Академия Нуар

Три года спустя – Настоящее время Мадам Бумажные Порезы (либо так Paper Cuts) «Директор, ваша Глава по жалобам, Мадам Бумажные Порезы, пришла вас видеть», — объявила Сабин бесстрастно. Главный библиотекарь Розье ворвалась, не дожидаясь приглашения, пучок на голове растрепался, руки по локоть в пергаменте, словно книгохранилище уже пыталось её поглотить. Несколько листов соскользнули на ковёр; она не остановилась. «Директор, если я увижу ещё один том в переплёте из шкуры василиска, я натру себя — нет, неважно, послушайте — двести томов из частной коллекции Ноттов: половина проклята, половина — порнография, все требуют каталогизации и полок, которых у нас на данный момент нет». Нарцисса отложила перо, выражение лица невозмутимое. «А на следующей неделе прибудет коллекция Бёрков — полторы тысячи томов. «Вампиры сделали Люкреции неприличное предложение. К счастью, её тщеславие победило — она предпочла, чтобы её имя было выгравировано в наших каталогах, а не их монеты». Розье пискнула, едва не выронив свою кипу пергаментов. «Монтфорды будут следующими, кто согласится, и как только это произойдёт, наша библиотека сможет соперничать с любой в Европе». Лицо Розье побледнело. «Больше книг привлекает больше учеников. Больше учеников приносит влияние. Вот так и строятся институты», — сказала Нарцисса. Она позволила себе едва заметный изгиб улыбки. Розье пришла в себя настолько, чтобы прохрипеть: «Директор, если прибудет ещё один ящик до того, как я закончу с предыдущим, можете поцеловать — нет, неважно, послушайте — тысячи томов, половина из которых истекает чернилами, другая половина кусается, и вы ожидаете, что я справлюсь со всем этим без персонала?» «Конечно нет, — холодно сказала Нарцисса. — Я бы никогда не доверила библиотеку такого масштаба одной вам. Пэнси Паркинсон займётся проклятиями — она компетентна в работе с тёмными остаточными явлениями. Блейз Забини будет каталогизировать; у него аккуратный почерк и на удивление хорошая память на происхождение. Дафна Гринграсс может расставлять книги на полки. А Драко будет управлять стеллажами. Он хорошо обращается с инструментами». Мадам Розье уставилась на неё. «Эти четверо? Вместе? В моей библиотеке?» «Да», — Нарцисса уже опустила взгляд в свой гроссбух. «Они нашлют друг на друга проклятия, прольют шампанское на манускрипты и придумают идиотские игры — как всегда». Перо Нарциссы замерло. Она наконец подняла глаза, холодные как иней. «У вас будут ваши полки, ваши книги будут очищены от проклятий и каталогизированы. Это всё, Мадам Розье?» Розье колебалась, затем неловко склонила голову. «Хорошо, Директор. Если вы так говорите». «Именно», — ответила Нарцисса. Розье удалилась в вихре пергамента и неодобрения. Оставшись одна, Нарцисса снова обмакнула перо. Едва заметная улыбка тронула её губы. «Мадам Бумажные Порезы» было неплохо придумано. Хвастливый плащ «Мистер Забини прибыл. Говорит, что это срочно, но он всегда так говорит. Хотите, я скажу ему, что вы умерли?» «Просто впусти его, Сабин». «Нарцисса, — вздохнул Блейз, падая на кушетку с театральной обречённостью мученика — словно путь из его покоев был паломничеством. — Мне нужна твоя мудрость, Нарцисса. Мой плащ ополчился против меня». Нарцисса Блэк не подняла глаз от кипы корреспонденции перед собой. «Директор Блэк, мистер Забини». Блейз рухнул в ближайшее кресло со вздохом оперного отчаяния. «Это мой плащ. Он проклят. Каждый раз, когда я его надеваю, он шепчет комплименты. Великолепные плечи. Царственная линия челюсти. Принц среди мужчин. Сначала это было лестно. Теперь я не могу покинуть свои покои, не покраснев как школьница». Нарцисса обмакнула перо, выражение лица безмятежное. «Носи его, пока ему самому не надоест». «Надоест? Нарцисса, он неутомим. Сегодня утром он пятнадцать минут нахваливал мою ключицу». «Тогда зачаруй его на онемение», — холодно ответила Нарцисса. «Я пытался, — серьёзно сказал Блейз. — Он простонал от удовольствия. На итальянском, Нарцисса. На итальянском». Перо Нарциссы вывело последнюю элегантную строчку, прежде чем она отложила его. «Тогда подари его другу с заниженной самооценкой. Только не Драко». Блейз моргнул. «Что? Нет. Он был сшит на заказ в Милане». «Тогда срежь подкладку и перешей внешний слой на новую основу. Чего вы не должны делать, мистер Забини, так это позволять себя терроризировать флиртующему предмету гардероба». Он подался вперёд, возмущённый. «Это не террор, это эротическое унижение. Сегодня утром он прошептал: "какие героические икры", пока я стоял в очереди за кофе. Мне стало как-то странно, Нарцисса». «Блейз. Если комментарии вашего плаща кажутся вам... волнующими. То у нас проблемы внутри проблем. Шаг первый — отнести плащ мадам Фэйрбейрн для распарывания. Сегодня же. Шаг второй — заняться энергичными физическими упражнениями». Его лицо вспыхнуло. Героические икры. Он сказал «героические икры» и признался, что ему стало странно — о Мерлин — Нарциссе Блэк. Самой Нарциссе. Он слабо собрался с духом. «Может, я мог бы сослать его в дальний конец шкафа и надевать только по особым случаям? На званые ужины и в оперу. Что-то в этом роде?» «Нет». Тон Нарциссы был острым как лезвие. Блейз простонал, уронив голову в ладони. «Вы лишаете меня моей лучшей вещи». «Я пытаюсь сохранить то немногое, что осталось от вашего достоинства». Она снова взялась за перо, уже возвращаясь к своей корреспонденции. «А после того, как вы сдадите его, вы отправитесь помогать в библиотеку с новыми каталожными чарами». Блейз сел прямо, поражённый. «В библиотеку? Нарцисса, мои таланты лежат в области эстетики. В налаживании связей. Во вдохновении. Я зачахну среди каталожных карточек». «Тогда считайте это практикой в смирении. Качества, которого я не могу дождаться, когда вы в себе разовьёте». Блейз поднялся с уязвлённым величием, набрасывая плащ на плечи — и тут же покраснел, когда тот отчётливо промурлыкал: «восхитительные ягодицы». «Сейчас не время», — прошипел Блейз на свой плащ. Нарцисса даже не взглянула. «И заткните свой плащ, прежде чем дойдёте до библиотеки, иначе сделаю это я». Блейз простонал, как приговорённый к казни. Плащ снова промурлыкал. Безумные глаза Сабин заглянула в кабинет: «Мисс Гринграсс здесь, и она выглядит очень... как это по-английски... en rut?» «Озабоченной?» «Exactement. И осторожно — у неё безумные глаза». «Нарцисса! Слава Цирцее, вы здесь. Это срочно!» Нарцисса Блэк не подняла глаз от пергамента, который просматривала, перо зависло над строкой бюджетных расчётов. «Директор Блэк, мисс Гринграсс». «Нет времени на любезности, Директор». Дафна рухнула на кожаный диван с театральным отчаянием трагической звезды, прижав руку ко лбу. «У меня не было секса две недели». Перо Нарциссы продолжало ровно скрипеть по пергаменту. «Изумрудный шёлк, с открытой спиной, никаких украшений, кроме того серебряного браслета-змеи, который ты никогда не носишь. Le Loup Noir в седьмом округе, не раньше половины двенадцатого». Она наконец подняла взгляд, голос холоден как диагноз. «Проблема решена, моя дорогая». Дафна села прямо, глаза засияли. «О, вы гениальны. Я знала, что прийти сегодня на работу было правильным решением. Пойду-ка я к себе в кабинет и вздремну как следует, раз кризис уже улажен». «Нет». Нарцисса с нарочитой точностью отложила перо. «Вы пойдёте в библиотеку помогать мадам Розье расставлять новую партию книг». Выражение лица Дафны изменилось, она прикидывала, сможет ли договориться и избежать физического труда. Её глаза встретились с неподвижным взглядом Нарциссы. Немая перепалка длилась примерно три секунды. «Ладно», — вздохнула Дафна, поднимаясь с преувеличенной неохотой. Она удалилась с торжественностью человека, идущего на публичную казнь. «И мисс Гринграсс?» — голос Нарциссы остановил её на пороге. «Не заводите Драко или Блейза. Они тоже будут работать в библиотеке». Лицо Дафны преобразилось, буквально засветилось. «О, компания!» «Коллеги по работе», — холодно поправила Нарцисса. «Если меня вызовут в библиотеку разбираться с вами вчетвером, вы проведёте следующие три месяца, обучая первокурсников правильно держать палочки». Энтузиазм Дафны поугас. Она кивнула и выплыла вон, оставив Нарциссу возвращаться к своим бюджетным расчётам в блаженной тишине. Кукольная повелительница Сабин заглянула в кабинет, голос сухой как пыль. «Мисс Паркинсон здесь. Выглядит так, будто только что узнала, что шампанское может выдыхаться. Будьте помягче». Пэнси ворвалась в кабинет, с измученным видом. «Моя девушка настаивает на ролевых играх в чревовещательницу, Нарцисса. Она не перестаёт тащить в постель эту чертовую куклу». Нарцисса не подняла глаз от письма, которое составляла. «Тогда вам нужно порвать с ней». «Я пытаюсь, но каждый раз, когда я завожу об этом разговор, она заставляет куклу говорить голосом этого ужасного фальцета: не бросай меня, Пэнси». Нарцисса с медлительной точностью отложила перо и наконец встретила взгляд Пэнси. «Сожги куклу». Пэнси моргнула. «Это звучит как-то... чересчур по-древнегречески трагично?» «Вовсе нет, — холодно сказала Нарцисса. — Сделай это публично. В её присутствии. Если она засмеётся, у неё есть чувство юмора, и ты можешь её оставить. Если она заплачет, она нестабильна и должна быть немедленно удалена из твоей жизни. В любом случае проблема решена». Пэнси колебалась. «А если она попытается спасти куклу из огня?» «Тогда, — ответила Нарцисса, уже возвращаясь к письму, — ты поймёшь, что она любит куклу больше, чем тебя. После чего ты сможешь оставить её с её единственной настоящей любовью и пойти купить себе выпивку». Пэнси уставилась на неё, одновременно потрясённая и впечатлённая. «Вы ужасаете, Нарцисса». «Эффективна», — поправила Нарцисса, не поднимая глаз. Пэнси грациозно поднялась с кушетки, разглаживая юбку, словно только что не призналась в отношениях, разрушенных куклой чревовещателя. «Вы чудо, Нарцисса. Серьёзно. Я уже чувствую духовное облегчение. Пойду отпраздную это бокалом шампанского и очень долгой ванной». «Нет», — сказала Нарцисса, откладывая перо со щелчком, полным окончательности. «Вы пойдёте в библиотеку и поможете мадам Розье с очищением от проклятий нашей новой партии книг». Улыбка Пэнси не дрогнула, хотя глаза сузились, как у дуэлянта, оценивающего дистанцию. «Физический труд? Несомненно, ниже нашего общего достоинства». «Тогда считайте это епитимьей за то, что встречались с чревовещательницей». На мгновение повисла тишина. Затем Пэнси вздохнула, плечи поникли с театральной усталостью. «Ладно. Но если я погибну под лавиной проклятых сносок, на похоронах жду лилии». «Лилии для мучениц, — холодно ответила Нарцисса. — А вам достанутся гиацинты». Пэнси открыла рот, чтобы возразить — но передумала. Она выплыла к двери с многострадальной элегантностью. «И мисс Паркинсон, — крикнула ей вслед Нарцисса, — постарайтесь не заводить там внизу Дафну или Драко». Пэнси обернулась с хищным блеском в глазах. «Но это единственная причина держать этих двоих в моей жизни». «Тогда считайте, что у вас строго бессменная смена в тишине», — сказала Нарцисса, уже снова склоняясь над гроссбухом. Пэнси простонала и выплыла вон, оставив Нарциссу с её пергаментами и блаженной тишиной. Идеальный кандидат Нарцисса взяла изящное письмо, лежавшее сверху на папке «Входящие». Печать хрустнула под её пальцами. Нарцисса пробежала глазами первые строки заявления, готовясь к скуке — и замерла. Заявление на должность профессора Трансфигурации — Гермиона Грейнджер. У неё перехватило дыхание. «Невозможно». Её взгляд задержался на аккуратных росчерках имени. Она представила себе брошюры для преподавателей: Гермиона Грейнджер, Героиня войны, Золотая девочка, Самая блестящая ведьма своего возраста. Имя, которое привлечёт амбициозных родителей и успокоит подозрительные Министерства. Легитимизирующий бриллиант среди их блудных сыновей. Её назначение стало бы триумфом для набора учеников. Больше, чем триумфом. Это было бы ослепительно. Нарцисса плотно сжала губы. Идеальный кандидат, да — но такой, с которым она никогда не сможет встретиться лицом к лицу. Только не она. Не девушка, чьи крики она слышала под палочкой и ножом Беллатрисы, пока сама сидела за соседним столом, притворяясь равнодушной. Это воспоминание всё ещё липло, как дым, стыд, который она никогда не могла смыть. Невозможно. Её рука замерла над папкой, затем отдёрнулась, словно обожжённая. И кроме того... зачем подавать заявление сюда? Грейнджер не была отчаявшимся отпрыском. Она была учёной, квалифицированной в десятки раз выше требуемого. Подозрительно. Пришла ли она изучать их, проверять их, шпионить? «Нет. Оставлю её комитету по подбору персонала. Она никогда не пройдёт собеседования». Она захлопнула папку и взяла чистый лист пергамента. Перо двигалось с безупречной точностью: Квалификация мисс Грейнджер исключительна. Однако я сомневаюсь в её соответствии нашей культуре. Её кандидатура должна быть рассмотрена мистером Малфоем, мистером Забини, мисс Гринграсс, мисс Паркинсон и заместителем директора Флинтом. Назначение требует единогласной рекомендации вышеуказанного комитета. Нарцисса промокнула чернила песком, сложила лист и запечатала сургучом. «Сабин», — позвала она. Сухой ответ девушки донёсся от двери. «Уже здесь». «Отнеси это заместителю директора Флинту, — сказала Нарцисса, пододвигая записку через стол, не поднимая глаз. — И проследи, чтобы дело мисс Грейнджер было приложено к нему». «Считайте, что доставлено. С комментариями или без, Директор?» «Без, пожалуйста», — ответила Нарцисса, уже снова склоняясь над гроссбухом, спина прямая, выражение лица высечено изо льда. Дело Грейнджер лежало сбоку — достаточно далеко, чтобы не обжечь пальцы.