Древо «Сломи Копье»

Письмо Валарра в Летний замок было сухим и властным, как подобает королю, но в нем читалась неоспоримая воля. Он знал, что приезд Мейкара и Дейрона добавит масла в огонь. Мейкар — суровый воин, Дейрон — пьяница и провидец. И теперь к этой смеси добавилась амбициозная Роанна. «Семья воссоединяется», — подумал Валарр, запечатывая свиток воском. — «Но станет ли это воссоединение союзом или началом новой междоусобицы?» В Летнем замке, среди цветущих садов и белых колонн, письмо застало принца Мейкара на тренировочном дворе. Его сын Дейрон, как обычно, находил утешение в кубке вина в тени портиков, пытаясь отогнать свои тревожные видения. Мейкар сломал печать и быстро пробежал глазами по строкам, написанным уверенным почерком племянника. «Моему дяде, принцу Мейкару Таргариену. Настоящим уведомляю вас, что воля Короны непреклонна: дом Таргариен должен стать единым монолитом. Свадьба моего брата Матариса и леди Роанны Тирелл назначена на ближайшее новолуние. В этот же день ваш сын Дейрон возьмет в жены принцессу Дейнору, дочь принца Рейгеля. Жду вас в Королевской Гавани. Медлить не советую — подготовка идет полным ходом, и присутствие принца Летнего Замка необходимо для подтверждения легитимности наших союзов. Валарр, Первый этого имени».  Мейкар принял весть хмуро, но с облегчением — брак его сына Дейрона с Дейнорой возвращал его ветвь в центр политики, при этом сохраняя чистоту крови. Мейкар скомкал пергамент в кулаке. Он чувствовал, как Валарр, которого он когда-то считал лишь тенью великого Бейлора, теперь крепко держит поводья власти. — Слышишь, Дейрон? — Мейкар обернулся к сыну. — Твой кузен-король решил, что тебе пора протрезветь и надеть брачный плащ. Он отдает тебе дочь Рейгеля. Дейрон поднял взгляд, его глаза были затуманены, но в них промелькнул интерес. — Дейнора... — прошептал он. — Я видел её во сне. Серебряная нить на фоне черного пламени. По крайней мере, она тихая. Тишина — это то, чего мне не хватает больше всего. На широкой лестнице, залитой предзакатным солнцем, замерла группа встречающих. В центре стоял принц Рейгель. Его серебристые волосы были слегка растрепаны ветром, а в глазах блуждала та самая странная, кроткая улыбка, которая пугала придворных. Рядом с ним, как якорь, удерживающий его в реальности, стояла его жена — Алис Аррен волевая и спокойная. За ними теснились дети: Эйлор и Эйлора, держащиеся за руки, и Дейнора, чье лицо при виде приближающихся всадников стало бледнее её жемчужного ожерелья. Мейкар осадил коня первым. Он спрыгнул на землю. Его лицо, избороженный морщинами суровости, не выражало радости. Следом, едва держась в седле от усталости (и, возможно, утреннего вина), сполз Дейрон. За ними показалось карета с дочерьми Мейкара. — Брат, — Рейгель сделал шаг вперед, раскинув руки для объятий. — Птицы пели о твоем приезде.  Мейкар сухо кивнул, позволяя брату обнять себя, но его взгляд уже сканировал двор, оценивая охрану и выправку золотых плащей. — Птицы всегда поют чепуху, Рейгель. Я привез сына на заклание... то есть, на свадьбу. Он обернулся к Дейрону, который в этот момент пытался сфокусировать взгляд на своей невесте. Дейрон посмотрел на Дейнору. Она была хрупкой, почти прозрачной. В его пророческих снах она часто являлась ему окутанной туманом. — Принцесса, — Дейрон неловко поклонился, и от него едва уловимо пахнуло кислым вином. — Мой кузен-король обладает отменным вкусом. Вы кажетесь... тихой. Это редкая добродетель в этом гнезде драконов. Дейнора покраснела, опустив глаза. — Я молилась о вашем благополучном пути, принц Дейрон. В этот момент к группе присоединились дочери Мейкара, выпорхнувшие из кареты Дейла и Рея. Они сразу начали перешептываться с Эйлорой, разглядывая её наряд и украшения. Но общая атмосфера оставалась натянутой. — Где Валарр? — грубо спросил Мейкар, поправляя пояс с мечом. — У меня нет времени на долгие приветствия. Я хочу видеть короля. — Король занят делами государства, брат, — мягко ответил Рейгель, внезапно став серьезным. — И он очень доволен тем, что мы все снова под одной крышей. Он говорит, что это сделает нас непобедимыми. Мейкар хмыкнул, бросив взгляд на окна солярия, где, как он знал, за ними наблюдает Кира (а возможно, и та самая «роза» из Простора). — Непобедимыми нас делает верная сталь и ясный ум, а не куча свадебных платьев и родственные поцелуи. Но раз уж мы здесь... веди нас. Посмотрим, какую клетку Валарр приготовил для моего сына. Дейрон шел следом за отцом, стараясь держаться рядом с Дейнорой. Он чувствовал исходящую от неё тревогу, которая странно резонировала с его собственной меланхолией. — Не бойтесь меня, кузина, — тихо произнес он, так чтобы отец не слышал. — Я всего лишь пьяница, который видит плохие сны. Я не причиню вам вреда. Дейнора впервые подняла на него взгляд. В её глазах не было осуждения — только сочувствие, которое Дейрон не встречал ни у кого, кроме покойной матери. — Мой отец тоже видит то, чего не видят другие, Дейрон. Возможно, нам будет о чем помолчать вместе.