Под зонтом

Папка захлопнулась, и звук хлопка эхом отразилась от уже пустых школьных стен. В школе никого не было, если не считать за державшихся учителей. Иллуги не был учителем, но был старостой и президентом школьного совета. Совсем скоро должно было состояться очередная олимпиада или какое то спортивное соревнование, честно, Иллуги уже не помнит. Его мозги поплыли где-то к шести часам вечера. Он уткнулся лбом на закрытую папку. Прикрыв глаза, он стал отчитывать и следить за своим дыханием. Голова болела от этих файлов и бумаг. Не думал, что быть президентом так сложно и то, что ему придется иметь с ними дело. А по возвращению домой ему надо будет сесть за домашку. Иллуги надеется, что их окажется поменьше, ведь сидеть ещё и над тетрадью не хотелось. Иллуги достал свой телефон, который наровился вот вот упасть с края парты, проверяя время и сообщения, которые накопились за обеденное время. В основном сообщения были от одноклассников спрашивающие кто пойдет гулять и что задавали на завтра и отца, оповестивший о том, что задержится на работе до поздна. Значит готовить ужин сегодня он. Иллуги отложил телефон в карман портфеля и посмотрел на окно за котором сгущались тучи. Небо темнело, деревья качались от сильного ветра. Дождь начался резко. Сначала редкие капли, потом - сразу густой, шумный ливень, который заполнил собой всё пространство. Он бил по стеклу, растекался, превращая улицу в размытую серую картину. Иллуги некоторое время просто смотрел. — Отлично, - устало сказал он себе. Собрав вещи, он выключил свет в кабинете, не забыв закрыть на ключ и вышел в коридор. Школа казалась чуждой без людей, было слишком тихо и пусто. Непривычно даже. Его шаги эхом отдавались и это почему-то усиливало чувство усталости и тревожности. Он сдал ключ охраннику и когда он вышел на крыльцо, холодный воздух сразу ударило в лицо. Ливень стал ещё сильнее. Капли капали почти стеной, и асфальт блестел темной водой. Иллуги остановился под навесом, глядя на это с лёгким раздражением. Он снял лямку с одного плеча, и открывая портфель, Иллуги понимает кое-что. Он забыл зонт. Класс. Будто этого не хватало ему. Он точно утром смотрел на прогноз, обещавший ливень к вечеру. Видимо вытащил с ящика, но сумку положить забыл. Иллуги безрадостно усмехнулся. — Ну конечно. Стоя под крыльцом, он раздраженно топал ногой. На секунду он задумался, можно ли переждать. Но по небу было ясно - дождь не закончится ни через пять минут, ни через десять. А нужная остановка находилась на другой стороне дороги и чёрт бы побрал эту судьбу, ещё и так далёко. Будет чудом если и автобус приедет вообще. Голова всё ещё болела. Хотелось просто оказаться дома. Он сжал лямку портфеля крепче и сделал шаг вперед, готовясь рвануть под ливень, как краем глаза увидел чью-то фигуру. Фигура была довольно высокого роста, одетым во всём тёмном и обладал тёмно-синими волосами с фиолетовым отливом. Кем это еще может быть, если не Флинс Кирилл Чудомирович? — Вы решили рвануть под такой дождь, президент? - сказал Флинс, наконец то подавая признаки жизни, — Я восхищён подобным вашим поступком. Но не боитесь ли вы заболеть после этого? Тот, как и всегда говорил вычурно и обращаясь на "вы". Хотя Иллуги, уже не помнит сколько раз просил его, обращаться на "ты". Как никак, Флинс был на два класса старше его и являлся выпускником, это он должен был выкать ему. Ощущалось это как то неправильно. Но эта хтонь любила говорить именно с ним с таким величественным, викторианским тоном и даже издеваться над ним так, провоцируя на какие-то эмоции по типу дикого смущения или злости. Иллуги иногда даже раздражало такое отношение к нему, ведь к другим обращались по нормальному. Но даже так, влюбленность Иллуги в Флинса не уходила. Наверное, больше наоборот, усиливалось. — А ты почему здесь так поздно? - Иллуги посчитал лучше не отвечать на такие вопросы Флинса и задал вполне логичный вопрос, надеясь на такой же логичный и простой ответ. Но нет. Это же Кирилл Чудомирович. — Я? - Флинс чуть склонил голову в бок, будто искренне задумался над вопросом. Ветер сильно трепал его волосы - мог хотя бы собрать в хвост - но видимо это не сильно его не волновало, — Делал то, делал сё. Задержался в библиотеке, читая прекраснейшую поэзию, - Он сделал паузу и чуть заметно приподнял уголок губ, — о том, как один президент имеет привычку забывать зонт. Иллуги сжал губы, чувствуя, как внутри растёт прежнее раздражение, а щёки, и возможно уши, предательски краснеют. — Очень смешно, - сухо ответил Иллуги. Флинс лишь беззлобно усмехнулся. И сделал шаг ближе к Иллуги. Настолько, что Иллуги невольно задержал дыхание. Щёлк. Зонт раскрылся над головой Кирилла, разрезая шум дождя на более глухой. Флинс сделал шаг и капли глухо падали на зонт. Он обернулся к Иллуги, будто видом говоря "а у меня зонтик есть". — Кирилл Чудомирович, пожалуйста, прекратите издеваться, - юноша прикусил губу. Воображение за счет влюбленности к этому негодяю стало рисовать романтическую картину, где он идет совсем рядом, почти прижавшись, под одним зонтом со своим любимым. И будь он девочкой, растекся бы лужицей. Иллуги быстро отогнал эту картину, и особенно сравнение, смотря на эти золотистые глаза, что глядящие на него. Только потом Иллуги заметил, что Флинс чуть наклонил зонт в сторону, оставляя ещё одно место. Для него. Сам он остался почти на краю. Хоть на улице дул холодный дождливый ветер, но Иллуги ощущает жар по всему телу. Заболел видимо. — Пойдёмте, - спокойно сказал он, - Я не могу позволить нашему президенту простудиться. Что же Иллуги привлёкло в этом парне, спросите вы? Да, внешностью Кирилл Чудомирович вышел прекрасным, волшебным – черт, ему бы на обложку журнала – и его красоту можно описать не как что-то ангельское, нет, оно дьявольское. Эти бездонные жёлтые глаза, смотрящие в самую душу, будто вот вот украдуть его собственную, бледная кожа, скорее всего за счет того, что тот не выходит под солнечные лучи и эти длинные фиолетовые волосы с синим отливом. Чёрт. Дьяволь-искуситель. Никак иначе. И Иллуги завидует, ведь сам не дотягивал даже до "симпатичный". Но Флинс вышел не только личиком. Он был отличником, часто участвовал на олимпиадах, состоит в драм кружке и литературном, и в спорте хорош. И если его хорошенько попросить, может поучаствовать и в других школьных мероприятий. Ему даже предлагали стать президентом студ совета, но отказался. И спасибо, что он оставил эту возможность для Иллуги, чтобы он мог хотя бы на чуть чуть приблизиться к своему идеалу. Как и положено дьяволу, из уст Флинса всегда лился мёд. Он обмазымал каждое ухо, используя всевозможные метафоры, эпитеты, идиомов и тому подобное. Иногда становилось не понятно: издевается ли он или цитирует какую-то пьесу. Учителя более старой закалки всегда ставили его в пример, если кого-то застукивали с употреблением мата. Да и по поведению Флинс был "послушным". Делал, как сказали взрослые, всегда всем помогал, давал советы, когда в этом нуждались, опора, поддержка и так далее. Одним словом: идеальный. Все парни старались хоть как-то затмить Флинса, но ни у кого это не получалось. Если у парня была девушка, то частая фраза, которую можно было услышать "хорошо хоть к Флинсу не ушла". Но Чудомирович не интересовался девушками. Ну, по крайней мере, так думал Иллуги. Каждый раз, когда ему приходилось оказываться в обществе Флинса он часто слышал предложении об отношениях от девушек и каждую девушку Флинс отвергал. — Я уже говорил тебе перестать ко мне обращаться на "вы", - тихо пробормотал Иллуги, но всё же сделал шаг под зонт. И сразу же пожалел об этом. Было слишком близко. Их плечи почти соприкоснулись, и даже сквозь ткань формы Иллуги чувствовал чужое тепло. Контраст с холодным воздухом был слишком резким. Сердце предательски ускорилось. "Спокойно" — думал Иллуги, тяжело выдохнув. Они двинулись вперёд. Шаг за шагом по мокрому асфальту, который отражал тусклый свет фонарей. Дождь стучал по зонту, создавая почти убаюкивающий звук. Но Иллуги не мог расслабиться. Он слишком остро ощущал всё: как их плечи иногда касаются, как Флинс слегка двигает зонт, подстраиваясь под него, как его собственные пальцы крепче сжимают лямку портфеля. И тут до Иллуги кое-что вспоминает. — Тебе же в другую сторону, - он повернул голову к Кириллу. Тот посмотрел на него ровный, спокойным взглядом, и возможно ему померещилось, с улыбкой и какой-то нежностью в глубинах глаз. — Можете не беспокоиться об этом, президент, - сказал Флинс, остановившись у остановки, — Автобусы едут до десяти вечера. Я успею на свою маршрутку, когда вас провожу до дома. Иллуги тоже остановился, прячась сразу под навесом остановки. Но не собирался поворачиваться в сторону Флинса. Слова вроде бы простые, но что-то в них было... не таким. Прозвучало это так, будто красивый парень влюбленный девушку провожает её до дома, потом пригласить на свидание. Но свидания у них не будет. Иллуги это знает. Он чуть нахмурился, опуская взгляд на мокрый асфальт и на свои промокшие подолы штанов. — Я не просил меня провожать, - Иллуги сказал это тихо, но почувствовал, как это прозвучало. Резко. Флинс всё также ровным взглядом смотрел на парня, совершенно не задетым подобным. Он лишь чуть склонил голову, как делал всегда, когда слышал что-то, что могло бы задеть другого. — Разумеется, - спокойно ответил он, — Вы редко о чем-то просите. Иллуги сжал губы. — Я серьёзно, - добавил он уже упрямо, — Ты можешь идти. Я сам дойду. Мой дом находится буквально за остановкой. Быстро дойду. Флинс на секунду перевёл глаза куда-то вперёд, на дорогу, по которой проезжали машины и капала воды на лужи, потом – обратно на Иллуги. И в этот раз в его взгляде не было ни насмешки, ни привычной игривости. — Знаю, – сказал он, - Но я хочу вас проводить. Иллуги даже не нашелся с ответом. Подобный короткий ответ от Флинса слышать было непривычно. Он чувствовал, как сердце снова сбилось. Он отвернулся, делая вид, что рассматривает подъезжающий вдалеке автобус, хотя тот явно ехал не в его сторону. Тишина между ними повисла, как натянутая струна. Иллуги стоял, упрямо глядя куда-то вдаль, взгляд давно уже не цеплялся ни за дорогу, ни за редкие машины. Он чувствовал одновременно слишком многое: холодный воздух, от которого он продрог, тяжесть портфеля на плече, и тепло рядом, находившийся слишком близко к нему, что поверить в это сложно. Флинс молчал, не двигался. Только зонт в его руке чуть качнулся, когда порыв ветра попытался вывернуть его в сторону. Он сразу поправил его, снова наклоняя так, чтобы Иллуги был полностью под укрытием, ведь навес остановки никак от дождя не защищал. А вот себя самого нет. Иллуги всё же заметил. Заметил и то, что левое плечо был полностью мокрым. За пару секунд оно не могло так сильно промокнуть, это значит, что Флинс всю дорогу до остановки прикрывал только Иллуги, а себя нет. — Ты... – начал он, сжимая пальцы на лямке сумки, но замолчал. Слова попросту не хотели складываться в предложение, – Скорее всего автобус долго не будет. Иди. Ты правда можешь опоздать, – выдохнул он наконец. — Могу, - Кирилл чуть повернул голову в его сторону. — И тебя это не волнует? — Нет, – тот покачал головой отрицательно. — Почему? – Иллуги нахмурился, наконец повернувшись к нему. Флинс смотрел на него всё время. Без привычной насмешки, которую Иллуги часто видел в школе. И от этого взгляда у Иллуги внутри что-то сжалось. Не хочется верить, что этот парень смотрит на него так, как не смотрел на самую красивую девушку в их школе. — Потому что сейчас я здесь, - сказал он. Будто это было ответом на всё. Иллуги не выдержал и отвернулся, сам не понимая, что надул губы по детской привычке. Этот ответ был прямым и честным. Предательское влюбленное сердце забилось кувырком, щёки покраснели (хотя возможно это от холода), в животе будто кто-то плясал лезгинку, хотя в животе никто не водится, а кончики пальцев подрагивали (опять от холода). Иллуги сделал вдох, потом выдох и так несколько раз, внутри считая каждый вдох, пытаясь вернуть себе спокойствие. — Ты странный, – снова пробормотал Иллуги уже почти без раздражения. — Ты уже говорил, - Флинс чуть усмехнулся. Иллуги вдруг сделал шаг вперёд, сдвигаясь ближе к Флинсу под зонтом – почти незаметно (для него), но достаточно, чтобы Флинсу больше не приходилось держать его под таким наклоном. Их плечи соприкоснулись плотнее. И в этот раз Иллуги не отстранился. Флинс на секунду замер и, кажется, задержал дыхание. Но все равно ничего не сказал, приходя в норму. Только пальцы на ручке зонта сжались сильнее. — Пойдём, – тихо сказал Иллуги, не глядя на него, – Автобус всё равно уже не приедет. Флинс только кивнул. Они сдвинулись с места. Дождь стучал тише, но всё ещё настойчиво бил по зонту, отрезая их от остального мира. Вокруг будто не существовало никого. Ни машин, ни людей, только они под зонтом шли по лужам в свете фонарей, слушая, как капают капли дождя, прижавшись к друг другу. Никто из них не собирался что либо говорить, словно нарушив такую идиллию между ними непоправимо они снова придут к самому началу. Нарушать это никому не хотелось. Иллуги никак не хотел верить в свою недавно разыгравшейся мечте, но вот оно: его краш провожает его домой, защищая от ливня и говор т невозможные вещи, как бывает только в веб-новеллах, по которым сходят с ума девочки. А Флинс не мог поверить, что весь этот милый, но в тоже время колючий парень сейчас идет рядом с ним и ему хотелось визжать, как девчонка, но сдерживал себя. — Ты... – начал было Иллуги, но на секунду замолчал, – Ты планируешь куда-то поступать? — Мм, – не ожидавший такого вопроса Флинс задумался, – Может пойду на историка. Или военное училище. — Военное училище? – уточнил Иллуги, не веря в то, что услышал. Флинс? В военкомат? В этом верилось трудом. Иллуги казалось, что Флинсу действительно подошла бы профессия историка или модели, и в его руках красиво и гармонично смотрелась ручка, но никак не винтовка. — Неожиданно, да? – усмехнулся он, – Рано или поздно придется отслужить, так что не так грустно на самом деле. А вы, президент? Останитесь до одиннадцатого класса или в колледж? Мой вам совет: уж лучше уйти после девятого. — Хмф. Каждый раз когда слышу этот совет, на зло хочется остаться до одиннадцатого, – хмыкнул Иллуги, – Но я решил уйти в военный колледж, в котором иногда преподаёт мой отец. — По своему желанию, я надеюсь? – спросил Кирилл, смотря на чужую серую макушку. — Конечно, - кивнул Иллуги и дальше они шли снова в тишине. Только тишина больше не была напряжённой, неловкой и давящей. В этом молчании им обоим было комфортно. Оба наслаждались обществом того, от кого у них двоих от любви замирало сердце, а потом скакала галопом. Шаги глухо раздавались по асфальту, иногда разбиваясь о лужи тизими всплесками. Иллуги смотрел под ноги, наблюдая, как воды расходится кругами от его шагов, лишь бы не поднимать взгляд. Потому что стоило ему посмотреть на Флинса, как неизбежно ловил его взгляд и начинал снова всё ощущать очень остро то, насколько близко они идут. — Тебе... - начал он снова, но голос чуть дрогнул. Иллуги нахмурился и повторил уже ровнее, – Тебе правда не сложно? Чудомирович опустил глаза на парня, не понимая о чём тот спросил. — Что именно? — Ну... – Иллуги на секунду запнулся, подбирая слова, – Провожать меня. Терять время из за меня. И мокнуть. Иллуги всё же решил поднять глаза и практически сразу об этом пожалел. Флинс уже смотрел на него. Он неизбежно снова поймал эти жёлтые, смотрящие на него, глаза. — Нет, – ответил он слишком просто и несвойственно коротко. Так и хотелось выдать что то на подобие "пидора ответ", ноИллуги сдержал себя. — Это не ответ. —Хорошо, – Флинс выдохнул, – Тогда... Мне не в тягость, – он будто хотел сказать что-то ещё и думал стоит ли говорит это. И добавил чуть тише, надеясь, что стук каплей об зонт заглушить её, – Даже наоборот. Сердце Иллуги снова сбилось. Ну сколько можно то? В груди словно вулкан готовый вот-вот взорваться и расплескать лаву по венам и от этих чувств хотелось одновременно и сбежать, и остаться. — Ты странный, – сказал уже по привычке. — Рад, что мои старания оправдываются, – с улыбкой отчеканил Чудомирович. Иллуги фыркнул. Но уголки губ всё же дрогнули. Они прошли ещё немного. Дождь постепенно стихал, превращаясь в редкие капли, но Флинс всё равно не спешит убирать их маленький островок. Как будто не хотел разрушать это маленькое пространство между ними. В происходящее действительно верилось с трудом. Сказал бы кто-то Иллуги о том, что ему придется когда-нибудь пройтись под одним зонтом с Флинсом, он посмеялся над ним. Хотелось, чтобы этот момент закончилось быстрее, чем скорее пройдёт тем легче будет пережить проёб, но одновременно не хотелось. Эгоистичное желание побыть с любимым человеком чуть подольше. Для Иллуги Кирилл Чудомирович Флинс был недосягаем. Сколько бы ступеней он не поднимался к нему, всё было тщетно. Его легко, как пёрышко, отталкивало от него. Флинс всегда был в окружении крутых ребят. Сколько красивых и накаченных парней водили с ним дружбу, сколько девушек вились рядом с ним, крутя длинные шёлковые волосы на пальчик, сколько учителей хвалили его. И вроде бы ему завидовать Флинсу, как и положено по законам сюжета. Но его сердце решило, что лучше будет влюбиться. Завидовать было бы легче. Так Иллуги думал каждый день, видя Флинса в окружении своих сверстников. Рядом с ним Иллуги чувствовал себя первоклашкой неизменно влюбленный в старшеклассника. Хотя почти так и было, за исключением того, что Иллуги тоже был выпускником. И Иллуги Никитич не слепой и не тупой. Он прекрасно видит что сейчас происходит. И верит в это отказывался. Если признаться сейчас, разрушить ли это идиллию в данный момент? Иллуги резко остановился. Флинс сделал шаг по инерции, но почти сразу остановился тоже. — Что такое? – спросил он. Иллуги не ответил сразу. Он смотрел на чужие ботинки, потом на дорогу, кусая губы почти до крови, и потом наконец поднял взгляд. Прямо на него. И это уже было ошибкой. Потому что сейчас, при свете фонаря под которым они стояли, этот Кирилл Чудомирович выглядел так волшебно. Словно фэйри с необычайно неземной красоты стоял под светом луны. Иллуги сглотнул. — Ты ведь мог выбрать кого угодно, - раздраженно выдохнул он. — В каком смысле? – Флинс не сразу понял. — Ну... – Иллуги отвёл взгляд, пожал плечами, делая вид, что это не имеет значения, – У тебя полно людей вокруг. Друзья, знакомые... девушки. Перед глазами на секунду всплыло слишком многое. Как Кирилл, облокотившись на подоконник в коридоре, лениво отказывает очередной девушке – вежливо, мягко, с той самой улыбкой, от которой у других подкашиваются колени. Как он смеётся в компании, и все невольно тянутся к нему, будто к свету. Как учителя ставят его в пример, произнося его имя с каким-то особым уважением. Как Флинс поддержал его, когда он баллотировался в президенты школы, хоть сидел он среди остальных в ряду стульев. И как тогда дрогнули пальцы Иллуги. — Тебя постоянно кто-то зовёт, - продолжил он тише, – С тобой хотят общаться. Ты... Иллуги был его полной противоположностью. К нему не тянулись люди, друзей можно было сосчитать пальцами одной руки и цифра не доходила даже до трёх, всегда кто-то уходил, и каждого нового знакомого назвать "другом" язык не поворачивалось, учителя не всегда замечали его, ведь его оценки и успехи меркли на фоне других, и девушки не тянулись к нему с отношениями. И сколько бы усилий тот не прилагал, чтобы его хотя бы заметили, как всё тут же меркло. Ты такой идеальный. А я нет. — Мне было бы легче тебе завидовать или ненавидеть, - Иллуги сглотнул образовавшийся ком в горле, – Но какого-то чёрта, я влюбился, – его голос дрожал, но было уже как-то плевать, – Так зачем тебе это? Вот так провожать меня, говорить, что хочешь сейчас быть со мной, смотреть на меня так. Уж лучше разбей мои мечты сразу, чтобы потом было легче. Флинс смотрел на него долго. Слишком долго. Иллуги оставалось лишь гадать, что происходит в чужой голове, но шевелить мозгами не хотелось совсем. Иллуги собирался уже отвернуться и пойти своим ходом, как наконец он ответил: — Потому что это ты. В словах не было пафоса, вычурности и издевательства. — Это не ответ, - тихо сказал Иллуги, но голос уже предал. Флинс сделал шаг ближе, протянул руку к чужому лицу и пальцем стёр дорожку слёз. Иллуги мог лишь смотреть на него распахнутыми глазами. Он и сам не заметил, как заплакал. Зонт снова чуть качнулся от ветра, и парень заново поправил его, укрывая Иллуги полностью. — Для меня – вполне, - сказал Кирилл, под цепляя пальцами подбородок, заставляя юношу посмотреть на него, – Зачем мне обращать внимание на других, когда есть вы, президент? Иллуги лишь неоднозначно усмехнулся. Лишь бы снова не впасть истерику. — Не называй меня "президентом" вне школы, - Иллуги убрал чужие пальцы со своего подбородка и шмыгнул носом. — Как я смею, президент? Я вас так называю, потому что глубоко вас уважаю и ваши старания, – Флинс свободной рукой взял руки Иллуги, медленно склоняясь в поклоне, и поднёс чужие костяшки к своим губам. Жёлтые, под фонарём казавшийся золотыми, уловили каждую мимику на другом лице. Поджатые губы, бегающие глаза, зардевшиеся щёки. Хотелось мурлыкать, котенком ласкаться к этому чудесному парню, лишь бы видеть, как тот улыбается только ему. Кем являются другие по сравнению с Иллуги? На остальных было кристально и алмазно. Если все эти достижения в олимпиадах и соревнованиях имели для него хоть какой-то вес, то сейчас – под этим фонарём, прелюдии луж и дождя – они вдруг казались чем-то далёким и неважным. Флинс медленно выпрямился, не отпуская чужой руки. Пальцы Иллуги чуть дрогнули в его ладони, и это движение не ускользнуло от Флинса. Наоборот он заметил это сразу, но хотел накрыть второй рукой, но она была занята зонтом, и он собирался снова прижать губы, как Иллуги резко отдернул руку. — Вы дрожите, президент, – сказал он, и голос стал мягче, ниже, почти лишённой своей викторианскойсти. — Прекрати это, - выдохнул Иллуги, отступая на полшага. В нём не было злости, только сбившееся дыхание и что-то уязвимое. — Вам не нравится? - спросил Флинс, разглядывая его лицо, будто пытался понять, где проходит граница, которую нельзя переступать. Иллуги промолчал. Нравится. Поэтому нельзя. — Ты издеваешься, - пробубнил он, –Как обычно. — Я бы не посмел издеваться над вами, – Флинс подошёл на полшага, – Если бы я издевался, вы бы сразу это поняли. Иллуги бросил на него короткий взгляд. — Тогда что это было? Флинс молча смотрел на сапфировые глаза – Куутар, как же эти глаза прекрасны – он наклонился к уху Иллуги и прошептал: — Это был мой ответ. Юноша лишь усмехнулся. — Это ложь не больше. — Вы предпочитаете ложь? - спокойно уточнил Кирилл, выпрямляясь. — Я предпочитаю, чтобы ты вёл себя нормально, – выдохнул Иллуги. — С вами это сложно, президент. — Почему? - Иллуги вздернул бровь, не понимая. — Потому что вы не "нормальны" для меня. Как и я для вас "не нормален". Как их разговор пришло к подобному известно самой Куутар. Ведь что это был за ответ? — Ты всем так говоришь? – он сжал свои пальцы, пытаясь скрыть дрожь. — Нет, - тихо выдохнул Флинс, - Вы единственный кому я это говорю. Можно ли как то заглушить сердцебиение? Иллуги кажется, что оно бьется слишком быстро, что возможно и Кирилл слышить её. — Тогда не надо, - сказал Иллуги, закрыв глаза на минуту. Флинс нахмурился. Пальцы ухватились за ручку зонта, удерживая от ветра. Пальцы Иллуги легки поверх рук Флинса. — Тогда не делайте ничего, - посоветовал Кирилл, - Давайте просто будем рядом.