И что дальше? Да уж, развивать способности в маленькой квартирке -то ещё удовольствие. За этот день она поняла, что она капец какая слабая, и что всё оставшееся время она будет бить себя и исследовать свои возможности. Через неделю таких изнурительных тренировок она узнала, что может направлять энергию на другие части тела, и что чем дольше она не выплёскивает энергию, тем слабее становится удар. А! Ещё она узнала, что её кожа может становиться синей. К сожалению, от гематом. Но что не сделаешь ради поступления в академию. Встречи с Дэнки тоже пришлось отложить. Но ему эта часть особо не нравилась. Вот он и стоял у её двери, неистово стуча. Девушка отвлеклась от своих садо-мазо-тренировок. На ней был топик и широкие спортивные штаны. Быстро накинув сверху футболку, она вышла к другу. -Йоу, ты чё тут делаешь? Каминари не торопился отвечать. Он обошёл её и начал осматривать квартиру, а потом и её саму. -Мы не виделись неделю под дурацким предлогом тренировок, -сказал он, схватил её за плечи и принялся обеспокоенно разглядывать каждый участок тела, пытаясь не пропустить даже малейшие повреждения. -Я знаю, что у тебя на уме. Ты то и делаешь, что думаешь как бы себе навредить. -Ха-ха, Дэнки, ты плохого мнения обо мне, -она попыталась отмахнуться. -Ничего такого, просто разминалась. Ты бы хоть пожрать принёс. Она старалась перевести его внимание на что угодно, лишь бы он ничего не понял. А он понял. Как только она написала ему, что будет занята всю неделю, он сразу понял, что эта дурочка начнёт вытворять странные вещи. Но успокаивал себя тем, что она явно умнее, чем он думает. Такаминэ трагедии не видела. Она не настолько сильная, чтобы причинять себе ощутимую боль, а синяки пройдут. По её мнению, Каминари просто раздувал из мухи слона. -Хочешь сказать, ты ничего не делала? -он всё ещё не верил её словам. Она в привычной для себя манере игриво прикусила губу и отвела взгляд. -Трогала себя там, думая о тебе, Дэнки-кун, -долго сдерживаться не смогла и после фразы сразу же начала смеяться. Но Дэнки оставался серьёзным. -Сними футболку. Не дожидаясь, пока до неё дойдут его слова, он резким движением стянул край ткани наверх, открывая взгляду хрупкую талию, покрытую синяками. Отдернулся, прикрыл глаза руками и зашептал, что она конченая дура, которая совсем не видит границ. Девушка попыталась объяснить ему свою позицию, но парень не слушал. Просто опустился на пол и затих. -Ты чего, Дэнки? Ну не злись, -она села рядом и попыталась открыть его лицо, которое он прятал. Немного прибавив усилий, у неё получилось. И Дэнки... плакал? Глаза Такаминэ распахнулись, и она с неистовой скоростью прижалась к другу. -Пообещай, что не будешь больше причинять себе боль, -дрожащим, тихим голосом произнёс парень.- пообещай что в твою куриную голову больше не придут такие мысли.-голос становился более истеричным, капли слез стекали по его щекам . Тикара обнимала его, боясь, что он сейчас уйдёт, и повторяла, что никогда больше так не будет делать. Красные от слёз глаза Дэнки не позволяли сказать другого.