Уроки танцев

      Был поздний вечер. Чёрное небо висело широким куполом над горами Сьерра-Маэстра, и сверкало своими бледными звёздами. Облаков не было видно. Ещё на закате небесный пастух погнал их восточным ветром в сторону полустрова Юкатан. Теперь, революционеры могли целую ночь рассчитывать на сухую, тёплую погоду. В партизанском лагере было достаточно тихо. Многие из солдат отправились спать в бараки, кто-то, ещё не тронутый сонливостью, занимался своими делами — Селия читала книгу при свете фонарика, Рауль клевал носом, но всё же отказывался идти спать, Гевара попивал свой вечерний мате. Камило сидел на одном из ящиков и обнимал их старенький радио, стараясь поймать желанную радиостанцию. Рядом сидящий Рауль кинул взгляд на его безуспешные попытки, и раздраженно произнёс, потому что над его ухом последние несколько минут шипело упёртое радио.  — Да ты ничего не поймаешь уже, мы далеко ушли. Камило покачал головой, также настойчиво подкручивая тюнер. И произнёс с высунутым кончиком языка:  — Если я утром ловил Ребельде, то и сейчас что-нибудь найду. Рауль хотел было ответить, что Ребельде специально задумали для того, чтобы оно проходило огромные дистанции. Только поэтому они могут слушать его хоть круглосуточно, где бы ни были. Но вдруг из радио полилась музыка и Камило удовлетворенно поставил его подле себя. Как только послышались ритмы сона, Камило сразу же вскочил с ящика (чудом не задев радио) и стал пританцовывать. Все сидящие рядом на него уже не обращали внимания. За два года службы вместе, все уже привыкли к тому, что, как минимум, раз в неделю Сьенфуэгос устраивал вечер танцев. Обычно для себя одного. Но иногда он мог затянуть в танец Селию или Хейди, если они были в лагере. Пару раз ему даже удалось потанцевать с Фиделем. Сейчас же светло-карие глаза оглядывали собравшихся в поиске новой крови.  Этой новой жертвой стал ничего не подозревающий Гевара, который потягивал через соломинку свой чай. Камило, зная характер Че, решил действовать налётом. Нужно сразу брать его штурмом, чтобы у мужчины не оставалось сил и времени на то, чтобы отказаться. Он одним большим шагом оказался рядом с Геварой, и сразу же схватил его за свободную руку, что так вальяжно лежала на колене. — Эрнесто, пошли танцевать! Гевара, как это и ожидалось, стал отнекиваться. Он сильнее сжал в руке калебасу, явно расчитывая, что его чаепитие может выглядеть как весомый аргумент. Камило остался непреклонен. — Потанцуй с Селией, — отмахнулся он, отказываясь вставать с места. Женщина лишь оторвала взгляд от книги, и безмолвно кивнула на забинтованную стопу, которую сам врач Гевара утром ей и перевязал. Эрнесто вздохнул. Делать было нечего. Он неохотно поднялся. Поставил кружку на ближайший ящик.  — Смелее, смелее, — торопил его Камило, утягивая ближе к центру лагеря, — если ты женишься на кубинке, ты должен уметь танцевать сон! Фидель, чистивший всё это время винтовку, едва заметно дернул бровью на словах «кубинка», но ничего не сказал. Гевара серьёзно посмотрел на Сьенфуэгоса. — Камило, я не умею танцевать. — Ничего, сейчас научу. — сказал он и положил руку ему на плечо. Другую руку взял в свою, и стал медленно показывать шаги, — Смотри, всё просто! Гевара сделал первый шаг вперёд правильно. На втором он наступил на ботинок Камило. На третьем он споткнулся. Сделав ещё несколько попыток, он нахмурился. У него не получалось понять технику. Весь круг он смотрел под ноги, обдумывая каждое движение.  Камило рассмеялся.  — Нет, нет, — Он поправил ладонь Гевары у себя на талии. — Это танец, а не контратака против Батисты! Легче, легче!  К этому моменту уже все присутствовавшие наблюдали за их уроком. Селия отложила книгу. Развернувшееся представление показалось ей занятнее, чем рассуждения Энегльса о коммунизме. Тем более, танцующего Эрнесто не каждый день увидишь. Рауль разлепил тяжёлые веки, наблюдая за мужчинами. — Тебе надо сбавить темп, — заметил Фидель. Он всё это время украдкой глядел на них. Камило чуть замедлился, но даже так Гевара путался в ногах. Сейчас скулы аргентинца пылали красным. Ему было стыдно за то, что у него совершенно не получается танцевать. Казалось бы, ведь это такой простой танец. Он отличный стратег. Блестящий доктор. Прекрасный боец. Но не может выучить сон. Камило кинул взгляд на Кастро. Команданте уже разглядывал их с нескрываемым вниманием. И в кудрявой макушке Сьенфуэгоса родилась идея. — Эль Хефе, может, ты покажешь как надо?  Гевара резко замер и повернул голову в сторону Фиделя. Несколько секунд он просто смотрел на них. Потом вздохнул, убрал винтовку и нехотя поднялся.  — Давай! Че уже два года на Кубе, а мы так и не научили его танцевать!  Кастро подошёл к ним. Уже от нависавшей фигуры высокого кубинца, Геваре стало не по себе. В этот момент у него что-то перевернулось под рёбрами, к лицу прильнуло больше крови. Эрнесто желал бы сделать шаг назад, но было поздно. Камило придерживал его за талию. Он отступил назад и его место занял команданте. Че сглотнул.  Он чувствовал себя сейчас таким маленьким. И не из-за разницы в росте (которая всегда между ними присутствовала), а потому что совершенно не умел танцевать. Ведь находясь всегда рядом с товарищем, он чувствовал себя значимым, умным, важным и полезным. Быстро схватывал всё на лету. Как вести колонну, как стрелять из винтовки, как курить сигары. А теперь, когда у него за плечами столько опыта, который даже самому отчаянному авантюристу и не снился, он не мог одного – танцевать. Это было абсурдно. Позорно. Что в какой-то мере даже унижало его достоинство. Гевара ощущал себя сейчас как человек, которому недоступно самое базовое умение, при том, что сам багаж его знаний и опыта был обширным. Там было чем похвастаться. И сейчас, стоя в центре лагеря, казалось, что приобретенные им навыки ничего не стоили. Только потому что он не мог сразу научиться танцевать. Чёрт побери. Благо, не весь отряд сейчас в сборе. Селия ведь не осудит. Рауль спит. Камило поддерживает. А… Фидель? Что же думает о нём Фидель сейчас? Когда такой пылкий, сдержанный и серьёзный Гевара, его лучший друг, его ученик, его команданте, его доверенное лицо, его стратег, его идеолог, его… краснеет аки юная девица в его руках, отказываясь разучивать такие простецкие движения? Эрнесто было глубоко стыдно перед всеми, но больше всего перед Фиделем. Конечно, командир не изменит своего отношения насчет него, но Эрнесто совершенно не хотел, чтобы друг связывал слова “Нет”, ”Способность” и “Че”. Ведь Гевара всегда хотел быть для него лучшим. Достойным.  Фидель уверенно положил руку Геваре на плечо. Заглянул в его глаза вечно спокойными, наполненными меланхолией своими. Интересно, было ли это связано с тем, что внешний угол глаз смотрел несколько вниз, или просто сам Кастро всегда задумывался о чём-то грустном? Эрнесто был уверен в первом. Проклятье. Почему он вообще подумал об этом сейчас? Камило отодвинулся, чтобы контролировать урок. — Шаг. Назад. Хорошо. Теперь они танцевали вдвоём. Фидель выглядел очень спокойным, но взгляд его был крайне сосредоточенным. Он с интересом смотрел на то, как мужчина в его руках краснеет всё сильнее. И признаться честно, почему-то Кастро это нравилось. Он даже позволил себе слабо улыбнуться, из-за чего глаза на миг потеряли своё пессимистичное очарование. Эрнесто поймал эту улыбку, и сразу же отвёл взгляд в сторону. Когда доктор наступил на его ногу второй раз подряд, Фидель решил обратить внимание. — Ты наступаешь мне на ногу. — Я знаю.  — Тогда перестань. — Я пытаюсь. Камило скрестил руки. Самодовольная улыбка растянула его губы. Селия подбадривающе захлопала в ладоши. Гевара за десять шагов так и не наступил на ногу их команданте. Он всё так же продолжал вести танец. Его слегка вспотевшая рука лежала на талии Фиделя. Глаза были направлены строго вниз. Сьенфуэгос заметил это, и отчитал его. — Не смотри вниз, чувствуй ритм!  — Да какой к чёрту ритм?! — устало вскрикнул Эрнесто. Он повернул голову в направлении Камило. Гевара сразу же заметил в землистых глазах нехорошую искорку. Он всё понял. И по лицу его пробежалось раздражение. Кастро, понимая в чём дело, кинул взгляд на Камило в духе «Мы ещё с тобой об этом поговорим» и затем остановил Че и остановился сам. — Смотри. Давай я поведу теперь. — Он по всем правилам крепче сжал ладонь аргентинца и его рука скользнув вниз, притянула к себе. Почему-то именно в этот момент, у врача чуть ли воздух не выбило из лёгких. Тёплая крепкая ладонь на его талии. Пальцы едва ли не переплетаются в каком-то слишком уж интимном жесте. Голос Кастро зазвучал прямо над его ухом. Подбадривающий. Доброжелательный. Успокаивающий. Льющийся как мёд. — Делай шаг назад. Раз. — Гевара послушался и Фидель шагнул вперёд, — Теперь. Два, — после этого Гевара сделал шаг в сторону и сбоку от его стопы Фидель уже поставил свою, — Теперь. Три. Теперь. Четыре. Затем командир начал тихо считать вслух и дал Геваре понаблюдать за тем, как они шагают вместе. Спокойный шёпот над ухом создавал атмосферу интимности. Застывшая тишина в лагере только её усилила. В лесу лишь тихо ухала сова. Горящий костёр отбрасывал слабые тени. Небо совсем почернело. Селия наблюдала. Рауль задремал. Камило ухмылялся. Эрнесто наконец-то вошёл в ритм. Тогда Фидель мягко поднял его за подбородок. Они встретились глазами. Он улыбнулся. Эрнесто улыбнулся ему в ответ. Щёки запылали сильнее. Сердце под оливковой курткой застучало чётче. Чувстовалось, что в груди зарождается некая лёгкость, воодушевление. Ведь было что-то манящее в близости тел, размеренного голоса и в объятьях пальцев. Камило присвистнул когда Гевара стал увереннее танцевать. Они даже увеличили скорость. Командир слегка наклонился к нему и радостно шепнул. — У тебя хорошо получается. И эта похвала оказалась для Эрнесто сейчас ценее любых других, полученных за время их знакомства. Он смущённо улыбнулся ему, чувствуя как его прижимают к себе ближе. И Гевара был только рад почувствовать сильнее тепло кастровского тела, касание к своей коже. Для остальных не было даже заметно, что танцевали они сейчас несколько ближе, чем это предусматривали правила.  Рауль проснулся и поглядел на двух партизан.  — Интересно девки пляшут, — зевнул младший Кастро. Взгляд Камило скользнул по сонному лицу товарища. — Не хочешь тоже потанцевать сон, м?  — Меня клонит уже в другой сон, — отмахнулся Рауль, зарываясь поглубже в свою зелёную куртку. Камило усмехнулся, потрепал его по плечу и запрыгнул на ящик, на котором до этого уже сидел. Когда музыка закончилась и радио жалобно зашипело, Сьенфуэгос обнял его обеими руками и стал снова крутить тюнер. Рауль поглядел на него снизу вверх, жмурясь и зевая. Танцующие сразу же остановились. Кастро пусть и неохотно, но отошёл на шаг от Гевары, выпуская его из своих объятий. Второй в свою очередь с нескрываемым сожалением поглядел в его глаза. Командир поймал этот взгляд и кивнул ему.  Эрнесто подошёл к ящику, где оставил свою кружку с чаем, сделал глоток и пожелав всем спокойной ночи, ушёл к себе. Фидель вернулся обратно на место и как ни в чём не бывало, продолжил чистить винтовку. Только вот руки, всё это время обнимавшие тёплую талию товарища, отказывались уже обнимать твёрдое и холодное оружие. Сухая тряпка скользила вяло. Он совершенно не мог сконцентрироваться на деле. И, по правде говоря, не очень хотел. Селия, будучи женщиной умной и проницательной, сразу заметила изменение в поведении командира. Она глянула на него из под опущенных век, разглядывая слишком серьёзное выражение лица сидящего. — Уроки танцев не прошли даром, — произнесла она, в её голосе так и слышалась лукавая улыбка, с которой Камило всё это время за ними наблюдал. Но, в отличии от Сьенфуэгоса, лицо Селии оставалось серьёзным. Кастро угукнул, протирая приклад винтовки.  — Мы все сегодня узнали что-то новое о себе. Санчес подумала, и спустя паузу предложила. — Только в следующий раз позови сам его на танец, а не пользуйся помощью Камилито. Фидель поднял на неё удивленный взгляд, а затем нахмурился. Крепче сжал в руках тряпку. — Я его не просил.  — Неужели? Хитрые глаза Санчес блестели в темноте. Кастро почувствовал как к его скулам приливает кровь. Он опустил голову и продолжил чистить оружие. — Я его не просил, — выдохнул он тихо, боясь, что кто-то может услышать. Но женщина осталась на своём.