Сегодня нам придется умереть

      Когда Кастиэль только встретил Дина, он не был уверен, что в конечном итоге не захочет его убить. Особенно когда тот раз за разом совершал один идиотский поступок за другим. Со временем он, конечно, стал его другом, но желание придушить этого человека периодически вспыхивало в нем с прежней силой.       Дин же, когда наконец столкнулся с ангелом в человеческом обличье, был знатно удивлен. Можно даже сказать, что Дин охренел. Во-первых, этот парень слишком много себе позволял, а во-вторых, был заносчивым мудаком. Ну, Дин искренне так считал. Позже, став его лучшим другом, он осознал, что это был лучший из всех заносчивых мудаков на свете.       За свои долгие тысячелетия Кастиэль видел многое: рождение звезд и кровопролитные войны, великие свершения и горькие предательства. Он созерцал вещи прекрасные и вещи отвратительные. Но он никогда не видел ничего прекраснее души Дина Винчестера. Это изумляло его и вдохновляло. Вдохновляло раз за разом вытаскивать задницу охотника из передряг, вдохновляло отречься от небесного воинства ради одного-единственного человека. И Кас до сих пор не жалел об этом выборе.       Дин на своем веку видел мало прекрасного, зато сполна хлебнул мерзкого и отвратного — от внутренностей гуля до пыток в Аду. Ему казалось, что его уже ничем не удивить. Но, боже, Касу это удавалось. Дин до появления Кастиэля никогда не видел ничего прекраснее его глаз. Казалось бы, как два таких противоречия могли найти что-то друг в друге? Но они нашли. Кас обрел в Дине то тепло, которого ему катастрофически не хватало с тех пор, как он утратил благодать и небесную мощь. Он нашел в нем успокоение, пусть и не всегда душевное — ведь Дин порой выкидывал такое, от чего у ангела буквально ехала крыша. Кас нашел в Дине то, чего не встречал в людях слишком давно. Любовь. Дин же нашел в Касе абсолютную, непоколебимую преданность. Никто и никогда не был готов умирать за него снова и снова — ну, за исключением Сэма, конечно. Дин и помыслить не мог, что кто-то окажется способен ради него отказаться от всего, что было предначертано судьбой. Дин нашел в Касе целый океан всего прекрасного и был готов нырнуть в него сломя голову, захлебываясь и абсолютно не умея плавать. Он знал: этот океан его не поглотит. Он будет ласково держать его на поверхности, баюкать на волнах и показывать самые дивные созвездия на ночном небе. Дин нашел в Касе то, чего не мог отыскать долгие годы. Самую чистую и искреннюю любовь.              Может быть, Дин и не самый лучший человек во всем мире. И далеко не самый лучший Дин во всех существующих вселенных. Но сейчас, стоя у двери дома 52Б, он был твердо уверен: это его самое верное решение. Раздался стук. Внутри что-то зашуршало, послышался приглушенный звук шагов, и в следующую секунду дверь распахнулась. Свет из прихожей озарил лицо Дина, стоявшего на ночном пороге. По телу разлилось тепло, исходящее из глубины дома, и на него взглянули две пары ярко-голубых глаз. — Дин...? — Кас...       Ангел стоял перед ним в черных спортивных штанах и невероятно мятой футболке. Щетину он так и не сбрил, но Дину она даже нравилась — она придавала Касу какой-то оттенок бунтарства. Дин вспомнил, как когда-то давно отправился в будущее, где правил Люцифер, и того Каса. Нынешний Кастиэль был на него до одури похож: такой же дерзкий, язвительный, небритый, вечно в спортивной одежде и лишенный былой мощи.       Ангел оглядел Дина. Тот стоял в привычной рубашке, кожаной куртке и джинсах. Щетина лишь придавала ему более уставший вид. Но его глаза... Взгляд Дина был полон такой обиды, что у ангела перехватило дыхание.       Сам же Кастиэль уставился на охотника, не веря своим глазам и тому, что тот вообще стоит на его пороге. Мелькнула мимолетная мысль, что Джеку категорически нельзя доверять секреты. Но Кас никогда не признается, что с той самой секунды, как он въехал в этот дом и переступил порог, он мечтал только об одном: чтобы раздался стук в дверь, а на пороге стоял охотник. Его охотник. — Я могу войти? — хрипло поинтересовался Дин. От одного взгляда на Каса вся его злость мгновенно испарилась. Голос сел — кажется, Дин просто испугался. Кас смотрел на него так, что на миг охотнику показалось: если ангел сейчас выставит его вон, крыть будет абсолютно нечем. Кастиэль молча отступил в сторону, пропуская его вперед, и, чуть помедлив, прикрыл дверь. Дин осмотрелся. В доме было тихо. Мягкий желтый свет заливал просторный коридор, из которого сразу открывался вид на кухню. Оттуда доносилось негромкое пение из проигрывателя и лился такой же уютный, теплый свет. Кастиэль обошел Дина и направился на кухню; Дин стянул куртку, повесил её на крючок и молча последовал за ним. На кухне было тепло. Или это стало тепло от того, что они двое наконец-то оказались рядом. Пахло корицей и сандалом — странная смесь, но Дину она показалась невероятно домашней. Кастиэль заметил, как гость оглядывается, прежде чем присесть за стойку, и едва заметно усмехнулся, он понимал, как непривычно Дину здесь после бетонных стен бункера. Кас знал, что Дин приехал поговорить. Наверное, он и сам этого хотел. Вот только на сердце скопилось столько печали, что решиться на первое слово было почти невозможно, и он тянул время. Он поставил чайник на плиту, достал две чашки, засыпал заварку. Немного погипнотизировав чашки взглядом, он наконец развернулся. Чтобы унять дрожь от волнения, Кастиэль скрестил руки на груди, оперся о стол и посмотрел на охотника. Дин изучал лицо Каса, пытаясь найти там хоть какую-то зацепку. Он и сам не знал, что именно ищет. Ангел смотрел на него с надеждой и чем-то еще неуловимым, чего Дин никак не мог разгадать. Охотник вновь обвел взглядом кухню, собираясь с мыслями, потер вспотевшие ладони и прокашлялся. — Я... — Дин сглотнул. Черт, как же это, оказывается, тяжело. — Почему ты ушел, Кас? Дин посмотрел на ангела, наконец произнося то, что камнем лежало на душе. Этот вопрос крутился у него на языке всю дорогу. Он хотел услышать искренний ответ из первых уст, а не ту версию, которую ему пересказывали Сэм и Джек. Ангел прикусил губу и отвернулся, уставившись в стену. Его сердце билось так громко, что на секунду Кастиэль испугался — Дин обязательно услышит этот грохот. Но отвечать было нужно. По тяжелому взгляду охотника Кас понял: тот ждет только правду. — Я боюсь, что для тебя это что-то вроде игры. Что-то вроде эксперимента, — скрывать больше было нечего. Голос ангела прозвучал глухо. — Я боюсь, что мне станет еще больнее. Кас продолжал сверлить стену взглядом, не решаясь повернуться. В тишине кухни отчетливо слышался свист закипающего чайника и тягучая мелодия из проигрывателя. Кастиэлю даже показалось, что он слышал её раньше, но в этот момент он не мог вспомнить ни названия, ни исполнителя. Дин замер после слов ангела. Эксперимент? На мгновение охотник лишился дара речи. Он устало потер лицо ладонями и вздохнул, тоже уводя взгляд в сторону. Оказалось, что выливать всё, что накопилось на душе, гораздо легче, когда не смотришь друг другу в глаза. — Это не эксперимент для меня, Кас. Ты правда мне нравишься. Слова прозвучали тихо и почти отчаянно. Но когда Дин всё же обернулся, он увидел, как после этой фразы дернулся кадык Кастиэля. А значит, тот точно услышал каждое слово. Ангел не знал, что ответить. Его спас закипевший чайник: Кастиэль выключил плиту и аккуратно разлил кипяток по чашкам. Поставив их на столешницу, он пододвинул одну Дину и сел напротив, сосредоточенно изучая плавающую заварку. Поднять взгляд было выше его сил. Дин повторил его движения. Он смотрел, как чаинки вместе с какими-то мелкими фиолетовыми цветочками кружат в чашке, и пар окутывает его лицо. Охотник и не ждал мгновенного ответа; он просто хотел услышать хоть что-то подбадривающее, хотя понимал — сейчас тяжело обоим. — Кас... ты мне не веришь, да? — Дин озвучил страшную правду. Он понял: ангел не верит в реальность его чувств. В то, что можно так быстро оставить в прошлом Лейлу и принять самого себя. И Дин понимал этот скепсис. Но он также знал, что ангел ошибается: всё это не было быстро. Это зрело годами, возможно, с их первого совместного шага в Чистилище. Кас и вправду не верил. Он смотрел, как пар поднимается к потолку, и отчаянно хотел верить, сердце молило принять чувства Винчестера, но дикий страх застилал глаза. Он не хотел снова слышать звон разбитого сердца, когда поймет, что игра окончена. — Кас... как мне доказать тебе, что я действительно влюблен в тебя? Дин отчаянно пытался поймать взгляд ангела, но тот не отрывался от чашки. Дин пригубил свой чай и тут же чертыхнулся, ставя его на место и обжигаясь кипятком. Кас подавил слабую усмешку, и тяжелая тоска сдавила его грудь. — Я не знаю, Дин. Я просто не могу... Ты и вправду влюблен в меня? — Кас наконец поднял голову и заглянул в зеленые глаза. — Ты и вправду так быстро понял, что я нужен тебе? Слова прозвучали жалко. Кастиэль ненавидел себя за то, что был похож на щенка, ждущего подачки, но сил острить не осталось. Хотелось просто услышать правду и, что самое сложное, принять её своим измученным разумом. Дина прошибло от этого взгляда. Глаза ангела блестели от влаги, губа дрожала, а пальцы судорожно сжимали чашку. Стало невыносимо больно где-то под ребрами. — Кас... это было вообще не быстро, — Дин тяжело вздохнул и, подперев руками подбородок, уставился в стену за спиной ангела. — Ты начал нравиться мне еще тогда, когда раз за разом вытаскивал нас с Сэмми из передряг. Да, я подозревал тебя, но принимал. Потом ты ушел к Наоми, и это выбесило меня до чертиков. Но когда всё наладилось, я понял, что убью любого за тебя. Ты стал моим лучшим другом, и я терял голову от тревоги каждый раз, когда ты пропадал. Мне нравилось, когда ты рядом. А когда мы попали в Чистилище и встретили Бенни... я думал, умру от страха за тебя. И когда я вышел, а ты остался это было чересчур. Я не спал, не ел, я сходил с ума. Вот тогда я и понял, что влюблен. Но я чертовски испугался твоей реакции и просто запер эти чувства на замок. И не вспоминал. Дин перевел взгляд на Каса. Тот слушал затаив дыхание. Чай, видимо, подостыл, и Кас отпивал его маленькими глотками, стараясь даже звуком не прерывать рассказ. — Не вспоминал до твоего признания. Тогда во мне что-то снова вскрылось, и я думал, что пристрелюсь от непонимания того, что со мной творится. Но с каждым днем до меня доходило всё яснее: ты мне нужен. И вот сейчас, сидя здесь, на этой гребаной кухне, где мне впервые за миллион лет тепло и уютно, смотря в твои голубые глаза, я понимаю... Я люблю тебя, Кас. Черт возьми, я так сильно тебя люблю. Последние слова сорвались вместе с еле слышным всхлипом. Дин спрятал лицо в ладонях, стараясь не разрыдаться окончательно — за всю эту историю он стал чересчур чувствительным. Кас молчал. Он не просто был в шоке... он был... ладно, он был совершенно ошеломлен. Он сомневался даже в простой симпатии, а здесь охотник только что признался ему в самой настоящей любви. Ангел вспомнил, как сильно ненавидел Дина в те моменты, когда тот всецело отдавался своей любви к Лейле. Он помнил, как избегал его, как ловил на себе редкие взгляды зеленых глаз, буквально сгорая от собственных чувств. Помнил ту опустошенность и желание броситься в клыки первому встречному вампиру, лишь бы прекратить эту муку. Сейчас ему было невыносимо тяжело осознавать, через что они оба прошли. Он посмотрел на поникшего Дина, и впервые за долгое время в его груди разлилось подлинное тепло. Кастиэль отставил чашку и, поднявшись, подошел к охотнику. Тот не поднимал головы, тяжело дышал и, должно быть, судорожно соображал, что теперь делать со всем этим грузом признаний. — Дин, — ангел мягко коснулся его плеча. Винчестер вздрогнул, и Кас почувствовал это кончиками пальцев. У ангела защипало в глазах; он прикусил губу, пытаясь сглотнуть подступивший ком. В носу неприятно свербило, и когда Дин наконец поднял на него влажные глаза, одинокая слеза скатилась по щеке Кастиэля. Дина затопило нежностью. Видеть плачущего ангела было выше его сил. Он медленно поднялся из-за стола, его ладони легли на скулы Каса. Дин мягко сжал их, чувствуя исходящее от кожи тепло. Он искал ответ в чертах этого лица и, поймав его взгляд, не стал больше ждать — просто коснулся губ ангела своими. Поцелуй длился всего секунду. Кастиэль успел почувствовать лишь сухость чужих губ, как охотник начал отстраняться. Испугавшись, что Дин сейчас уберет руки, Кас быстро перехватил его ладони и прижал их к своему лицу сильнее. Он заглянул в эти зеленые глаза, всё еще не веря, что теперь они принадлежат ему. — Я люблю тебя, Дин. Всегда любил. Это стало спусковым крючком. Дин рвано выдохнул и вновь прильнул к его губам. Поцелуй вышел отчаянным. Они наперебой перехватывали губы друг друга, задыхаясь и сталкиваясь языками. Касу наконец-то стало по-настоящему тепло, и он обхватил шею охотника, притягивая того ближе. Дин переместил ладони на затылок ангела, сжимая волосы у корней и ловя губами его слабый, приглушенный стон.       Дин не помнил, в какой момент его рубашка оказалась на полу вместе с футболкой Кастиэля. Руки Каса были повсюду, и Дин едва успел дойти до гостиной, прежде чем его прижали сначала к дивану, а потом и к стене. Они, спотыкаясь, направились в спальню. Кас усмехался, видя непривычную неловкость Дина, и покрывал поцелуями его плечи, шею и лопатки. Это чертовски отвлекало, но ангел был намерен довести дело до постели. Не было ни единого шанса, что он позволит этому закончиться где-нибудь еще. Он слишком долго ждал. Чертовы недели. Годы. Всю свою жизнь. Они споткнулись о порог спальни, и через несколько шагов Дин упал на кровать, утягивая Каса за собой. Охотник покрывал поцелуями его живот и бедра, его руки постоянно находились в движении, сжимая бедра Каса или оглаживая его спину. Дин вновь запустил пальцы в волосы ангела, слегка оттягивая их, чтобы услышать его сдавленный стон. — Так приятно, — проговорил Кас, подаваясь навстречу руке Дина. — Сделай так еще раз. Охотник ухмыльнулся и, запустив другую руку в его волосы, помассировал затылок. Кас застонал, и Дин почувствовал это нутром, ощущая, как всё внутри отзывается на этот звук. Он провел пальцами по шее Каса и его подбородку, заставляя того поднять голову. Дин хотел видеть его лицо — хотел запомнить, как потемнели его глаза и как выглядит его рот: опухший и влажный от поцелуев. Возможно, это было мазохизмом, и Дин явно переживал какой-то экзистенциальный кризис, потому что ни в одной из реальностей он не представлял, что получит это. Что увидит, как Кастиэль, великий воин небес, будет почти мурчать, прикусывая ему кожу на плече, словно ставя вечное клеймо. Дин приподнялся на локтях и судорожно стянул штаны с Каса. Тот, сгорая от нетерпения, перехватил его руки и рванул ремень на джинсах охотника, стягивая их вместе с ботинками и негромко чертыхаясь, когда одежда застряла на щиколотках. Наконец избавившись от лишнего, они замерли на мгновение, тяжело дыша и глядя друг на друга в полумраке спальни.       Они собирались заняться сексом. Хоть Дин нисколько не сомневался в этом, сама мысль заставила его сглотнуть. Кас, должно быть, с ума сходил от возбуждения: его член напрягся, а в глубине глаз металось что-то опасное. И все же его прикосновения оставались нежными, почти бережными. Это было непередаваемо, и Кас был так чертовски красив, что Дин просто не мог поверить в свою удачу. — Ты очень красивый, — прошептал Дин, ловя удивленный взгляд ангела. Он протянул руку и коснулся его щеки. Кас перехватил ладонь Дина и поцеловал каждый из его пальцев, поочередно засасывая их в рот и оставляя скользкими и блестящими от слюны. — Твои гребаные руки… — простонал он. Кас проложил дорожку поцелуев от запястья Дина к предплечью. Его губы скользнули выше и остановились в сгибе локтя. Осторожным, но властным движением он опрокинул Дина на спину, заставляя его раскинуться на шелковых простынях. Забравшись сверху, Кас качнул бедрами, прижимая свой член к члену Дина, отчего тот содрогнулся. Резкий вздох сорвался с губ охотника. Кас удовлетворенно усмехнулся. Приподнявшись на одной руке, он провел двумя пальцами по груди Дина и вниз, по животу, пока наконец не уперся в его эрекцию. — Боже мой, Дин, ты такой чувствительный, — он провел кончиками пальцев по всей длине члена Дина почти невесомо, словно щекоча кожу. — Твою мать! — прорычал Дин. Мышцы его живота судорожно поджались, а пальцы до белых костяшек впились в бедро Каса. Кас улыбнулся и, приподнявшись, окончательно стянул с Дина боксеры. Он замер на мгновение — Дин был идеален везде. Кас обхватил ладонью пульсирующий член охотника, и тот ахнул, выгибая спину. Дин голодными глазами следил за тем, как ангел ласкает его. Он продолжал больно сжимать бедро Каса, но прикосновения самого ангела оставались легкими и мучительно дразнящими. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Дин, — выдохнул он. У Дина помутнело перед глазами. В голове будто взорвался миллион искр, а сердце пропустило удар. Он посмотрел на ангела с такой неистовой любовью, что окончательно понял — он пропал. Хватка охотника на бедрах Каса стала стальной, и прежде чем ангел успел сообразить, что происходит, Дин одним мощным рывком перевернул его на спину. Если Кастиэлю и нравился вид Дина Винчестера, растянувшегося под ним, то этот вариант был ничуть не хуже. Теперь он сам оказался зажат между сильных рук, полностью отдавая себя во власть охотника. — Ты неимоверный, — прошептал Дин. — Ты еще лучше, — улыбнулся Кастиэль, рвано дыша. Охотник усмехнулся и принялся покрывать поцелуями грудь и живот Каса, иногда покусывая кожу и заставляя ангела задыхаться. Дин метил его, оставляя повсюду отпечатки своих зубов, и Кас наслаждался этим. Всё в том, как Дин обращался с его телом, выдавало собственника: от того, как широко он расставлял пальцы, стараясь сжать в ладонях как можно больше, до отметин, которые теперь красовались на груди и шее Каса, словно татуировки, напоминающие о его желании. И когда Дин устроился между ног Каса, забрасывая их себе на плечи, и снова втянул его член во влажный жар своего рта, Кас обрел новую религию. Он встретил Бога и пожал ему руку, потому что этот человек был чертовым благословением.       Один из пальцев Дина провел по его анусу, уже скользкому и мокрому. Когда охотник достал откуда-то из недр джинсов упаковку смазки, из груди Каса вырвался стон — мысль о том, что Дин знал, чем всё закончится, и заранее подготовился, выбила почву из-под ног. Палец Дина вошел в него одним плавным толчком. Не было ни колебаний, ни сомнений, только уверенное обладание его телом, и это заставило Кастиэля задыхаться от удовольствия. Он и представить не мог, что когда-нибудь Дин его поцелует. Что вообще посмотрит на него вот так. И все же Дин был здесь, в постели с Касом, сосал его член и растягивал его влажными уверенными пальцами, как будто мира за пределами этой комнаты не существовало.       Грудь Каса вдруг сдавила паника. Было слишком тяжело видеть Дина таким, находиться в его полной власти. Это не было похоже на секс с незнакомцем или даже с другом. Это было чем-то гораздо большим. Это был секс с гребаным Дином Винчестером, и тяжесть всей их истории, ненависти и злости обрушилась на Кастиэля, выбивая воздух из легких. Он поднял глаза на Дина и увидел, что тот смотрит прямо на него. Губы охотника прижимались к бедру ангела, но между бровей пролегла морщинка. Кас чувствовал, как паника расширяется в горле, перекрывая кислород. Дин слегка прищурился, прижался носом к бедру ангела, а после немного согнул пальцы внутри, и перед глазами Кастиэля вспыхнули звезды. — Знаешь, я слышу, как ты думаешь, — пробормотал Винчестер. — А это значит, что я не слишком хорошо тебя отвлекаю. Пальцы охотника снова скользнули по его простате, и Касу на мгновение показалось, что его душа покинула тело. — Я думаю о том, как заставить тебя перестать ходить вокруг да около и вставить в меня член, прежде чем я умру от старости, — проворчал Кас сквозь стиснутые зубы. Дин усмехнулся: — Может быть, мне хочется отомстить тебе за то, что ты уехал после вчерашнего? Кас ахнул, когда Дин протолкнул в него третий палец. Он растягивал ангела, то сгибая их, то широко раздвигая, и Кас извивался под его рукой. Это было ужасно и прекрасно одновременно; он не знал, как долго еще сможет это выдержать. — Довольно, — выдохнул Кас и грубо схватил Дина за волосы, заставляя его подняться и встретиться с ним губами. Они отчаянно целовались, пока Кас не извернулся, вынуждая Дина упасть на спину. — Где ты этому, мать твою, научился? — горячий шепот раздался возле уха Кастиэля, пока тот наслаждался долгожданным теплом в каждой клеточке тела. — В интернете, — пробормотал ангел, вновь прикусывая его шею. Дин рассмеялся прямо в поцелуй, и Кас проглотил этот звук. Дин на вкус был как виски, сам Кас и кофе. Кастиэль хотел его так сильно, что готов был закричать, или умереть, или, черт возьми, разрыдаться, если Дин не возьмет его прямо сейчас. Он приподнялся и оседлал бедра Дина, крепко обхватив его член одной рукой и приставив к своему входу. Дин был крупным и пугающе твердым, так что Кас знал: даже после тщательной подготовки будет больно. Но он хотел этой боли. Он хотел задыхаться от ощущений, потому что, по правде говоря, ничего меньшего от секса с Дином Винчестером он и не ждал. — Скажи это, — выдохнул Кас. Руки Дина сжались на бедрах ангела, добавляя новые отметины к тем созвездиям из синяков, что он уже успел оставить. Дин раскраснелся, его грудь тяжело вздымалась, а взгляд был диким. — Что? — То, что сказал мне сегодня. Винчестер выпустил короткий смешок и попытался приподняться на локтях, но Кас удержал его на месте, властно прижав ладонь к его груди. — Скажи. Дин закусил губу и улыбнулся — открыто и почти нежно. — Кас, — прорычал он. — Я люблю тебя. Кас схватил его за подбородок и поцеловал, чувствуя вкус собственного имени на губах Дина. — Я тоже, — прошептал он. Он начал медленно опускаться, прерывисто выдыхая, когда головка члена Дина погрузилась в него. Это было слишком, ткани натянулись до предела, но Кас не остановился. Он позволял себе опускаться миллиметр за миллиметром, пока Дин не оказался глубоко внутри. — Блять, — выдохнул охотник, и в этом звуке было поровну боли и чистого наслаждения. — Блять. — Ш-ш, — Кас успокаивающе погладил его по груди, чувствуя, как бешено колотится сердце под ладонью. — Не двигайся. Он слышал, как Винчестер сделал глубокий, дрожащий вдох, пытаясь совладать с собой. Кастиэль осторожно качнул бедрами. У Дина сбилось дыхание, и Кас повторил движение. Он заставил свои мышцы расслабиться, сосредоточившись на том, как пальцы Дина выписывают круги у него на бедрах. Кас открыл глаза. Лицо Дина было напряжено, он зажмурился и закусил губу так сильно, что та побелела. Он был великолепен. Когда Кас снова приподнялся, чтобы опуститься на всю длину, Дин распахнул глаза. — Пожалуйста, Кас. Мне нужно двигаться. Я не могу… пожалуйста… мне нужно, — бормотал он сквозь стиснутые зубы. Он умолял. Дин Винчестер был в нем и умолял. Это было идеально. — Двигайся, Дин. Все в порядке. Кас провел пальцами по раскрасневшейся щеке охотника и приподнялся. Дин толкнулся в него с глубоким протяжным стоном. А потом еще раз. И еще раз. Кас вцепился в волосы Дина, отчаянно сжимая их и шумно дыша ему в рот, пока тот брал его мощными, уверенными толчками. Кас не мог замолчать. Он бы смутился, если бы в нем осталось достаточно сил, чтобы соображать, но он лишь подавался навстречу, потому что ему по-прежнему было мало. Ему никогда не будет его достаточно. — Да, вот так, Дин. Вот так. Так хорошо, — бормотал он в самые губы. Руки Винчестера переместились на задницу Каса, направляя его, вминая в себя для более глубокого контакта — восхитительное трение кожи о кожу. Его пальцы скользнули к самому основанию, туда, где они были соединены, поглаживая чувствительную плоть. Кас не выдержал. Он дернулся и испустил почти животный стон, на который Дин ответил, вбиваясь в него только сильнее. — Боже, какие чертовы звуки ты издаешь, — простонал Дин. — Я должен был догадаться, что ты будешь громким. Если бы у Каса работала хоть одна клетка мозга, он бы нашел, что ответить, но он лишь зарычал и снова впился в губы Дина. В их поцелуях больше не было нежности: только отчаянное столкновение языков и зубов. Хватка на бедрах усилилась, когда Дин сел, устраивая ангела у себя на коленях. Кас обвил его талию ногами и укусил охотника за подбородок. Дин обнял его, и они начали отчаянно раскачиваться, ловя общий ритм. В основании позвоночника Каса нарастала сокрушительная волна, и по тому, как Дин до хруста сжал зубы, было ясно — он тоже на пределе. Он был близок к краю, а Касу ничего не хотелось больше, чем почувствовать, как Дин кончит, изливаясь глубоко в него.       Глаза Дина были бешеными, когда он взглянул на него и обхватил Каса одной рукой, оглаживая его член. Он собирался кончить. Он не мог остановиться сейчас, когда перед его глазами вспыхивали искры. С судорожным вздохом и криком Кас выплеснулся, сжимая член Дина внутри себя и проливаясь на его пальцы. Их прикосновение к чувствительной коже ангела было почти болезненным, но заставило его подрагивать от удовольствия. Дин продолжал поглаживать его, пока Кас не перестал дрожать под его ладонями.       А потом Кас оказался на спине, а Дин принялся жестко вбиваться в него. Касу казалось, что он плывет, растворяясь в накатывающем на него волнами наслаждении. Дин прижался к его лбу своим, а их рты застыли всего в дюймах друг от друга, пока они делились друг с другом дыханием. Дин бормотал что-то, но Кас с трудом разбирал его слова. — Мать твою... Ты невероятный. Боже, я наполню тебя собой и сделаю тебя моим. — Давай, Дин. Я хочу почувствовать это, — Кас покрывал беспорядочными поцелуями подбородок охотника. Дин напрягся, его глаза зажмурились, и Кас почувствовал это. Он, черт возьми, почувствовал, как Дин кончил, пульсируя и заливая его изнутри жидким теплом. Он продолжил двигаться, бедра его вздрагивали, пока Дин наконец не выдохся. Охотник рухнул на Каса — теплая тяжесть его тела придавила ангела к постели.       Какое-то время они не шевелились. Дин прижался лбом к плечу Каса, и тот провел ладонью по его волосам. Способность соображать медленно возвращалась к Касу, и спальня вокруг приобретала четкие очертания, разрушая похожее на сновидение состояние. Дин провел ладонью по его груди. Он открыл глаза и увидел, что охотник сидит на коленях, все еще прижимаясь к бедрам ангела. На его лице застыла мягкая, смущенная улыбка, и Касу захотелось её попробовать на вкус. Он приподнялся ровно настолько, чтобы притянуть к себе Дина за шею, перекатывая его на спину и целуя. Это были не прежние отчаянные поцелуи, а что-то более мягкое, сладкое, томное и сонное. Он целовал Дина несколько долгих минут, пока их губы не перестали шевелиться, и они не замерли нос к носу с закрытыми глазами, деля пространство и воздух между собой. — И что теперь? — едва слышно пробормотал Кас, согреваясь в его руках. — Всё, что хочешь, — так же тихо отозвался Дин, борясь с подступающим сном. — Всё, что хочешь. Дин обвил его руками, и Кас, устроившись у него на груди, начал проваливаться в сон. Он был счастлив. И если вспоминать, как сильно он ненавидел Дина в последние месяцы, то, глядя на всё сейчас, он бы ни за что не захотел ничего менять. Потому что в итоге всё пришло к тому, к чему и должно было прийти. А Дин, засыпая, чувствовал удовлетворение. Он еще ни разу не ощущал его так сильно и отчетливо. Сжимая ангела в своих руках, он поклялся никогда его не отпускать. Даже под дулом пистолета. Потому что всё, что было между ними на этой долгой совместной дороге, однозначно должно было привести либо к этой точке, либо к смерти одного из них.       И как бы они оба ни боялись друг за друга, учитывая их жизнь и «удачу», сейчас они искренне верили, что всё получится. И если зажмуриться посильнее и остаться в этой кровати до утра, можно было бы представить, что кроме них двоих и этого дома абсолютно ничего нет. Ни монстров под кроватями и в шкафах, ни огня на потолках, ни призраков в зеркалах, ни оживших легенд. Только они вдвоем. Казалось, что всё так просто. И легко. Хоть и слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но им пока что этого было достаточно.

КОНЕЦ