Тихий, холодный мир

Сенджу Тобирама не терпит неудач. Этот идеал применим, в основном, к нему самому. Он должен быть умелым. Он должен быть сильным. Он должен быть достаточно умным, чтобы предвидеть неблагоприятные обстоятельства до того, как они возникнут, чтобы избежать их. Он должен быть лучше остальных. Альтернатива — неудача — неприемлема. Его неудачи случаются редко, хотя и не исключены. Сегодня как раз такой день. Тобирама вздыхает. Он проводит грязной рукой по лицу, не обращая внимания на то, что только усугубляет и без того плачевное состояние. Чистота уже невозможна. Он весь в крови и внутренностях. Ничто из этого не принадлежит ему, за исключением нескольких безобидных синяков. Его окружают тела вражеских ниндзя. Они икают и издают последние булькающие звуки. Его подопечный уже мертв. Миссия должна была быть простой. Женихов из рода Сэндзю наняли, чтобы сопроводить женщину из Тэцу-но-Куни. Ее жених, представитель знати из Хи-но-Куни, беспокоился за ее безопасность. Поступали сообщения о необычном росте насилия в регионе, массовых жертвах и политических потрясениях. Ее жених щедро заплатил за ее эвакуацию из этого неспокойного региона. Она мертва. Тобирама потерпел неудачу. К большому разочарованию Тобирамы, это даже не было преднамеренным . Эти шиноби явно не понимали значимости этой женщины и того, что иностранный дворянин щедро заплатит за её безопасное возвращение. У них не было защиты, которую Тобирама не смог бы легко преодолеть. Они просто считали её обычной женщиной, гражданкой, бедной и достаточно слабой, чтобы проявлять жестокость. Животными, вот кем они были. Её звали Сачико. Тобирама неохотно подходит ближе к своему подопечному. Он направляет небольшое количество чакры к своим ногам, чтобы избежать попадания в лужи крови вокруг трупов. В слабом свете свечей она выглядит крошечной. По крайней мере, Тобирама может честно сказать своему жениху, что она не слишком страдала. Она не получила физических повреждений, в отличие от других тел. Если бы не перерезанное горло, она могла бы спокойно спать. Тобирама успел облегчить ей страдания, но не успел спасти ей жизнь. Ему это ужасно не нравится. Он поднимает её на руки. Её тело безжизненно висит. Кровь растекается по доспехам Тобирамы при изменении его положения. Он выносит Сачико из её темницы. Он быстро шагает по плотному, утрамбованному снегу. Его шаги, усиленные чакрой, не оставляют следов. В воздухе царит жуткая, пустая тишина. Единственный звук — это порыв ледяного ветра над склонами. Он поднимает снежную пыль, танцующую в лунном свете. Тобирама, используя сочетание дзюцу и физических усилий, расчищает замерзшую землю. Он хоронит Сачико. Остальные тела он оставляет на произвол судьбы. Он разрушает пещеру, где прятались вражеские ниндзя, с помощью особенно жестокой техники дотон. Если дух Сачико всё ещё живёт в нём, он надеется, что его возмездие принесёт ей покой. Тобирама на мгновение замирает, прислонившись к выступу горы. Вокруг него безвредно кружится снег. В воздухе чувствуется ледяной холод. Он обжигает переносицу и щёки. От холода он заметно сдувает дыхание. Он возвращается в ближайший населенный пункт. Назвать это поселением — еще мягко сказано. На нижнем склоне горы расположено скопление плотно пристроенных домов. Они простые. Небольшие. Это поселение поселяется редко. Их существование обеспечивается благодаря ключевому расположению между территориями нескольких кланов шиноби. Они получают предметы первой необходимости и небольшое количество путешественников в год, при этом от них ожидается, что они будут сообщать о каждом своем перемещении своим покровителям-шиноби. Это также выгодно самим кланам, поскольку у них есть гарантированное место отдыха между долгими переходами по опасной местности. Хозяйка гостиницы вздрагивает, увидев его окровавленный вид. Ее карие глаза широко раскрыты и полны тревоги. «Шиноби-сан, вы в порядке?» — спрашивает она. «Со мной всё в порядке, Мимоко-сан», — тихо отвечает Тобирама. Он сутулится, пытаясь сделать себя и свое присутствие незаметнее. Мимоко — гражданская. Все жители поселения — гражданские. Она старше Тобирамы, но гораздо менее опытна. В ней присутствует некая наивность, которая наверняка привела бы к её гибели, если бы она не находилась под защитой окружающих кланов шиноби. Мимоко неуверенно кивает. Она провожает его в гостиницу и ведет к горячим, наполненным паром баням. Она оставляет его наедине с собой, хотя ее руки все еще напряжены от беспокойства. Тобирама снимает свой плащ. Он убирает меховую подкладку с воротника. Он снимает свой хаппури. На всякий случай он прячет все хрупкие вещи в бирку для хранения. Обнаженный, он начинает очищать свое тело от крови. Красная вода капает в маленькую ванну. Вода постепенно становится розовой, затем красной, а потом мутно-коричневой. Тобирама наполняет ванну водой с помощью техники суйтон. Процесс начинается заново. Снова. Наконец, приведя себя в порядок и вновь обретя соответствие требованиям приличий в человеческом обществе, он достает из кладовки сменную одежду. Он надевает свою простую, но утепленную черную форму синоби. Водолазка плотно прилегает к коже, согревая. Он проведет в этом поселении максимум еще один вечер. Он отдохнет, восстановит небольшие запасы чакры, потраченные на неудачную спасательную операцию, и начнет обратный путь на территорию Сенджу. Его план очевиден и несомненен. Но он легко меняется, когда к нему подходит Мимоко, неуверенная, тревожная и испуганная. «Шиноби-сан», — говорит Мимоко, низко кланяясь. — «К нам обратился путешественник с просьбой о помощи ниндзя. Не могли бы вы рассмотреть его предложение?» Обычно Тобирама бы отказался. Он далеко от дома. Он устал. Ему не следует принимать непроверенную, неизвестную просьбу от иностранного гражданина. Он сомневается, что у какого-либо гражданского, бродящего по этому региону, есть средства, чтобы нанять кого-либо из племени Сенджу. Ему следует вежливо отказать Мимоко и отправиться сегодня вечером в земли Сенджу. Труп Сачико все еще свеж в памяти Тобирамы. Он потерпел неудачу. Он был недостаточно быстр и недостаточно силен, чтобы спасти ее. Тобирама наблюдает, как руки Мимоко извиваются перед ней. Она встревожена. Она обеспокоена. От кого бы ни исходила эта просьба, она заставляет наивное сердце Мимоко сжиматься от боли. Тобирама поднимается. Он возвышается над Мимоко, хотя изо всех сил старается казаться безобидным. «Я встречусь с ними», — решает Тобирама. Мимоко проводит Тобираму через свою скромную гостиницу в отдельную заднюю комнату. Она открывает дверь и ведет их внутрь. «Коуки-чан», — мягко окликнула Мимоко. — «Я привела шиноби». Мимоко отходит в сторону. Тобирама получает полный обзор комнаты и своего нового подопечного, находящегося внутри. Первая его мысль: он променял одну гражданскую женщину, обреченную на неудачу, на другую. Женщина лежит, сгорбившись, в постели, укрывшись несколькими одеялами. Она дрожит под ними. Ее волосы распущены и ниспадают на плечи. Они мокрые. Должно быть, она находилась на открытом воздухе. На лице видны поверхностные царапины, но в остальном она выглядит нормально. Его вторая мысль: это же очевидно Учиха Изуна. Тобирама узнает чакру Изуны где угодно. Он узнает его ослепшим, оглохшим или умирающим. Он не сможет сражаться с ним целое десятилетие и не узнать эту характерную чакру, когда почувствует её. Он, конечно, подавлен, но это, несомненно, он. Его присутствие подобно костру для чувств Тобирамы. Огонь вспыхивает и потрескивает от тревоги в тот момент, когда Изуна видит его. Изуна превратился в обычную женщину. Тобирама наклоняет голову и оценивает своего врага. Этот человек в маске прост и ничем не примечателен. Его лицо моложе. Волосы мышино-коричневого цвета, прямые и спутанные. Лицо круглое и невинное. Скромное. Тело миниатюрное, худое и слабое. Если бы Тобирама не был так хорошо знаком с этим человеком, он бы никогда не догадался, что перед ним маска — это не просто невинный мирный житель. При ближайшем рассмотрении становится ясно, что Изуна явно не в порядке. Его чакра нерегулярно пульсирует и резко возрастает. Его энергетические каналы повреждены. Он ранен. Он нестабилен. Тобирама не уверен, физическая это нестабильность или психическая. С Учихой он никогда не сможет узнать наверняка. Изуна находится в чужой, враждебной стране. Изуна ранен. Изуна обратился за помощью к Тобираме. «Коуки-сан», — приветствует Тобирама, сохраняя бесстрастное выражение лица. Глаза Изуны подозрительно сузились. Его окружают две другие женщины. Судя по их сходству с Мимоко, скорее всего, это её дочери. Они молоды, возможно, не больше четырнадцати или пятнадцати лет. Они тревожно задерживаются возле Изуны. Одна отжимает кончики волос Изуны тряпкой, пытаясь высушить его. Другая разжигает огонь. Скромная комната освещена теплым, мягким светом ухоженного очага. «Шиноби-сан». Изуна отвечает. Слышать его голос несколько неприятно. Это не голос Изуны . Это голос его маскировки, Коуки. Он женственный и мягкий. В нём чувствуется нерешительность, как у любой уязвимой гражданской женщины перед неизвестным шиноби. «Мимоко сообщила мне, что вам нужны услуги шиноби», — говорит Тобирама. «Чем я могу вам помочь?» Губы Изуны приоткрываются. Он колеблется. Его руки сжимаются под одеялом, он прижимается к ткани. Кажется, его застали врасплох. Тобирама сомневается, что этот сценарий был тщательно спланирован. Изуна всегда был из тех, кто заставляет врагов подчиниться на поле боя. Обмануть Тобираму, сделав себя настолько уязвимым, кажется совершенно нехарактерным для него. «Я ехала навестить свою семью в Хи-но-Куни», — медленно и тихо произносит Изуна, искусно плетя ложь. «Меня забрали с главных дорог вооруженные люди. Я не знаю, кому они присягнули на верность. Я знаю только, что они намеревались причинить мне вред». Одна из дочерей Мимоко тихонько сочувственно кричит. Она поправляет одеяла, укрывающие Изуну, и укутывает его поплотнее. В присутствии мирных жителей Тобирама не может дальше давить на Изуну, если только не хочет показаться бессердечным грубияном. Ещё менее вероятно, что история Изуны основана на правде. Изуна — могущественный шиноби. К тому же, Изуна — мужчина. Любая группа наёмников или бандитов вряд ли найдёт ему применение. Любой враг, кроме Тобирамы, будет ему не ровней. «Ты сбежал». Тобирама указывает на очевидное. Изуна кивает коротко и отрывисто. «Я сбежал». Он соглашается. Его взгляд скользит мимо Тобирамы к Мимоко. «Мне повезло, что я добрался сюда до того, как меня окончательно сразило обморожение». Ах. По крайней мере, с помощью хенге все становится понятнее. Гражданские лица, такие как Мимоко, с опаской относятся к синоби. Любой мужчина-путешественник, не являющийся синоби, выглядел бы неуместно и вызывал бы подозрение. А женщина? Женщина, которая явно недавно видела насилие и нуждается в помощи, которую могут оказать гражданские лица? Завоевать доверие и сочувствие Мимоко было бы невероятно легко. Она может даже намеренно скрывать присутствие Изуны от окружающих кланов в своих отчетах. Изуне даже не придется спрашивать. «Тогда я рад за вашу удачу, Коуки-сан», — говорит Тобирама, лишь слегка склонив голову. «Подозреваю, я скорее рад», — отвечает Изуна. Он на мгновение задумывается, а затем: «Моя просьба к вам, Шиноби-сан, — безопасно проводить меня к моей семье». Тобирама не может не заметить обдуманность своих слов. У синоби, подобных им, мало границ. Их работа часто сводится к неприятным заданиям, от которых отказываются все остальные воины. А вот миссии? Миссии необходимы. Нарушение синоби своего слова во время выполнения контракта равносильно социальному самоубийству. Ни один контракт не захочет нанимать клан синоби, который нарушил свои соглашения бездумно. Репутация клана – это всё, что отделяет их от голода. Если Тобирама согласится, он должен будет безопасно сопроводить Изуну к клану Учиха. Это, по крайней мере, интригующее предложение. За последние десять минут он произнес Изуне больше полных предложений, чем за десять лет. Хотя Тобирама не разделяет наивных мечтаний своего старшего брата о мирном сосуществовании, он, тем не менее, чувствует себя особенно притягательным именно к этому Учихе. В конце концов, Изуна принадлежит ему. Они равны по силам. Им разрешено сражаться только друг с другом. Тобирама хочет знать, кто одержал верх над его врагом. «Я принимаю ваши условия, Коуки-сан», — обещает Тобирама, снова кланяясь. «Ваша семья сможет произвести оплату, как только вы благополучно вернетесь домой». У Изуны дёргается глаз. Мимоко тихонько вздыхает с облегчением. Она низко кланяется Тобираме. «Спасибо, Шиноби-сан», — говорит Мимоко. В её голосе чувствуется неподдельная эмоция. «Я рада, что вы были здесь, чтобы помочь Коуки-чан». Тобирама тоже рад. Изуне было бы недопустимо умереть вот так, в одиночестве в Тэцу-но-Куни, от руки чужого врага. «Спасибо, Шиноби-сан», — напряженно произнес Изуна. Хотя он достаточно хорошо скрывает свои реакции от присутствующих в комнате, Тобирама его знает. Его мышцы напряжены. Он готов броситься на защиту самого себя, если Тобирама попытается совершить что-либо враждебное. Тобирама намеренно стоит неподвижно и находится вне досягаемости Изуны. Они уезжают на следующее утро. Тобирама несколько удивлен, что Изуна не сбежал ночью. Дочери Мимоко помогают ему спуститься по лестнице на рассвете. Изуна возится с краями дорожного пальто. Аккуратные стежки скрепляют множество толстых слоев ткани. Кажется, пальто очень любимо и явно взято взаймы. У Мимоко явно есть слабость к Изуне. Тобирама наблюдает, как группа женщин окружает Изуну. Они возятся с ним, пока он не будет должным образом укутан и готов к путешествию. Младшая из дочерей Мимоко нежно обнимает Изуну. Изуна, с немного широко раскрытыми глазами, отвечает на объятия. «Пожалуйста, будь осторожна, Коуки-чан», — просит Мимоко, положив руку на плечо Изуны. Мимоко и её семья провожают Изуну до границы их поселения. Затем они уходят, прощаясь со слезами на глазах. Изуна и Тобирама одни.