Часть 5
17 марта 2026 г., 14:23
Ночь тянулась бесконечно. Валарр и Матарис сидели у покоях королевы разделяя на двоих кубок крепкого арбористого золотого. Стены Красного Замка казались слишком толстыми, скрадывая звуки, доносившиеся из спальни Киры.
Валарр мерил шагами комнату. Каждый стон жены отзывался в его сердце эхом той боли, которую он испытал в Эшфорде. Он боялся. Боялся, что боги заберут у него самое дорогое в обмен на корону.
— У нее случались выкидыши — начал Валарр, его голос дрогнул. — Это первая ее беременность который продлилось до родов .
Кира... Его бедная, мужественная Кира. Он помнил, как она плакала после последнего выкидыша, обвиняя свою кровь, свое чрево. Когда она забеременела вновь, они оба боялись радоваться. Первые три месяца они почти не разговаривали об этом, словно громкое слово могло спугнуть хрупкую жизнь. Валарр даже запретил готовить детские покои раньше срока — он не хотел снова видеть, как слуги с поникшими головами выносят из комнат неиспользованные люльки.
Матарис крепко сжал предплечье брата.
Из-за двери донесся резкий, надрывный крик Киры. Валарр вздрогнул, его сердце пропустило удар.
— Валарр, сядь, — Матарис подошел к нему, пытаясь вложить в руку брата кубок с вином, но рука короля дрожала так сильно, что вино выплеснулось на камни пола, оставив пятно, похожее на кровь.
— Я не могу, Матарис. Если и в этот раз... если боги снова подсунули нам пепел вместо дракона ... я не знаю, как мне смотреть ей в глаза. Я не знаю, как мне быть королем для народа, если я не могу защитить собственное дитя в утробе матери.
Валарр прислонился затылком к холодной стене. Он вспомнил лицо отца перед его последним боем. Бейлор тогда выглядел так, будто знал что-то, чего не знали другие. Словно он видел грядущую тьму и пытался закрыть её собой.
«Отец, помоги мне, — прошептал Валарр. — Ты был Сломи Копье. Помоги мне сломить это проклятие».
И в этот момент звуки в покоях изменились. Крик Киры оборвался, сменившись суетой мейстеров. Наступила та самая секунда тишины, которой Валарр боялся больше всего на свете. Секунда, которая тянулась как вечность.
