Золотые иглы

Вдох и медленный выдох. Изящная женская рука поднимает глиняный чайник. Говорят, что чем чаще завариваешь чай в чайнике, полируя его изнутри, тем прекраснее становится вкус и тем благороднее становится посуда, омываемая чудесным напитком. Цзян Яньли верит в это и потому каждые пару-тройку дней устраивает небольшие чаепития для двух самых важных в своей жизни людей. Звон колокольчиков где-то поблизости возвещает о том, что вскоре на небольшом деревянном островке, с трех сторон окруженном водой, станет шумно. Это могли бы быть другие адепты клана или и вовсе охрана, но Яньли прекрасно знает, как отличить поступь своих братьев от любых иных шагов — сыновья главы клана Цзян никогда не ходят тихо. Особенно вдвоем. Так и сейчас, девушка с мягкой улыбкой вслушивается в приближающиеся звуки и кивает самой себе, когда различает среди них громкий смех Вэй Усяня и раздающийся следом за ним строгий голос Цзян Чэна. Вдох и медленный выдох. Медитации никогда не были привязаны исключительно к самосовершенствованию. Яньли верит, что это искусство пришло в том числе из чайных церемоний. В фехтовании, как и в разливании по чашкам чая, очень важно следить за руками. Девушка осторожно прихватывает длинный широкий рукав сиреневых одежд и, придерживая его, наполняет три чашки. Медленно, неторопливо, спокойно. — Шицзэ! — Вэй Усянь с широкой улыбкой за доли секунду пролетает несколько метров и под укоряющим взглядом брата усаживается напротив, упирая локти на небольшой столик для чаепитий и укладывая подбородок на ладони, — шицзэ, как твой вечер? Мы вот с Цзян Чэном совсем недавно закончили соревнование по стрельбе по фазанам. Угадай, кто выиграл! — Даже не представляю, — улыбается в ответ Яньли и пододвигает две чашки к противоположному краю столика, — А-Чэн, садись к нам, расскажете, как провели день. Цзян Чэн только тогда отрывает буравящий взгляд от названного брата, с невероятным усердием игнорирующего его, кивает и неторопливо присаживается рядом с довольно улыбающимся Вэй Ином. — Много фазанов поймали на этот раз? — дочь семьи Цзян ставит в центр столика тарелку с еще теплыми испеченными пряниками и берет свою чашку, предлагая братьям не изменять их маленькой традиции. — Кучу! — Усянь кивает и берет свою чашку следом за горячо любимой шицзэ. — Но шицзэ, ты не спросила, кто победил! — Если спрошу, вы начнете спорить, — Яньли качает головой, все так же улыбаясь, и смотрит на Цзян Чэна, — А-Чэн, мы не начнем без тебя. — Да, шицзэ. — Будущий глава клана с серьезным лицом кивает, берет наконец чашку и чуть приподнимает ее, вытягивая руку вперед, — молюсь за твое здоровье. — Молюсь за твое здоровье, шицзэ! — улыбается Вэй Усянь. — Молюсь за ваше здоровье, А-Чэн, А-Сянь, — негромко произносит последней Цзян Яньли и делает глоток чая. Да, в чайной церемонии определенно есть нечто важное. Но что может быть теплее и нужнее, чем за чашкой чая провести время с семьей?