Мистер Бордо

Тео нёсся слишком быстро. Снова. И часть Гарри хотела, чтобы он разбился. Может быть, тогда он избавится от этой нелепой помолвки. Откидываясь на кожаное сиденье «БМВ», Гарри тяжело и быстро дышал, его руки так сильно сжимались в кулаки, что платиновое обручальное кольцо с сапфиром впивалось в палец, перекрывая кровообращение. Иногда Гарри злился на весь мир за ту жертву, которую приносил, чтобы спасти свою семью от разорения и долгов. Он никогда бы не пересекся с таким человеком, как Тео, в «Дырявом котле», не говоря уже о том, чтобы согласиться стать его мужем. Тео, казалось, считал себя неприкасаемым, потому что его отец, Том Реддл, занимал высокий пост в Визенгамоте и контролировал половину теневого магического Лондона. — Помедленнее, — процедил Гарри в четвертый раз. — Если ты лишишься прав, авроры… — Гарри, Гарри, Гарри. Ты когда-нибудь поймешь? Кто-нибудь из моих друзей в Министерстве достанет мне новые права за пару галлеонов, — хихикнул Тео, даже не взглянув на дорогу. Взгляд Поттера скользнул по салону машины к мужчине, за которого он должен был выйти в следующем месяце, и он попытался не застонать. Он старался не мечтать о том, чтобы выйти замуж за любого из старших братьев Тео или даже за его деда, потому что даже старый лорд Волан-де-Морт (который, по слухам, выглядел как сморщенный изюм после своей последней аварии с зельями) был бы лучше, чем Тео. Волосы Тео были на несколько тонов светлее черных непослушных вихров Гарри. Виски и затылок были коротко подстрижены, а по бокам от ушей к шее магическим способом выжжены узоры молний, которые слабо искрили. На макушке дреды, собранные в хвост серебряной цепочкой. Взгляд Гарри скользнул вниз, к платиновым цепочкам, висящим на шее Тео. Реддл-младший думал, что похож на одного из успешных маггловских рэперов, но в реальности это выглядело так, будто он украл церемониальное ожерелье гоблинского короля. Гарри приказал себе не зацикливаться на таких неприятных мыслях. Не тогда, когда выживание его отца, Джеймса, зависело от того, выйдет ли он замуж за человека, которого едва мог выносить. Долги перед семьей Реддл — это не шутка, расплачиваться приходится кровью и брачным контрактом. Тео пролетел на красный свет, напугав ведьму с корзиной, полной магических растений, которая переходила дорогу. Гарри резко зашипел сквозь зубы: «У нас нет абсолютно ничего общего. Я изучаю историю магии и древние руны, а он думает, что книги по зельеварению хороши только для того, чтобы скручивать из страниц косяки с дурманом. Я не курю даже физз-травку, а Тео постоянно под кайфом от усилителей мозговой активности или чего-то покрепче. Он терпит меня только потому, что его отец угрожал лишить его наследства и проклясть в случае отмены свадьбы». Том Реддл не шутил, когда речь шла о репутации. Хуже всего было то, что его отец и братья были невероятно культурными, хитрыми и образованными волшебниками. Мистер Реддл был до смешного красив, утончён и в любой ситуации вёл себя изящно и опасно. Тоже касалось и остальных мужчин в их семье. Все они занимали ответственные посты в Министерстве, в «Отделе Тайн» или держали крупный бизнес в Косом переулке, но Тео в двадцать два года просто хотел трахать всё, что движется, и позорить фамилию. — Куда, ты сказал, хочешь пойти? — лениво протянул Тео. — К Драко, — ответил Гарри в третий раз, поправляя очки. Тео фыркнул. — К этому педику? Он же открытый гей, ты мне изменяешь? — в его голосе не было ревности, только тупая издевка. Гарри взбесился, пальцами теребя дужку очков. Они с Драко Малфоем стали лучшими друзьями в тот день, когда познакомились на благотворительном гала-вечере в пользу пострадавших от оборотней. Драко был единственным человеком, который поддерживал Гарри в здравом уме во время помолвки, единственным, кто не хотел, чтобы Гарри был покорным и забитым домохозяином. Будь Гарри проклят, если он позволит Тео оскорблять Драко. — Он владелец элитного фитнес-клуба для магов, и сочетает фитнес на пилоне, бурлеск и йогу с магическим уклоном. Он мой лучший друг. — Но там есть шест, да? — Тео отпустил руль и наклонился через приборную панель за пачкой сигарет с зачарованным табаком. — Любой мужик, который трясёт задницей за деньги, — шлюха. Особенно Малфой, который потерял семейное состояние. Раздражение натянуло кожу Гарри, и каждый участок начал чесаться от магического зуда. — Прекрасные слова для человека, который опубликовал видео, швыряясь галлеонами над парой тверкающих дриад в клубе на Лютном. Тео взорвался смехом. — Ты видел? Не думал, что ты следишь за мной, Поттер. Качая головой, Гарри отвернулся к окну, за которым мелькали вывески лавок. Какой смысл спорить? От этого брака по расчёту никуда не деться. Гарри говорил себе, что его не должно волновать, публикует ли Тео в магических соцсетях видео, на которых он резвится с ведьмами легкого поведения. Машину вынесло на середину дороги к кентавру, который вез телегу с зельями. Гарри вцепился в руль и зашипел: — Смотри, куда едешь, идиот. Тео фыркнул. — Эти уроки танцев у Малфоя ничего не изменят. Ты всё равно останешься скучным очкастым ботаником. Его оскорбление ударило Гарри прямо в солнечное сплетение, разжигая старую неуверенность. Гарри всегда был парнем, которого парни и девушки не замечали на танцах в Хогвартсе, ведь рядом были более спортивные ловцы, более высокие и крутые гриффиндорцы. Раньше всё это не имело значения, потому что у него были Рон и Гермиона, которые ценили его за его суть. Но теперь Рон был занят работой аврора, а Гермиона уехала на стажировку в Париж. Гарри просто никогда не думал, что выйдет замуж за человека, который хочет совершенно противоположного тому, кем он является. Гарри сделал глубокий вдох, расправил плечи и сказал: — Если под скукой ты имеешь в виду подождать свадьбы, прежде чем лечь в постель, то я приму это за комплимент. Взгляд Тео скользнул по рубашке Гарри и обтягивающим джинсам. — Тебе надо сбросить пять килограммов и лучше одеваться. Сделай что-нибудь с волосами, они вечно торчат. Носи, блять, модные мантии. Покажи мышцы хоть немного. — Приму к сведению, — отрывисто сказал Гарри. — Я бы тоже посоветовал прекратить попытки косплеить рэпера… — Сейчас единственное, что у тебя есть, — это задница, — перебил Тео. — Поэтому ты изменяешь мне с каждой метлой в Лондоне? Уголок губ Тео поднялся в хищной улыбке. — Мы ещё не в браке, дорогой. И пока папа не подписал окончательный контракт, я имею право на всё. Руки Гарри сжались в кулаки. Нужны были все усилия, чтобы вынести это оскорбление. Обычно Гарри не был так покладист, но сейчас у его семьи было столько проблем, что им нужно было приложить все усилия для сотрудничества с семьей Реддл. Бывший деловой партнер отца, какой-то проходимец из клана Лестрейнджей, исчез с пятнадцатью миллионами галлеонов из семейного хранилища, не только уничтожив бизнес по производству метел, но и оставив компанию в долгу у ростовщиков. Если бы Том Реддл не предложил решение, выгодное обеим семьям, Поттеры оказались бы на улице Косого переулка. Или хуже. В Азкабане. Если Гарри облажается с Тео, то его отец не просто откажет в финансовой поддержке. Поттеры будут в неоплатном долгу перед одним из самых могущественных и безжалостных людей магического Лондона. «БМВ» выехала на узкую улочку, окружённую высокими старыми домами. Тео притормозил и просигналил кучке детей, играющих посреди улицы. Когда они не ушли, он взревел двигателем громче и заставил их разбежаться. — Обязательно было пугать детей? — спросил Гарри резким голосом. — Это место — говняная дыра, — пробормотал Тео. Ноздри Гарри раздулись. Ему многое не нравилось в его женихе. Тео был эгоистичным, высокомерным и избалованным до невозможности. И он наверняка изменял. Но больше всего Гарри бесила его неспособность отвечать на вопросы и полное отсутствие эмпатии. Тео припарковался у одного из немногих двухэтажных зданий на улице, которое маскировалось под маггловский фитнес-центр. Он потянулся за косяком с дурманом, который спрятал в пачке сигарет. — Что ты должен сказать? — протянул он, требуя благодарности за то, что довёз. Гарри сделал паузу, сопротивляясь его требованию сказать «спасибо». — Ты же знаешь, что я собирался аппарировать, прежде чем ты появился у дома и настоял на том, чтобы меня подвезти. Тео бросил на Гарри пустой, ничего не выражающий взгляд. — Поскольку ты остановился покурить у Аберфорта и не позволил мне аппарировать самому или воспользоваться общественным транспортом, пока ты не закончил, я опаздываю на четыре часа и понятия не имею, будет ли Драко на месте. — Да ну, ни один мой будущий муж не будет пользоваться общественным транспортом, — Тео полез во внутренний карман кожаной куртки. Тео был достаточно богат, чтобы купить Гарри новую машину, но это означало бы предоставление Гарри свободы передвижения. Казалось, Тео думал, что его отец приобрёл Гарри в качестве домашнего эльфа с правом делить постель. — Увидимся позже, — Гарри отстегнул ремень безопасности и открыл дверцу машины, впуская поток выхлопных газов. — Подожди, — Тео схватил Гарри за запястье. Тео достал толстую стопку пятидесятифунтовых банкнот и помахал ими, как будто снимал одно из своих дурацких видео для магического ТикТока. Гарри сохранил лицо невозмутимым. Там должно было быть десять тысяч фунтов — более чем достаточно, чтобы оплатить его обучение в университете на следующие два года. У семьи Поттеров раньше было такое богатство, но они никогда не были хвастунами. Тео думал, что его жизнь — это непрерывный рэп-клип, хотя он и не умел рифмовать. Его семья терпела этот бред, потому что он был младшим из семи братьев и единственным, кто вырос без матери. Даже его отец, Том, отвёл Гарри в сторону на вечеринке по случаю помолвки и ледяным тоном объяснил, что Тео нужно положительное влияние, милый парень, который мог бы отвлечь его от безответственного и опасного образа жизни. Что нужно Тео, так это дать по зубам. И отправить работать в каменоломни к великанам. Его темные глаза (точь-в-точь как у отца, но без намёка на интеллект) сверкнули, когда он вытащил из стопки две пятидесятифунтовые банкноты и размахивал ими перед лицом Гарри. — Хочешь их, дорогой? В горле у Гарри пересохло, и он тяжело сглотнул. Даже сотня фунтов могла обеспечить месяц нормальной еды, а не объедков. — Я мог бы оплатить ими такси домой, чтобы больше не видеть твою рожу, — хрипло сказал Гарри. — Ты знаешь, что делать, — Тео хлопнул себя по щеке. Деньги на еду в обмен на один поцелуй. Гарри мог бы даже купить на них старую книгу по трансфигурации. Это не имело большого значения. Тео при помощи денег вынуждал Гарри делать вещи и похуже. Например, терпеть его компанию на званых обедах. — Давай, — сказал Тео. — Я не заставлю тебя сосать член. Пока что. Гарри посмотрел на его промежность. Поскольку признаков эрекции не было, он перегнулся через пассажирское сиденье и быстро чмокнул Тео в небритую щеку. Щетина на губах ощущалась как наждачная бумага, и Гарри с трудом сдержал желание скривиться. Ноздри наполнились смесью запахов марихуаны, табака и резкого парфюма с феромонами. Тео схватил Гарри за горло, перекрывая дыхание. — Толстый очкастый ботаник, — прошипел он сквозь зубы, его тёмные глаза сузились в злобные щелочки. — Не думай, что ты лучше меня, потому что учишься в универе. Если бы я показал достаточно денег, ты бы встал на колени и проглотил бы мой член, как шоколадную лягушку. Сердце Гарри сжалось от страха и отвращения. — Отпусти, или я скажу твоему отцу. — Удачи, — Тео отпустил горло с горьким смешком. — Папа купил тебя точно так же, как купил мне эту машину, когда я разбил предыдущую. Дрожь пробежала по позвоночнику Гарри при мысли, что: а) Тео планирует помыкать им, пока он не сломается. б) Гарри можно заменить, как надоевшую игрушку. Гарри отдёрнулся от Тео, но тот снова вцепился в запястье и потянул его руку к своей промежности. — Перестань, — рявкнул Гарри. — Поцелуй его, — приказал Тео, приподнимая бёдра с сиденья. — Нет, — сказал Гарри сквозь стиснутые зубы, вырывая руку. Тео оттолкнул его в сторону. — Тогда вали, если деньги не нужны. Но тебе не сойдёт с рук заносчивость, когда ты будешь моим мужем и будешь жить в моём доме. Я запру тебя в подвале и буду кормить только хлебом и водой. Паника захлестнула Гарри, заставляя дрожать каждую частичку тела. Что это? Начало чего-то ужасного? В сознании мелькнули картинки жизни, в которой он оказался один на один в ловушке с садистом. Что Тео готовит для него после того, как они поженятся? Тео засунул руку Гарри себе между ног, сжимая через джинсы. — Ты правда этого хочешь. Все Поттеры — шлюхи. Очки Гарри сползли с носа, из-за чего зрение расплылось. Он вылез из машины и крикнул: — Я тебя не хочу, придурок! Тео перегнулся через пассажирское сиденье и заорал: — Вернись, тварь! Отступая назад, Гарри споткнулся о бордюр и упал на пятую точку, очки с грохотом приземлились на асфальт и треснули. Тео захохотал и рванул с места к дороге, визжа покрышками. Когда он резко повернул за угол, пассажирская дверь, которую Гарри оставил открытой, захлопнулась сама собой от ветра. — Чёрт, — выдохнул Гарри сквозь рваные вдохи, подбирая разбитые очки. Может, пора позвонить мистеру Реддлу и сказать, что он не может исправить его сына. Что никто не может. Единственное, что помешало Гарри немедленно достать телефон и позвонить Тому Реддлу, — это крик Драко Малфоя, донёсшийся из открытого окна фитнес-клуба. *** Взгляд Гарри остановился на танцевальной студии. Не было времени думать о том, что только что произошло с Тео. Не тогда, когда кричит Драко. Что угодно могло случиться в этом жутком районе Лондона, куда редко заглядывают авроры. Подобрав разбитые очки, Гарри вскочил на ноги и рванул к зданию. Адреналин бурлил в венах, руки дрожали так сильно, что было тяжело найти палочку в содержимом сумки. — Драко? Ответа не было. Гарри толкнул дверь и вошёл в пустую танцевальную студию. Она больше походила на огромную гостиную с зеркальной стеной и старинным граммофоном сбоку, который работал без помощи электричества. Половину противоположной стены занимали три пилона из полированной латуни, а также высокая стопка фитнес-мячей, степ-платформы и коврики для занятий йогой, но Драко нигде не было видно. Гарри наложил на очки восстанавливающие чары, возвращая зрению идеальную ясность. До сих пор не было никаких признаков его лучшего друга. Направляясь к двери, ведущей в заднюю комнату, Гарри услышал сдавленный всхлип. — Драко, — позвал он напряжённым голосом. — Где ты? — За мячами, — прохрипел Драко, тяжело дыша. Гарри бросился к оборудованию и обнаружил друга лежащим на животе, с повёрнутой набок головой и согнутой под ужасным углом левой ногой. Под его распростёртым телом валялось то, что осталось от четвёртого пилона, который, судя по всему, рухнул от старости или плохой фиксации. Палочка с глухим стуком упала на пол, и Гарри зашипел сквозь зубы. Он не знал, сломал ли Драко ногу, вывихнул её или повредил позвоночник. Любое движение могло иметь катастрофические последствия. — Дерьмо. Я вызову целителя. — Подожди, — прохрипел Драко. — Что? — Гарри полез в сумку и схватил телефон, чтобы вызвать. — С-сегодня вечером состоится важный вечер в одном… заведении, — сказал Драко, его слова спотыкались друг о друга от боли. — Давай я скажу им, что ты не сможешь прийти после того, как вызову помощь. — Нет, — Драко застонал от боли. — Ты не понимаешь. Гарри хотел убрать с дороги фитнес-мячи и присесть рядом с ним, но что, если это усугубит травму? Он где-то читал, что перемещение упавших даже на дюйм может усложнить выздоровление. — Драко, мы можем поговорить об этом после того, как я позову на помощь… — Ты должен меня выслушать, — сказал Драко, и его голос взлетел на несколько истерических октав. — Такие мероприятия бывают раз в жизни. Это закрытый вечер для очень богатых клиентов. Они платят пять тысяч галлеонов за час работы. Дыхание Гарри перехватило, но он отбросил удивление. Это было целое состояние. — Ты не можешь танцевать в таком состоянии… — Ты можешь, — перебил Драко. Гарри отступил назад, у него отвисла челюсть. Одно дело заниматься танцами вместе с лучшим другом, и совсем другое — выступать на публике в закрытом клубе для магической элиты. Должно быть, Драко ударился головой, если думает, что Гарри может взять на себя такую высокооплачиваемую работу. Драко застонал громче. — Мы одного размера… — Нет, это не так, — Гарри начал набирать 999. — Да, — упрямо сказал Драко с пола. — У меня ноги длиннее, но мы абсолютно одинаковы там, где это важно. Одинаковый вес, одинаковый объём бёдер и груди. Ты занимался со мной, ты знаешь всю хореографию. Оператор ответил. Гарри попытался заблокировать попытки Драко заставить его танцевать и объяснил диспетчеру, что произошло, но Драко не умолкал. — Ты должен сделать это для меня, — сказал он, заикаясь от рыданий. — Такое мероприятие окупит арендную плату за студию на полгода. Мы можем поделить деньги пополам. Эти деньги будут подстраховкой, пока я выздоравливаю. Я знаю, что тебе тоже не помешали бы наличные, учитывая твоего придурка-жениха. Гарри отвечал на вопросы диспетчера, уверяя, что Драко дышит и в остальном в сознании. — Скорая помощь уже в пути, — Гарри наконец выдохнул и сосредоточился на бессвязной речи друга. — Драко, я же танцую и близко не на твоём уровне. Я любитель, а ты профи. От истерического смеха Драко волоски на затылке Гарри встали дыбом. — Ты шутишь? — сказал Драко. — Мы танцевали вместе ещё с Хогвартса. Ты всегда был так же хорош, как я. А в танце на пилоне ты даже лучше меня — у тебя центр тяжести ниже. Гарри потер затылок, чувствуя, как паника смешивается с диким азартом. — Заказ был на высокого блондина с аристократической внешностью. Они сойдут с ума, когда увидят меня — низкорослого, темноволосого и в очках. — Гарри, — рыкнул Драко, используя тот самый разочарованный тон, который применял всякий раз, когда Гарри позволял оскорблениям Тео пробить свою броню. Именно этот тон всегда вселял в него уверенность. — Ты знаешь всё, что нужно. Именно ты помог мне отточить навыки до совершенства. Надень парик, сними очки, наложи морок — никто не поймёт. Желудок Гарри скрутило тошнотворными узлами. Как он может быть настолько поглощён своей неуверенностью, когда лучший друг лежит поломанный на полу и потенциально не в состоянии заработать на жизнь? Драко поддержал Гарри в гребаной куче неприятностей. Он предложил ночлег в студии, когда Поттеры думали, что потеряют дом, и подставил плечо, чтобы поплакаться, когда Том Реддл предложил выручить их в обмен на то, что Гарри выйдет замуж за Тео. Чувство вины сдавило грудь и выжало весь воздух. С какой стати Гарри откажет другу, когда тот так нуждается в помощи? Сделав глубокий вдох, Гарри загнал свою неуверенность куда подальше. — Сосредоточься на выздоровлении, — ответил он Драко. — Я выступлю за тебя и выложусь на сто процентов. — Мы поделим деньги, — ответил Драко уже менее напряжённым голосом. — В следующие несколько недель тебе понадобится много помощи. Просто скажи, куда ехать и что нужно надеть. Драко прошептал адрес одного из самых закрытых магических клубов Лондона, о котором ходили легенды, и сказал, что костюм уже висит в задней комнате вместе с парой туфель на шпильке их общего размера, зачарованных, чтобы менять цвет. Гарри понятия не имел, что этот джентльменский клуб находился на окраине Лондона, в магическом квартале, куда просто так не попасть. На общественном транспорте уже поздно добираться, а аппарировать туда без приглашения было нельзя — сработает защита. Ужас ударил в живот, как тяжёлый снитч. В такие моменты Гарри жалел, что не проглотил свою гордость, нужно было взять ту банкноту у Тео и позволить ему его мелкую выходку, лишь бы сейчас было на такси. Дверь в студию открылась, и вошла пара медиков с огромными сумками, а за ними — женщина в зелёной мантии целителя. Когда они направились к фитнес-мячам, Гарри отступил назад, чтобы пропустить их. — Гарри? — позвал Драко. Гарри сглотнул. — Да? — Если ты не начнёшь переодеваться прямо сейчас, то опоздаешь. Кто-то из клуба заедет за тобой через час. Они всегда присылают экипаж. Схватившись за живот, Гарри застонал, а сердце пустилось вскачь. И крошечная частица его, та самая, что любила адреналин, ликовала. Дерьмо. Это действительно происходит. Гарри Поттер, жертва семейных обстоятельств и жених сына самого опасного мага Лондона, собирается танцевать бурлеск для толпы джентльменов за гонорар, о котором раньше не мог и мечтать. *** Гарри откинулся назад на кремовом кожаном сиденье «Бентли», сердце билось так громко, что заглушало мягкий гул зачарованного двигателя. Это было невероятно. Когда Драко сказал, что клуб джентльменов предоставит машину, Гарри подумал, что он имеет в виду обычное такси или, в крайнем случае, экипаж с фестралами, но этот экземпляр превзошёл все ожидания. Подвеска была идеальной, салон пах дорогой кожей и древесными духами. В одном Драко был прав: у них абсолютно одинаковый размер одежды. Это было невероятно, учитывая, что у Драко было тело, вылепленное годами танцев и аристократической генетики, а Гарри… Гарри покачал головой. Если он будет зацикливаться на насмешках Тео, то лишится даже остатков самоуверенности. Он расправил плечи, разгладил чёрную кожаную юбку-карандаш (мысленно всё ещё называя это «странным, но чертовски крутым нарядом») и провёл пальцем по вырезу топа из такого же материала. Ткань была мягкой, как драконья кожа, и спускалась к корсету с косточками, который сидел на нём идеально. Гарри никогда не носил ничего столь изысканного. Образ подчёркивал его фигуру — широкие плечи, тонкую талию и бёдра, которые всегда были предметом его тайной гордости. Юбка, опускаясь чуть ниже колен, удлиняла силуэт и скрывала мужские очертания, делая его похожим на роковую женщину из нуар-фильмов. Поттер понятия не имел, как Драко может позволить себе что-то настолько в духе высшего класса. Видимо, в этом клубе он выступал не раз. Гарри не успел опомниться, как водитель свернул на тёмную объездную дорогу, и он мельком увидел отделанный известняком особняк, освещённый прожекторами, мерцающими над огромным озером. От озера поднимался лёгкий туман — скрывающий территорию от маггловских глаз. Сердце Гарри замерло. Особняк походил на миниатюрный Букингемский дворец, если бы тот построили волшебники с безграничным вкусом и бюджетом. Это никак не могло быть просто джентльменским клубом. Это был легендарный «Педра-Мора» — место, о котором ходили слухи даже в Министерстве. Через несколько минут они подъехали к парадному входу с белыми мраморными колоннами, где перед огромными двустворчатыми дверями стоял дворецкий в чёрном сюртуке с серебряной маской на лице. Он сделал шаг вперёд, открыл дверь и протянул Гарри руку в перчатке. — Мистер Демианор, полагаю? — голос звучал бесполо, явно изменённый магией. Пульс Гарри участился. Это был сценический псевдоним Драко. Чёрт. Гарри прочистил горло, стараясь говорить ниже и загадочнее: — Да. — Добро пожаловать в «Педра-Мора». Члены клуба с нетерпением ждут сегодняшнего выступления. — Спасибо, — хрипло ответил Гарри и взял его за руку, стараясь, чтобы его ладонь не дрожала. Поблагодарив водителя кивком, он последовал за дворецким через двери, туфли на шпильке цокали по выложенному чёрно-белой плиткой коридору. Весь дом Поттеров мог бы поместиться здесь. Это помещение было в два раза больше вестибюля в особняке Реддлов и в четыре раза более впечатляющим. Том Реддл был из тех отцов, которые настаивали, чтобы его сыновья с семьями жили под его крышей, контролируя каждый шаг, но даже его мрачный особняк не шёл ни в какое сравнение с этой элегантностью. Гарри быстро прошёл мимо портретов мужчин в костюмах из разных эпох — все они, кажется, следили за ним глазами, — в более узкий коридор, где свет был приглушён. Напряжение в плечах немного ослабло, когда великолепие стало чуть менее давящим, и они остановились у двери с медной табличкой, на которой было выгравировано «ГРИМЁРКА». — Церемонимейстер вызовет вас через пять минут, — сказал дворецкий, прежде чем развернуться и бесшумно исчезнуть. Уже? Приступ паники сжал сердце Гарри. Он толкнул дверь и вошёл в белую гримёрку с зеркалами от пола до потока, подсвеченными мягким розовым светом. Человек в отражении был уверенным в себе красавцев с загадочным взглядом. Гарри потребовалось время, чтобы узнать в нём себя из-за платинового парика Драко и полумаски из чёрного кружева, скрывающей верхнюю часть лица, включая шрам. Корсет под кожаным костюмом-двойкой стягивал талию, создавая эффект нереальных песочных часов в стиле 1950-х. — Чёрт возьми, — прошептал Гарри, сумка с тихим стуком упала на пол. Раздался стук в боковую дверь, и пульс Гарри подскочил. — Войдите? Дверь открылась, впуская приглушённую мелодию джаза вместе с мужчиной, одетым как ведущий манежа, в цилиндре и красном бархатном сюртуке с золотыми галунами. Это, должно быть, церемониймейстер. — Мистер Демианор, вы опоздали, — сказал он с резким выговором в голосе, его глаза за маской не выражали ничего. — Извините, — запинаясь, выдохнул Гарри. — Я был… — Неважно, — он поманил его пальцем. — Пойдёмте со мной. Вы должны быть на месте до того, как текущий номер закончится. Когда ведущий исчез за дверью, Гарри поспешил через гримёрку в ещё более узкий коридор, чем предыдущий, обшитый тёмным деревом. Музыка эхом разносилась по стенам, создавая ощущение секретного хода в запретное место. Гарри тяжело дышал, сердце колотилось о грудную клетку, пытаясь найти способ сбежать, пока не поздно. — Успокойся, — прошептал он себе под нос. — Ты делал всё это с Драко тысячу раз на репетициях. Сердцебиение снова ускорилось при виде ведущего, стоящего у двери в конце коридора. Гарри сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие таким количеством воздуха, что они упёрлись в рёбра. Вот тогда он напомнил себе два факта: Во-первых, его невозможно узнать в этом парике, маске и без очков. Во-вторых, Драко нуждался в этих пяти тысячах галлеонов больше, чем когда-либо, чтобы оплатить лечение и спасти студию. Он выпустил воздух из лёгких, и сердечный ритм выровнялся. Когда ведущий открыл дверь, ведущую в огромный зал, освещённый фиолетовыми прожекторами, у Гарри отвисла челюсть. Платформа размером со всю танцевальную студию Драко стояла по центру, сияя полированным чёрным деревом. Вокруг неё амфитеатром располагались ряды кожаных кресел, в которых сидели мужчины. Большинство было в чёрных смокингах, но некоторые выделялись белыми фраками. Только часть из них носила маски — те, кто хотел сохранить инкогнито. Остальные пили шампанское и курили длинные сигары, не скрывая лиц. Дерьмо. Здесь, должно быть, человек сто, если не больше. Вся магическая элита Лондона. — Ждите здесь, — ведущий положил руку Гарри на плечо, останавливая его у портьеры. Хорошо, что было несколько минут до начала выступления, потому что ноги Гарри превратились в желе, а мозг — в ледяную кашу. У женщины на сцене были розовые волосы цвета жевательной резинки, и она была обнажена, если не считать пары вееров из страусиных перьев, которыми искусно прикрывала самые пикантные места. Она была роскошной, с пышными бёдрами и ямочками над ягодицами, которые гипнотизировали взгляд. Каждый раз, когда зрители мельком видели её грудь, они одобрительно гудели. Четверо мужчин даже бросили на сцену купюры в 50 фунтов стерлингов, соблазняя её наклониться пониже, когда она будет собирать дань. Внутри Гарри разлилось странное тепло — смесь страха и восхищения. Она была такой грациозной и соблазнительной, что даже он, парень, предпочитающий мужчин, засмотрелся. Увидев, как она танцует с такой невероятной уверенностью, груз упал с плеч Гарри. Такая женщина не съёжилась бы под тяжестью насмешек Тео. Она откинула бы голову назад и рассмеялась ему в лицо. — Почему я не могу быть таким, как она? — прошептал Гарри, но тут же покачал головой. Последние несколько месяцев были напряжёнными. Случались времена, когда Гарри думал, что его отец сломается от страха потерять всё, включая свободу. Стресс раздавил его разум, и он позволил ядовитым колкостям Тео подобно зелью впитаться в кожу. Больше этого не будет. Когда музыка остановилась, зал взорвался аплодисментами. Танцовщица с перьями красиво сделала реверанс перед джентльменами, закрыла веер и, собрав остатки денег, грациозно удалилась за кулисы. Громкие возгласы и свист звенели в ушах Гарри, заставляя пульс учащаться от дикого, первобытного волнения. Посылая танцовщице мысленную благодарность за вдохновение, Гарри выпрямился и расправил плечи. Больше не имело значения, что его жених — кусок дерьма, который за оскорблениями внешности прятал свою неполноценность. Люди бывают разных форм и размеров — все одинаково красивы и достойны любви и желания. Гарри чувствовал себя идиотом из-за того, что не задумывался об этом раньше. К концу сегодняшнего вечера у него будет достаточно уверенности, чтобы поставить Тео на место. И, возможно, достаточно денег, чтобы начать думать о побеге. *** Гарри уже через секунду осознал, что пульс стучит так громко, что заглушает вступление ведущего, и каждая бабочка в животе решила, что сейчас самое время для бунта. Он шёл к сцене на деревянных ногах, пытаясь удержать свою угасающую уверенность. Что, чёрт возьми, я делаю? Я никогда не танцевал на публике. Чёрт, я даже не умею говорить со сцены. Когда началась музыка и ведущий ободряюще похлопал его по плечу, бабочки внезапно приземлились на слизистую оболочку живота, оставляя Гарри со странным чувством спокойствия. Пришло время отбросить нервы. Драко лежал на больничной койке в Мунго, вероятно, беспокоясь о том, как платить за студию, когда он едва мог стоять на двух ногах. Гарри должен был сделать всё возможное, чтобы заработать эти пять тысяч галлеонов. Резко качнув бёдрами, он шагнул вперёд в такт музыке. Корсет был настолько затянут на талии, что любое движение только сильнее подчёркивало его «песочные часы» — широкие плечи, тонкую талию и округлые бёдра. Годы просмотров выступлений артистов бурлеска и занятий с Драко не прошли даром. Гарри высоко держал голову и повторял уверенную мимику, изящные позы, играл плечами и бёдрами, как учил друг. Он провёл пальцами по вырезу топа к передним застёжкам корсета. Несколько джентльменов наклонились вперёд, их грудные клетки вздымались и опускались от учащённого дыхания. Вместо того чтобы расстегнуть одежду, Гарри опустил руки на бёдра, и один из мужчин разочарованно откинулся назад. Часть Гарри распирало от гордости под их восхищёнными взглядами. Как бы он хотел, чтобы Тео это увидел. В поле его зрения появился высокий мужчина, одетый иначе, чем другие. На нём был бордовый бархатный пиджак с чёрной бабочкой и чёрные брюки, которые подчёркивали его спортивную фигуру. В руке он держал бокал с огненным виски. Под бордовой шёлковой маской Гарри не мог разглядеть большую часть лица, но отчётливо видел пару пронзительных черных глаз, и от этого бабочки в животе снова начали шевелить крылышками. Может быть, это потому, что я нервничаю, но он производит более сильное впечатление, чем его сверстники. Когда Гарри провёл руками в перчатках по своим изгибам, мужчина медленно, одобрительно кивнул ему в такт музыке. У Гарри перехватило дыхание, и пришлось заставлять себя успокоиться. Это не какая-то особая связь. Он смотрит на меня только потому, что я на сцене. Гарри с трудом удалось оторвать взгляд от мистера Бордо, но музыка сменилась, подсказывая, что пора снимать кожаные перчатки. Так как он всё ещё был в кружевной маске, то не мог сдернуть их зубами, поэтому ему требовалась каждая капелька концентрации, чтобы синхронизировать их снятие с мелодией. Когда упала первая перчатка, и его рука осталась обнажённой, несколько джентльменов одобрительно свистнули. Церемониймейстер подбежал ближе, и Гарри бросил ему перчатку, а затем и другую. По крайней мере, я знаю, что есть кто-то ответственный за костюм. Изгибая руку так изящно, как только мог, Гарри сжал пальцы в мудру. Они с Драко долго практиковались, наблюдая за движениями классических танцоров. Краем глаза Гарри увидел, как мистер Бордо подозвал кого-то с другого конца комнаты. Когда подошёл дворецкий и наклонился для разговора, Гарри приказал себе сосредоточиться на танце. Он снял туфли, обнажив ноги в чулках, один из мужчин пронзительно свистнул, и сердце Гарри замерло. Это было безумие. До того, как отец и Том Реддл устроили этот брак, Гарри рассмеялся бы над мыслью о том, чтобы нежиться под мужскими взглядами. Но постоянный поток оскорблений Тео смыл всякое чувство собственного достоинства. Сейчас же оно возвращалось с каждой нотой. В мелодии наступила пауза, когда Гарри взмахнул хлыстом, издавая высокий звук, и некоторые мужчины, сидящие напротив, вздрогнули. Это был трюк, который они с Драко придумали, чтобы сорвать кожаный топ. Гарри держал его между большим и указательным пальцами, а мужчины взорвались аплодисментами. Пульс Гарри участился. Он почти упустил ритм. Ух ты. Им очень нравился танец. Ведущий подбежал и подхватил топ, а Гарри тем временем покачивал плечами под соло саксофона. Некоторые джентльмены встали со своих мест, закрывая ему вид на мистера Бордо. Музыка стихла до быстрого незаметного ритма. Гарри стряхнул нерешительность и пошёл к противоположному концу сцены, покачивая бёдрами, чтобы развлечь другую часть аудитории. Его взгляд упал на мужчину в белом смокинге, сидящего впереди с компаньоном в чёрном. Мужчина поднёс к губам бокал и смотрел на Гарри с сосредоточенностью хищника, выслеживающего добычу. Мистер Белый Смокинг облизнул губы, и пульс Гарри участился где-то внизу живота. Гарри отвёл взгляд от него и посмотрел на остальную аудиторию, но обнаружил, что мистер Бордо перешёл на другую сторону сцены, чтобы видеть лучше. Сердце Гарри сделало сальто. Мистер Бордо действительно обратил на меня внимание. Скрипки снова нарастили темп, и Гарри потянулся обеими руками за спину, наклонился, мило покачивая бёдрами. Снять юбку под таким углом было проще, и он расстегнул липучку, превращая юбку в одну полоску кожи. Вращаясь в такт музыке, он держал её перед бёдрами ещё несколько мгновений. Аплодисменты заполнили противоположную сторону сцены, где джентльмены угощались прекрасным видом на его зад. Все мужчины наклонились вперёд, некоторые из них, казалось, затаили дыхание. Волнение скопилось внизу живота Гарри. Чёрт, власть, которой я обладаю над ними, возбуждает. Взгляд Гарри скользнул по мистеру Бордо — единственному мужчине в комнате, который не реагировал внешне, но внимательно наблюдал. На долю секунды, Гарри поклясться был готов, мужчина подмигнул. Нельзя задерживаться на нём слишком долго — музыка снова менялась. Гарри посмотрел за сцену и кивнул ведущему. Тот подошёл и забрал юбку под аплодисменты мужчин, сидящих впереди. Теперь Гарри стоял в корсете телесного цвета, украшенном чёрным кружевом и обтянутыми атласом косточками. По бокам свисали шесть лямок с подвязками, удерживая пару прозрачных чулок. Гарри должно было бы смутить, что он полуголый скачет перед незнакомыми мужиками, но ему было плевать. Восторженные крики звучали в ушах, соски (скрытые под кружевом) напряглись и тёрлись о чашечки. Пульс стучал сильнее, чем барабаны. В глубине души Гарри до сих пор не мог поверить, что это он так возбуждает этих джентльменов. Видимо, бурлеск был тем местом, где Драко обретал свою невероятную уверенность, потому что Гарри начинал чувствовать себя богом. Он пересёк сцену, чтобы станцевать для новой публики, ожидая, что мистер Бордо последует за ним. Когда Гарри не заметил его, сердце на миг замерло, но всё изменилось, когда взгляд упал на мужчину в белом смокинге. Тот прижимал ладонь к промежности, выглядя так, будто пытался удержать эрекцию. Язык Гарри сам собой высунулся, чтобы облизнуть губы. Будет интересно. Отстегнув металлические зажимы спереди корсета, Гарри покачал бёдрами, как восточная танцовщица. Это была ещё одна техника отвлечения внимания, чтобы зрители не заметили, как он возится с застёжками. Мистер Белый Смокинг взглядом следил за движениями его бёдер. Его глаза горели голодом, от которого кровь Гарри прилила к паху. В любой другой момент Гарри съёжился бы от дискомфорта, но здесь, на этой сцене, он был главным. Когда мужчина поднялся со своего места, сердце Гарри подскочило к горлу. Что же он собирается делать? Гарри настолько озаботился его странным поведением, что едва заметил рев толпы. Ведущий вышел на сцену, чтобы забрать корсет, оставляя Гарри стоять в трусиках-стрингах. Держась за пилон, Гарри раскачивался вокруг него так, как Драко учил на занятиях по фитнесу. Когда его ноги коснулись земли, он выгнулся назад. Зал сотрясся от бурных аплодисментов, заставив Гарри вздрогнуть. Единственное, что оставляло в его виде намёк на приличия, — это пара кожаных накладок на сосках, с прикреплёнными к ним цепочками. У мистера Смокинга отвисла челюсть. Губы Гарри расплылись в улыбке. Началась барабанная дробь — сигнал наклониться вперёд и раскачивать металлические цепочки. Мистер Белый Смокинг поманил его подойти поближе и бросил на сцену толстую стопку пятидесятифунтовых банкнот. Там было минимум тысяча фунтов. Когда взгляд Гарри поднялся вверх, он обнаружил, что мужчина достал свой член. Теперь настала его очередь ронять челюсть. Он был длинным и толстым, с выпуклой головкой, которая уже блестела от смазки. Блядь. Ощущения устремились к паху Гарри, и его шаги почти сбились с ритма. Мистер Смокинг мог быть и негодяем, но он явно знал, что делать со своим членом. Вперёд-назад, он синхронизировал свои движения с музыкой, его член удлинялся и наливался кровью. Гарри оглядел зрителей, пытаясь оценить их реакцию, и некоторые из них тоже взялись за свои члены. Чёрт. Когда Гарри встретился взглядом с мистером Белым Смокингом, тот улыбнулся и поманил его ближе. Прилив восторга пронзил сердце Гарри. Было бы так легко проскользнуть и собрать эти деньги, но ситуация слишком напоминала ему о Тео. Что, если этот мужчина схватит его? Что, если он заставит сделать что-то против воли? Деньги манили, но, получив их так, Гарри вернулся бы в шкуру нежеланного и неуверенного в себе жениха Тео. Он шутливо погрозил мужчине пальцем и крутанулся вокруг пилона. Мистер Смокинг продолжал дрочить, а Гарри тёрся пахом о твёрдый металл пилона. Часть его хотела посмотреть, как далеко тот зайдёт — готов ли он в самом деле кончить у сцены. Гарри оглянулся в поисках мистера Бордо, почему-то чувствуя себя неловко из-за увлечения мистером Белым Смокингом. Поскольку его нигде не было видно, Гарри продолжил тереться о холодный металл. Барабан отбивал ритм, и Белый Смокинг ускорил свои движения, его выпуклая головка окрасилась в восхитительный оттенок багрового. Гарри терял контроль над происходящим, его бёдра двигались в такт его руке. Где-то краем глаза он видел, как другие джентльмены поднимались с членами в руках. Блядь. Толпа мужчин дрочила на то, как он трахал металлический пилон. Пульс внизу живота стал быстрее, чем бит барабана, и внутри начало нарастать давление. Гарри был так близко, и только крошечный клочок кружева отделял его ноющий член от металлической поверхности. Я действительно не должен заниматься чем-то настолько неприличным. Хорошие девочки и приличные парни не мастурбируют на публике, особенно в кружевных стрингах и с парой наклеек на сосках. Особенно перед сотней мужчин. И особенно не в тот момент, когда многие из них трогают себя за стояк. Кровь гудела в ушах, заглушая звуки музыки. Взгляд Гарри метался по сторонам, впитывая различные формы, размеры и оттенки. Длинные и тонкие, короткие и толстые, длинные с внушительным обхватом. Все возможные виды головок, от бледных до розовых, от красных до бардовых. Все они кончали от вида того, как он получал удовольствие. Пах Гарри наполнился жаром, и давление близилось к пределу. Он был таким горячим, мокрым от пота и сгорающим от желания, что чувствовал каждую ниточку своих кружевных стрингов. Пилон, который он использовал в качестве столбика для трения, нуждался в тщательной очистке. Гарри снова повернулся к мистеру Смокингу, который смотрел на него горящими глазами, и на мгновение задался вопросом, так ли одарён мистер Бордо под своим бордовым пиджаком. Движения мужчины участились, грудь вздымалась и опускалась от частых вздохов, а затем его член изверг поток белой спермы прямо на сцену. Давление в паху Гарри достигло предела, и оргазм пронёсся через всё его тело, заставляя колени подогнуться. Он вцепился в пилон обеими руками, бёдра конвульсивно бились о его металлический стержень. Глаза закатились к потолку, заливая зрение красными огнями софитов. Каждый нерв в теле пульсировал электричеством — у Гарри никогда не было такого мощного, сокрушительного оргазма. Когда волна наслаждения усилилась, он краем глаза уловил движение. Некоторые мужчины впереди пытались взобраться на сцену. Блядь. Гарри отпустил пилон и отшатнулся назад, наткнувшись на ведущего. — Джентльмены, — крикнул тот сквозь затихающую музыку властным голосом, усиленным магией. — Отойдите, дайте парню спокойно уйти, и давайте не будем забывать о правилах поведения в клубе. Гарри не стал ждать, когда мужчины отступят. Он даже не попытался забрать деньги, которые они оставили на сцене. Поттер бросился к краю сцены. Аплодисменты и пронзительный свист сопровождали его шаги, но Гарри было не до раскланиваний. Он рванул вниз по лестнице и через дверь с надписью «ВЫХОД», бежал, пока не достиг гримёрки. Гарри распахнул дверь, влетел внутрь и встретился с улыбающимися темными глазами мистера Бордо, который сидел в кресле у зеркала, всё ещё в маске, и держал в руке его забытую сумку. *** Гарри отшатнулся назад, чуть не падая на пятую точку, когда вдруг мистер Бордо подхватил его за талию и крепко прижал к себе. Сердце забилось сильнее, чем бит, эхом раздающийся по коридору, и Гарри с трудом сдержал вскрик. Вблизи мужчина был ещё более впечатляющим. С ростом под два метра, у него были широкие плечи и атлетическое телосложение, которое можно получить только посредством тяжёлых тренировок — или магии, но Гарри скорее поверил бы в спортзал. Гарри почувствовал запах его одеколона сквозь маску. Это был кедр, кожа и специи с лёгким намёком на дым палочки. Электричество пробежало по низу живота — частично от присутствия этого таинственного горячего мужчины, частично от пульсации прерванного, но всё ещё бушующего оргазма. Мистер Бордо убрал руку с талии Гарри и отступил назад, оставляя после себя холод и острую нехватку его прикосновения. Возле уголков его глаз появились морщинки — он улыбался под маской. — Простите мою напористость, но я хотел первым внести предложение, — его голос был низким, бархатистым, с едва уловимым акцентом, который Гарри не мог идентифицировать. Брови Гарри нахмурились под маской, и он молча ждал продолжения. — Ваше выступление было изысканным. К сожалению, я пропустил конец, но только потому, что хотел заказать приватный танец. Гарри отступил на шаг, ударяясь спиной о деревянную дверь. — Приватный? — он сглотнул, уже не доверяя такому огромному и самоуверенному мужчине. — Нет, спасибо, я не… — Пять тысяч, — перебил мистер Бордо. — Галлеонов. У Гарри отвисла челюсть, и он был честно рад, что его рот скрыт маской и парик не слетел от такого удивления. Охренеть. Пять тысяч сверх тех пяти, что он заработает за сегодняшнее представление, могли значительно изменить его жизнь. С такими деньгами он мог бы снять комнату в Лондоне, отдельно от Тео и Реддлов. С такими деньгами он был бы чуть более свободен. Только ненадолго. Потребовалась бы восьмизначная сумма, чтобы освободить его от обязательств перед семьёй Реддл. Или чудо. Или смерть Тео. Гарри встретил выжидающий взгляд мистера Бордо. Если быть честным с самим собой, он станцевал бы этот приватный танец бесплатно, просто чтобы этот сильный, загадочный мужчина смотрел на него, как на нечто особенное. Его плечи опустились. В чём смысл? Одна ночь уверенности в себе не изменит того факта, что ему придётся выйти замуж за самого мерзкого мудака в магическом мире. До сих пор ему удавалось станцевать на публике. Время, проведённое наедине с кем-то столь соблазнительным, могло привести к огромным проблемам с семьёй Реддл. Том Реддл не простит позора. — Я ценю предложение, — пробормотал Гарри, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Но… — Десять тысяч, — мистер Бордо сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними до минимума. — И я обещаю не прикасаться к вам. Ни пальцем. Просто танец. Для меня одного. *** Десять минут спустя Гарри, снова полностью одетый в кожаный костюм, вошёл в красивую комнату с лазурными стенами, мебелью из красного дерева и картинами в серебряных рамах, которые слабо мерцали магией. В его сумке лежала толстая пачка пятидесятифунтовых купюр, любезно вручённая дворецким, и он собирался получить ещё две таких же от мистера Бордо. Мужчина исчез за дверью, а взгляд Гарри устремился к старинной кровати с балдахином. Сердце билось в бешеном темпе, и он прошаркал ногами в туфлях на каблуке, пытаясь найти стереосистему или какое-то другое устройство, чтобы подсоединить телефон и включить музыку. Он заметил зачарованный граммофон в углу. Ладони Гарри вспотели, и он вытер их о кожаную юбку. Не было смысла нервничать. Он уже согласился танцевать перед мужчиной за деньги. — Ничего, если я устроюсь поудобнее? — раздался глубокий голос мистера Бордо из другой комнаты. — Конечно, — хрипло ответил Гарри. Мистер Бордо вышел в рубашке, держа в руках две толстые стопки банкнот. Пульс внизу живота Гарри участился. Он не мог сказать, из-за денег ли это или из-за того, что белая ткань натягивалась на рельефных бицепсах и грудных мышцах мужчины. Гарри стоял как заворожённый, наблюдая, как тот кладёт деньги на комод и расстёгивает манжеты, обнажая мускулистые предплечья, покрытые светло-каштановыми волосами. Его кожа была немного бледнее, чем Гарри представлял, и цвет лица скорее ближе к цвету кожи его жениха, чем к его собственной. Стряхнув мысли об этом самодовольном ублюдке Тео, Гарри пересёк комнату и взял ситуацию в свои руки. — Когда бы Вы хотели, чтобы я начал? — В любой момент, — сказал мистер Бордо, растягивая слова. Тон был таким наводящим на размышления и наполненным таким количеством намёков, что у Гарри перехватило дыхание, а мышцы непроизвольно сжались. Это просто танец, сказал себе Гарри и засунул деньги в сумку. Это не развод или что-то грязное. Я делаю это, чтобы помочь Драко и отдохнуть от Тео. Он вытащил свой телефон и коснулся экрана блокировки. — Для начала я включу музыку, — пробормотал Гарри. У Драко была программа, которая включала в себя множество техник растяжки спины, вращений бёдрами и растяжку напряжённых мышц в сексуальных позах. Гарри повторял её так много раз на занятиях с другом, что движения врезались в мышечную память. Мистер Бордо устроился на мягкой скамье у подножия кровати с балдахином. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и откинулся назад. Гарри требовалась вся сила воли, чтобы не смотреть, поэтому он сосредоточился на поиске идеальной мелодии в плейлисте. — Что случилось с другим мистером Демианор? — мистер Бордо наклонился вперёд, сцепив пальцы, его предплечья опирались на мускулистые бёдра. Взгляд Гарри оторвался от экрана и остановился на его груди и прессе, проступающем сквозь ткань. Он когда-нибудь платил Драко за приватный танец? Гарри вырвался из потока мыслей и придумал такой ответ на его вопрос, который не создаст проблем ни для кого из них. — Он сегодня сломал ногу и попросил меня помочь, — нажав на музыкальное приложение, Гарри включил трек Драко для разминки и положил телефон на комод, рядом с деньгами. Началась музыка, медленный контрабас резонировал сквозь его тело. Гарри принял позу, которую Драко обычно заставлял их практиковать перед зеркалом. Правая нога была выставлена вперёд, чтобы создать иллюзию стройных ног, а левое бедро отведено в сторону, чтобы подчеркнуть изгибы бёдер, которые корсет делал ещё более округлыми. Взгляд мистера Бордо следил за движением, прежде чем вернуться к глазам Гарри, скрытым маской. — Вы его партнёр? Что-то в том, как он произнёс это слово, подразумевало, что он считает Гарри любовником Драко. Гарри покачал головой, почему-то желая, чтобы мистер Бордо знал, что он очень любит мужчин — но не так, как тот мог подумать. Гарри взмахнул левой рукой по дуге, стараясь выпрямить бедро. — Мы просто друзья. Поттер взмахнул правой рукой, присел, выпятил ягодицы и перекатился, чтобы встать. — У Вас есть сценический псевдоним? — спросил мистер Бордо, глядя на его задницу. — Я не профессионал, — ответил Гарри с нервным смешком. — Это мой первый раз. — Но Вы так хорошо танцуете. Голос мистера Бордо был тёплым и дразнящим, от него по коже Гарри побежали мурашки. Он поднял руки над головой и покачал бёдрами в такт. Та часть его, которая верила в сказки, хотела думать, что у этого мужчины есть план увидеть его снова. Но часть, живущая в реальности, напоминала об истине: он был просто заменой. — Надеюсь, это выступление не станет для Вас последним, — сказал мистер Бордо. — Сегодняшний вечер — одноразовая акция, — ответил Гарри, двигаясь в такт кларнету. — У меня есть жених. В тот момент, когда он сказал эти слова, его грудь сжалась от укола сожаления. Он повернулся спиной к мистеру Бордо, жалея, что ему нужно хранить верность Тео. Вступили духовые, и пришла пора сбросить с плеч кожаный топ. Гарри швырнул его в сторону, качая бёдрами. Мистер Бордо наклонился вперёд и тихо застонал. — Разве Вы не наслаждаетесь вниманием и восхищением мужчин? Гарри покачивал бёдрами и сдерживал стон, осознавая, что этот мужчина действительно находит его привлекательным. Конечно, это было так, иначе он бы не выбежал из зала, чтобы первым заплатить за приватный танец. — Не говорите, что Вам это не понравилось, — сказал мистер Бордо более настойчиво, словно требуя ответа. — Конечно, понравилось. Но я верен своему жениху, — Гарри расправил плечи и, покачиваясь, приблизился к нему в такт музыке. Это была прекрасная возможность расстегнуть липучку юбки. Гарри позволил кожаной ткани соскользнуть с бёдер на полированный деревянный пол, оставшись в кружевных стрингах. Мистер Бордо потёр подбородок, его взгляд скользил вверх и вниз по ногам Гарри, обтянутым чулками. Движение было таким небрежным, но его глаза впивались в Гарри с таким напором, что возбуждали каждый миллиметр внутри, и Гарри едва не пропустил шаг. — И всё же Вас соблазнило предложение в десять тысяч фунтов, — сказал мистер Бордо размеренным голосом. — Это говорит о том, что он не заботится о Вас должным образом. Горло Гарри сжалось, и боль проникла глубоко в душу. Тон его голоса намекал, что речь не только о деньгах, и он был прав. Гарри хотел, чтобы мускулистое тело этого мужчины прижимало его к кровати, а его большие руки исследовали каждый дюйм его кожи, которую сейчас скрывал только корсет. Этот мужчина был не просто красив, он был проницателен. Но его интерес к Гарри был чем-то большим, чем простое желание зацепить. Несмотря на вновь обретённую уверенность, мистер Бордо уже знал, что Гарри пренебрегают. Тео мог бы мгновенно сделать его жизнь лучше, но он с ума сходил от удовольствия, когда видел, как Гарри приходится выдирать всё зубами. Мистер Бордо откинулся назад, чтобы установить зрительный контакт. — Скажите мне кое-что, мистер Демианор. — Да? — Гарри сосредоточился на шагах, стараясь не сбиться. — Вы оставите маску до конца выступления? — Конечно. — Мне не терпится увидеть ваше лицо, — сказал мистер Бордо. — И многое другое. Гарри замер перед следующим шагом. — Но я не… — Обещаю не прикасаться, — сказал мистер Бордо, и в уголках его глаз появились морщинки. — Можете даже привязать мои руки к спинке стула. Музыка сменилась, стала медленной и жаркой. Гарри выгнул спину, показывая чудеса растяжки в течение нескольких тактов — достаточно, чтобы обдумать его предложение. Одно дело — подменять Драко, и совсем другое — брать деньги за приватный танец, полностью раскрыв личность. Но он не мог показать своё лицо. Не тогда, когда собирался выйти за члена самой могущественной магической семьи Лондона. Что, если мистер Бордо тоже был связан с ними? Что, если Гарри столкнётся с ним позже, и он узнает его лицо? Том Реддл мог отказать семье Поттеров в финансовой поддержке, и они вернулись бы к тому, с чего начали. Нет, было бы хуже. Тео был бы рад заставить Гарри страдать за то, что он танцует на публике. Он даже мог вынудить его танцевать для одного из своих дурацких видео ради смеха, а потом выставить на посмешище перед всем магическим Лондоном. Гарри встретил горящий взгляд мистера Бордо и вздохнул. — Послушайте, я польщён, но я здесь только в качестве замены. Мистер Бордо прищурил глаза и сделал глубокий вдох, от которого его грудные мышцы напряглись под тканью рубашки. Гарри был так заворожён тем, как прорисовывались мышцы пресса, что забыл шаги и замер на месте. — Прошли годы с тех пор, как я в последний раз видел действительно соблазнительного молодого человека, — сказал мистер Бордо. Гарри прикусил нижнюю губу. Наверняка он преувеличивал. Однако деньги, которые он только что заплатил, позволяли предположить, что он мог говорить правду — по крайней мере, в том, что касалось его привлекательности. — Что, если я добавлю к сделке ещё пять тысяч и попрошу снять маску? — спросил мистер Бордо. — Если Вы беспокоитесь о своей личности, то получите мою. Можете назвать это взаимно гарантированным уничтожением. Брови Гарри сошлись под маской. — Я не думаю… Мистер Бордо медленно стянул свою бордовую маску, открывая точеные черты мужчины чуть за сорок с острыми скулами, которыми можно было резать воздух, и пронзительными темными глазами, которые Гарри видел так часто на официальных портретах в «Пророке» и в холле особняка Реддлов. Блядь. Это был Том Реддл. Отец Тео. *** — Мистер Реддл! — слова вырвались изо рта Гарри, и он вздрогнул. Сейчас Марволо спросит, откуда он его знает. Отец Тео, хоть и был высокопоставленным членом магической «семьи», контролирующей пол-Лондона, умел вести себя сдержанно и не светиться в криминальных хрониках. Том Реддл встал со своего места, его брови сошлись на переносице. — Откуда ты знаешь моё имя? Гарри отступил назад, пульс бешено стучал в ушах. Как, чёрт возьми, он выберется из этой ситуации, сохранив свой секрет? Если станет ясно, что будущий муж его сына — танцор бурлеска, Том отменит помолвку. Ходили слухи, что их семья ценит неприкосновенность брака и воспримет подобное как оскорбление рода. Пострадает не только Гарри. Дерьмо. Мистер Реддл отменит сделку, и тогда отец будет должен ростовщикам сумасшедшую сумму денег. Всё потому, что Гарри опьянел от власти и хотел насладиться вниманием привлекательного мужчины. — Отвечай на вопрос, — сказал Том стальным, не терпящим возражений голосом. Блядь. Мне нужно исчезнуть. Сбежать прямо сейчас, пока я не уничтожил всё, что осталось от моей семьи. Развернувшись, Гарри бросился к двери на каблуках, но Том оказался быстрее. Он схватил Гарри за руку, развернул и прижал к стене своим огромным телом. Том был удивительно аккуратен для человека, который, по слухам, лично уничтожил конкурентов из клана Кэрроу, но Гарри не был глуп и прекрасно понимал, что от гнева главы Реддлов его ничто не убережёт. — Кто тебя послал? — рыкнул Том ему в ухо, жар его злости обжигал так сильно, что Гарри покрылся испариной. — Н-никто, — выпалил Гарри. — Кто-то явно знает типаж, который заставит меня ослабить бдительность. Сейчас ты мне всё расскажешь. Пристальный взгляд темных глаз словно клеймил, прожигая дыру в напускной самоуверенности Гарри, но он отвернулся, не в силах выдержать этого давления. — Пожалуйста, — прошептал Гарри. — Всё, что я сказал, было правдой. С моим другом произошёл несчастный случай… Тор резким движением сдёрнул с Гарри маску и замер, резко выдохнув. Затем отдёрнул руку и отступил на шаг назад. — Гарри Поттер. Это был не вопрос. Том узнал его даже под густым слоем грима, в парике Драко и без очков. — Да, сэр, — Гарри опустил голову, плечи, и прижал руки к груди, прикрываясь от возможного удара. — Почему будущий муж моего сына раздевается на публике? — Я подменял своего друга… — Почему ты взял деньги за приватный танец? Гарри зажмурился, ожидая удара. Тео обычно хватал его за горло, шипел оскорбления и швырял на пол. Вероятно, его отец сделает то же самое, чтобы сказать что-нибудь ужасное. Но Марволо отступил, его шаги удалились, и он выключил музыку взмахом руки. Его бездействие заставило сердце Гарри бешено колотиться в груди. Я вот-вот потеряю всё. Всё, что я когда-либо терпел ради семьи, вот-вот сгорит в адском пламени. Гарри зажмурился, пытаясь сохранить остатки спокойствия. В этой ситуации должно быть хоть что-то, что он мог спасти. — Гарри, я задал тебе вопрос и жду ответа, — сказал Том менее убийственно, но не менее настойчиво. — Почему ты соглашаешься на приватный танец, если ты помолвлен с моим сыном? У Гарри закружилась голова от смены тона. — Вы сами уже это сказали. Мой жених не заботится о моих потребностях. Но преуспевает в том, чтобы делать меня несчастным. Взгляд Тома стал жёстче. — Объясни. — Я не поощряю его желания. Он терпит эту помолвку только потому, что вы угрожали отлучить его от семьи. — Понятно, — сказал Том натянуто. Он не бросался душить Гарри, что было хорошим знаком, поэтому Гарри воспользовался случаем, чтобы высказаться. — В последний раз, назвав меня толстым очкастым ботаником, Тео пообещал уничтожить меня после свадьбы. — Ты говорил своим родителям? Плечи Гарри поникли, он опустил взгляд на туфли. — Им нужен этот союз. Когда шаги Тома приблизились, внутренности Гарри завязались в узлы. Он должен был утихомирить Тео. Быть парнем, который вдохновит его стать лучше. Вместо этого он стоял полуголый в комнате со своим будущим свёкром, только что кончив на сцене перед кучей людей. — Гарри. — Гарри вздрогнул от своего имени. — Посмотри на меня. Игнорируя напряжение в брюках Тома (которое, чёрт возьми, никуда не делось и даже усилилось), Гарри поднял взгляд вверх по его твёрдому прессу, проступающему сквозь рубашку, по скульптурной груди, которая вздымалась и опускалась от частых вдохов, к сильной челюсти, покрытой лёгкой щетиной. — Ты всё ещё должен мне танец, — хрипло сказал Том. — Но Тео… — Мы что-нибудь придумаем, — губы Тома изогнулись в полуулыбке, которая могла означать всё что угодно. — Теперь ты продолжишь? Гарри прикусил нижнюю губу, сердце всё ещё колотилось. Если Тео узнает, что я сделал… Да пошёл он. Если мне приходится видеть в магических соцсетях, как этот ублюдок резвится с продажными ведьмами, то я, чёрт возьми, могу станцевать для его отца. — Хорошо, — Гарри положил руку ему на грудь, и у него перехватило дыхание, когда он почувствовал учащённое сердцебиение Тома под тканью рубашки. — Но вам придётся вернуться на своё место. Полуулыбка Тома превратилась в уверенную ухмылку, от которой сердце Гарри едва не упало в обморок. — Хороший мальчик. Гарри понятия не имел, почему такие простые слова послали заряд возбуждения прямо к его паху, но ему пришлось сжать бёдра, чтобы они не дрожали. Марволо вернулся к кровати и опустился на скамью у её подножия, а Гарри подошёл к телефону и нашёл другой трек в плейлисте Драко. Музыка началась с медленной мелодии духовых, перемежающейся стаккато барабанов. Гарри подкрался к Тому в такт. Это возбуждало ещё больше, чем то, что он делал с пилоном. Я танцую перед одним из самых влиятельных людей магического мира — единственным человеком, которого боится мой жених. Взгляд Тома скользил вверх и вниз по телу Гарри, облачённому в корсет и кружево. Он смотрел так пронзительно, что Гарри ощущал это физически, кожей. — Мой сын — идиот, — сказал Том с придыханием, его голос сел. — Ты так невыразимо прекрасен. Сердце Гарри сделало кувырок. Те же слова можно было сказать и о Томе. Мистер Реддл был воплощением мужской красоты — спортивное телосложение, высокий рост, точеные черты лица. Хоть они и встречались всего несколько раз на официальных мероприятиях, Гарри никогда не осмеливался смотреть ему в глаза из-за его пугающей репутации. Прямо сейчас Том был мистером Бордо, человеком, который не мог оторвать глаз от Гарри на сцене. Гарри поднял руки над головой и низко присел в глубоком плие, его взгляд упал на эрекцию, отчётливо выпирающую сквозь брюки Тома. Она была длиннее и толще, чем у мистера Белого Смокинга, и Гарри не мог не задаться вопросом, намерен ли мистер Реддл так же вытащить её. — Заметил что-то интересное? — спросил Том, растягивая слова, его голос звучал низко и бархатисто. — Может быть, — ответил Гарри, вставая, кладя руки на талию и медленно вращая бёдрами. Взгляд Тома сопровождал движение в течение нескольких ударов сердца, затем прошёлся по корсету. Марволо дышал через приоткрытые губы, его пальцы сжимались в кулаки на коленях. Кожа Гарри покалывала от потребности почувствовать эти руки на своих бёдрах, груди, где угодно. Власть над этим мужчиной опьяняла. Музыка сменилась, стала быстрее. Гарри повернулся и пошёл в другой конец комнаты, виляя бёдрами, остановился, развернул корпус, оглядываясь через плечо с хищным прищуром. Затем легонько шлёпнул себя по ягодице, обтянутой кружевом. Когда Марволо поднялся с сиденья, тело Гарри задрожало в предвкушении. Том дышал так тяжело и быстро, что казался готовым броситься вперёд, как те джентльмены в зале. Часть Гарри хотела, чтобы Том снова прижал его к стене, только на этот раз он не испугается. На этот раз его рука коснётся не только груди Тома. Расправляя плечи, Гарри вытянул руку и медленно провёл пальцами по своей коже, от шеи вниз, к корсету. Это движение было предназначено для возбуждения зрителя, и Гарри поклясться был готов, что услышал сдавленный рык Тома. Он должен был отступить и сделать что-то менее рискованное, например, боковой поворот, но вместо этого он провёл руками по изгибу бёдер, животу и снова бёдрам. Том приближался к нему, с каждым шагом сердце Гарри билось сильнее. Здравый смысл кричал, чтобы он остановился, напомнил Тому вернуться на место, но заряд возбуждения, пронзающий низ живота, подталкивал продолжать. Гарри согнул палец и поманил Тома к себе. Реддл стоял так близко, что тепло его тела согревало кожу Гарри. Или, возможно, это был уголёк, горящий глубоко в его сердце. Гарри наклонил голову, приоткрыл губы и перевёл взгляд на губы Тома. — Гарри, — хрипло выдохнул Том. — Да? — Гарри провёл пальцем по его груди, нащупывая пуговицы рубашки. — Что нужно, чтобы ты снял это бельё? *** Взгляд Гарри был прикован к Тому, у него перехватило дыхание. Том был самым опасным человеком, которого Гарри знал, и всё же смотрел на него так, будто Гарри был его последним в жизни ужином. Уголок рта Тома приподнялся в лёгкой улыбке, а Гарри стало жарко от возбуждения. Ни разу за двадцать один год своего существования Гарри не чувствовал себя настолько привлекательным, желанным или возбуждённым. Когда они скрывались за масками, всё было иначе. Будучи анонимным танцовщиком, Гарри был свободен действовать как пожелает. Теперь же разум выдавал бесчисленные варианты последствий. Потеря финансирования университета, месть жениха, разочарование и разорение семьи. От брака с Тео зависело так много, что Гарри не мог рисковать. — Мистер Реддл, я не могу, — сказал Гарри. Том наклонил голову и нахмурился, молча командуя продолжать. — Возможно, я смогу как-то объяснить танец, но Вы просите об обнажении. Если Тео узнает… — Конечно. Том отступил назад, моргнул, и всё влечение словно исчезло из его взгляда. Даже его поза изменилась. Он стал жёстче и излучал меньше той притягательности, которую Гарри видел ранее со сцены. Когда Том отвернулся, сердце Гарри сжалось от неожиданного отказа. — Я поговорю со своим сыном, — сказал Том официальным тоном. — Заставлю его понять, что он счастливый мелкий ублюдок, раз у него такой очаровательный жених. Кожа Гарри зудела от раздражения. Он стиснул зубы, хотел возразить, но всепоглощающее разочарование растеклось по венам и парализовало. Никакие слова не помогли бы исправить Тео, не говоря уже о том, чтобы заставить его ценить парня, которого он не хотел. — Я передумал, — выпалил Гарри. — Почему? — Тео изменял мне с самого начала. Он даже публиковал свои выходки в магических соцсетях. — Руки Гарри сжались в кулаки. — Может быть, пришёл мой час для удовольствия. Между бровями Тома пролегла глубокая складка. — Ты имеешь в виду возмездие? — Я просто хочу, чтобы мне было хорошо, — пробормотал Гарри. — И это всё? — Том повернулся, чтобы посмотреть ему прямо в лицо. Гарри сглотнул, пульс забился сильнее. Почему он не принял первое предложение Тома раздеться? Потому что крошечный осколок его сознания задавался вопросом, не было ли это испытанием на верность — способом Тома оценить, стоит ли разорвать союз и бросить семью Поттеров на растерзание акулам. Но судя по тому, как Том пожирал его пылающими черными глазами, это было не так. Том хотел видеть уверенность в том, что Гарри будет делать дальше. Он хотел видеть причину. Причину, по которой Гарри был готов танцевать обнажённым для отца своего жениха, — что угодно, кроме мести. Гарри облизал пересохшие губы, и Том приблизился, словно привлечённый движением. — Когда я был на сцене, то едва мог оторвать от Вас взгляд, — пробормотал Гарри. — Когда один из мужчин достал свой член, мне хотелось, чтобы на его месте были Вы. Ноздри Тома раздулись. — Ты был голым? Поэтому они дрочили на тебя? Жар поднялся к щекам Гарри, растекшись по подбородку, ключицам и груди. Он тяжело дышал приоткрытыми губами и пробормотал: — Я трахал пилон. Том смотрел на него сверху вниз, его лицо оставалось непроницаемой маской. Желудок Гарри скрутило дюжиной тугих узлов. Дерьмо. Я сказал слишком много, но Том узнал бы о пилоне, как только поговорил бы с остальными. Пульс в горле бился, как бабочка в банке. Гарри собрался извиниться, когда вдруг Том сжал челюсти и сделал глубокий вдох. — Покажи мне, — хрипло сказал он. Облегчение ослабило узлы в животе Гарри, но тут же сменилось пульсирующей болью в паху. Он оглядел комнату, отметая большую часть антикварной мебели из красного дерева, прежде чем его взгляд остановился на балдахине. Увидев, как сильно пострадал Драко от сломанного пилона, последнее, что Гарри хотел делать, — это забавляться со стойкой кровати. Повернувшись к Тому, Гарри сказал: — Но я могу случайно повредить что-нибудь… — Используй меня. Член Гарри дёрнулся в тесных стрингах, и ему пришлось сжать бёдра, чтобы подавить стон. — Тереться о Вас? Том кивнул. — Взаимно гарантированное уничтожение? — спросил Гарри, повторяя его слова, сказанные ранее. Уголок рта Тома приподнялся в улыбке. — Всё, что произойдёт в этих стенах, здесь и останется. Каждый дюйм тела Гарри вибрировал синхронно с участившимся пульсом. Чёрт возьми. Это была точка невозврата. Это как остановиться на вершине американских горок и смотреть вниз с невероятно крутого обрыва. Даже хуже, потому что Гарри точно знал, что это будет лучшая поездка во всей его жизни. — Хорошо, — слово вышло очень низким. Гарри снова положил руки на обнажённую грудь Тома, наслаждаясь тем, как его мышцы напряглись под ладонями. Глядя из-под ресниц, он повёл Тома к мягкой скамье. Реддл, на удивление уступчивый позволил усадить себя. Гарри покачивал бёдрами в такт музыке, опускаясь на корточки между его коленями, и раздвинул его лодыжки, чтобы освободить себе пространство. — Положите руки под бёдра, — сказал Гарри. — Ты научился этому у друга? — спросил Том, его глаза мерцали. — В основном, из контента, который Тео публикует в Сети. Он всегда так сидел, когда девушки и парни танцевали для него приватный танец. Губы Тома сжались, а мышца челюсти напряглась. Хорошо. Гарри хотел, чтобы Том знал, что драгоценный ребёнок, которого он так старается исправить, — кусок дерьма. Совесть кольнула напоминанием о том, что Том Реддл — вдовец, пытающийся компенсировать своему сыну отсутствие матери, но Гарри припомнил всё, что сделал Тео, чтобы сформировать в нём стойкий комплекс неполноценности. — Почему меня не проинформировали о таком поведении? — Том сунул руки под бёдра. — Ну, не припомню, чтобы Тео давал ваш личный номер. Гарри натянуто улыбнулся ему — это был его способ показать, что он выше неуважения Тео. В чём Гарри не признался бы, так это в том, сколько бы он вытерпел от мудака-сына Тома, чтобы обеспечить финансовую поддержку семьи. Том продолжал смотреть на него, пока Гарри проводил руками вверх и вниз по его бёдрам. — То, что я здесь с Вами, более чем компенсирует измены Тео, — пробормотал Гарри. Всё ещё сжимая его ноги, Гарри приподнял бёдра и склонился над Томом. Взгляд Тома упал на корсет, и он тяжело задышал сквозь приоткрытые губы. Чёрт. Том не шутил, когда сказал, что Гарри в его вкусе. Гарри никогда не видел, чтобы кто-то смотрел на него с такой напряжённостью или потребностью. Музыка сменилась, и Гарри выпрямился, наблюдая, как взгляд Тома скользит по его телу и останавливается на лице. С улыбкой Гарри обернулся, открывая ему прекрасный вид на свои ягодицы, обтянутые кружевом. Реддл застонал, от этого звука член Гарри дёрнулся. Гарри присел на его промежность и всем весом опустился на мускулистые бёдра Тома. Когда его пах коснулся эрекции под тканью брюк, Том зашипел сквозь зубы, наполняя кожу Гарри приятной дрожью. Затем Гарри уселся на его твёрдую длину и застонал. С Тео никогда не было никакого волнующего напряжения. Тео следил за тем, чтобы всё, что они делали, было неприятным, поспешным или унизительным, и именно поэтому Гарри потребовал, чтобы они дождались свадьбы, прежде чем займутся сексом. Тео хотел подтолкнуть его к этому, чтобы увидеть, как долго Гарри сможет терпеть его жестокость. Трудно было поверить, насколько иначе обстояли дела при наличии взаимного притяжения. — Хороший мальчик, — рыкнул Марволо, вырывая Гарри из мыслей. — Так хорошо сидишь на моём члене. Волнительное возбуждение осело в паху, и Гарри закачался взад и вперёд вдоль его тела. Удовольствие пробежало по коже, заставляя его стонать. Он выстроил ритм, синхронизируя трение с музыкой. Жар члена Тома разжигал пламя возбуждения, мышцы Гарри сжимались в предвкушении. Том оставался неподвижным, его горячее дыхание согревало затылок Гарри. — Ты танцуешь исключительно как для новенького. — С-спасибо, — прошептал Гарри с придыханием. Глубокий стон Тома попал прямо в его набухший член. — И у тебя красивое тело. Щёки Гарри горели, но это было пустяком по сравнению с пожаром в паху. Том Реддл был полной противоположностью своего сына. Он был мужественным, утончённым и отзывчивым. Всё в этом мужчине было невероятно сексуально. Перекатывая бёдрами в такт барабанному соло, Гарри сильнее прижался к его телу. Глубокие стоны Тома и тяжёлые вздохи возбуждали так же, как и твёрдый член, о который выходило такое волнительное трение. Гарри оглянулся через плечо, встречая взгляд Тома. Его глаза горели огнём, о котором Гарри читал только в любовных романах. Ноздри Тома раздувались, а жёсткие черты лица напряглись, словно он вот-вот потеряет контроль. Давление нарастало. Гарри сжимался и тяжело дышал, его тело гналось за ощущениями. — Повернись, — хрипло приказал Том, выводя Гарри из транса. Гарри соскользнул с его колен, повернулся и снова присел между разведённых бёдер Тома. Том смотрел на него, его зрачки были расширены. Гарри пробежал взглядом по его обнажённой груди, отмечая выдающиеся мышцы и напряжённый пресс, и остановился на стояке, который сильно натягивал брюки. Пальцы Гарри потянулись к ширинке Тома, и ему пришлось приложить все усилия, чтобы не высвободить его толстый член. Часть Гарри всё ещё боялась последствий того, что их поймают, но всё равно хотела, чтобы этот момент продолжался вечно. Держась за колени Тома, Гарри поднялся, случайно касаясь его эрекции. — Блядь, — выдохнул Том сквозь зубы. Глаза Тома тлели. Никогда в жизни Гарри не чувствовал себя таким могущественным. Том притянул его к себе на колени, но Гарри избежал прямого контакта с членом и оседлал его бедро, поставив колено одной ноги на мягкую скамью, а ступню другой на пол. Держась за его широкие плечи для равновесия, Гарри спросил: — Всё в порядке? Взгляд Тома упал на губы Гарри, а затем поднялся, чтобы встретиться с ним взглядом. — Ты делал это на глазах у других мужчин? — спросил он настойчиво. Кивая, Гарри тёрся своим пахом о его ногу так же, как ублажал себя на пилоне. Искры удовольствия пронзили его существо, мышцы задрожали. Чёрт. Это казалось невероятным. Гарри ускорил движения, желая большего, нуждаясь в этом. Если бы Марволо швырнул его на эту кровать и приказал снять стринги, не было бы никаких колебаний. Том держался за его бёдра, его дыхание становилось всё более бешеным. — И тебе нравилось, когда все эти глаза смотрели на твоё тело? Кожа Гарри покалывала, и он задохнулся, когда пальцы Тома впились в его плоть в идеальной смеси удовольствия и боли. Всё, что Гарри мог сказать в ответ, — это простонать: — Да. — Ты вёл себя очень плохо, — сказал Том глубоким рычанием, которое дошло прямо до кончиков сосков Гарри. — Да. Том зарычал рядом с ним, и мгновение спустя Гарри коснулся не его бедра, а восхитительно твёрдой эрекции под тканью брюк. — Ты кончил? — Не совсем, — вздохнув, ответил Гарри. — Что случилось? Гарри едва мог сосредоточиться на члене Тома, который так налился, что чувствовался каждый выступ. Они сидели так близко друг к другу, что губы Тома касались уха Гарри. Пальцы Гарри сомкнулись на его плечах. Он хотел почувствовать зубы Тома на мочке уха. Хотел, чтобы Том прижал его и заставил кончить на своём сочном, огромном члене. — Гарри, — рыкнул Том. — Я задал тебе вопрос. Что случилось, когда ты хотел кончить? — Некоторые зрители бросились на сцену. Я запаниковал и сбежал. Том отстранился, его глаза горели. — Они к тебе прикасались? — Ведущий успел удержать их, и я убежал. — Хороший мальчик. В награду за то, что побежал прямо ко мне, ты сможешь кончить. Гарри дёрнул бёдрами, его член набух до боли. Пах был настолько влажным от пота и предэякулята, что он больше не чувствовал кружева стрингов. Каждая капля концентрации уходила на удовольствие, которое он получал от трения о толстый член Тома. Давление внутри нарастало, мышцы дрожали. Тонкий голосок в голове напоминал, что у него есть обязательства перед семьёй. Он не мог просто всё испортить, потираясь о члена их благодетеля. Но он был таким горячим и так близок к оргазму, что мысль тонула в похоти. Том сжал его крепче, двигая так, что трение стало сильнее, быстрее и невыносимо интенсивнее. — Когда я выбирал тебя для своего сына, я ожидал, что ты будешь гордостью для семьи, — рычал Том, и его горячее дыхание наполняло ухо Гарри. — Вместо этого ты выставляешь своё восхитительное тело напоказ перед другими мужчинами. — Да, сэр, — ответил Гарри с придыханием. — И получаешь удовольствие на публике. Зубы Гарри зажали нижнюю губу. Он никогда не думал, что получать наказание на грани оргазма может быть так приятно. — Что ты можешь сказать в своё оправдание? — Том тёрся о его пах. — Извините, сэр. — Извиниться за что? Мощнейшая кульминация прорвалась сквозь мысли, перехватывая дыхание. Гарри бился в конвульсиях на коленях Тома Реддла, его мышцы сокращались в спазмах оргазма. Том крепко держал его, его упрёки, произносимые шёпотом, едва достигали ушей. По мере того как ощущения утихали, Гарри прижался к его груди, измученный и дрожащий. — Это совсем не похоже на раскаяние, — Том Реддл водил кругами по его спине. — Я не смог удержаться, — сказал Гарри, тяжело дыша. — Ты был очень плохим мальчиком, — протянул Том, а Гарри дрожал, прижимаясь к его большому телу. — Очень плохим. Такое поведение не может остаться безнаказанным. *** Гарри всё ещё чувствовал головокружение и нервную дрожь после самого сильного оргазма в своей жизни, когда Реддл стащил с него платиновый парик, стянул прозрачную шапочку и растрепал его волосы. Тёмные каштановые пряди были в полном беспорядке. — Так лучше, — сказал Том. — Я хочу, чтобы ты больше был похож на себя во время наказания. Наказание. Гарри сглотнул. Том уже второй раз произносил это слово. Гарри понятия не имел, что планировал Марволо, но каждая клеточка его тела говорила, что это будет приятно. Том провёл пальцами по волосам у затылка Гарри и лёгким рывком оттянул его голову назад. Сердце Гарри пропустило несколько ударов. Тео дёргал его за волосы бесчисленное количество раз, но никто ещё не проделывал этого так чувственно. — Ты будешь делать в точности то, что я скажу, Гарри, ты понял? — Том крепче сжал его волосы, посылая искры удовольствия по коже головы. — Да, сэр, — прошептал Гарри. — Встань, — Том отпустил его волосы. Гарри всё ещё так шатался, что пришлось опереться на плечи Тома, чтобы не упасть. Огромные мускулы напряглись под его ладонями, и колени Гарри задрожали. Реддл не ругал его за прикосновение, что должно было обнадёживать. — Отойди, — рыкнул Том. — Дай мне взглянуть на тебя. Гарри отстранился, его ноги всё ещё дрожали. Том сделал круговое движение указательным пальцем, приказывая ему повернуться. Резкий вдох Тома польстил эго Гарри, и он с удовольствием нежился под этим обжигающим взглядом. — Тебе идут тёмные волосы, — это всё, что сказал Том. — А теперь сними каблуки. Всё ещё помня о своих бурлескных тренировках с Драко, Гарри наклонился, выставив ягодицы, и сделал вид, что снимает туфли. Они оба знали, что их можно сбросить одним движением ноги, но Гарри хотел, чтобы Том насладился зрелищем. Том выдохнул глубокий, удовлетворённый стон, который отозвался в паху Гарри. — Умница, — хрипло сказал Том. — Твоя задница выглядит превосходно. Гарри задохнулся от его слов, его бёдра невольно сжались. — Не сдвигай ноги. — Простите, сэр. Тёплые кончики пальцев Тома коснулись одной ягодицы Гарри, посылая искры по коже. Гарри прикусил губу, гадая, собирается ли Том отшлёпать его, но тот отдёрнул руку, и сердце Гарри сжалось от нехватки его прикосновений. — Повернись и сними корсет, — сказал Том низким командным голосом. Гарри выпрямился резким движением, которое заставило Тома застонать, выполнил укороченный вариант поворота на три шага и вращая плечами. Уголки губ Тома приподнялись в улыбке, и он прижал ладонь к своей промежности. Взгляд Гарри упал на эрекцию, отчётливо выступающую из-под брюк, и он провёл языком по губам. Марволо слегка наклонился вперёд, его взгляд скользнул от глаз Гарри к его рту. — Вам… — Гарри прочистил горло, его сердце всё ещё колотилось. — Я могу Вам с этим помочь, сэр? — Ты предлагаешь отсосать мне? — спросил Том, в его голосе сквозило веселье. Гарри пожал плечом, насколько это было возможно в его положении. — Просто возвращаю услугу. — Если ты хочешь прикоснуться к нему, то эту привилегию придётся заслужить. Теперь настала очередь Гарри улыбаться. Он видел, откуда у Тео его непомерная уверенность, только в случае с Томом дерзость была вполне заслуженной. Том откинулся назад, его взгляд скользил по телу Гарри. — Делай, как я говорю, и сними корсет. На этот раз Гарри не колебался. Покачивая бёдрами под фоновую музыку, он расстегнул крючки, и корсет с тихим стуком упал на пол, обнажая грудь Гарри, скрытую только двумя маленькими кожаными накладками на сосках с цепочками. Глаза Тома вспыхнули, между ног Гарри занялось пламя, отчего член набух ещё сильнее в тесных стрингах. — Молодец, — сказал Том, его глубокий тембр голоса был похож на ласку. Когда Гарри выполнил его приказ, по позвоночнику пробежала приятная дрожь. Его всегда невероятно раздражало собственное неумение контролировать жизнь, но раздевание по команде такого человека, как Реддл, возбуждало. Том поманил его к себе. — Сними эти накладки и покажи мне соски. Гарри сглотнул. И потому, что приказ Тома выходил за рамки обычного стриптиза, и потому, что следовать ему будет не так просто, как Том думал. — Что такое? — в голосе Тома появились стальные нотки. — Эм… — Гарри прикусил нижнюю губу. — Они приклеены. Чтобы они не упали, когда я танцевал… — Стань на колени. У Гарри отвисла челюсть. — Что? Том Реддл встал, заставляя Гарри сделать шаг назад. Он поднял бровь в молчаливом предупреждении. Всё, что Гарри знал об этом человеке, подсказывало, что сейчас не время испытывать его терпение. Сделка, которую Том заключил с отцом Гарри, всё ещё висела на волоске. Гарри упал на колени, его взгляд оказался на уровне непристойной выпуклости в брюках Тома. Вот дерьмо. Том собирается схватить его за волосы и трахнуть в горло. Так сделал бы Тео, а потом бросил бы и сказал, что Гарри ничего не стоит. Том приблизился к нему, положил пальцы ему под подбородок и запрокинул его голову, так что они встретились взглядами. Взгляд его темных глаз был тёплым и игривым... и сбивающим с толку. — Оставайся здесь. Я принесу масло для тела, чтобы размягчить клей. — Да, сэр, — прошептал Гарри, всё ещё не понимая, почему Том такой нежный. Том исчез в ванной, чтобы через мгновение вернуться с бутылкой масла и большим полотенцем. Вернувшись на своё место, он скатал полотенце и положил его на пол под расставленные ноги. — Подойди. Гарри начал двигаться вперёд на коленях, но Том поднял руку. — Ползи. Оу. Гарри опустился на четвереньки и пополз к нему в такт музыке. Ноздри Тома раздулись. — Поставь колени на полотенце, — сказал Том хриплым голосом. Остановившись между его раздвинутыми ногами, Гарри сел на свёрнутый хлопок, руки инстинктивно легли на бёдра Тома. Том приподнял бровь в ответ на его дерзость, но не прокомментировал, вместо этого отвинтив крышку с маслом. — Я помогу тебе. — Да, сэр, — пробормотал Гарри. Том сбрызнул тёплым маслом его сосок, покрывая и накладку, и кожу вокруг. Жидкость потекла по груди на полотенце под коленями Гарри. Его дыхание участилось. Такое с ним было впервые. Никто никогда не уделял ему такого личного внимания, не говоря уже об уважении и нежности. — Сейчас я её сниму, — сказал Том. — Пожалуйста, — прошептал Гарри. Том провёл пальцем по скользкому участку кожи над соском Гарри, втирая масло под накладку. Кожа Гарри горела от его прикосновения, а сердцебиение участилось ещё в несколько раз. Он переминался на коленях, сжимал бёдра и надеялся, что Том не понимает, насколько отчаянно он возбуждён. — Ты напряжён, — пробормотал Том, его пальцы гладили сосок Гарри. — Я никогда раньше не носил накладки, и никто их не снимал. Глубокий смешок Тома наполнил грудь Гарри тёплым светом. Он был чувственным и насыщенным, напоминал выдержанный виски и тёмный шоколад. Как такой человек мог быть отцом Тео? — Значит, нас двое, — сказал Том. Взгляд Гарри поднялся и встретился с его улыбающимися темными глазами. — Простите? — Мне никогда не приходилось снимать накладки. Надеюсь, ты не чувствуешь никакого дискомфорта, — Том приподнял уголок круглого куска кожи и добавил ещё немного масла. Гарри покачал головой, его взгляд был устремлён на пальцы Тома. Постепенно Том растворил клей и снял накладку, обнажая затвердевший сосок Гарри. — Было совсем не больно, — сказал Гарри с облегчением. — Хорошо, — Том перекатил его сосок между большим и указательным пальцами и наклонился ближе, его горячее дыхание обожгло ухо Гарри. Хриплым шёпотом он добавил: — Потому что боль будет тогда, когда я захочу. И это будет намеренно. *** Гарри пронзил разряд возбуждения, добравшийся до самой глубины души. Он смотрел в глаза Реддла, которые теперь остекленели от похоти. Том только что сказал, что собирается причинить ему боль? Гарри ждал, когда Том уточнит, но тишина не заполнялась словами. Вместо этого маслянистые пальцы Тома сомкнулись вокруг его соска и сжали его. Мышцы внутри Гарри судорожно пульсировали. Он прикусил нижнюю губу, чтобы подавить стон. Ах. Вот что Том имел в виду под преднамеренной болью. — Глаза вверх, — сказал Том резким голосом. Гарри поднял взгляд и встретился с огромными зрачками, окружёнными только тонким тёмным кольцом. Без дальнейших объяснений Том отпустил его сосок и переключил внимание на вторую грудь. Каждая капля масла, каждое движение пальцев Тома заставляли Гарри терять рассудок от желания. Он так хотел почувствовать эти пальцы внутри себя, ощутить их движение и кончить, пока не потемнеет в глазах. Кружилась голова. Дыхание выходило поверхностным. Гарри был не в себе. Том едва коснулся его сосков, а Гарри уже двигался к выпуклости в его брюках. Ткань натягивалась на стояке, подчёркивая каждый изгиб и линию. Гарри хотел расстегнуть молнию и высвободить этот огромный член. Что со мной не так? Я должен бояться, а не возбуждаться. Я должен быть сосредоточен на будущем семьи, а не бездумно трахаться. Гарри едва заметил, как исчезла вторая накладка, как вдруг пальцы Тома сомкнулись вокруг второго соска. — У тебя такое великолепное тело, — сказал Том, не отрывая взгляд от лица Гарри. Он сжал оба соска, посылая двойные разряды ощущений в самое сердце. Спина Гарри выгнулась, и он испустил стон. Тяжёлый бит музыки бил в ушах синхронно с пульсом в паху. В этот момент Гарри покраснел. Жар, обжигающий щёки, прошёл по шее и разлился по груди. — С-спасибо, — хрипло выдохнул Гарри. Том наклонился достаточно близко, и ноздри Гарри наполнились ароматом его парфюма, пьянящей смесью кедра и мускуса, которая сбивала ход мыслей. Губы Тома были так близко к уху Гарри, что он чувствовал его тепло. — Давай продолжим твоё наказание, — сказал Том низким рокочущим голосом. — Встань и сними трусы. Его пальцы отпустили соски Гарри, оставив их пульсировать после прикосновения. Том отстранился, забирая своё тепло и запах. — Сейчас. По команде Гарри вскочил на ноги, не отрывая взгляда от лица Тома. Его чувства уже настроились на прикосновения Марволо, и их отсутствие рождало чувство уязвимости и обделённости. Сердце билось так сильно, что Гарри чувствовал его вибрации кончиками пальцев, которые дрожали, когда он потянулся к поясу стрингов. Том поднял палец, заставляя Гарри остановиться. — Медленно. Музыка вернулась в сознание, напоминая, что это всё ещё танец. Двигая плечами и бёдрами, Гарри повернулся, чтобы Том мог полностью видеть его ягодицы. Глубокий стон Реддла наполнил Гарри новым приливом уверенности. Гарри оглянулся через плечо, посмотрел на него сквозь ресницы и спустил стринги с бёдер. Губы Тома приоткрылись, и он тяжело задышал, его взгляд перескакивал с ягодиц Гарри на его бёдра. Вид Тома, такого возбуждённого, сводил Гарри с ума настолько, что по его бедру скатилась капля пота. — Ты такой мокрый из-за меня, Гарри? — Да, сэр. — Покажи мне. Гарри спустил стринги вниз по ногам и переступил через ткань. — Дай их мне, — хрипло приказал Том. Взгляд Гарри упал на брошенное бельё. В изящном наклоне вперёд он поднял клочок кружева и протянул Тому. Пальцы Тома коснулись его пальцев, вызывая приятное покалывание. Гарри выпрямился. Волнение ударило Гарри в самое сердце. Когда Том начал думать о нём в таком ключе? Сегодня вечером, когда Гарри был «мистером Демианор», а Том «мистером Бордо», или раньше? Гарри молчал, не желая портить момент, и даже не прокомментировал, когда Том засунул его стринги в карман своих брюк. Марволо откинулся на своё место, его взгляд скользил по обнажённому телу Гарри. Соски Гарри напряглись, и он сжал бёдра. — Давай перечислим твои проступки, — Том пересчитал их на своих длинных пальцах. — Подпольные бурлескные танцы, публичная мастурбация и проникновение в комнату незнакомого мужчины для приватного танца… — Но вы не незнакомец, — выпалил Гарри. — Я твой будущий тесть? — спросил Том с суровым выражением лица. — Это ты хочешь сказать? Плечи Гарри опустились при воспоминании о Тео, но он всё же кивнул. Он действительно казался ужасным будущим мужем после всего, что Том перечислил — кем-то, кто вот-вот поставит под угрозу союз, столь необходимый для спасения его семьи. — Сделка отменяется? — прошептал Гарри. — Это полностью зависит от тебя, — ответил Том. — Чего ты хочешь? Гарри облизнул губы, мозг гудел. Если бы у него была фея-крёстная, он бы попросил, чтобы Тео не задержал его, тогда он не опоздал бы на встречу с Драко и Драко не сломал бы ногу. Я мыслю слишком мелко. Чего Гарри действительно хотел, так это чтобы Реддл доставил ему удовольствие. Он хотел, чтобы Том разорвал помолвку, которая не нужна ни ему, ни его жениху. Но это было слишком. Том поднял брови, показывая, что Гарри должен ответить. — Пожалуйста, не наказывайте мою семью за мои ошибки, — сказал Гарри осторожно. — Они не знают, что я сделал. Никак не могут знать. Пожалуйста, накажите меня вместо этого. На лице Тома мелькнуло удивление. Как бы Гарри ни нравилось всё это мужское внимание, он не хотел, чтобы Тео превратил эту ситуацию во что-то большее. Этот мерзавец с удовольствием заставил бы Гарри танцевать перед своими друзьями-наркоманами и их проплаченными моделями под издевательский хохот толпы. — Иди сюда, — Том постучал по своим коленям. — Сэр? — прошептал Гарри. — Ты просил наказать тебя? — Том наклонил голову. — Ложись ко мне на колени. Я буду пороть твою сладкую задницу, пока ты не заплачешь или не кончишь. Вспышка возбуждения ударила в пах. Гарри отступил назад, но Том притянул его к себе на колени, опустил его голову и удержал предплечьем за спину. Его огромный стояк уперся Гарри в бок, и он чувствовал выпуклую головку даже сквозь ткань брюк. — Теперь, Гарри, — рыкнул Том ему в ухо, — пора тебе заплатить за проступки. — Да, сэр, — прошептал Гарри. Большие руки Тома гладили изгиб его бёдер, вызывая приятные мурашки. Гарри выгнул спину и раздвинул бёдра в ответ, отчаянно нуждаясь в его прикосновении. — А теперь перечисли их, — большая тёплая рука гладила его ягодицу, и Гарри вздохнул от прикосновения. — Эм… танцы на публике. Том поднял руку и опустил с сильным шлепком. Жгучая боль пронзила ягодицу Гарри, его рот открылся в безмолвном крике. Он сделал вдох, но, прежде чем успел вскрикнуть, Марволо просунул руку ему между ног и провёл подушечкой большого пальца по набухшей головке члена. Удовольствие подкатило к низу живота Гарри, и он подался бёдрами к руке, пытаясь усилить трение. Том ускорил движения пальцами, приближая его к краю. Электричество пробежало по венам, и кожа Гарри покрылась испариной. Он задыхался от изысканной смеси удовольствия и боли, его глаза закатывались. Давление нарастало, и мышцы напряглись. Гарри был так близко — готов кончить. — Пожалуйста, — прошептал он. — Не останавливайтесь. Том отдёрнул руку, заставляя Гарри кричать о большем. Вместо того чтобы закончить и довести до оргазма, Марволо сказал: — А второй проступок? — Публичная мастурбация. — С пилоном для стриптиза, не меньше. Гарри застонал, его тело обмякло. Услышав это во второй раз, становилось только хуже. Ещё один шлепок приземлился на его ягодицу, на этот раз достаточно сильно, чтобы послать ощущение прямо к ноющему члену. Гарри зажмурился и сдержал всхлип. С такой скоростью он скорее заплачет, чем кончит. Толстые пальцы Тома Реддла снова нашли его член, на этот раз они двигались круговыми движениями по головке, вызывая водоворот экстаза. Ноги Гарри дрожали, а мышцы живота сжимались и расслаблялись. Звуки, которые он издавал, были настолько непристойны, что он даже радовался отсутствию визуального контакта. Гарри покачивался взад и вперёд, член жутко ныл. Закусив губу, он сдерживал слова. Он был так близко к тому, чтобы кончить. — Следующее? — Том убрал руку. Руки и ноги Гарри безвольно повисли. — Эм… я пошёл в комнату к незнакомцу для приватного танца, хотя это были Вы. От следующего шлепка спина Гарри выгнулась дугой. — Только за это я добавлю ещё один шлепок. — Аааа! — пальцы Гарри на ногах поджались. Том ещё больше раздвинул его бёдра, обнажая голый пах. Когда он ласкал член, подушечка большого пальца касалась отверстия. Ох, блядь. Гарри так хотел эти пальцы. Прямо сейчас. — Что ты можешь сказать в своё оправдание? — рыкнул Том, пальцы скользили вверх и вниз по набухшему члену. — П-простите, — Гарри двигал бёдрами, намекая Тому, что пора засунуть в него хоть что-то, а лучше огромную твёрдую эрекцию, которая давила ему в бок. Том двигался быстрее. — Проказник. Думаю, тебе нравилось выставлять себя напоказ. Так и было. И есть, учитывая, с какими непредотвратимыми последствиями Гарри сталкивался теперь. Его губы раздвинулись, чтобы выпустить стон, и Том убрал руку. Слёзы собрались в уголках глаз Гарри. Всё болело. Болело и просило освобождения. Никто и никогда не доводил его до оргазма столько раз. Никто и никогда даже не подводил его так близко. Это была самая изощрённая форма пытки. — И последнее? Дрожа, Гарри прикусил нижнюю губу и поднял бёдра, ожидая следующий шлепок. — Разговоры, — сказал он со стоном. Том шлёпнул так сильно, что вся нижняя часть тела Гарри завибрировала, и он сдержал всхлип. Слёзы боли, разочарования и предвкушения собрались в уголках глаз. Если Том оставит его в таком состоянии, это будет худшим видом наказания. Пальцы Тома снова скользнули по влажной коже и остановились у входа. — Ты будешь хорошим мальчиком и кончишь на моих пальцах, или мне придётся поставить тебя в угол? Слова сорвались с губ Гарри в стоне. — Я буду хорошим. Средний и указательный пальцы Тома проскользнули внутрь с восхитительным давлением. — Такой тугой, — хрипло выдохнул Том. — Я у тебя первый? — Эм… — Гарри покачал головой, отгоняя несколько неловких и унизительных переживаний, связанных с Тео. — Не совсем. Игрушки считаются, не так ли? По словам Тео, да. Как и минет, и игры пальцами. К облегчению Гарри, Том не просил вдаваться в подробности и справедливо предположил, что Гарри чем-то занимался с его сыном. Фу. Гарри не хотел думать об этом мудаке. Не в момент, когда он переживал самый захватывающий опыт в жизни. Он наклонил бёдра, давая Тому лучший доступ, и пальцы скользнули глубже. — Какой же ты непослушный. — пальцы остановились, и Том схватил Гарри за волосы. — Я не давал разрешение что-то делать. — И-извините, сэр, — застонал Гарри. Всё его тело было натянутым нервом, отчаянно нуждающимся в ещё одном прикосновении. — Ты всё ещё хочешь, чтобы я заставил тебя кончить? — Да… пожалуйста, — сказал Гарри сквозь стиснутые зубы. Том двигал пальцами гораздо медленнее, Гарри вскипал до предела, но этого было недостаточно, чтобы кончить. — Умоляй, Гарри, — голос Тома был таким глубоким и насыщенным, что кожа Гарри покрылась мурашками. — Скажи мне, как сильно ты этого хочешь. — Пожалуйста, сэр. Дайте мне кончить. Пальцы продолжали свои сводящие с ума томные ласки. Руки и ноги Гарри покрылись мурашками, и казалось, что каждый волосок на теле встал дыбом. — Продолжай, — сказал Том успокаивающим голосом. — Если Вы позволите мне кончить, я… — Что? — Я сделаю для Вас что угодно, — выпалил Гарри. Смешок Тома согрел кожу. — Хороший мальчик. Раз ты так мило попросил, я дам тебе то, что ты хочешь. Второй рукой Том поласкал головку головку члена, и Гарри захлестнули горячие каскады удовольствия. Кульминация была настолько сильной, что разум опустел, а в глазах побелело. Мышцы сжались вокруг пальцев Тома, наполняя всё остальное тело жидкой эйфорией. Гарри бился в конвульсиях у него на коленях, его рука коснулась невероятно толстого члена Тома. Кровь шумела в ушах, и пульс стучал так громко, что Гарри едва мог разобрать ободряющие слова, которые шептал Реддл. Том гладил его по спине, пока Гарри задыхался и тяжело дышал от оргазма, а его пальцы замедляли толчки. Когда тело Гарри обмякло, Том поднял и усадил его к себе на колени. Мышцы всё ещё покалывали, из тела будто исчезли все кости. Устало Гарри положил голову ему на плечо. — Вот так, красавец, — сказал Том успокаивающим голосом. — Приходи в себя. Гарри всё ещё тяжело дышал, всё ещё дрожал, всё ещё упивался мерцанием освобождения, и потому не совсем точно понял, верно ли расслышал следующие слова. — Ты так хорошо справился, — пробормотал Том. *** Гарри всё ещё ощущал, как Реддл баюкает его на руках, пока он отходил от кайфа второго оргазма. Его голова покоилась на широких плечах Тома, а ягодицы прижимались к его члену. Том был таким горячим, твёрдым и здоровенным, что Гарри не мог не представить, каково это — ощутить его внутри. Будет он нежным или грубым? Схватит ли он его за волосы и возьмёт сзади, или они займутся сексом лицом к лицу? Большая рука Тома выводила успокаивающие круги на его спине, и он всё ещё шептал слова похвалы. Гарри ничего не мог с собой поделать, но должен был спросить: — Зачем я Вам нужен? Том придвинулся так близко, что тепло его тела заставило Гарри покрыться испариной. — Разве ты не думаешь, что я выбрал лучшего парня для своего сына? Брови Гарри сошлись. — Да, но разве это не было деловым соглашением? — У меня нет привычки инвестировать в строительные фирмы, Гарри, — сказал Том. — Когда Джеймс обратился ко мне за помощью, я собирался отказать ему, пока не вспомнил, что у него многообещающий сын. — И поэтому Вы заключили сделку? Потому что я Вам нравился? — Я подумал, что ты будешь идеальной партией для моего младшего, — глаза Тома сверкали. — Ты красивый, статный, трудолюбивый, умный и сострадательный. Взгляд Гарри упал на грудь Тома. Они знали семью Реддл много лет, но Гарри никогда не думал, что такой человек, как Том, заметит его. Должно быть, он говорит о ком-то другом. Все братья Гарри были общительны и следили за новинками в области квиддича, моды и магии, а Гарри, как известно, находил утешение в древних книгах и тишине библиотеки. Даже Тео признавал, что все Поттеры были красавчиками, кроме Гарри. Он думал, что колкости и издевательства заставят Гарри измениться, но Гарри всегда ненавидел быть в центре внимания. До настоящего времени. — Так Вы думаете, у меня есть потенциал стать больше похожим на моих братьев? Том покачал головой. — Другие мои сыновья так же обычно указывали на тебя и твоих братьев на мероприятиях. Ты был тем, чей нос всегда был в книге, а не в телефоне. Я порасспрашивал, что ты за парень, и то, что я услышал, было впечатляющим. — Ох, — прошептал Гарри. — Что они сказали? — Ты один из немногих молодых людей, связанных с нашим миром, которые, кажется, не зациклены на деньгах и символах статуса. Ты сохранил маленькую группу друзей, хотя ни один из них не богат. И ты проводишь дома времени больше, чем в ночных клубах, — сказал Том. — Верность, честность и семейные ценности имеют большое значение в этом мире. Но отвечая на вопрос о твоих братьях, я подумал, что ты идеален такой, какой есть. Я думал, что Тео пойдёт на пользу скромный парень, который сможет твёрдо стоять на ногах. Кто-то, кто бросит ему вызов стать лучше. Горький смех вырвался из груди Гарри. — Ему нравятся высокие блондины, которыми он может похвастаться в магических соцсетях. Том обхватил щёки Гарри обеими руками, удерживая на месте, так что они смотрели друг другу в глаза. Его взгляд горел силой, которую Гарри едва мог выдержать. — Гарри, я хочу спросить тебя ещё раз. Ты счастлив с моим сыном? Воздух сгустился от такого напряжения, что трудно было даже дышать, не говоря уже о том, чтобы удерживать взгляд. Гарри опустил ресницы, пытаясь придумать ответ на этот вопрос, который не приведёт к изгнанию его семьи. — Гарри, — мягко сказал Том. — Тео делает тебя счастливым? — Нет, — прошептал Гарри. — Объясни. — Он злобный, жестокий и не уважает меня. — В чём это проявляется? Гарри тяжело сглотнул. — Тео постоянно выставляет напоказ других парней и девушек и жалуется, что я не такой, как они. Ему не нравится, что я учусь в университете, а он бросил учёбу. Он всегда таскает меня в места, где люди употребляют запрещённые вещества. И... У Гарри перехватило дыхание. Боже, он чувствовал себя таким незащищённым, выворачивая всё наизнанку. По причинам, которых он до сих пор не понимал, Реддл считал его хорошим. Что, если рассказ о том, как Тео относится к нему, изменит мнение Тома? — Расскажи мне, — сказал Том твёрдым голосом. — Он называет меня уродливым, толстым и очкастым ботаником. — Он чёртов идиот, — рыкнул Марволо. — Посмотри на меня. Взгляд Гарри скользнул по его лицу. Все следы веселья исчезли, оставив черты угловатыми и суровыми. Красные пятна выделялись в темных радужках, из-за чего они выглядели так, будто горели. — Ты знаешь, что Тео сказал чушь, — сказал Том. Гарри смотрел на его ключицы, пытаясь придумать, как ответить, чтобы не показаться слабым. — Меня никогда не осыпали комплиментами. Ежедневное выслушивание таких оскорблений может подорвать доверие к самому себе. Всё, что Гарри говорил до сих пор, было преуменьшением. Тео не просто пренебрежительно отзывался о его внешности, он призывал других делать то же самое. Трудно сохранять самообладание, когда все приятели Тео готовы бросить Гарри под автобус, чтобы угодить богатому мальчику. — Гарри? — спросил Том. — После сегодняшнего вечера ты должен понять, насколько мужчины ценят твою красоту. Плечи Гарри поднялись к ушам. — Я просто играл роль. — Обнажая своё восхитительное маленькое тело, — сказал Том тёплым голосом. — Не из-за парика, маски или танцевальных движений мы истекали слюной. Из-за тебя. Приятное покалывание пробежало по коже Гарри, заставляя его улыбнуться. Он ненавидел быть человеком, который нуждался в одобрении, но год помолвки с Тео разрушил его самооценку до основания. — А теперь ты ответишь на другой вопрос? — спросил Том. — Какой? — прошептал Гарри. — Ты хочешь обручиться с моим сыном? Гарри прикусил нижнюю губу. Если бы у него был выбор, он бы даже не вошёл в одну комнату с Тео, не говоря уже о помолвке с этим мелким ублюдком. Руки, обхватившие его щёки, спустились вниз по шее и обхватили плечи. Крепко, но не больно. Руки Тома излучали тепло и столь необходимое утешение. Гарри уже был в беде. Его уже поймали на том, что он не должен был делать. Он мог сказать правду. — А что насчёт сделки? — Я хочу знать, — сказал Том. — Что бы Вы сделали, если бы я сказал «нет»? — прошептал Гарри. — Могли бы отказать в поддержке? — Гарри, — рыкнул Том. У Гарри сжался желудок, но он больше боялся ростовщиков, которые придут за семьёй, чем Тома. Том был из тех людей, которые убьют тебя и избавятся от тела, но о ростовщиках ходили такие слухи, что легко вызывали у людей кошмары. Сборщики долгов не просто продавали ваше имущество, они продавали ваших детей. А если они не соберут достаточно, чтобы погасить долг, то продадут и ваши органы для тёмных ритуалов. Свадьба с Тео была лучшим из двух ужасных исходов. — Он мне не нравится, но у меня нет выбора, — пробормотал Гарри. Том молчал несколько ударов сердца, но хватка стала крепче. Его горячее дыхание обволакивало лицо Гарри, заставляя внутренности скручиваться. Сейчас он переключится с доброты на жестокость. Сейчас он скажет, что у Гарри нет выбора и он должен превратить его никчёмное отродье в полезного члена общества. Сейчас он поставит ему ужасный ультиматум. Сердце Гарри билось сильно и быстро, как будто пыталось вырваться из груди и убежать под кровать. Гарри его не винил. Особенно после того, как представил, что его ждёт. Напряжение давило со всех сторон, давило на спину, горло и лёгкие. По краям зрения Гарри появились чёрные точки, и он набрал воздух, решив не упасть в обморок. После мгновения, которое казалось вечностью, Том ослабил хватку на плечах. — Ты бы согласился стать моим? *** Вопрос Реддла словно удар в сердце, заставивший Гарри вскочить на ноги. Могу ли я представить, как красивый взрослый мужчина доставляет мне оргазм? Считаю ли я его неотразимым? Могу ли я представить, что он хочет меня так же сильно, как я хочу его? — Подождите, — слова срываются с губ Гарри. — Вы хотите меня? — Я осознаю свою ошибку в том, что выбрал тебя для своего сына, — ответил Том. — Вместо того чтобы поинтересоваться, какого жениха он хочет, я выбрал парня, который был бы идеален для меня. Взгляд Тома скользнул по обнажённому телу Гарри и остановился на его губах, заставляя Гарри покраснеть. — Ты всегда казался таким милым юношей, но раскрытие этой стороны твоей личности сделало тебя неотразимым. Внутри Гарри собрался жар. Он ёрзал на коленях Тома, пытаясь игнорировать своё возбуждение. Невероятный подвиг, ведь он сидел на толстом члене. Дерьмо. Этот человек теперь знал все его тайны, видел его обнажённым и был готов принять. — Тебя смущает моя репутация? — спросил Том. — Я знаю, слухи о моём прошлом… — Нет, — сказал Гарри. — Совсем нет. — Тогда что? — Вы действительно заберёте меня у Тео? — Да, — рыкнул Том. — Что бы ты ни решил, сделка останется в силе. Гарри зажмурился. Том действительно имел в виду то, что говорил. Каждое слово. Но какая-то часть Гарри не могла поверить, что ему так повезло. Репутация Реддла распространялась не только на уничтожение конкурентов. Он был известен как вечный вдовец. Известен как человек, который так сильно любил свою жену, что никогда не хотел ни единой другой женщины. Единственный раз, когда Тео был хотя бы наполовину порядочным с Гарри, это когда рядом не было никого, кто мог бы ему подрочить или отсосать. Он всегда был полон извинений за дерьмовое поведение, а также обещаний исправиться. Но всё менялось, как только Гарри позволял ему кончить. Тактика Тео больше не действовала на Гарри, но что, если он научился манипулировать у своего отца? Что, если они были одного типа, а Марволо отвергнет его в тот момент, когда достигнет кульминации? Воздух наполнился напряжённой тишиной, нарушаемой только стуком сердца Гарри. Он хотел этого мужчину так сильно, что это причиняло боль. Но стоила ли одна ночь удовольствия последствий? Том провёл пальцами по волосам Гарри, вызывая покалывание на шее. — Не решай сейчас, — пробормотал он. — Если тебе нужно уйти… — Нет, — выпалил Гарри, останавливая взгляд на его лице. — Я имею в виду «да». Брови Тома поднялись. — Да, чтобы... — «Да», чтобы разорвать помолвку с Тео, — ответил Гарри твёрдым кивком. — «Да» кровати, «да» тому, чтобы быть Вашим. «Да», чтобы… Губы Тома опустились на его губы с таким жадным и настойчивым поцелуем, что Гарри со стоном растаял на его груди. Он обнял Тома за шею, его пальцы перебирали шелковистые волосы. Они были чистыми и распущенными, не спутанными в дурацкие дреды, как у Тео. Твёрдые губы дразнили его губы, пока перед глазами Гарри не поплыли звёзды. Дыхание Тома было мятным и свежим с оттенком огневиски. Гарри растворялся в поцелуе и стонал. Всё в Марволо отличалось от Тео — его мускулистое телосложение, его мужской запах и отличный член, прижатый к паху Гарри. Язык Тома скользнул между губ Гарри и переплёлся с его языком. Гарри мог бы целовать этого мужчину часами, и этого было бы недостаточно. Он мог бы целовать его до тех пор, пока не задохнулся, но ему никогда не хотелось воздуха. Он хотел… Чтобы Том был глубоко внутри него, заполнил пустоту в сердце, которой Тео не смог и коснуться. Когда Том целовал его вот так, все мысли о сделка и женихах улетали в потолок, оставляя Гарри с мужчиной, которого он желал каждой клеточкой своего существа. — Чёрт, Гарри, — рыкнул Том в поцелуй. — Из-за тебя я теряю контроль. — Со мной происходит то же самое, — прошептал Гарри. Том отстранился, его глаза остекленели от желания. Слова Тома вызвали ещё один заряд возбуждения. Это будет даже более увлекательно, чем трахать пилон для стриптиза. *** Марволо осыпал шею Гарри поцелуями, его большие руки блуждали по коже Гарри. Гарри ожидал, что Том толкнёт его на кровать и будет вонзаться, пока не кончит, но вместо этого Том взял его за подбородок. — Я собираюсь трахнуть тебя так, чтобы ты забыл своё имя. Есть возражения? У Гарри не было возражений. Не было никакого «нет». Он ни за что не пропустил бы секс с Томом. — Кому ты принадлежишь, Гарри? — Вам, — пробормотал Гарри. — Я принадлежу Тому Реддлу. — Повтори. — Я принадлежу Тому… — Моё имя, — сказал Том. — Том, — прошептал Гарри. Губы Тома врезались в его губы в поцелуе, таком собственническом и страстном, что сердце Гарри сделало кувырок. Язык Тома проник между его губ и сотрясал восхитительными движениями. Член Гарри пульсировал в унисон с его безумным сердцем. Он не мог нарадоваться вкусу Тома. — Зови меня Том, — простонал Том в поцелуй. — Том. Том обхватил Гарри руками за талию и плечи, затем притянул к своей твёрдой груди, доставая свой член. Его эрекция давила на Гарри. Она была тёплой. Гарри потянулся между их телами, пытаясь погладить член Тома, но тот схватил его за руку. — Нет, милый. Нужно подождать. Гарри посмотрел в его потемневшие глаза. — Я кончу лишь глубоко внутри твоей сладкой дырочки. — Обещаешь? — Гарантирую. Твой единственный выбор — хочешь ли ты, чтобы это произошло в постели или, может быть, у зеркала, чтобы ты мог видеть, как я беру тебя. Член Гарри дёрнулся от новой волны возбуждения. Ему даже не нужно было думать о предложении Тома. — Как это будет? Поцеловав Гарри в губы, Том встал с кровати и подошёл к большому зеркалу в позолоченной раме, стоящему в углу комнаты. Взгляд Гарри проводил его блестящий стояк, который подпрыгивал при каждом шаге. Гарри не мог поверить, что человек мог так хорошо себя контролировать. — Подойди сюда, — позвал Том, его голос стал низким и приказным. Гарри поднялся с кровати, его ноги всё ещё слегка дрожали после оргазма. Он подошёл к Тому, который уже стоял перед зеркалом, отражая их обоих. Том встал позади Гарри, его руки легли на бёдра Гарри, прижимая его ягодицы к своему члену. — Посмотри на нас, — прошептал Том ему на ухо. — Посмотри, как хорошо ты смотришься. Гарри поднял глаза и встретился с собственным отражением. На него смотрел не застенчивый парень, которого Тео называл толстым ботаником. Это был кто-то другой — уверенный, желанный, сексуальный. Его щёки горели, глаза блестели от возбуждения. Том наклонился и прикусил мочку его уха. — Нравится смотреть на себя? — Да, — выдохнул Гарри. — Хорошо. Потому что я хочу, чтобы ты видел каждое моё движение. Хочу, чтобы ты запомнил, как выглядишь, когда я беру тебя. Том медленно провёл рукой по груди Гарри, бедрам сжимая их. Другой рукой он взял Гарри за подбородок и заставил смотреть в зеркало. — Не отводи взгляд. Гарри кивнул, его дыхание участилось. Том прижался членом к входу Гарри, но не вошёл, лишь дразняще скользя по коже. — Ты хочешь этого, Гарри? — Да, — голос Гарри сорвался на стон. — Пожалуйста, Том. — Пожалуйста, что? — Пожалуйста, войди в меня. Том медленно вошёл, дюйм за дюймом, и Гарри застонал, наблюдая в зеркале, как меняется выражение его лица — от напряжения к чистому блаженству. Том наполнял его так совершенно, так правильно. — Смотри, — приказал Том, начиная медленные, глубокие толчки. — Смотри, как мой член входит в тебя. Гарри смотрел, заворожённый. В зеркале было видно, как напрягаются мышцы живота Тома при каждом толчке, как его руки сжимают бёдра Гарри, оставляя красные следы на коже. Но больше всего Гарри гипнотизировало собственное лицо — раскрасневшееся, с приоткрытыми губами, с глазами, полными желания. — Ты такой красивый, — прорычал Том ему в ухо, ускоряя темп. — Такой идеальный для меня. Каждое слово Тома, каждое движение его бёдер посылало волны удовольствия по телу Гарри. Он чувствовал себя одновременно и объектом желания, и полноправным участником этого действа. Видеть себя в зеркале, видеть, как Том берёт его с такой страстью и нежностью одновременно, было невероятно возбуждающе. Давление в паху Гарри нарастало с каждым толчком. Он хотел кончить, хотел раствориться в этом моменте, но Том, казалось, чувствовал это и замедлялся каждый раз, когда Гарри был близко. — Не так быстро, — прошептал Том. — Я хочу, чтобы это длилось вечно. Гарри застонал от разочарования, но кивнул. Он тоже не хотел, чтобы это заканчивалось. Том продолжал двигаться в нём медленно и глубоко, иногда наклоняясь, чтобы поцеловать плечо Гарри или провести языком по его шее. Всё это время Гарри не отрывал взгляда от зеркала, наблюдая за их отражениями, за этим идеальным танцем двух тел. — Я люблю смотреть на тебя, — пробормотал Том. — Люблю видеть, как ты таешь на моём члене. — Том, — выдохнул Гарри, чувствуя, что ещё немного, и он потеряет контроль. — Да, милый. Кончи для меня. Позволь мне увидеть это. Том ускорил движения, одной рукой обхватив член Гарри и поглаживая его в такт толчкам. Гарри закричал, когда оргазм накрыл его с головой, его тело содрогнулось в руках Тома. В зеркале он видел, как его лицо исказилось от удовольствия, как Том смотрел на него с обожанием. Том кончил следом, с глубоким стоном уткнувшись лицом в шею Гарри, наполняя его горячей спермой. Они стояли так несколько мгновений, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Гарри смотрел в зеркало на их отражения — на Тома, обнимающего его сзади, на себя, расслабленного и удовлетворённого. — Ты мой, — прошептал Том, целуя его в висок. Гарри улыбнулся своему отражению. — Я твой. Сильные руки Тома подхватили Гарри и понесли обратно к кровати. Гарри положил голову ему на плечо, чувствуя, как его клонит в сон. Слова Тома эхом отдавались в голове, согревая сердце. — Ты мой, — снова пробормотал Том, укладывая Гарри на подушки и укрывая одеялом. — Никогда не забывай. Гарри уже проваливался в сон, но успел прошептать в ответ: — Никогда. *** Несмотря на то, что Гарри находился в чужой постели, он наслаждался самым глубоким, самым расслабляющим ночным сном впервые с тех пор, как дела его отца покатились в тартарары, а виной всему было видение, в котором они с Томом вальсировали. Они были в бальном зале особняка Реддлов, в окружении своих семей. Все улыбались и хлопали, но музыка остановилась, когда двери захлопнулись. Толпа рассеялась, и в комнату ворвался Тео, окружённый парой высоких блондинов и своими дружками-торговцами запретными веществами за спиной. Он показал пальцем и собрался заговорить, когда Гарри резко проснулся. Солнечный свет лился из окна в дальнем конце комнаты Тома в клубе. Гарри огляделся в поисках признаков его присутствия, но нашёл только свою одежду, аккуратно сложенную на стуле. У Гарри перехватило дыхание. Тома не было. Вероятно, прошлой ночью он пришёл в себя и решил, что Гарри доставляет слишком много хлопот. Либо он до сих пор зациклен на своей давно умершей жене и хочет остаться вдовцом. Гарри поднялся, свесил ноги с кровати и прошёл через комнату к своей одежде. Стопки пятидесятифунтовых банкнот лежали в его открытой сумке — напоминание о том, сколько Том заплатил за его услуги. Сердце упало на дно желудка, и внутренности завязались болезненным узлом. С губ сорвался долгий вздох, и Гарри зажмурился. Плюс был в том, что у него было достаточно денег, чтобы помочь Драко и оплатить проживание в другом месте. Даже если Том больше не хотел его, Гарри не думал, что Том заставит его выйти замуж за своего сына. Глаза защипало, а кожа вокруг них стала горячей. Гарри сжал губы и сдержал слёзы. Прошлая ночь была просто фантазией. Прекрасная эротическая фантазия, в которой он ослабил бдительность и отдался мужчине, который на самом деле его хотел. Это было прекрасно, но только пока это продолжалось. Когда Гарри поднял свой кожаный топ, прямоугольный лист бумаги упал на стол. Это была визитная карточка мистера Белого Смокинга. Должно быть, тот подсунул её ему под одежду в удобный момент. Улыбка тронула губы Гарри, а грудь согрело осознание того, что он в самом деле настолько желанен для кого-то. Но вчерашний вечер был разовым. Не обращая внимания на карточку, Гарри подобрал остальную одежду и направился к своей сумке. — Что ты делаешь? — глубокий голос вырвал его из размышлений. Гарри обернулся и увидел Тома, стоящего в дверном проёме, ведущем в ванную. Его руки были скрещены на голой груди, а спутанные со сна волосы делали его слишком красивым, чтобы быть настоящим. Взгляд Гарри скользнул вниз, к полотенцу, обёрнутому вокруг бёдер, и задержался на месте, где оно натягивалось на растущей выпуклости. — Эм… я думал, ты ушёл. Том шагнул в комнату такими решительными шагами, что Гарри отступил к столу. — Ты так просто от меня не уйдёшь, — Том наклонился, обхватил рукой его колени и поднял. — По крайней мере, пока не наденешь моё кольцо. Узел в животе Гарри ослаб. — Значит, ты не передумал? — слова сорвались с губ прежде, чем он успел остановить поток. Шаги Тома замедлились, и он посмотрел на Гарри сверху вниз, нахмурив брови. — Почему ты думаешь, что я не хочу тебя? — Когда я не увидел тебя на второй половине кровати, мой мозг начал приходить к разного рода выводам, — пробормотал Гарри. — Возможно, парни, танцующие для публики, не подходят для брака. Том поджал губы и понёс Гарри в огромную ванную комнату с мраморной плиткой, отражающей свет люстры. Сама ванна, достаточно большая для четырёх человек, находилась в центре комнаты и наполнялась пузырьками. В дальнем конце стоял низкий столик с ведёрком шампанского, двумя бокалами и корзиной круассанов. Том поставил Гарри на ноги, и полотенце соскользнуло, обнажая его увеличивающийся член. — Очевидно, я всё ещё хочу тебя, — Том взял Гарри за руку и повёл к краю ванны. — И не думаю, что это когда-либо изменится. Сердце Гарри замерло, как игла, отскакивающая от виниловой пластинки, и от этих слов у него перехватило дыхание. Он едва ли мог винить себя за тревогу. Вчера в это же время он собирался выйти замуж за человека, которого презирал. Теперь же у него был мужчина, который соответствовал всем его требованиям. — Хорошо, — прошептал Гарри. — Хорошо? — брови Тома поднялись в ожидании. — Я тоже всё ещё хочу выйти за тебя. Черты лица Тома расслабились, а губы растянулись в улыбке, заставив Гарри задуматься, предполагал ли он когда-нибудь, что Гарри передумает. Том обнял Гарри за плечи и прижал к своей груди. — Хорошо, потому что я уже назначил встречу с твоим отцом и моим сыном. Челюсть Гарри едва не ударилась об пол. — Когда? — Сегодня вечером. Шок пробежал по венам. Гарри едва мог осознать, как быстро всё происходило. Это походило на какую-то сказку и он был героем, чьи желания вот-вот сбудутся. — Гарри? — спросил Том, вглядываясь в его лицо. Гарри сморгнул пятна и собрался с ответом. — Это потрясающе, — сказал он хриплым от благоговения голосом. Том нахмурился. — Но? — Просто интересно, как папа воспримет эту новость, — Гарри отбросил эту мысль. — Не то чтобы это имело значение. Они с мамой знали, что я несчастлив с Тео, но продолжали уверять меня, что после свадьбы всё будет по-другому. Том сжал челюсти. — Твой отец должен желать тебе лучшего, а не позволять тебе страдать. Гарри пожал плечами и подавил дрожь при мысли о ростовщиках, торговцах людьми или торговцах органами. — Альтернатива была хуже. Глаза Тома смягчились, и он выдохнул раздражение долгим вздохом. — Извини, не могу выразить, насколько сожалею о своём решении свести тебя и Тео вместе. Тепло наполнило сердце Гарри и разлилось по груди. Том был последним, кто узнал, что помолвка была неудачной, но первым извинился. — Ты никак не мог знать, что он будет таким жестоким, — пробормотал Гарри. — Тогда я должен злиться на то, что ты мне ничего не сказал? — спросил Том, обнимая Гарри за талию. — Не похоже, чтобы у меня когда-либо был доступ к такому мужчине, как ты, — пробормотал Гарри ему в губы. — Ты должен знать, что я всегда найду для тебя время. Гарри привстал на цыпочках и поцеловал Тома в губы. — Спасибо. Том провёл большим пальцем по нижней губе Гарри. — Я ещё не начал извиняться, но начну с того, что встану на колени. Теперь настала очередь Гарри хмуриться. Меньше всего ему хотелось, чтобы Том умолял, но он позволил Тому отвести себя к ванне и усадить на край, опустив ноги в тёплую воду. Том встал между его бёдер, опустился на колени, пока пузыри не покрыли его грудь, и положил обе руки Гарри на колени. Глаза Гарри расширились. — Ох. Том провёл подушечками больших пальцев по чувствительной коже внутренней стороны бёдер Гарри, не сводя с него взгляда. — Позволь мне показать тебе, как я сожалею. Тепло разлилось по лицу и груди Гарри. Его член набух в ожидании прикосновения. — Пожалуйста, — прошептал Гарри. Том раздвинул его ноги и оставил шлейф нежных поцелуев вверх по внутренней стороне бёдер. Каждое прикосновение его губ вызывало покалывание на коже, которое двигалось к паху. Гарри откинулся назад, тяжело дыша через приоткрытые губы и опираясь на руки. Том застонал. — Я никогда не видел ничего более красивого, чем твой член. Интересно, ты так же хорош на вкус, как выглядишь? Мышцы внутри Гарри сжались. Чёрт. До сих пор он даже примерно не осознавал, как сильно любит комплименты и похвалу, а Том был мастером слова. — Будь хорошим мальчиком и раскройся для меня. Со вздохом Гарри подчинился и раздвинул бёдра шире. Взгляд Тома был тяжёлым, и тёплый воздух кружился вокруг его паха, заставляя стонать. Том наклонился вперёд, его губы приоткрылись, горячее дыхание обдувало плоть Гарри. Он провёл кончиком языка по головке члена. Гарри дёрнулся вперёд, позвоночник вспыхнул от удовольствия. Том медленно обвёл круг у головки, отчего ноги Гарри задрожали, а затем провёл языком по стволу. — У тебя божественный вкус, — прошептал Том. — Как я и думал. Гарри застонал, его бёдра дёрнулись. Том усмехнулся, его голос был хриплым и низким. — Так нетерпелив, милый? Я позабочусь о тебе. Просто расслабься. После этих слов в груди Гарри словно вспорхнули стайки счастливых бабочек. Том не просто заботился о его удовольствии — он заботился о нём самом. Гарри никогда не придётся бороться или беспокоиться о будущем. Он был так счастлив, что рядом такой необыкновенный человек, как Том — нежный, вдумчивый и потрясающе красивый. — Л-ладно, — прошептал Гарри и глубоко вздохнул. Том дразнил его член медленными, уверенными движениями языка, от которых бёдра Гарри дрожали. Гарри застонал, его рука вцепилась Тому в плечо. Спина выгнулась, когда язык Тома скользнул вниз, к основанию, и вернулся к головке. — Красиво, — рыкнул Том. Удовольствие стекло вниз по бёдрам Гарри, и пальцы ног поджались. То, как Том попеременно ублажал головку и облизывал ствол, выводило Гарри из равновесия. Член пульсировал, всё ещё немного чувствительный после вчерашнего, но Гарри был слишком погружён в блаженство момента, чтобы волноваться. Ему нужно было, чтобы Том наполнил его чем-нибудь, чем угодно. Ему отчаянно нужно было кончить. — Пожалуйста, Том, — захныкал Гарри, впиваясь ногтями ему в плечи. — Прости, что? — сказал Том низким и глубоким голосом. — Используй слова. Как бы Гарри ни хотел сказать что-нибудь соблазнительное, в голове у него было пусто. Он потерялся в удовольствии, потерялся в похоти. — Наполни меня, — выдохнул он. Том усмехнулся. — Тебе придётся быть более конкретным, милый. Гарри застонал, его бёдра дёрнулись. — П-пальцами. — Кто-то нетерпелив, — сказал Том дразнящим тоном. — Пожалуйста, — пальцы Гарри шарили по его бицепсу, как будто он мог дотянуться до его руки под таким углом. Всё ещё щедро поглаживая языком головку, Том обвёл отверстие Гарри пальцами. Гарри прикусил губу и сдержал стон. — Это то, чего ты хочешь, Гарри? Веки Гарри закрылись. — Пожалуйста. — Смотри на меня. Гарри опустил взгляд и обнаружил, что Том смотрит на него, а его взгляд отяжелел от похоти. — Умница. Острые ощущения пробежали вверх и вниз по позвоночнику. Том нажал двумя пальцами на вход. — Я хочу слышать тебя. — Пожалуйста, — сказал Гарри со стоном. — Вот так. Том скользнул пальцем внутрь, вызывая поток приятной дрожи. Гарри шумно вздохнул. Пальцы Тома входили и выходили из него, выстраивая устойчивый ритм в противовес восхитительным ласкам языком. Тёплая вода плескалась о бёдра Гарри, но всё это не имело значения. Не тогда, когда Реддл был у него между ног, доставляя больше удовольствия, чем было положено по закону. Ничто не сравнилось бы с ощущением того, что у Гарри есть мужчина, который хочет его так же сильно, как он хочет Тома. Человек, который глубоко обеспокоен его счастьем. Человек, который берёт на себя ответственность. Каждое движение языка Тома посылало Гарри на всё большую высоту экстаза, и давление, нарастающее в паху, балансировало на пределе. Бёдра Гарри дёрнулись, а глаза закатились. — О боже, — застонал он, его пальцы потянулись к лицу Тома. — Я так близко. — Вот так, — пробормотал Том. — Кончи для меня. Слова Тома вызвали лавину экстаза. Мышцы Гарри сжались и высвободили волны ощущений, когда он выкрикнул так громко, что, казалось, могли лопнуть барабанные перепонки. Каждое нервное окончание ожило, и ему показалось, что человек, которым он когда-то был, разлетелся на миллион кусочков. — Умница. Мой мальчик, — сказал Том, его язык замедлился, чтобы продлить оргазм и собрать все эти кусочки вместе, чтобы сформировать нового Гарри. Он больше не был застенчивым и стеснительным парнем, который глотал дерьмо от своего жениха. Он был смелым, желанным и достойным. Он был будущим мужем Тома Реддла. Том втянул Гарри в воду, крепко удерживая, его ладони рисовали круги на спине Гарри. Гарри положил голову ему на плечо, тяжело дыша, пока Том возвращал его сознание к реальности. — Ты был прекрасен, — прошептал Том ему в волосы. Гарри был слишком занят дыханием, чтобы говорить. Они держались друг за друга, пока дыхание Гарри не замедлилось и разум не прояснил всё, кроме Тома. Гарри вцепился в его сильные плечи. — Извинения приняты, — прошептал Гарри. Глубокий смешок Тома согрел его сердце. — Извинения только начались. Как насчёт завтрака? Они устроились в ванне, Гарри сидел у Тома на коленях, и Том позвонил, чтобы заказать еду. Они растягивали долгие неторопливые поцелуи, пока не раздался звонок в дверь. Том потянулся к кнопке и активировал экран, который Гарри раньше не замечал. Мужчина в пурпурной ливрее стоял в коридоре с подносом и накрытыми тарелками. Желудок Гарри выбрал именно этот момент, чтобы заурчать. — Голодный? — спросил Том со смехом. — Это была долгая и тяжёлая ночь, — ответил Гарри. Том щёлкнул выключателем, который отпер дверь и впустил человека из службы доставки еды и напитков в номер. Том обернулся с ухмылкой и снова заключил Гарри в свои объятия. Гарри был так увлечён поцелуем, что едва заметил, как скрипнула дверь. — Папа? — раздался знакомый голос. Они отстранились друг от друга и увидели Тео, стоящего в дверях с открытым ртом. — Гарри? — задыхался он. *** Шок пронзил Гарри изнутри, и он зашипел сквозь зубы. Он знал, что сегодня им придётся встретиться с Тео, но не ожидал, что тот поймает их на месте преступления. — Убирайся, — рыкнул Том. Тео остался в дверях, всё ещё застыв на месте с открытым ртом. Из-за его плеча появилась высокая блондинка. — Это новый парень твоего отца? — Вон, — рявкнул Том. Челюсть Гарри сжалась. Только на этот раз он не чувствовал обиды за то, что Тео провёл ночь с ещё одной блондинкой-моделью. Какой сын заходит к отцу, когда тот занимается своими делами? Вздрогнув, девушка вытащила Тео из дверного проёма и позволила двери закрыться. Том повернулся к Гарри, его брови озабоченно нахмурились. — Прости, Гарри. Я понятия не имел. С тобой всё в порядке? — Всё отлично, — улыбнулся Гарри. — Не могу поверить, что он проявил такое неуважение. На челюсти Тома напряглась мышца. — Я не должен был баловать мальчишку, но это закончится сегодня. Сердце Гарри замерло. — Что ты имеешь в виду? — Пока я принимал ванну, я немного покопался в клубных счетах. Тео выложил приличную сумму за использование комнаты для записи. — Это объясняет, почему он снимает так много видео, — пробормотал Гарри. — Если мой сын хочет тратить деньги на гостиничные номера и моделей, ему придётся устроиться на работу. Триумф вспыхнул внутри Гарри, и он улыбнулся. — Да. Я всегда думал, что Тео не помешало бы поменьше денег и побольше целей. Том поднялся из ванны, вода стекала по его мускулистому торсу. Странно, насколько Гарри было плевать, что его жених только что поймал его на измене с его отцом. Каждая унция уверенности в себе, которую Гарри приобрёл прошлой ночью, вернулась в организм, заставляя грудь разрываться от гордости. Бурлеск разрушил его отношения с Тео, но открыл возможность для любви. Том помог Гарри выбраться из ванны и подошёл к пушистым халатам, висящим за дверью. Взгляд Гарри проследовал за его мускулистой задницей, но, когда Том взял одежду для себя и для него, сердце Гарри затрепетало. Гарри не мог не влюбиться в Тома. Прошло всего несколько часов. А в нём было всё, на что Гарри никогда не смел надеяться в романтическом партнёре. Всё в Томе было привлекательно, включая тот факт, что он был высокопоставленным членом магической «семьи». Это и обеспечивало защиту, и было очень сексуально. — Чему ты улыбаешься, Гарри? — Том держал халат открытым, напоминая джентльмена, который держит распахнутым пальто в романтическом фильме. — Ничему… я просто счастлив, — Гарри просунул руки в рукава и позволил Тому накинуть халат ему на плечи. Тот был тёплым и мягким, как облачко. Когда Том обернул пояс вокруг талии Гарри, халат стал коконом мягкой роскоши. Гарри смотрел в его тёплые глаза и вздыхал, когда Том заправил ему за ухо прядь влажных волос. Любой другой мужчина пришёл бы в ярость, если бы его застали с будущим мужем сына, но Тома больше волновал комфорт Гарри, чем дискомфорт Тео. Том наклонился и поцеловал Гарри в кончик носа. — Я намерен сделать тебя счастливым навсегда. Предвкушение пробежало по позвоночнику Гарри. — «Навсегда» звучит идеально. *** Они прошли рука об руку через дверь ванной и обнаружили Тео, сидящего на диване. Он выглядел угрюмым и казался вдвое меньше, чем вчера. Должно быть, он пошёл в мать, потому что в его фигуре не было такой внушительной массы, как у Тома. Тео смотрел на них из-под насупленных бровей, но молчал. Гарри не мог поверить, что этот угрюмый мальчишка был тем самым парнем, который вытащил пачку пятидесятифунтовых банкнот и подстрекал его к унижению ради денег, чтобы он мог вернуться домой. Взгляд Тео скользнул вверх и вниз по телу Гарри, одетому в халат, но он не осмеливался взглянуть на своего отца. Гарри скрестил руки на груди, ожидая, когда Тео начнёт изрыгать свои обычные оскорбления. — Значит, это он был тем горячим парнем, который танцевал прошлой ночью, просто он был в парике? Желудок Гарри скрутило. — Я не помню, чтобы давал тебе разрешение обсуждать мою сексуальную жизнь, — холодно сказал Том. Тео откинулся на диван и нахмурился. — Зачем ты это сделал, Гарри? — сказал Тео неровным голосом. — Из мести? — Мы не были единственными друг у друга, — сказал Гарри. Взгляд Тео остановился, чтобы встретиться с его взглядом. — Но ты мой жених! Том встал перед Гарри, закрывая его от Тео. — И много хорошего ты сделал, чтобы сделать его счастливым? — рыкнул Том. — Обман, оскорбления, пренебрежение… — Я не… — начал Тео, но Том прервал его взмахом руки. — Не думай, что я не знаю о том дерьме, которое ты публикуешь в магических соцсетях, и о двух еженедельных сессиях в клубной комнате для видеозаписи. Рот Тео захлопнулся. — Ладно, — пробормотал он, заставил себя встать и посмотрел в сторону Гарри, не глядя ему в глаза. — Значит, это стало причиной безумия. Одевайся, я провожу тебя домой. — Гарри больше не твой жених. Тео наконец встретился взглядом с отцом. — Разве не ему решать… — Я не хочу быть с тобой, — сказал Гарри. Тео напрягся. — Гарри согласился быть со мной, — сказал Том тёплым голосом. — Ты шутишь, — выпалил Тео. — Зачем мне оставаться помолвленным с таким жестоким человеком? — Ты говоришь это назло, — Тео кивнул для акцента. — Ты не можешь хотеть моего отца. Ему сорок четыре года, и он убийца… — Тео, — рявкнул Том. Тот вздрогнул. — Извини. — Лёгкого доступа к деньгам больше не будет, — сказал Том. — Ты либо устроишься на работу, либо поступишь в Университет финансов. Гарри повернулся к Тому и улыбнулся. Он слышал об этом месте. Туда высокопоставленные члены магических кланов отправляли своих детей изучать такие предметы, как финансы, экономика и маркетинг. Это было похоже на получение степени магистра по управлению делами рода. Тео фыркнул и топнул к двери. — Тогда я уйду, но не приходи ко мне плакаться, когда он снова превратится в толстого очкастого ботаника. Раздражение прожгло кожу Гарри. Он собрался сказать Тео, что он тот же толстый очкастый ботаник, что и вчера утром, и тот же, кого Тео назвал горячим парнем прошлой ночью, но Том набросился на Тео, как демон, и прижал его к стене. — Ты будешь обращаться к моему будущему мужу с уважением, — рыкнул Том. Сердце Гарри замерло. — Мужу? — заикаясь, переспросил Тео. Гарри расправил плечи и поднял подбородок, вспоминая каждое пренебрежение, каждое оскорбление, которое Тео выдавил из себя за последний год. — Верно, — сказал Гарри с ухмылкой. — Возможно, я не смог повлиять на тебя как твой жених, но уж точно намерен это сделать как твой отчим. Когда Тео выбежал из комнаты, Гарри мысленно послал ему слова благодарности. Если бы Тео не использовал свои деньги, чтобы давить и унижать его ради забавы, Гарри станцевал бы на сцене, пытаясь помочь Драко, и сразу же отправился бы домой. Он отказался бы от приглашения мистера Бордо на приватный танец. Но, как говорится, не позволяй своему жениху мешать тебе выйти замуж за его отца. *** Три месяца спустя. Том открыл дверь лимузина, впуская отдалённые звуки оркестровой музыки. Он вышел, одетый в бордовый костюм, настолько тёмный, что он казался почти чёрным. Он был ещё красивее, чем в тот вечер, когда Гарри заметил его в джентльменском клубе, с ещё более темными глазами и ещё более точеными скулами. — Готов, мистер Реддл? — Том протянул ему руку. В животе Гарри запорхала стая бабочек. Это было самое лучшее лето. Он не только получил степень по истории магии с отличием, но и дождался их свадьбы. К тому времени, когда они с Томом пошли к родителям Гарри домой, чтобы сообщить новость о помолвке, Тео уже рассказал им свою версию правды. Тео изобразил Гарри обманщиком-золотоискателем, который соблазнил горюющего вдовца и промыл ему мозги ради финансовой выгоды. Тео также распространял слухи о том, что Гарри трахнули четверо мужчин, включая его отца. Родители Гарри были в ярости, говоря, что он опозорил их и навлёк позор на семью, но Том защитил его честь и рассказал, как Тео напрасно оскорблял Гарри. Отчаяние сделало их слепыми к ошибкам Тео, когда они были помолвлены, и они слишком увязли в своём невежестве, чтобы увидеть правду. Родителям потребовалось несколько минут, чтобы пролистать аккаунты Тео в магических соцсетях, и поверить в их версию истории. Они по-прежнему не одобряли этот брак. В основном потому, что Том был намного старше, управлял целым магическим кланом и был печально известен тем, что уничтожил всю конкурирующую семью. Они даже пытались сказать Гарри, что его жизнь будет в опасности, потому что первая жена Тома была убита. Родители удобно забыли признать, что Том уничтожил тех людей, потому что они осмелились прикоснуться к его жене. Его власть за последние десятилетия выросла в геометрической прогрессии, как и его репутация. Забавно, как они не беспокоились о благополучии Гарри, когда его предыдущие отношения были полны унижений. Гарри был в большей безопасности как муж Тома, чем как жених сопляка. Гарри больше не волновало, что они думают. Подбирая длинную мантию своего свадебного одеяния , Гарри протянул руку Тому. Том помог ему выбраться из лимузина на белый ковёр, тянущийся через лужайку к огромному белому тенту. Шатёр захватывал дух — с лентами цвета слоновой кости и прозрачными занавесками, ниспадающими с потолка и усеянными сказочными магическими огнями. Официанты в белых рубашках и чёрных бабочках стояли у входа, держа подносы с бокалами для шампанского. Ноги Гарри всё ещё дрожали от эха последнего оргазма, а грудь разрывалась от счастья. Он не мог сказать, Золушка он или гадкий утёнок, который стал лебедем. Том поддерживал Гарри, обвив рукой его талию, и притянул к себе. Он настоял на том, чтобы Гарри провёл двадцатиминутную поездку от магического собора до особняка у него на коленях, раздвинув ноги, пока Том дразнил его член и доводил до оргазма. Том смотрел на него сверху вниз, его глаза мерцали. — Вы удовлетворены, мистер Реддл? — В восторге, — ответил Гарри, не в силах скрыть улыбку. — Я говорил тебе, какой ты красивый? Из груди Гарри вырвался смешок. — Всего около дюжины раз. Том наклонился, чтобы поцеловать его. — Вот вы где! — их свадебный организатор, высокая рыжеволосая ведьма в бирюзовой мантии, бежала вдоль белого ковра, сжимая в руках зачарованный блокнот. — Вы не получили ни одного из моих сообщений? Служба безопасности хочет знать, что делать с вашим сыном. Губы Гарри сжались. Тео воспринял эту новость хуже всех. Когда никто не поверил его рассказу о групповом сексе, он побежал ко всем, кто готов был слушать, и рассказал им, что Гарри трахнул Тома на глазах у всего ночного клуба. Старшие братья Тео сочли эту историю забавной, хотя и ложной. Все остальные отмахивались от этого как от обычного бреда, пока Тео не рассказал об этом своему деду — главе магической «семьи». Старик потребовал, чтобы Том подчистил свою репутацию и женился на Гарри в течение следующих трёх месяцев. План Тео разлучить их провалился, и Том отправил его в Университет финансов. Теперь Тео учился на бухгалтера. Тео отказался присутствовать на свадьбе, заявив, что всё это время был влюблён в Гарри, но боялся выражать свои чувства. Гарри знал, что Тео просто взбешён тем, что Том наконец заставил его повзрослеть и вышвырнул из кормушки. — Что случилось? — спросил Том организатора. — Он приехал с шумной компанией товарищей, — ответила женщина. Она имела в виду дилеров запретных зелий. Гарри был удивлён, что они всё ещё друзья, учитывая, что у Тео больше не было денег, чтобы блистать. Том погашал кредит Тео за обучение, но его не выпускали за пределы кампуса без присмотра. — Где он сейчас? — спросил Гарри. Организатор провела их через лужайку к переносному сооружению, охраняемому четырьмя огромными мужчинами в чёрном, и объяснила, что другие члены группы Тео решили уйти, как только их позвала охрана. Том повернулся к Гарри и нахмурился. — Ты уверен, что хочешь этого? Гарри взял его за руку. — Теперь мы семья. Твои проблемы — мои, и я хочу решить проблему с Тео так же сильно, как и ты. Чем больше Гарри узнавал Тома, тем больше сострадания испытывал к его ситуации. Том винил себя в смерти своей жены, поскольку единственная причина, по которой она была убита, — это конкурент. Чувство вины, которое он испытывал за своего младшего сына, выросшего без материнской любви, привело к тому, что Тео стал избалованным. Они проходили парную и индивидуальную терапию у маго-психолога, потому что Том хотел стать мужем, которого Гарри заслуживал, и с помощью специалиста Гарри простил Тео. Охранники отошли в сторону, пропуская их в здание. У Гарри сжался желудок, он ожидал, что Тео бросится на них, выглядя таким же взлохмаченным и одурманенным зельями, как в тот день, когда Том отослал его. Вместо этого волосы Тео были на несколько тонов темнее, аккуратно подстрижены, и он был одет в тёмно-синий костюм. Тео вскочил на ноги, его взгляд на секунду встретился с взглядом Гарри, прежде чем опуститься вниз, к свадебному одеянию. Гарри выпрямился, ожидая язвительного замечания, но Тео облизнулся. — Ты выглядишь очень красиво. Слова Тео пронеслись мимо Гарри, как ветер. Порой было трудно серьёзно относиться к своему новому пасынку, но Гарри прилагал все усилия ради своего мужа. — Почему ты здесь? — спросил Том. Тео пожал плечами. — Я пришёл извиниться за то, что пытался втянуть Гарри в неприятности с дедушкой. Губы Гарри сжались. Судя по тому, что говорила организатор, Тео пришёл, чтобы устроить сцену, но потерпел неудачу только из-за охраны. Том ранее предпринял несколько попыток связаться с ним, но Тео предпочитал говорить с ним через старших братьев. Гарри понятия не имел, что происходило в его крошечном мозгу. — Почему бы тебе не извиниться перед Гарри? — сказал Том. Глаза Тео устремились на глаза Гарри, прежде чем опуститься на пол. — Ага, — он провёл рукой по волосам. — Извини за всё. У меня было время подумать, я вёл себя как мудак. Любая обида, которую Гарри когда-то испытывал к Тео, давно прошла, но это не значило, что он считал его извинения искренними. Гарри также не собирался портить свой самый счастливый день пререканиями с Тео. — Ничего страшного, — пробормотал Гарри. — Зато мы отодвинули свадьбу и наняли организатора, чтобы я мог сосредоточиться на окончании университета. — Экзамены прошли нормально? — спросил Тео. — Насколько это было возможно со всеми приготовлениями к свадьбе, — Гарри улыбнулся. — Как университет? — У меня появился парень. Он великолепен, — выпалил Тео. Тео искал на лице Гарри реакцию, но нашёл только мягкую улыбку. Гарри никогда не ревновал его к другим, потому что никогда не любил Тео и никогда не чувствовал, что тот принадлежит ему. Против чего Гарри возражал, так это против постоянных сравнений, оскорблений и унижения. Том усмехнулся. — Надо было привести его с собой. Тео опустил взгляд и потёр затылок, заставляя Гарри подозревать, что его новые отношения — преувеличение. — Да, ну… ещё рано. Взгляд Гарри блуждал к окну, где несколько опоздавших гостей останавливались у входа в шатёр, чтобы взять бокал с шампанским. — Хочешь присоединиться к приёму? — спросил Гарри. — Кто-нибудь может засервировать для тебя место за столом твоих братьев. Тео выдохнул, и его чёлка приподнялась. — Спасибо. — Веди себя прилично, — сказал Том. Тео кивнул. Том вытянул руку к двери, позволяя Тео уйти первым. Как только дверь захлопнулась за ним, Том обнял Гарри за плечи и заключил в объятия. — Спасибо за то, что был так любезен, — прошептал Том ему в волосы. Гарри обхватил руками его талию. — У нас могут быть разногласия, но с Тео мы всё ещё семья. Том отстранился и поцеловал Гарри в губы. — С каждым мгновением, которое мы проводим вместе, моя любовь к тебе становится всё глубже. Сердце Гарри переполнилось радостью. — Я тоже тебя люблю.