Предел прочности

Лукас долго пытался найти в поведении Майка хоть какие-то подтверждения нетрадиционной ориентации. Он ловил себя на том, что наблюдал за ним в столовой, на тренировках, в коридорах, хоть и понимал на собственном опыте, что это работает не так. Но Майк не засматривался на парней. Это вызывало в Люке глухое раздражение. Конечно ожидать открыто гейского поведение от такого парня как Рид было бы тупо, но его это все равно напрягало. И в какой-то момент Люк просто сдался. К черту, это его не касалось. Сам Лукас давно принял свою бисексуальность, но в их среде это было чем-то вроде общеизвестного, но негласного правила: многие пробовали спать с кем-то своего пола, но никто не спешил рассказывать об этом родителям или заявлять обществу. Для Люка и Малкольма это был их общий секрет — обоюдоострый меч, который делал их союз безопасным. Никто из них не проболтался бы, потому что раскрытие ударило бы по обоим одинаково больно. В случае с Майком этот механизм взаимного сдерживания не имел силы, но Люк всё равно не видел смысла возводить барьеры в виде лишней одежды. Раз уж мускулистые парни Академии не вызывали в его соседе желания, то он предпочитал более феминных пассий. А Люк стопроцентно не входил в эту категорию. И раз уж он попросту не попадает в поле зрения Рида как объект интереса, то ни к чему было менять свои привычки. При этом сам Майк пугающе точно соответствовал его личным предпочтениям, и Люк методично душил эти порывы. Риду было нечего терять, у него не было репутации или социального веса, которые стоило бы беречь так фанатично. Подпустить его ближе означало собственноручно вручить человеку без тормозов ключи от своего будущего. Люк предпочитал держать дистанцию, потому что цена ошибки в этой игре была слишком высока, а ставка — вся его жизнь. *** — ...в общем, свидание прошло нормально, — Селена поправила ремешок своей сумочки, когда они вышли из лифта на верхнем этаже торгового центра и махнула рукой в воздухе, едва не задевая Люка. — Он симпатичный, но слишком много болтает о себе. Она замолчала, когда они вошли в очередной длинный ряд дорогих бутиков. Витрины сияли отполированным стеклом, отражая безупречные наряды на манекенах. Люк шел рядом, засунув руки в карманы брюк, и его мысли были заняты совсем не рассказами сестры. — Ты о чем задумался? — Селена заглянула ему в лицо, заметив его отстраненный взгляд. — Да ни о чем. Селена сощурилась на него. — Сколько раз ты будешь врать мне, прежде чем до тебя дойдет, что это бесполезно? Люк слегка отпихнул её локтем, сохраняя дистанцию. — Что там с тем парнем? — Я же говорю, он просто самодовольный нарцисс. — Ты сказала, всё прошло неплохо. — Ну да, — Селена пожала плечами. — Для нарцисса он был на удивление щедрым. Но это не отменяет того, что он скучный. Они завернули за угол, и перед ними выросли тяжелые стеклянные двери парфюмерного бутика. — О! Заскочим быстренько! Она ловко ухватила его за руку, затаскивая внутрь. Они подошли к стенду с селективной парфюмерией и Селена увлеченно начала перебирать стеклянные баночки. Люк замер у мужской секции, пробегая по флаконам. Ему парфюм не требовался, но… — Люк, иди сюда, — Селена, не оборачиваясь, протянула ему узкую полоску блоттера. — Слишком сладко? Люк наклонился, едва коснувшись носом бумаги, и тут же отпрянул с таким видом, будто ему предложили вдохнуть чистый хлор. — Кажется, у меня разовьется диабет, если я вдохну это еще раз, — он на мгновение закусил щеку изнутри, подбирая слова, и поправил безупречно лежащие волосы и все же решился. — Как думаешь, если я куплю небольшой подарок для спасения своего обоняния, это будет выглядеть странно? Селена замерла с флаконом в руках. Её взгляд мгновенно стал острым и проницательным. — Смотря кому он предназначается. — Риду, — Люк произнес фамилию максимально ровно, но Селена все равно коротко хмыкнула. — Будет. Стопудово, — она фыркнула, и прыснула на новую полоску бумаги еще один аромат из розового флакона. — И вообще... не думала, что вы так близки. Люк скрестил руки на груди. — Мы живем в одной комнате. Да и разве ты сама не покупаешь подарки соседкам? — Мы девушки. Для нас подарки — это язык любви. А вы… ну… — она неопределенно помахала в воздухе блоттером, заставляя Люка еще сильнее нахмуриться. — Ладно, тогда просто забей, — затевать этот разговор изначально было отвратительной идеей. — Погоди, — в её глазах заплясали насмешливые огоньки. — Так ты хочешь к нему подкатить? — Еще чего. — Тогда к чему вопрос о подарке? Люк отвел взгляд в сторону. Его пальцы нервно коснулись пуговицы пиджака. — У него день рождения десятого, — ровно произнес он. — Откуда знаешь? — Селена приподняла бровь от удивления, пораженная такой осведомленностью. — В его календаре на столе отмечено, — он пожал плечами, делая вид, что это была случайная информация, которую невозможно было не заметить. Потому что так оно и было. Люк не был виновен в том, что заметил эту деталь еще в начале месяца. — Может, это просто какая-то важная дата? Дедлайн или матч? — Точно нет. Селена задумчиво прикусила губу, рассматривая брата. — Ну… учитывая, что он только недавно признался, что гей, думаю, это может быть двусмысленно. Но если хочешь подарить, то не вижу проблемы. Если не считать той истории, то он неплохой парень, — она сделала паузу, проведя пальцем по подбородку в задумчивасти. — Ты что-то уже присмотрел? Люк снова повернулся к полкам, осматривая ассортимент. — Думаю взять Tom Ford «Oud Wood». В любом случае всё лучше, чем та убойная смесь, которой он пользуется сейчас. Селена снова фыркнула, на этот раз с какой-то странной, мечтательной ноткой в голосе. — Не знаю, мне нравилось. Пахнет… мужественно. Люк смерил её ледяным, полным презрения взглядом, в котором сквозило всё его отношение к её прошлому выбору. — Проверь свои обонятельные рецепторы. — Да пошел ты, — беззлобно отозвалась Селена, возвращаясь к своим флаконам. *** Селена сидела на лакированной скамейке и прокручивала в голове слова Бриджит. «Не твоего уровня». Как будто уровень Селены определялся только тем, насколько глубоки карманы её парня. Бриджит, возможно, считала, что таким образом она поддерживает их «дружбу», укрепляя её позицию в иерархии. Но для нее это было лишь очередное напоминание: она — всегда приз, всегда трофей, но никогда — просто девушка. Эта мысль заставляла её загоняться еще сильнее, давя грузом, который невозможно сбросить. Импровизированная волейбольная площадка шумела криками и звуками ударов по мячу. Погода была прекрассной, и студенты устроили стихийный «матч» прямо посреди дня изза окошка в расписании. Майка только что сменил Ален, и тот приземлился на скамью рядом с ней, чтобы перевести дух. Он откинул голову назад, закрыл глаза и отпил из бутылки воды, его футболка была мокрой от пота. — Чего киснешь? — спросил он, открыв глаза. Селена медленно повернула к нему голову, натянуто улыбаясь. — Просто задумалась. — О чём? — Майк взъерошил черные непослушные волосы. Селена вздохнула. Ей вдруг захотелось выговориться, и при этом не говорить вообще ничего. — ...почему-то мне постоянно попадаются не те. Майк на мгновение задумался, глядя на свои колени. Его прямолинейность не позволяла ему быть хорошим психологом, но он всегда мог дать честный, хотя и грубоватый, ответ. — Ты слишком загоняешься. Да уж. В этом и была проблема. Это было настолько прямолинейно и бескомпромиссно, что Селена не смогла удержаться от смешка. — Ты ужасен в утешениях. — Ты права, — Майк повернулся к ней с легкой улыбкой на губах. — Я уже говорил тебе, что ты очень красивая. Просто не спеши так с подобными решениями. Она фыркнула, но в его компании все равно почувствовала себя чуточку лучше. — Спасибо. Кажется. — Не за что, — Майк поднялся, протягивая ей руку. — Лучше пошли с нами. Нечего в одиночестве киснуть. Она взглянула на его протянутую ладонь. И почему-то именно это заставило её почувствовать себя по-настоящему желанной в компании, а не просто нужной для поддержания имиджа. Она взяла его руку, чувствуя его тепло, и позволила Майку поднять себя на ноги *** За неделю до их с Селеной дня рождения они сидели в небольшой кофейне. Люк лениво помешивал пенку на капучино, пока Селена сидела напротив, листая что-то в телефоне. Люк не мог не заметить, как сильно она изменилась за последние недели. И причиной всему был Майк. Она стала проводить с ним подозрительно много времени, но Люк не мог отрицать, что теперь она стала счастливее. Они появлялись вместе на обедах, иногда заходили в их с Майком комнату после тренировок, посмеиваясь над чем-то. Это было... странно. Селена, которая всю жизнь общалась только с «правильными» людьми, вдруг нашла себя рядом с тем, кто не читал этикеты и не знал правил их игр. Он еще не понял, как именно реагировать на это, потому что он всегда считал себя её опорой, её защитником. А теперь кто-то другой давал ей то, что, по всей видимости, Люк дать не мог. Он сделал глоток напитка, возвращаясь к теме их разговора. — Может, боулинг? — предложил Люк, нарушая тишину. — Давно не выбирались всей компанией. — Ага, давай, — Селена подняла на него взгляд и чуть прищурилась. — Пригласим Майка? Люк замер с кружкой в руке. — Ты хочешь? — Почему нет? С ним будет весело, — она пожала плечами так легко, будто они говорили о близком друге. Люк дернул плечом, чувствуя легкий укол непонятной досады. — Ты, кажется, с ним сблизилась куда больше, чем я. — Что странно, ведь живешь с ним ты, — Селена фыркнула, откладывая телефон. Люк качнул кружку, глядя на то, как остатки кофе стекают по стенкам. Он повертел в руках кулон на своей шее. — Просто интересуюсь, когда это случилось. Селена смотрела на него пару мгновений, и он уже пожалел, что озвучил это. Потому что ее губы поджались, и она откинулась на спинку диванчика. — Знаешь ли, не так много парней, с которыми я могу просто общаться и которые не хотят затащить меня в постель. Так что да, мне немного обидно, что он не может быть моим парнем. Но я хочу, чтобы у меня был как минимум один друг. — А как же Маркус? — Люк скептически приподнял бровь. — С ним тусуешься ты! Это не одно и то же, Люк. Я не против него, никогда не была и не буду, но... я просто хочу, чтобы кто-то дружил со мной, а не потому, что я твоя сестра. Люк смотрел на нее пару долгих мгновений, закусив щеку изнутри. Он думал она уже опустила эту тему, но похоже та все еще гложила ее изнутри. — Прости... — тихо выдохнул он. — Да ничего. Но несмотря на слова, ее плечи все еще были напряжены, когда она резко размешала соломинкой всю посыпку на сливках своего молочного коктейля. *** В комнате было непривычно тихо — Майк ушел на вечернюю тренировку. Селена устроилась в кресле у окна, лениво листая расписание рейсов на планшете, пока Люк сверлил взглядом идеально белый потолок. — Папа уже прислал предварительный график на июль, — она поморщилась, не отрываясь от экрана. — Стандартная программа пыток: две недели на благотворительные рауты в Швейцарии, потом еще неделя «семейного единения» в поместье в горах. Да здравствует природа и тьма кровососущих. Он ограничился лишь вздохом. Это расписание преследовало их из года в год: сначала работа на репутацию семьи, затем обязательная порция родительского внимания, и только потом — драгоценный месяц свободы, который они обычно проводили в компании Маркуса, Алена и Малкольма, если тот не зависал в Италии. — Зато август у нас пока свободен, — Люк приподнял голову, вертя на запястье синий браслет. Камень приятно холодил кожу, напоминая о недавнем вечере в боулинге. — Это тебе грозят светские рауты и бесконечные дела бизнеса, а не мне. Но важнее сейчас не это. Я думала о побережье. Или, может, снимем ту виллу в Греции, на которой зависал Маркус прошлым летом? Селена отложила планшет и внимательно посмотрела на брата. Тот задумчиво вертел синий камень на своем запястье. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь редкими звуками с улицы. — Может, просто дома останемся? — Думаешь? — Селена приподняла бровь. — Мне больше на море нравится. — Мы уже были там зимой. — Люк скептически пожал плечами, вспоминая их короткий посленовогодний отпуск. — Всего полторы недели после Нью-Йорка в Новый год. Этого мало, — возразила Селена, явно не желая отказываться от идеи теплого побережья. — Если так хочешь — езжай сама. — Мх, — Селена надула губы, как ребенок. — Так не честно. Люк медленно провел пальцем по поверхности камня. В голове крутилась мысль, которую он отгонял, но она упрямо возвращалась. То, что он хотел ей предложить уже битую неделю, никак не хотело сходить с языка. Но все же он решил, что если не скажет сейчас, то вряд ли получится предложить позже. — Можем позвать Майка, — внезапно предложил он, стараясь, чтобы его голос звучал максимально небрежно. Селена замерла, ее взгляд стал еще пристальнее. На губах заиграла слишком уж нахальная ухмылка, которую Люк терпеть не мог. — Согласна. Но тогда пригласи его сам, — в ее голосе прозвучали еле уловимые нотки вызова. Ему стоило ожидать подобного ответа. Но по крайней мере она придержала шуточки о том, что Люк сам горит желанием его пригласить, так что в какой-то степени это была даже победа. Однако представив, что теперь он должен был сам озвучить предложение Майку, он не смог сдержать тяжелого вздоха. — И не вздыхай так, — селена откинула прядь волнистых волос за спину и вновь взяла планшет в руки. — Хочу и вздыхаю. Селена фыркнула ответ. Но не успела выбрать билеты, как дверь открылась, и в комнату зашел Майк. Он тяжело дышал, его кожа блестела от пота после поздней тренировки, а майка прилипла к широким плечам. Несмотря на усталость, он выглядел непривычно довольным, не отрывая взгляда от экрана телефона. Люк почувствовал резкий, неприятный укол раздражения. И с кем этот болван вообще мог так переписываться. Люк отвел взгляд на Селену, но та, вопреки его ожиданиям, не выглядела недовольной. Она смотрела на Майка, чуть прикусив губу в легкой полуулыбке, и в этом взгляде было слишком много интереса. Майк наконец оторвался от телефона и окинул их быстрым взглядом. — Вы чего тут сидите? Комендантский час начался минут двадцать назад, — голос его звучал хрипло после физической нагрузки. — Ой, я засиделась, — Селена мельком глянула на часы на планшете и тут же выключила его, поднимаясь с места. — Слушай, Майк, а у тебя не осталось лекций по тактике зачистки в условиях ограниченной видимости? Не могу найти, куда дела свои, уже всё перерыла, а тест в понедельник. Майк на секунду задумался, вытирая лицо краем полотенца, висевшего на шее. — Должны быть где-то тут. Тебе сейчас? — Можно и завтра с утра, — она махнула рукой и двинулась к выходу, по пути хлопнув брата по плечу. — Спокойной ночи. Она выскользнула за дверь, и Майк привычным движением закрыл дверь на ключ. Щелчок замка эхом отозвался в тишине комнаты. Люк почувствовал, как по телу прошла странная волна. Внезапный укол возбуждения был настолько сильным и неуместным, что он едва не вздрогнул. Нет. Ничего подобного. Ему просто слишком давно не доводилось перепихнуться. Они с Малеком не виделись уже… месяца три точно. Да и Бриджит… им определенно стоило провести ближайший выездной матч в одном номере. *** Они все еще дрались в полную силу в спаррингах, однако вне этого их столкновения снизились почти до нуля. Даже когда они язвили друг другу, Майк чувствовал, что это было не в серьез. И он правда дорожил тем, что лед между ними наконец тронулся. Однако в последние недели учебы Лукас вел себя странно. Майк прямо-таки чувствовал, как тот копил напряжение в себе. И видимо в отличие от самого Лукаса он понимал, что рано или поздно его плотину прорвет и все будет только хуже. И взрыв действительно случился. Но не такой, как рассчитывал Майк. — Ты ведь никуда не едешь на лето? — спросил Люк, стоя у зеркала и поправляя выбившуюся из укладки прядку волос. — Ну, обычно я провожу его с Филом, — Майк отложил книгу по английскому, по которой до этого готовился к экзаменам. Лукас отвернулся от зеркала и подошел к окну. Он выглядел немного не выспавшимся, но все еще чересчур красивым. — Хочешь поехать с нами? Майк опешил. Внутри всё на мгновение замерло. Так. Поехать в поместье Ротвеллов? Он что, блять, шутит? — Тебя Селена заставила предложить? Лукас закатил глаза, но Майк заметил, как его пальцы нервно дернули серебряный браслет на запястье. — Это было совместное решение. Мы же типа друзья. Ну так что? Ты поедешь или у тебя есть дела поважнее? На самом деле Майк уже планировал посвятить это лето подработке, чтобы у него были деньги на подарки и прочие мелочи в следующем году. Однако соблазн согласиться был слишком велик. — Я уже согласился подработать этим летом. — Ты мог бы поработать месяц, а потом приехать. Но если не хочешь, то... — Ваши родители не будут против? —Майк перебил его. Потому что поехать хотел. — Нет. Они обычно уезжают уже через пару дней после нашего приезда домой, — Люк пожал плечами, не глядя на него. — Хорошо, — выдохнул Майк. — Отлично. Мы купим тебе билет, — Люк заметно расслабился, плечи его опустились. — Поверь, если откажешься, Селена все равно сделает как захочет. Майк невольно усмехнулся. — Ладно. Но если твоя собака меня покусает, я не виноват. Лукас на мгновенье замер, а после впервые за неделю слабо улыбнулся. Его ямочки на щеках на мгновение показались и тут же исчезли, когда он заговорил наигранно серьезным тоном. — Ретриверы не кусаются, Рид. Они зализывают до смерти. Постарайся выжить. *** Майк вышел из такси, которое доставило его из аэропорта. Полет прошел на удивление спокойно, и теперь, стоя на гравийной дорожке, он вдыхал густой, прогретый солнцем запах сосновой хвои. Дом Ротвеллов представлял собой современное двухэтажное здание из панорамного стекла, шлифованного бетона и светлого кедра. Все на участке идеально вписывалось в окружение, выглядя просто и кричаще богато. Огромные окна в пол работали как зеркала, в которых дрожали отражения вековых сосен и рваных облаков. Майк поправил лямку рюкзака. Он и раньше то не особо смущался своего статуса, а теперь и вовсе не чувствовал того что выбивался из этой среды. Потому что теперь он знал, что рано или поздно тоже сможет иметь все это. И в какой то степени он уже ждал выпуска из академии, чтобы получить возможность наконец применить свои навыки на практике. Это было то, чем он хотел заниматься, в чем хотел добиться успеха несмотря ни на что. он вытянул чертов золотой билет, и теперь собирался сделать все, чтобы не проебать его. Едва он успел сделать шаг к крыльцу, как из-за угла дома с заливистым лаем вылетело золотистое пятно. Ретривер, виляя всем телом, чуть не сбил Майка с ног. — Бекон! Оставь его, — Люк стоял на веранде, опираясь на перила, и спешно тушил сигарету. Майк написал ему, как только приземлился, и тот похоже дожидался его приезда. Эта мысль заставила усмехнуться, почесывая пса за ухом. — Бекон? Серьезно? — А почему нет? — Люк спустился с веранды. На нем были еще влажные шорты и расстегнутая льняная рубашка, накинутая больше для галочки. — А я уж думал, ты струсишь и не приедешь. Майк выпрямился, глядя ему прямо в глаза. — Разве я хоть раз трусил? — Ну, кто знает, — Люк небрежно пожал плечами, пряча руки в карманы. — Тут всё-таки много горячих парней. Майк выгнул бровь, в его глазах блеснул вызов. — Правда? Кто, например? Люк картинно закатил глаза, но Майк заметил, как он на секунду отвел взгляд, усмехнувшись. — Идем, я покажу дом. И надеюсь, ты захватил плавки, потому что мы от бассейна почти не отходим. Внутри граница между природой и жилым пространством окончательно стиралась. Интерьер был выдержан в духе дорогого лаконизма: открытые пространства, парящие лестницы и мягкий, обволакивающий запах вощеного дерева, смешанный с ароматом хвои. Сквозь стеклянную стену гостиной был виден внутренний двор, откуда доносилась музыка и заливистый смех. — Ты голоден? — Люк свернул к широкой лестнице, прямо напротив просторной гостинной. — Не особо. На втором этаже он прошел чуть дальше по коридору и остановился у одной из белых дверей. — Твоя комната рядом с моей. Если что понадобится — говори. — Ага. — Ну, теперь переодевайся. Я подожду здесь. Майк зашел в комнату. Она была просторной, с видом на озеро. Он быстро скинул одежду и достал из рюкзака новые купальные шорты и майку, которые купил специально для этой поездки. Раньше нужды в такой одежде не было, но здесь он собирался провести много временив воде, вспоминая как плавал в детстве. Когда он открыл дверь, Люк всё еще стоял в коридоре, прислонившись к стене. Он медленно смерил Майка взглядом с ног до головы. — Надо же, у тебя есть другая одежда. — Не все из нас дети миллионеров, Ротвелл, — Майк закрыл за собой дверь. — Миллиардеров, — Люк на мгновение нахмурился, все еще не сводя с него глаз. — И ты так вписался у нас, что иногда я забываю, как ты к нам попал. Только иногда, разумеется. Майк остановился прямо перед ним. — Вау, кажется это самое милое, что ты мне когда-либо говорил, Люк. Имя сорвалось с губ непривычно легко, но внутри Майка всё дрогнуло от этого звука. Лукас замер. На его лице отразилось секундное замешательство, зрачки расширились, а пальцы на браслете дрогнули. На мгновение в коридоре повисла такая тишина, что было слышно, как внизу шумит Бекон. — Ладно, — Люк первым отвел взгляд, стараясь вернуть голосу прежнюю небрежность. — Пошли на улицу, пока они не съели все закуски и не опустошили бар. Он развернулся и быстро пошел к лестнице, а Майк последовал за ним, чувствуя, как сердце слегка трепещет в предвкушении. На заднем дворе было шумно. Динамики у бассейна тихо транслировали какой-то расслабленный инди-плейлист, смешивавшийся со всплесками воды. Селена, в темных очках и ярко-красном бикини, полулежала на шезлонге с бокалом мохито. Маркус и Ален с громкими криками соревновались, кто эффектнее прыгнет в воду «бомбочкой». Когда Люк и Майк вышли на веранду, Селена приспустила очки на кончик носа. — Наконец-то! — она окинула Майка оценивающим взглядом. — Майки, должна признать, тренировки у Фила пошли тебе на пользу. Ты выглядишь так, будто готов в одиночку вытащить всю нашу защиту в следующем сезоне. — Я и собираюсь это сделать, — усмехнулся Майк, подходя к столу с закусками. — Где достать мохито? — Сделай сам, — Люк кивнул на стойку, а сам сел на край шезлонга сестры. — Бекон, уйди! Ретривер, мокрый и счастливый, пытался запрыгнуть на Селену, брызжя каплями воды повсюду. Майк подошел к стойке, ловко смешивая лед и мяту. Он чувствовал, как Люк старался смотреть куда угодно, только не на него, но каждый раз, проваливался. Это было довольно интересно. — Слушай, Рид, — подал голос Маркус, выныривая из бассейна. — А ты хоть плавать умеешь? А то вдруг у нас появится бесплатная практика по устранению трупа? — Ну, если уж даже ты умеешь, то я-то как-нибудь справлюсь, — спокойно ответил Майк. — Ведь мне в том году не ставили сотрясение от того что я отбил шайбу головой вместо клюшки. Ален рассмеялся, зачесывая мокрые волосы назад: — Один-ноль в пользу Рида! Вечер подкрался незаметно. Солнце опустилось за верхушки сосен, окрасив озеро в глубокий пурпур. Шумные игры в бассейне сменились тихим треском костра в специально оборудованной каменной чаше на берегу. Они сидели в плетеных креслах, пока Маркус с умным видом разжег наконец костер. Селена, не выдержав, уже завернулась в теплый плед, а Бекон дремал у ног Люка. Ален наконец вышел из дома и подбросил вверх упаковку маршмеллоу, тут же ловя и открывая. — Традиции нарушать нельзя, — провозгласил он, раздавая длинные шпажки. Майк вертел в руках свою шпажку, наблюдая, как белый кубик медленно покрывается золотистой корочкой. Люк сидел напротив, огонь подчеркивал его острые скулы и делал взгляд еще более глубоким. — Знаешь, я никогда не понимал прикола в жареном сахаре, — негромко сказал Майк, протягивая готовую сладость Бекону, который тут же её проглотил. — Это не про вкус, — отозвался Люк, глядя на пламя. — Это про момент и атмосферу. Селена посмотрела на брата и хитро улыбнулась: — Говори за себя. Мне просто нравится, что так он ощущается еще более сладким чем в обычном виде Люк проигнорировал подколку, но Майк заметил, как его пальцы снова коснулись браслета. *** Когда Майк проснулся, остальные еще спали. Он обошел первый этаж и вышел на веранду. Прислонившись к перилам, он неспешно закурил, глядя на то, как над зеркальной гладью озера поднимается густой утренний туман. Ранние подъемы давно стали привычкой, от которой не получалось избавиться даже на каникулах. Оставалось надеяться, что остальные тоже скоро подтянутся, потому что хозяйничать в чужом доме было правда неловко. Однако спустя двадцать минут признаков жизни никто больше так и не подал. Кроме Бекона. Пес сидел на входе в кухню, тяжело дыша; он широко зевнул, заметив Майка, и поплелся следом, поцокивая когтями по натертому паркету, недвусмысленно намекая на завтрак. Майк пошарился в ящиках и нашел-таки упаковку премиального корма. Он наполнил миску пса, придерживаясь граммовки на упаковке. И только после того, как он потрепал осчастливленного пса за ухом, чувствуя под пальцами его мягкую шерсть, Майк поставил греться чайник. Через десять минут в дверях показался Люк. Он выглядел заспанным и непривычно домашним: в свободной футболке, с растрепанными светлыми кудрями, которые в утреннем свете были совсем золотистыми, он казался совсем другим. — Ты всегда встаешь в такую рань? — его голос был севшим после сна, и он первым делом направился к кофемашине. — В шесть — пробежка, в шесть тридцать — тренировка, — Майк оперся поясницей о столешницу, скрестив руки на груди и наблюдая за его манипуляциями. Люк дождался, пока чашка наполнится темной жидкостью, и наконец повернулся к нему. В мягком утреннем свете, лившемся из панорамных окон, его черты лица казались менее резкими, почти мягкими. — В этом доме никаких тренировок до обеда. — Даже удивительно, что к концу лета ты в лучшей форме, а не наоборот, — Майк окинул его оценивающим взглядом, отмечая, что Люк, несмотря на весь свой гедонизм, выглядел мускулистым. — Это грамотный отдых. Слышал о таком? — Люк сделал первый глоток, прикрыв глаза от удовольствия. — Отдыхаю каждый вечер в душе, — хмыкнул Майк. — Звучит жалко. Лучше бы завел девушку. Ну, или парня в твоем случае. — А с чего ты взял, что я этого не сделал? — А у тебя кто-то есть? — Люк прищурился, глядя на него поверх края чашки. Но Майк был не из тех кто стал бы врать. — Нет. — О чем и речь, Рид. — Майк, — он поправил его почти машинально, потому что не хотел, чтобы тот и дальше держал эту дистанцию. Люк замер с кружкой у губ. Он молчал, глядя на Майка долгим, нечитаемым взглядом, словно взвешивал что-то внутри себя. Затем он едва заметно улыбнулся — на этот раз ямочки на щеках проявились отчетливо, делая его лицо совсем юным. — О чем и речь, Майк. Они стояли какое-то время молча. Слышно было только, как Бекон доедает свой корм. Наконец Люк отошел от стойки и убрал пустую кружку в раковину. — Сегодня съездим в город, когда все проснутся. У нас закончился мартини. — Ого, похоже, вы весело провели предыдущие недели, — Майк не удержался от легкого подкола. — Ага, не то слово. Ты многое пропустил. — Например? Люк засунул руку в карман шорт и выудил пачку сигарет, кивая в сторону веранды. — Хмм... Например, как Маркус чуть не утонул в бассейне. Он вышел на свежий воздух и оперся о перила, подставляя лицо слабому солнцу. Вытащив сигарету, Люк предложил её Майку. И Майк согласился. Его легкие определенно не скажут ему спасибо, но он не знал, представится ли у него еще такая возможность — покурить вместе с Люком. — Ты случаем не снял это? Люк щелкнул зажигалкой, поднося огонь сначала Майку, а потом себе. Он фыркнул и сделал первую затяжку. — Мне пришлось вытаскивать его из воды, так что не до того было. Только не говори ему, что я тебе рассказал. Майк глубоко затянулся, выдыхая густой серый дым в сторону озера. — Это будет тяжело. — Тогда тебе лучше постараться. Люк тоже выдохнул, глядя прямо на Майка. Он не разрывал зрительного контакта, и... Черт. Это было слишком горячо. И слишком опасно. Они смотрели друг на друга еще мгновение, но тут из глубины дома донесся шум и голоса проснувшихся парней. Люк тут же отвернулся, стряхивая пепел и словно отдергивая себя. Майк внутренне выругался, проклиная Маркуса с Аленом за то, что те разрушили момент. Но теперь его было уже не вернуть. Они докурили молча, каждый погруженный в свои мысли. А уже спустя полчаса на террасу вышла сонная Селена, и дом окончательно наполнился привычной суетой, стирая остатки утреннего молчания. *** Поездка в город на двух машинах была пропитана ленивым летним зноем. Он ехал в машине с Аленом, пока Люк вез Селену и непрекращающего ворчать Маркуса. На взгляд Майка гнать две машины было расточительством, но его никто и не спрашивал, так что он молча принял возможность ехать отдельно от недолюбливающего его лучшего друга Родвелла. В центре городка они припарковались у кофейни. Именно там они столкнулись с Малкольмом Грейвсом и парой других парней из старой компании Люка. Майк узнал его мгновенно. Он еще летом прошерстил его аккаунт в инстаграме. В жизни тот выглядел еще более вызывающе. У него были густые, беспорядочно уложенные темные волосы, которые то и дело падали на глаза, и острые, почти хищные черты лица. Его губы постоянно кривились в полуухмылке, а в темных глазах, чуть вытянутых как у азиатов, горел огонек того типа уверенности, который рождается только при наличии очень большого счета в банке. Он был воплощением порочного обаяния — опасный, красивый и прекрасно знающий об этом. — Ротвелл! — Малкольм, одетый в дорогую черную тенниску, подчеркивающую его атлетичное телосложение, широко улыбнулся и шагнул навстречу. Майк внимательно наблюдал за их приветствием, чувствуя, как внутри вспыхивает раздражение. Грейвс пожал Люку руку — он задержал его ладонь в своей на пару секунд дольше, чем нужно. Майк заметил, как большой палец Малкольма едва заметно скользнул по внутренней стороне запястья Люка, там, где под тонкой кожей бился пульс. И не нужно быть гением дедукции чтобы понять степень их близости. Этот жест был слишком собственническим, слишком привычным. Люк не отдернул руку, лишь едва заметно напрягся в плечах, и Майк почувствовал острое, почти физическое желание сесть в машину и уехать отсюда к чертовой матери. — Давно не виделись, Малек, — ответил Люк, и это сокращение имени, прозвучавшее так естественно, ударило сильнее, чем он готов был признать. — Давно прилетел? — Пару дней назад. Уже хотел написать тебе, но судьба все решила сама, — Малкольм наконец перевел взгляд на Майка. Его глаза сузились, сканируя «новенького» с ленивым пренебрежением. Но он, впрочем, быстро потерял к нему интерес, пробегаясь по остальным в компании. — Нам нужно собраться вместе. Устроим нормальную вечеринку перед вашим отъездом. — Договорились, — Люк коротко кивнул, хмыкнув в ответ. Малкольм напоследок приобнял довольную Селену, пожал руки Алену и Маркусу и, легко салютовав всем на прощание, двинулся дальше по улице. — Идемте уже, — бросил Люк, направляясь к небольшой кофейне с открытой террасой неподалеку. — Я скоро помру от голода. *** Люк откинулся назад, сидя на полу и протягивая Майку, который расположился на диване прямо за его спиной, джойстик. — Сюда, чтобы двигаться, сюда, чтобы... — начал он наставительным тоном. Майк перебил его, закатывая глаза: — Я знаю, как играть в Mortal Kombat. Маркус тут же фыркнул, не скрывая скепсиса: — О, серьезно? Не знал, что в приютах стоят плойки. — Есть такое место, называется интернет-кафе, — Майк даже не посмотрел в его сторону, проверяя комбинации кнопок. — Думал, все современные люди об этом знают. — Три-два в пользу Майка, — Аллен с коротким пшиком открыл банку покупного безалкогольного мохито, лениво ведя счет непонятно для чего. Маркус в ответ убийственно глянул на друга: — Ты на чьей стороне вообще?! Селена, сидевшая на полу рядом с Люком, ударила Маркуса локтем в колено: — Если собираешься не играть, а только ныть — отдай джойстик мне. — Вот еще! Да я размажу этого придурка! Майк в ответ сделал спокойный глоток собственного мохито, чувствуя приятный холод мяты, и размял шею. — И что мне будет, когда я надеру тебе зад? Маркус вместо ответа показал ему средний палец, а Люк, прищурившись, задумался. — Ммм, поцелуй от Селены? — Эй! — Селена возмущенно вскинулась. — Вообще-то я твоя сестра! Как ты можешь мной так торговать? Однако её возмущение было явно шутливым — она азартно блеснула глазами, ожидая зрелища. Маркус выбрал излюбленного Скорпиона, и Майк впротивовес непременно выбрал Сабзиро. Бой начался. Они агрессивно жали на все кнопки, под общие выкрики, пока экран не полыхнул красным, высвечивая «Finish Him», и знаменуя победу Майка. — Ну уж нет! — вскинулся Маркус, его лицо покраснело от азарта и злости. — Давай еще раз! Они запустили второй раунд, но результат оказался тем же. Майк словно читал движения противника наперед. Когда на экране во второй раз высветилось «Winner», Маркус всплеснул руками, тут же принимая от Аллена банку мохито. — Да пошел ты! — Умей проигрывать, — бросил Майк, откидываясь на спинку дивана. Люк заливисто рассмеялся. Его голова откинулась назад, и мягкие светлые волосы защекотали колено Майка. Люк вытер пальцем уголок глаза от выступивших слез и приподнялся, пересаживаясь с пола на диван прямо между Майком и Маркусом. — Ну-ка дай мне, — Люк требовательно протянул руку Маркусу. — Теперь и я хочу попробовать. Он устроился так близко, что его бедро вплотную прижалось к бедру Майка. Острая коленка, оголенная шортами, стукнулась о его ногу, и того прошибла обжигающая дрожь. Люк выбрал Лю Кана, и их бой оказался куда более напряженным. Люк играл на удивление хорошо, заставляя Майка выжимать из контроллера максимум. Они сидели плечом к плечу, и Майк чувствовал исходящее от Люка тепло. В какой-то момент Майк провел сложный захват и вырвал победу с минимальным отрывом по здоровью. Стоило Люку проиграть, как Селена, до этого внимательно следившая за экраном, буквально вырвала джойстик из рук брата. — Ну всё! Ты нарвался на королеву, Майки. Она стремительно выбрала Китану, повернулась к Майку и сделала несколько резких жестов руками, в точности копируя боевую стойку персонажа с экрана. — Готовься к поражению, — заявила она с победной улыбкой. Бой начался под улюлюканье Маркуса и сосредоточенное сопение Селены. Она играла за Китану, не давая даже шанса на контратаку. В итоге, после серии стремительных комбо, Китана провела финальный удар, и Селена подскочила с пола, победно вскинув руки. — Да! Съел?! — она обернулась к парням с торжествующей ухмылкой. — Эй, да он тебе поддался! Стопудово! — Маркус казалось даже покраснел от негодования. Майк лишь небрежно развел руками, чувствуя на себе взгляд Люка. — Ничего подобного. Она и правда мастер, — он пожал плечом. — И раз уж выиграла в итоге я, то с тебя поцелуй, Майки. Она лукаво прищурилась и подставила щеку. Майк хмыкнул, чувствуя, как Маркус испепеляет его взглядом. Он протянул руку, мягко огладил пальцами её щеку, убирая выбившуюся прядь, и невесомо поцеловал в другую. — А теперь несите еще мохито, мальчики! — скомандовала она с победной усмешкой, возвращаясь к приставке. *** Обычно в полдень они уходили в дом, как раз в те моменты, когда солнце нещадно палило, превращая воздух в густое марево. Но тем не менее Майк уже чувствовал, что его плечи начало неприятно жечь. Все остальные уже разбрелись по прохладным комнатам, оставив их двоих, как проигравших в карты, убирать остатки банок и тарелок у бассейна. Майк выкинул последнюю бутылку в мешок для мусора, и двинулся по лестнице в комнату. — Плечи не болят? Люк шел за ним, и внезапно прервал молчание. Майк остановился и обернулся, поморщившись от движения ткани по коже. — Немного жжется. — Надо кремом помазать. Иначе точно ожог будет, — Люк кивнул на его спину. — Зайди ко мне, как душ примешь. Только не три их сильно мочалкой. Майк скосил глаза на свое плечо — кожа была отчетливо розовой. — Настолько плохо? — Пока нет, но судя по тому, насколько они красные, еще чуть-чуть, и тебе придется просидеть в доме остаток лета, — Люк хмыкнул и зашел в свою спальню прямо напротив комнаты Майка. *** После душа плечи щипало, поэтому Майк решил не надевать футболку, только свободные шорты. Он постучал в дверь Люка и, услышав короткое «входи», вошел внутрь. Люк стоял посреди комнаты с полотенцем на лежащем голове, в одних боксерах. Он явно только что вышел из ванной — капли воды еще бежали по его груди и прессу, теряясь в резинке белья — и Майк невольно замер. — Закрывай дверь. Люк отвернулся к шкафу. Майк быстро закрыл за собой и, обернувшись обратно, невольно залип на линию его спины и то, как боксеры обтягивали крепкие ягодицы. Внизу живота приятно потянуло, и он поспешно отвел взгляд, чувствуя, как к лицу приливает жар. Люк, к сожалению, наконец натянул шорты и начал рыться в ящике. Майк тем временем огляделся. Тяжелая мебель из темного дерева, идеальный порядок на полках с книгами по истории и праву, но при этом письменный стол был завален какими-то листами и блокнотами, с разбросанной канцелярией. На спинке стула небрежно висело вчерашнее белье, а на прикроватной тумбе Майк внезапно заметил флакон прозрачной смазки. Люк, проследив за его взглядом, тут же подошел и быстрым движением смахнул бутылочку обратно в ящик, громко его захлопнув. Майк в ответ усмехнулся, и на секунду в комнате повисла неловкая тишина. — Садись, — Люк кивнул на край кровати, забираясь на нее с другой стороны. — Спиной ко мне. Майк послушно сел, рассматривая корешки книг на столе. Он вздрогнул, когда холодный крем коснулся горячей кожи. А затем почувствовал мягкое, почти невесомое касание пальцев Люка. — Думаю, ты всё же сгорел, — негромко произнес Люк, аккуратно распределяя средство по лопаткам. — Не привык к такому солнцу, — выдохнул Майк. Его сердце колотилось где-то в горле. Касания Люка чертовски отвлекали. Жжение от ожога действительно начало стихать, сменяясь странным, томительным чувством. И в данном контексте это было еще хуже. — Еще успеешь привыкнуть, —Люк продолжал втирать крем круговыми движениями. — Ты ведь раньше жил в Сиэтле? В штате Вашингтон? Там ведь вечно дожди. — Ага, — Майк прикрыл глаза. — С самого рождения? — Насколько помню. — Но плавать ты умеешь. — Я бывал на море раньше, — он открыл глаза, чуть сжимая край пододеяльника. — С мамой? — Да. Было странно и непривычно говорить с Люком о чем-то настолько личном. Но сейчас это казалось уместным. — Ты её помнишь? — негромко спросил Люк, и его пальцы на мгновение замерли на лопатке Майка. Тот дернул плечом, чувствуя, что они заходят опасно глубоко. — Не особо. Может, сменим тему? — Да, конечно, — Люк сразу же возобновил движение, втирая остатки крема. Они замолчали. В комнате было слышно только тиканье часов и мерный шум работающего кондиционера. — Где-то еще сгорело? — Люк убрал руки, но не спешил отходить. — Грудь немного. И предплечья. — С этим сам справишься? — в голосе Люка проскользнула едва заметная насмешка. — А ты хочешь помочь? — Майк обернулся через плечо, ловя его взгляд. Люк на секунду задержал на нем глаза. — Не наглей. — Попытаться стоило, — Майк усмехнулся, глядя, как Люк соскальзывает с кровати. — Подожди, пока впитается, прежде чем одеваться, — бросил тот через плечо. Майк остался сидеть на краю постели, наблюдая за тем, как Люк подходит к шкафу и начинает методично перебирать стопки футболок. Свет из окна падал так, что Майк отчетливо видел, что кончики ушей Люка стали красными. — Так и скажи, что не хочешь, чтобы я одевался, — протянул Майк, наслаждаясь моментом. — Конечно, — отозвался Люк, не оборачиваясь. — Мне ведь очень нравится, когда на моей кровати сидят полуголые парни. — Это ты сказал, а не я. — Это был сарказм, Рид. — Да? Не заметил. — Припаси это для девчонок. — Для Селены? — Майк приподнял бровь. Люк наконец выудил какую-то черную футболку и обернулся. — Ха. Очень смешно. — Что, я не нравлюсь тебе как зять? — Я бы предпочел, чтобы мой зять был гетеро, знаешь ли. Ну, максимум би, — Люк поморщился, словно от зубной боли. Майк слегка сощурился. Вообще он не был особо смешались во многих деталях отношений, но все же одна догадка не прекращала его преследовать. — А что насчет тебя? — В плане? — Люк замер с футболкой в руках. — Ты би или… — Да. Значит, касательно Малкольма ему не показалось. Люк уже натянул футболку, и теперь встал прямо перед ним, прерывая поток его мыслей. — Уж не знаю, что ты там надумываешь, но лучше прекрати. И когда я сказал тебе подождать, я не имел в виду здесь, пока я переодеваюсь. — А что, стесняешься? — Майк поднял на него взгляд, чувствуя, как внутри всё дрожит от азарта и предвкушения. — Хватит флиртовать со мной, — Люк смотрел прямо на него, стараясь звучать холодно, но Майк чувствовал, что тот слишком хочет поддаться. — Ты не особо-то против, — Майк огромными усилиями подавил желание прикоснуться к нему, притянуть ближе и сделать что-то куда более ужасное, чем флирт с Лукасом Ротвеллом. — Да, — Люк выдохнул, но глаз так и не отвел. — Именно поэтому — прекрати. — Странная логика. Люк тяжело вздохнул и потер переносицу. — Ты невыносим. — Тебе терпеть меня еще год. — Иди одевайся. Майк смотрел на него еще пару мгновений снизу-вверх. Ему хотелось сказать что-то еще, дожать, сорвать эту маску безразличия, но он решил, что на сегодня откровений достаточно. Он медленно поднялся с кровати, забрал тюбик с кремом и, не торопясь, двинулся к двери.