Лес, который не отпускает

— Да не очкуйте, ничего с нами не случится! Мы всего на пару часиков! И именно с этих слов начинается приключение нашей компании в этом загадочном лесу, полном легенд, баек, страшилок и... существ?

***

Говорят, в северных лесах Канады есть существо, которое когда-то было человеком. Его называют Вендиго. Это дух вечного голода. Он появляется там, где человек однажды сделал то, что нельзя простить — предал, убил… или попробовал человеческую плоть, чтобы выжить. С того момента он перестаёт быть человеком. Его тело вытягивается, кожа становится серой, как кора деревьев, а кости будто растут дальше, чем должны. Но самое страшное — не его внешний вид. А его голод. Он никогда не проходит. Чем больше Вендиго ест — тем сильнее хочет ещё. Говорят, он не охотится сразу. Сначала он наблюдает. Потом начинает звать. Голосами тех, кого ты знаешь. Ты слышишь друга, который зовёт на помощь. Идёшь на звук. И больше не возвращаешься. А потом… в лесу становится на один голос больше.

***

Все начиналось с тупых приколов и громкого, неестественного для этих мест смеха, который эхом разносился между вековыми соснами. Парни, привыкшие к городскому шуму, совершенно не обратили внимания на мертвую, давящую тишину, которая воцарилась в лесу, стоило им отойти от машины на пару сотен метров. Птицы не пели, ветка не хрустела под лапой зверя. Лес замер. ​Вендиго уже знал, что они пришли.

***

Время здесь текло странно. Казалось, они идут уже несколько часов, ноги начали уставать, а тяжелый воздух давил на легкие. Дилан Лагранж, мельком взглянув на наручный навигатор, удивленно хмыкнул. ​— Эй, народ, вы не поверите. Мы идем всего двадцать минут. У меня ощущение, что полдня прошло, — пробасил он. ​Дилан был самым заметным в их компании. Беспредельно высокий, под два метра ростом, с острыми чертами лица и копной черных волос. Его синие глаза, обычно безразличные ко всему, кроме экрана монитора, сейчас с легким недоумением осматривали деревья-великаны. Дилан был типичным задротом, чьим девизом было «жизнь одна, а дота 2», и вытащить его из квартиры было подвигом. Он совмещал киберспорт с домашними тренировками, поэтому, несмотря на грубоватый характер и вечные шуточки про родителей и друзей, в физической силе ему нельзя было отказать. ​— Реально? А по ощущениям мы уже пол-Канады протопали, — отозвался Кристофер Тейлор, поправляя лямку рюкзака. ​Крис был брюнетом среднего роста, около ста семидесяти пяти сантиметров, с глазами цвета крепкого кофе. В их компании он, вместе с Энтони, составлял дуэт «неуправляемых безумцев». По уровню творимой дичи Крис мало в чем уступал лучшему другу, разве что принципиально не шутил про семью, считая это перебором. Во всем остальном — такой же резкий и непредсказуемый. За его страсть к исследованию новых мест друзья в шутку прозвали его Колумбом. ​— Вот именно! — подхватил Энтони Рой, резко разворачиваясь к друзьям спиной вперед. — А вы еще идти не хотели! Смотрите, какая глушь! — Кареглазый, с волосами, рыжими, как пламя, Энтони внешностью напоминал Арчи из «Ривердейла», но характером обладал куда более тяжелым и взрывным. Жесткий, порывистый, он обожал затевать драки по пустякам и отпускать сальные шуточки про родственников, за что не раз получал по физиономии. В компании его за глаза называли Тональником — сокращение от Тони. ​Энтони загадочно обвел всех взглядом, ехидно улыбаясь. ​— Кстати, о глуши. А вы... знаете про одну местную легенду наших северных лесов? — произнес он, понизив голос до шепота. ​— Нет, — лениво отозвался Эштан Лавуа, который шел чуть поодаль, замыкая процессию. — И даже представлять не хочу, какую херню ты сейчас расскажешь, Тональник. ​Эштан был самым спокойным из всей пятерки. Русоволосый, с выразительными зелеными глазами цвета темно-елового леса, он всегда держался немного особняком. Черты его лица не были ни острыми, ни мягкими, отражая его запредельное безразличие ко всему происходящему. Телосложением он не был хлюпиком, но и на тестостероновую скалу не тянул — просто крепкий парень. Его спокойствие было обманчивым: Эш был из тех, кто молчит, но если тронут его друзей, убьет без лишних слов. Друзья звали его просто Эш или Лава. ​— А ты послушай, Лава, тебе полезно будет, — огрызнулся Энтони, не сбавляя шага. — Ходит легенда, что в этих дебрях обитает существо, чье имя местные индейцы боятся произносить вслух. Вендиго. Говорят, что он — дух вечного голода, и чем больше он жрет, тем сильнее становится этот голод. Его тело... — парень не успел закончить. ​— ...бред собачий! — выкрикнул Дилан, и его громкий голос пронесся эхом по безмолвному лесу, заставляя парней вздрогнуть. — Тональник, ты реально задрал со своими сказками. Какой, нафиг, Вендиго? Мы в двадцать первом веке живем, ау! ​Среди всех них был еще один парень — Ричард Труман. Голубоглазый блондин с чистыми, словно небо, глазами и миловидной внешностью. Друзья часто подшучивали над ним, ассоциируя его с нежной девушкой, но Дик, или Тру, как его звали, мог за себя постоять. Несмотря на внешнюю простоту и относительную невинность по сравнению с долбанутостью Энтони и Криса, за плохую шутку в свой адрес он мог вдарить так, что мало не показалось бы. Ричард шел молча, прислушиваясь к перепалке друзей, и в его голубых глазах читалась нарастающая тревога. Он, в отличие от остальных, эту тишину чувствовал буквально кожей. ​— Бред не бред, а местные сюда не ходят, — буркнул Крис, поддерживая друга. ​— Местные просто темные и суеверные, — отрезал Дилан, поправляя навигатор. — Так, стоп. Какого хера? Навигатор спутники потерял. ​В этот момент Ричард, шедший чуть позади Дилана, вдруг остановился. ​— Парни, — тихо сказал он, и в его голосе проскользнули панические нотки. — А где Эш? ​Все обернулись. Позади них была только пустая, заваленная валежником тропа и стена непролазного ельника. Эштана Лавуа, который еще минуту назад замыкал шествие, нигде не было. ​— Эш! Лава! — крикнул Кристофер, приложив ладони ко рту. ​Лес ответил им все той же давящей, мертвой тишиной. Ни звука шагов, ни треска веток, ни ответа. Эш просто исчез, словно его никогда и не было. ​— Дошутились, блять, — прошептал Ричард, чувствуя, как липкий холод ползет вверх по позвоночнику.

***

Для Эштана это произошло всего за семь секунд. Секунда первая. Эш слышит странный звук справа. Это не хруст ветки, а короткий, едва уловимый свист, похожий на ультразвук. Голова парня непроизвольно дергается в сторону густого ельника. Секунда вторая. Он видит это. Между черных стволов, на высоте трех метров, замерло нечто, что он сначала принимает за сухую корягу. Но у «коряги» есть глаза — две бездонные черные дыры, в которых не отражается свет. Вендиго не двигается, он просто смотрит, и Эштан чувствует, как его воля превращается в ледяную кашу. Он хочет крикнуть «парни, гляньте!», но горло сковывает спазм, будто в него залили жидкий азот. Секунда третья. Тварь делает рывок. Вендиго не бежит, он течет сквозь пространство. Невероятная скорость, сопоставимая с броском кобры. Эштан успевает только расширить свои зеленые глаза, в которых отражается олений череп, стремительно летящий прямо на него. Секунда четвертая. Холодная, костистая лапа, больше похожая на связку стальных спиц, обтянутых серой кожей, наглухо зажимает рот Эштана. Сила монстра запредельна — челюсть парня едва не трещит под этим давлением. Вторая лапа Вендиго, с когтями длиной в кинжал, вонзается Эшу под лопатку, но не убивает, а лишь парализует нервный узел. Секунда пятая. Монстр рывком затаскивает парня в чащу. Друзья в пяти метрах впереди продолжают спорить о легендах, их голоса звучат так близко, но для Эштана они уже — из другого мира. Он видит спину Дилана, затылок Криса... и в этот момент Вендиго издает тихий, вибрирующий звук прямо в ухо Эштану. Это почти шепот, имитирующий голос самого Эша: «Помоги...» Секунда шестая. Тварь взмывает на дерево, подтягивая обмякшее тело парня вверх с легкостью, будто это тряпичная кукла. Эштан видит, как сверху на него капает вязкая, зловонная слюна из безгубой пасти монстра. Секунда седьмая. Ричард оборачивается и спрашивает: «А где Эш?».

***

Вендиго не просто ест. Он гурман страха. Он опускает Эштана на ковер из промерзшего мха. Парень все еще жив, его тело парализовано, но мозг работает на пике ужаса. Тварь склоняет голову набок, разглядывая свою добычу. Олений череп щелкает, когда Вендиго открывает пасть. Сначала он вонзает когти в плечо Лавуа, медленно, с наслаждением разрывая куртку, а затем и кожу. Эштан хочет орать, его легкие горят, но из горла выходит только хрип. Вендиго начинает с пальцев. Он перекусывает их один за другим, глядя Эштану прямо в зрачки, смакуя хруст костей и вкус теплой крови. Лес вокруг начинает «петь» — где-то вдали завывают волки, вторя чавкающим звукам в овраге. Монстр вырывает кусок плоти из бедра парня, и в этот момент глаза Эштана начинают стекленеть. Последнее, что он видит — это как Вендиго прикладывает лапу к своему горлу и, идеально копируя его собственный голос, тихо произносит: — Парни, я тут... зацепился просто... Через минуту от Эштана Лавуа не остается ничего, кроме растерзанных лоскутов одежды и пятен крови на снегу, которые лес заботливо начинает укрывать внезапно повалившими хлопьями серого пепла вперемешку со снегом.

***

Проходит минут десять. Оставшаяся четверка стоит в кругу, Энтони уже сжимает кулаки, готовый сорваться на крик, как вдруг из-за густых ветвей кедра выходит... Эштан. На нем та же куртка, те же джинсы. Но его походка стала странной — слишком плавной, будто у него нет суставов. — Да че вы орете? — говорит «Эш», и голос его звучит один в один, только слишком чисто, без привычной хрипотцы. — Шнурок на ботинке развязался, присел поправить. Он улыбается. Но его зеленые глаза больше не похожи на еловый лес. Они теперь — как две изумрудные пуговицы, за которыми абсолютная, голодная пустота. А следом за ним из тени выходит шестой. Высокий парень в длинном черном плаще, которого здесь быть в принципе не должно. Его лицо бледное, а волосы белые, как кость. — О, и друга вашего нашел, — произносит «Эш», кивая на незнакомца. — Он говорит, тоже заблудился. Друзья переглядываются. Они точно помнят, что их было пятеро. Но почему-то в голове начинает зудеть мысль: «Или все-таки шестеро?..» Лес окончательно сдавил их в своих объятиях. Темнота, которая должна была наступить через час, рухнула на деревья внезапно, словно кто-то выключил свет в комнате. Холод пробирался под куртки, кусая за ребра. ​— Всё, я пас. Ноги свинцовые, — выдохнул Дилан, прислоняясь к стволу огромного кедра. — Разводим костер здесь. Навигатор сдох окончательно, в темноте мы только шеи свернем. ​Энтони, обычно задиристый и громкий, лишь молча кивнул. Он то и дело оглядывался на «шестого» — бледного парня с костяными волосами, который представился Калебом. Тот стоял чуть в тени, не мигая и почти не дыша. ​— Мы с Ричем сходим за валежником, тут рядом была куча сушняка, — подал голос «Эштан». ​Ричард, чьи небесно-голубые глаза теперь метались от страха, вздрогнул. Ему было неуютно рядом с другом, который внезапно стал таким... спокойным. Но оставаться в лагере с жутким незнакомцем хотелось еще меньше. ​— Ладно, пошли. Только быстро, — буркнул Рич. ​Они отошли всего на пятьдесят метров. Хруст веток под ногами друзей в лагере еще был слышен, но туман, наползший из низин, отрезал их от остального мира. ​— Эш, ты какой-то не такой сегодня, — тихо сказал Ричард, наклоняясь за сухой веткой сосны. — Даже на Тональника не огрызаешься. ​«Эштан» медленно повернулся. В тусклом лунном свете его лицо казалось маской из воска. Он подошел к Ричарду почти вплотную. ​— Знаешь, Тру... — голос «Эша» вибрировал, как натянутая струна. — Я просто понял кое-что. Там, в чаще, пока ботинок завязывал. Жизнь такая короткая. И я... я всегда хотел тебе сказать... ​Ричард замер, выронив ветки. Его сердце забилось в горле. Он всегда чувствовал к Эшу что-то большее, чем просто дружбу, но в такой обстановке признание звучало дико и... маняще. ​— О чем ты? — прошептал Рич, глядя в зеленые глаза, которые в темноте начали слабо фосфоресцировать. ​— О том, что ты чертовски вкусно пахнешь, Ричи, — «Эш» сократил дистанцию до миллиметра. — Свежестью и страхом. ​Прежде чем Ричард успел осознать смысл слов, «друг» обхватил его лицо ладонями. Но ладони были не теплыми — они были обжигающе ледяными, а пальцы казались слишком длинными. Ричард закрыл глаза, когда губы «Эштана» накрыли его собственные. ​Поцелуй был жадным, глубоким. Ричард почувствовал странный вкус — привкус сырого железа и старой земли. В следующую секунду «Эш» мягко прикусил его нижнюю губу. Сначала нежно, а потом... Ричард вскрикнул от резкой боли, чувствуя, как по подбородку потекла горячая струйка крови. ​— Эш... ты чего... больно же... — прохрипел Ричи, пытаясь отстраниться. "Эш" склонился к его шее. Он не собирался убивать быстро. Ему нравилось, как бешено колотится сердце Ричарда, как пульсирует жилка на его шее. Туман окутал их плотным коконом, отсекая отблески костра. Ричард чувствовал себя как в бреду — холод леса вперемешку с жарким дыханием «Эша» на своей шее сводил с ума. ​— Эш, парни же... они рядом... — прошептал Рич, хотя сам уже не мог сопротивляться. ​«Эштан» не ответил. Его движения были странно дергаными, но сильными. Он опустился на колени перед Ричардом, и в этом жесте было что-то глубоко неправильное. Его пальцы, ледяные и длинные, расстегнули ремень Ричарда с такой скоростью, будто кости в его кистях гнулись во все стороны. ​Ричард закинул голову назад, прижимаясь затылком к шершавой коре сосны. Лес вокруг затих, будто приготовился к главному акту кровавого спектакля. Он чувствовал прикосновение губ «друга» — те же странные ощущения, вкус железа и земли, но желание и страх смешались в один липкий ком. ​В какой-то момент Ричард накрыл ладонью затылок «Эша», запуская пальцы в его русые волосы. И тут он замер. Волосы на ощупь напоминали старую, свалявшуюся шерсть мертвеца. Под кожей черепа что-то шевелилось, будто кости перестраивались прямо сейчас. ​— Эш?.. — Ричард попытался заглянуть ему в лицо, но «друг» работал методично, с какой-то животной страстью. ​Боль пришла мгновенно. Она была настолько резкой и ослепляющей, что крик застрял в горле Ричарда рваным хрипом. ​Вендиго не стал ждать. Его челюсть, скрытая под маской человеческого лица, просто разошлась в стороны, обнажая ряды игловидных зубов. Одним резким, сокрушительным движением он сомкнул их, отрывая плоть с хрустом перекусываемого хряща. ​Мир Ричарда взорвался красными искрами. Он дернулся, пытаясь оттолкнуть тварь, но «Эштан» мертвой хваткой вцепился когтями в его бедра, пробивая джинсы и кожу насквозь. ​«Эш» медленно поднялся с колен. На его губах, подбородке и щеках была густая, дымящаяся на морозе кровь. Он сглотнул, и звук этого глотка был самым страшным, что Ричард слышал в своей жизни. ​— Совсем не как в Доте, да, Ричи? — прохрипел монстр, и его лицо начало рваться по швам. ​Глаза «Эша» выкатились из орбит, становясь абсолютно черными. Ричард, слабея от болевого шока и стремительной потери крови, сполз по стволу дерева. Его штаны пропитались багровым. Он смотрел вверх и видел, как человеческая кожа на существе лопается, обнажая серую, гнилую плоть Вендиго. ​Тварь издала торжествующий свист, который эхом пронесся по лесу, заглушая тишину. Вендиго навис над полуживым парнем, его костлявая лапа с легкостью вспорола живот Ричарда, вываливая содержимое на снег. Монстр начал свою трапезу, жадно заглатывая куски мяса, пока Ричард еще судорожно пытался вдохнуть ледяной воздух. Вендиго не просто ел. Он совершал ритуал. Ричард, обескровленный, с раздробленным тазом и оторванной плотью, рухнул на ковер из промерзшего мха. Боль ушла, сменившись ледяным онемением, которое расползалось от паха по всему телу. Его голубые глаза, когда-то ясные, как небо, теперь были подернуты туманом шока и агонии. Он смотрел на существо перед собой и не узнавал в нем Эштана Лавуа. Человеческое лицо существа лопнуло по швам. Под ним обнажилась серая, гнилая плоть, обтягивающая череп, который стремительно трансформировался, вытягиваясь в олений. Ряды игловидных зубов, желтых от старой крови, клацали в безгубой пасти. Из разорванной куртки пробивались костлявые лопатки, а руки удлинялись, превращаясь в связки стальных спиц с когтями длиной в кинжал. Вендиго навис над Ричардом, издавая вибрирующий, утробный рык, смешанный с торжествующим свистом. Тварь наслаждалась моментом. Она протянула костлявую лапу и вонзила когти в плечо парня. Ричард даже не вскрикнул — его легкие горели, а из горла выходило только клокотание. Монстр начал с живота. С легкостью, с которой повар вскрывает консервную банку, Вендиго вспорол живот Ричарда одним движением когтя. Багровые, дымящиеся на морозе внутренности вывалились на снег. Тварь заурчала, жадно хватая куски кишечника и заглатывая их целиком, не жуя. Кровь брызгала на серую морду Вендиго, стекала по костяным выростам, окрашивая их в алый. Ричард еще был жив. Его сердце судорожно колотилось, выталкивая последние капли жизни на промерзшую землю. Он видел, как тварь пожирает его собственную плоть, и в его затухающем сознании билась только одна мысль: «Это не Эш... это не Эш...» Вендиго оторвался от живота и посмотрел Ричарду прямо в глаза. Монстр приложил окровавленную лапу к своему горлу и, идеально копируя голос Ричарда, тихо, с мольбой произнес: — Пожалуйста... Эш... не надо... Этот последний акт психологической пытки добил Ричарда. Его глаза начали стекленеть. Вендиго, довольный произведенным эффектом, издал резкий свист и вонзил когти в грудную клетку парня. С треском ломающихся ребер он добрался до сердца. Тварь вырвала еще теплое, трепещущее сердце Ричарда и поднесла его к своей пасти. В этот момент, за секунду до того, как челюсти сомкнулись на его сердце, Ричард Труман перестал существовать. Лес вокруг затих, принимая очередную жертву. Небо в его глазах окончательно погасло, уступая место бездонной черноте ночи. Вендиго с хрустом вонзил зубы в сердце, смакуя вкус горячей крови и первобытного страха. Снег вокруг был багровым, а воздух пропитался запахом железа и смерти. Лес заботливо начал укрывать останки Ричарда хлопьями серого пепла, стирая следы этого пиршества с лица земли. В овраге, залитом кровью Ричарда, царила неестественная, пульсирующая тишина. Вендиго, чей облик сейчас представлял собой жуткую помесь разрываемой человеческой кожи Эштана и проступающих костей оленьего черепа, заканчивал трапезу. Он с хрустом раздробил бедренную кость Ричарда, добираясь до костного мозга, когда позади него раздался тихий, почти призрачный звук. Это не было треском ветки. Это был звук переливающегося мяса и ломающихся костей, но тихий, плавный. Вендиго резко обернулся, его черные провалы глаз сузились. Из густого тумана, который, казалось, подчинялся этому существу, вышел волк. Но это был неправильный волк. Слишком высокий, с неестественно длинными лапами и человеческим, осмысленным взглядом желтых глаз. Скинволкер. Древний ведьмак, проклятый менять обличия, пришел на запах свежей смерти. Два монстра замерли, оценивая друг друга. Вендиго издал предупреждающий, вибрирующий рык, с его клыков капала кровь Ричарда. Скинволкер не ответил рычанием. Он начал меняться. Его волчья морда втянулась, шерсть начала опадать клочьями, обнажая бледную, склизкую кожу. Кости хрустели, перестраиваясь в человеческий скелет. Это зрелище было даже более отвратительным, чем трансформация Вендиго, потому что оно было плавным, как тающий воск. Через минуту на снегу, тяжело дыша, стоял обнаженный человек. Но у него не было лица. Просто гладкая поверхность. Затем Скинволкер подошел к растерзанному телу Ричарда. Он коснулся окровавленной руки парня своей склизкой ладонью. И лицо начало проявляться. Словно на фотобумаге, проступили черты Ричарда Трумана: миловидное лицо, аккуратный нос, тонкие губы. Затем Скинволкер «надел» на себя одежду Ричарда, чудесным образом восстанавливая разорванную куртку. Он открыл глаза. Они были голубыми, чистыми, как небо. Абсолютная копия. Скинволкер улыбнулся — улыбка была точь-в-точь как у Ричарда, невинная и немного смущенная. — Отличная работа, — произнес «Ричард» голосом Тру, но в глубине звука слышался потусторонний шепот тысячи голосов. — Оставь мне печень. Вендиго, поняв, что этот союзник не претендует на всю добычу, кивнул оленьим черепом. Его собственная трансформация обратилась вспять. Кости втянулись, кожа стянулась, и через мгновение перед Скинволкером снова стоял Эштан Лавуа. Русоволосый, с зелеными глазами, спокойный и безразличный. Только на его куртке и лице не было ни капли крови, в отличие от Скинволкера-«Ричарда», который намеренно оставил несколько пятен для достоверности. Они двинулись к костру вместе. Два хищника в овечьей шкуре. Один — дух голода, другой — мастер обмана. У костра Энтони, Дилан и Крис сидели в напряженном молчании. Калеб, «шестой», стоял чуть поодаль, вглядываясь в темноту, и на его бледном лице играла едва заметная улыбка. Навигатор Дилана внезапно пискнул. — О! Спутники поймал! — воскликнул он, но тут же осекся. Экран навигатора показывал, что они находятся в центре огромного, идеально ровного круга, помеченного красным, а внизу горела надпись: «ОНИ ЗДЕСЬ». — Парни, гляньте... — начал Дилан, поднимая голову. В этот момент из темноты вышли «Эштан» и «Ричард». «Эш» шел первым, его лицо выражало привычное запредельное спокойствие. — Ну че вы, не скучали? — спросил он, и голос его звучал абсолютно естественно. — Нашли сушняк, правда, Рич? «Ричард» шел чуть позади, потирая шею. На его голубой куртке были видны свежие пятна крови, а на лице играла странная, слишком широкая улыбка. — Ага, — отозвался «Ричард», и голос его был один в один как у Тру, только в нем проскальзывала неестественная жизнерадостность. — Эш... он мне такое показал. Я даже не знал, что в этом лесу такое есть. Энтони Рой, рыжий безумец, нахмурился, переводя взгляд с одного «друга» на другого. У него, как у уличного бойца, было звериное чутье на опасность. — Тру, ты че такой дерганый? И че у тебя с курткой? Опять в кровь вляпался? «Ричард» посмотрел на Энтони, и на секунду его голубые глаза сверкнули желтым, волчьим огнем, прежде чем снова стать невинными. — Да так, Тональник. Зацепился за сук, — «Ричард» подошел ближе к огню, и в его походке появилась странная, стелющаяся плавность, не свойственная человеку. — Аппетит, кстати, нагулял — зверский. Калеб, бледный незнакомец, внезапно тихо рассмеялся, глядя на вернувшуюся парочку. — Добро пожаловать обратно, — произнес он, и в его голосе послышался хруст промерзшей земли. Дилан Лагранж снова посмотрел на навигатор. Красный круг на экране начал пульсировать, а надпись сменилась на: «ВЫ СЛЕДУЮЩИЕ».