Древо «Сломи Копье»

Приезд Роанны Тирелл в Королевскую Гавань был подобен наступлению лета: сотни повозок с цветами, шелка цвета золота и свита, благоухающая садами Простора. Город ликовал, ведь двойная свадьба — это не только союз сердец, но и гарантия мира и изобилия. Когда кареты Хайгардена въехали в ворота Красного Замка, Роанна Тирелл вышла навстречу своей новой судьбе. Она была молода, амбициозна и знала цену своей красоте. Роанна рассматривала залы Красного Замка так, словно уже приценивалась к мебели. Её манеры были безупречны, но в каждом движении сквозила снисходительность южанки, привыкшей к истинному блеску Хайгардена. После прибытия Роанна провела три часа в горячей ванне с маслами вербены, вымывая из рыжих  волос дорожную усталость. Она знала: сегодня за столом будут не просто родственники, а судьи. Она отказалась от пышного кринолина, выбрав платье из плотного атласа цвета «зимней розы» — бледного, почти ледяного золота, которое подчеркивало её статус, но не выглядело вызывающе. В зале Красного Замка пахло жареной олениной и пряным вином из Тироша . Валарр сидел во главе стола, по правую руку от него — Кира, по левую — лорд Лео Тирелл. Матарис, облаченный в черный дублет с красным шитьем, выглядел напряженным. Когда Роанна вошла, в зале на мгновение воцарилась тишина. Она склонилась в идеальном реверансе — ни слишком низком, ни вызывающе коротком. — Мой король. Ваша милость, — её голос был чист, как колокольчик. — Благодарю за гостеприимство. Дорога была долгой, но свет Красного Замка придает сил. — Присаживайтесь, леди Роанна, — Валарр указал на место рядом с Матарисом. — Мы рады, что вы добрались без происшествий. Простор прислал нам свое самое прекрасное сокровище. Ужин начался. Лео Тирелл вел неспешную беседу о налогах и урожае, но Роанна не собиралась оставаться лишь украшением стола. — Отец упоминал, что в столице сейчас много работы по восстановлению флота, — начала она, грациозно разрезая мясо. — В Хайгардене мы часто говорим, что мир держится на торговле так же крепко, как на мечах. Ваша милость, — она обратилась к Кире с вежливой, но прохладной улыбкой, — я слышала, вы привнесли в быт двора много тирошийских традиций. Это... необычно для Вестероса. Кира почувствовала скрытый укол. Роанна намекала на то, что королева — чужестранка. — Традиции — это лишь формальность , леди Роанна. Главное — то, что под ними. Моя верность королю не зависит от того, какое вино мы пьем за ужином. — О, разумеется, — Роанна слегка пригубила вино. — Просто я считаю, что королева должна быть воплощением духа своего народа. Впрочем, — она перевела взгляд на Матариса, — принц Матарис, я слышала, вы предпочитаете лагерные шатры дворцовым залам. Надеюсь, моё присутствие не сделает вашу жизнь слишком... упорядоченной? Матарис посмотрел на свою невесту. Она была ослепительна, но в её глазах он увидел не тепло, а расчетливый блеск. — Жизнь воина всегда упорядочена, леди Роанна. Валарр наблюдал за перепалкой дам с легким прищуром. Он видел, как Роанна пытается нащупать границы дозволенного, как она проверяет Киру на прочность и очаровывает Матариса одновременно.  — Нам предстоит двойная свадьба, — напомнил Валарр, решив разрядить обстановку. — Дейрон и Дейнора тоже будут венчаться с вами. Роанна едва заметно дрогнула уголком губ. — Это так... мило. Семейное торжество. Хотя, признаться, в Хайгардене мы привыкли, что такие события празднуются с большим размахом, чтобы каждый крестьянин чувствовал величие своего лорда. Но я уверена, скромность — это тоже добродетель. Лорд Лео довольно крякнул в кубок. Его дочь знала, как показать зубы. Ужин продолжался, но Кира уже понимала: эта «золотая роза» принесла с собой не только аромат цветов, но и острые шипы, которыми она собирается расчистить себе путь к власти.