Сегодня нам придется умереть

— Черт! Дин с яростной силой откинул гаечный ключ, тот со звоном отскочил от бетонного пола, и вновь нырнул под капот Импалы. — Дин, ты уверен, что... — Заткнись, Кас! Кастиэль тяжело вздохнул и присел рядом с машиной на корточки, привалившись спиной к прохладному борту. Дин торчал в гараже третий день подряд. После последней вылазки с Лейлой в машине, по словам Дина, «что-то начало подозрительно постукивать», и это «что-то» требовало немедленного и крайне нервного исправления. Кастиэль за эти дни подходил к нему раз сто, предлагая помощь, но был послан к черту ровно столько же раз. Дин вообще стал невыносимо вспыльчивым. Охотник резко вынырнул из-под капота и уставился на Каса так внезапно, что тот невольно отпрянул. — И вообще, Сэм там без тебя не заскучает? — процедил Дин, вытирая руки замасленной ветошью. Кас нахмурил брови.       Если их общение в целом и вошло в какую-то кривую норму, то каждый раз, когда разговор касался Сэма, начинались странные, колючие перепалки. Кас порой даже не улавливал их истинного смысла, но упорно пререкался в ответ, не желая отдавать Дину пальму первенства в этом состязании в остроумии. — Он занят поиском нового дела, — сухо ответил Кас. — Ага, — буркнул Дин, выбираясь из-под машины полностью. Его руки были по локоть в мазуте, а серая майка совершенно не скрывала мощные плечи и напряженные мышцы. Кастиэль поспешно отвернулся, стараясь не искушать судьбу лишними мыслями, и достал из переносного холодильника две банки пива. — Будешь? — получив короткий утвердительный кивок, он бросил одну банку охотнику. Дин ловко поймал её, вскрыл и сделал долгий глоток. — Ты какой-то дерганый, Дин, — заметил Кас, присматриваясь к нему. Охотник фыркнул и прищурился. Он присел прямо на пол рядом с Касом и повернул к нему голову. — Может, меня просто раздражают всякие парочки, зажимающиеся по углам бункера, — выпалил он, глядя куда-то в сторону. Кас усмехнулся, искренне удивленный такой прямолинейностью. — Но ты ведь сам... с Лейлой... — Ой, это другое! — перебил его Дин и принялся нервно колупать ногтем край этикетки на банке. Кастиэль невольно засмотрелся на идеальный профиль охотника. Наверное, Дин Винчестер был самым загадочным и непостижимым существом из всех, кого Кас встречал за свою бесконечно долгую жизнь. — А в чем тогда дело? — поинтересовался Кас, не в силах отвести взгляд от его лица. — Я думал, всё наконец пришло в норму. Ты получил то, что хотел. — Просто... — начал Дин и тут же осекся. Он тряхнул головой и резко повернулся к Касу. На секунду у Кастиэля перехватило дыхание от этого пристального взгляда зеленых глаз. Он ждал продолжения, но Дин просто смотрел на него. Кас поджал губы и перевел взгляд на свою бутылку. — Я думал, ты этого и хотел, Дин, — Кастиэль рывком встал с пола и отряхнул штаны. — Чтобы я наконец-то отвалил от тебя со своими чувствами. Чтобы не мозолил глаза. Дин тоже встал. Он попытался перехватить Каса за локоть, но тот быстро засунул руки в карманы и посмотрел на него в упор. Только Дин Винчестер мог испортить человеку настроение за считаные секунды, черт бы его побрал. — А ты снова делаешь это. — Делаю что? — недоуменно нахмурился Дин. — Бесишься, что кто-то забрал твою любимую игрушку, — бросил Кас. — Я не... Но Кастиэль не стал слушать оправданий. Он просто развернулся и зашагал прочь из гаража. Как же наивно было полагать, что они смогут общаться как раньше. Да, Кас почти всё время проводил с Сэмом, но разве не Дин сам искал любой повод, чтобы оттолкнуть его? Искал. А теперь ведет себя так, чтобы Кас чувствовал вину за свое мимолетное спокойствие. Отвратительный человек. Которого Кастиэль, к своему глубочайшему сожалению, всё еще любил. — Всё нормально? — Сэм перехватил его по дороге на кухню. Кас угрюмо кивнул, не поднимая глаз. Сэм осторожно взял его за подбородок, заставляя поднять голову. Его пальцы, как всегда, были мягкими и прохладными, что на мгновение выбило Каса из колеи. Охотник пристально всматривался в его глаза, словно пытался прочесть там мелкий шрифт. — Опять Дин? — безошибочно догадался Сэм. Кас снова кивнул, плотно сжав губы. Он не хотел развивать эту тему, не хотел признавать, что Дин всё еще имеет над его настроением такую власть. Высвободившись, он направился на кухню. — Нашел какое-нибудь дело? — Пока нет, — Сэм шел следом, его шаги гулко отдавались в пустом коридоре. На кухне обнаружился Джек, который с виноватым видом уплетал хлопья прямо из коробки. При виде Сэма он втянул голову в плечи. — Сэм, это не то, что... — Не то, что я подумал? — Сэм выгнул бровь, а Кас, спрятав мимолетную усмешку, подошел к раковине, чтобы смыть с рук въедливую гаражную пыль. — Джек, уже десять вечера. Хлопья в такое время это прямой путь к кариесу и бессоннице, — медленно произнес Сэм. — Но... — Джек жалобно посмотрел на Кастиэля, ища защиты. Кас мягко улыбнулся мальчику, вытирая руки полотенцем. Ему вдруг стало невыносимо жаль прерывать этот мирный момент из-за занудства кое-кого. Он подошел к охотнику и, взяв его за предплечье, начал плавно выпроваживать из кухни. — Сэм, пойдем. — Но Кас, скажи ему! Он же... Кас закатил глаза и уже более уверенно подтолкнул Сэма к выходу. — Пошли, Сэм. Нам обоим уже пора спать. Охотник недовольно запыхтел, но позволил себя увести. Кастиэль не выпускал его руку, пока они не дошли до его комнаты.       Стоило двери закрыться, как Кас стянул через голову кофту, оставаясь в одной футболке, и бросил её на стул. Сэм замер посреди комнаты, всё еще сохраняя на лице выражение праведного гнева. — Сэм, Джек хоть и ребенок, но не забывай: он могущественный нефилим. Если у него и случится кариес от хлопьев, я уверен, его благодать с этим справится. Кас приглашающе похлопал по кровати рядом с собой. Сэм, обреченно вздохнув, сел. — Просто я хочу, чтобы у него был хоть какой-то порядок... Глядя в эти честные, вечно обеспокоенные карие глаза, Кас почувствовал укол раздражения, смешанный с отчаянием. Он резко обхватил лицо охотника ладонями, впиваясь пальцами в скулы, и рванул его на себя. — Сэм, заткнись уже. И под возмущенный, переходящий в тихий, горловой стон, Кас его поцеловал. Руки Сэма, секунду назад висевшие в воздухе, мгновенно обрушились на талию Кастиэля, притягивая его ближе. Оторвавшись на секунду, чтобы глотнуть воздуха, Сэм прошептал прямо в припухшие губы Каса, обдавая их сбитым дыханием: — Если ты всегда будешь так меня затыкать... я, пожалуй, никогда не перестану ворчать. Кас усмехнулся, глядя на потемневшие глаза охотника, и Сэм снова припал к его губам. На этот раз поцелуй стал тягучим, мокрым и глубоким. Сэм властно толкнулся языком в рот Каса, исследуя. Его руки скользнули вниз, сжимая ягодицы ангела сквозь тонкую ткань спортивных штанов, заставляя Каса выгнуться и плотнее прижаться пахом к его бедру. Удивительно, но как бы неистово Сэм ни целовал его, как бы горячо ни было его дыхание, Кас всё равно не мог согреться. Его руки, зарывшиеся в густые волосы на затылке Винчестера, чувствовали прохладу кожи. Губы Сэма тоже всегда были прохладными. Это доставляло Касу дискомфорт, но он упорно, с каким-то мазохистским упорством продолжал искать в этом человеке тепло — хотя бы то, что могло заполнить ледяную пустоту внутри. Кас видел по взгляду Сэма, когда тот отстранялся, чтобы глотнуть воздуха, что тот всё понимает. Понимает, чьё имя Кас пытается вытравить этими поцелуями, чьи руки он хочет чувствовать на себе. Но Сэм никогда не протестовал. По крайней мере, Кас так надеялся, стараясь игнорировать капли горечи, которые иногда проскальзывали в глубине карих глаз.       Поцелуи становились всё более жадными, перерастая в животное желание. Руки Сэма пробрались под футболку Каса, его прохладные ладони обжигали горячую кожу на ребрах, вызывая табун мурашек. Охотник с силой сжал его бока, оставляя, должно быть, синяки, и Кас застонал, запрокидывая голову. Сэм тут же воспользовался этим, спускаясь поцелуями к шее, прикусывая нежную кожу, оставляя мокрые, горячие следы. Кас отстранился, тяжело дыша, его глаза помутились. Он толкнул охотника в грудь, повалив его на спину на кровать, и быстрым движением оседлал его бедра. Сэм издал приглушенный, рваный стон, когда Кас грубо задел его пах своим. Кастиэль дрожащими пальцами начал расстегивать пуговицы на рубашке Сэма, путаясь в петлях. Ему хотелось сорвать эту одежду, добраться до кожи. Наконец покончив с тканью, он принялся покрывать поцелуями грудь охотника, спускаясь ниже, очерчивая языком рельефные мышцы торса. Кас никогда не делал подобного раньше с мужчиной, но инстинкты вели его. Судя по тому, как Сэм выгибался под ним, как хрипло и часто он дышал, как сильно его руки сжимали бедра Каса, впиваясь ногтями в ткань штанов, он всё делал правильно. Кас дотронулся пальцами до одного соска Сэма, дразняще потирая его, и одновременно прикусил второй. Охотник закинул голову, открывая прекрасный вид на напряженное горло, и застонал громче. Кастиэль опускался ниже, оставляя мокрые дорожки на торсе, покусывая и сразу же слизывая следы, пока не добрался до ремня джинс. Он уже почти расстегнул металлическую пряжку, когда Сэм резко, с неожиданной силой перехватил его за плечи и притянул вверх. Он впился в губы Каса отчаянным поцелуем, терзая их. Кас начал задыхаться, его сердце колотилось как бешеное, он попытался отстраниться, чтобы выровнять дыхание. Когда ему это удалось, он заметил в глазах Сэма что-то странное — не только возбуждение, но и что-то ещё напоминающее печаль. Сэм тяжело дышал, его лицо было красным, губы припухшими и алыми. Он прикусил нижнюю губу и, еще раз с силой сжав бока Каса, вдруг резко отпустил его, переводя взгляд на пустой потолок. — Сэм? — Кас недоуменно замер над ним, его тело всё еще требовало продолжения. — Кас... я думаю, нам не стоит, — хрипло, почти шепотом произнес Сэм. Он заметно покраснел от смущения. — Не стоит заниматься сексом? — Кас наклонился к нему, оставляя легкий, дразнящий поцелуй на его подбородке, пытаясь вернуть его в «здесь и сейчас». Сэм просто кивнул, прикрывая глаза, словно не мог больше выносить взгляда ангела. — Но почему? Я же хочу тебя. И ты тоже. В подтверждение своих слов Кас снова качнул бедрами, заставив Сэма зашипеть сквозь зубы и до белых костяшек сжать одеяло. Кастиэль не понимал, что пошло не так. Сэм ведь хотел его уже давно, это обычно Кас шел на попятную. В чем дело? Сэм открыл глаза и, аккуратно, но решительно убрав руки Каса со своих плеч, пересадил его на кровать рядом с собой. Он быстро встал и начал на ходу, неловко застегивать рубашку, стараясь не смотреть на ангела. — Я не хочу быть заменой, Кас, — просто ответил он.— Прости. Сэм опустил голову и, не оборачиваясь, быстро вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Кас остался сидеть в тишине, недоуменно глядя на закрытую дверь. Неужели Сэм прав? Неужели он действительно видел в нем только тень Дина? Кас был уверен, что хочет именно Сэма. Его спокойствия, его заботы, его прохладных рук. Или он просто так сильно хотел не чувствовать холода, что готов был обмануть и Сэма, и самого себя?       Тяжело вздохнув, Кастиэль откинулся на кровать, глядя в пустой потолок. Способность Кастиэля искусно портить отношения с обоими Винчестерами одновременно была феноменальной. Наверное, даже самые искушенные демоны перекрестков могли бы поучиться у него этому таланту саморазрушения.       Ангел обреченно выдохнул и устало потер лицо ладонями, чувствуя, как кожа горит после недавних поцелуев. Оставить всё как есть он не мог — слишком сильно саднило где-то под ребрами. Его раздражала собственная жалость к Сэму, раздражало не успевшее утихнуть возбуждение, но больше всего пугал тот факт, что Сэм оказался прав. Кас боялся давать ему призрачную надежду на то, чего сам не мог четко сформулировать.       Он поднялся с кровати и решительно вышел в коридор. Кас ведь видел, как Сэм на него смотрит. Это не было просто физическим влечением; в каждом жесте, в каждой принесенной чашке кофе или брошенном взгляде читалась надежда на что-то большее. На будущее. Кастиэль горько усмехнулся про себя. Будущее? Он не загадывал дальше следующего часа. Для него существовало только «сейчас» — душное, запутанное и хрупкое.       Остановившись у знакомой двери, он на мгновение замер. Мог ли он дать Сэму это самое будущее? Ответа не было. Но было четкое понимание: Сэм нужен ему рядом. И если ради этого придется задвинуть животные инстинкты в самый дальний угол сознания, он это сделает. Кас негромко постучал и, услышав глухое, сдавленное «входите», толкнул дверь. Сэм сидел на краю кровати, уронив лицо в ладони. — Сэм. Кас сделал несколько неуверенных шагов вглубь и остановился, засунув руки в карманы и неловко покачиваясь на пятках. Когда Сэм отнял руки от лица, Кастиэль содрогнулся: глаза охотника были пугающе печальными и влажными. В этот момент вся броня Каса окончательно осыпалась. Он подошел ближе и опустился на корточки прямо перед Сэмом, заглядывая ему в лицо. — Прости меня, — тихо произнес он, ловя ускользающий взгляд. — Может быть, ты и прав в чем-то. Но мне действительно... мне правда хорошо и спокойно рядом с тобой. Сэм грустно улыбнулся, не поднимая головы, и едва заметно кивнул, гипнотизируя взглядом собственные коленки. Кас вздохнул и осторожно положил ладони на бедра охотника, чувствуя через ткань джинсов тепло его тела. — Мне жаль, Сэм. Правда жаль, что ты думаешь, будто я просто пользуюсь тобой. — Я не... — Сэм на секунду прикрыл глаза, подбирая слова. — Я не думаю так, Кас. Наверное, я просто надумал себе то, чего на самом деле нет. И сам же от этого пострадал. Кастиэль промолчал. А что тут скажешь? Сказать «ты ошибаешься» — значило бы соврать. Сказать «ты прав» — значило бы окончательно разбить то немногое, что их связывало. Сэм медленно отстранился и лег на кровать, отодвигаясь к стене и оставляя рядом с собой свободное место. — Ляжешь со мной? — почти шепотом спросил он. Кас помедлил лишь мгновение, а затем стянул ботинки и скользнул под одеяло.       Наверное, Сэм ждал каких-то признаний или важных слов, но внутри у Кастиэля была лишь пустота, в которой не рождалось ни любви, ни обещаний. Поэтому он сделал единственное, что казалось сейчас правильным: просто обнял охотника. Он прижал Сэма к себе, зарываясь носом в его волосы, и запечатлел мягкий поцелуй на его лбу. Закрыв глаза, Кас вслушивался в мирное, постепенно выравнивающееся дыхание Винчестера. Он слишком хорошо понимал его чувства. Пусть Дин никогда не давал Касу прямых обещаний, Кастиэль знал, каково это чувствовать себя использованным, преданным и бесконечно одиноким в своей любви. И от этого осознания сердце за Сэма болело еще сильнее, ведь теперь Кас сам стал тем, кто причиняет эту знакомую, тупую боль.