Пустота в осеннем саду

-Пролог-

Классик (Шедлетски) жил в особняке Телармона, на самой вершине мира, где облака задевали шпили башен. Он сохранил этот дом как памятник своему величию, но сердце его было заперто в другом месте. В 11 лет 1х стал слишком опасен , слишком полон той ненависти, которую в него вливал Телармон. Чтобы не кто не знал о птенце, Телармон запер их в тюрьме, но современем после форсакена, когда Шед повзрослел, начал понимать, что шестилетний страх был ошибкой. 11 летнего ребенка, запереть в тюрьме с самыми опасными преступниками. Поэтому он решает действовать, подготовив собственное измерение. Это был вечный осенний лес. Золотые листья, тихая река и маленькая хижина для рыбалки. Шедлетски тайно обустраивал этот мир, принося туда лучшие снасти, книги и еду. Он навещал его, смотрел издалека, как 1х молча сидит у воды, не чувствуя боли, но и не чувствуя жизни. Для 1х этот лес был золотой клеткой. И теперь, когда Шедлетски открыл портал в этот лес, чтобы снова попытатся извиниться... он увидел лишь пустую пристань. Удочка лежала на досках, а рядом — корона 1х, присыпанная палыми листьями. Мир, который был подконтролен только Шедлетски, был взломан чем-то извне. Swan! Телармон жил в другом аду. Его Форсакен не закончился — он продолжался в каждом движении его птенца. Олеандр был «выжившим». В свои четырнадцать (по админским меркам) он прошел через такую бойню, что его сознание едва держалось за реальность, не удивительно веть одним из убийц был их собственный отец. Телармон, изуродованный Адом изнутри, готовил ему еду, но боялся касаться его — он боялся, что его руки, привыкшие к убийству, осквернят то немногое чистое, что осталось в Олеандре. Они жили в одном доме, как два призрака. Телармон ждал. Но серое марево Бездны решило иначе. Когда Телармон вошел в комнату сына, он увидел только распахнутое окно и пустую постель. В этот момент в особняке на вершине мира раздался громовой удар. Swan! Телармон, используя свои последние силы, пробил барьер реальности и ворвался к Классику. Оба Админа Солнца стояли друг против друга. Один — с желтыми глазами, полными слез раскаяния. Другой — черный лебедь с красными глазами, выжженными Адом. — Он ушел, — прохрипел Swan. — Мой Олеандр... его нету. Шедлетски уронил голову на руки, по его виду можно понять — их птенца, 1х нет в лесу. Они поняли это мгновенно. Ситуация усложнялась тем, что оба Создателя не просто «потеряли» детей — они потеряли их в разных измерениях своего горя, хотя оба прошли через чистилище Форсакена.