лес земляники

тендо любит кататься на велосипеде. все началось с младшей школы, когда на своей день рождения он увидел свой первый трехколесный красный велосипед с желтым рулем и того же цвета корзинкой, с прикрепленными на нее воздушными шарами. сначала он думал, что это лишь ненужная дополнительная физическая нагрузка, словно семья пытается заставить его выйти на улицу. а потом он начал ездить на нем в школу и кататься средь улиц по выходным, разглядывая их, хотя они уже были давно знакомы. потом, на пару лет позже, ему подарили новый велосипед: двухколесный, но с дополнительными колесиками сзади, которых тендо немного стыдился, ведь даже на его прошлом велосипеде колес было всего три, однако снять их он до дрожи страшился. но чуть позже, сотни уговоров от старших спустя, он согласился попробовать проехаться без них. тогда, кажется, он понял, зачем ему подарили красный трехколёсный велосипед в младшей школе.  тогда велосипед стал, кажется, необходимой для жизни мерой. когда тендо рос, ему дарили новый, так продолжалось на протяжении всей жизни. в средней школе их было рекордно много: он осваивал как необычные трюки (не предназначенные для его велосипедов, очевидно), так и опасные места для выезда, поэтому велосипед приходилось преждевременно менять. и дело это не ждало: либо с велосипедом, либо тендо не выйдет из комнаты.  из-за учебы в академии все переменилось. нужно было уделять больше времени волейболу, учебе, да и велосипед там не нужен. тендо катается лишь иногда, на каникулах или выходных, если погода располагает. и из-за изменения частоты поездок он относится к этому с сильным трепетом.  тендо нравится, когда ветер бесстыдно зарывается прохладой под одежду, охлаждая разгоряченную солнцем кожу. он ездит далеко и очень надолго. это почти интимно — лишь велосипед, тендо, ветер и просторы, которые сатори на своем «коне» покоряет. ему нравится наслаждаться лесами и полями, теплом, что ласкает лицо и тело. ему нравится, как лучи света пытаются пробраться сквозь одеяло ветвей высоких деревьев. тендо очень-очень любит кататься на велосипеде.  сатори едет, кажется, около двух часов. за это время перед глазами сменилось столько пейзажей, что, похоже, он давно за пределами префектуры.  тендо совсем не торопится. он даже не уверен, где вообще пункт назначения, посему попросту разглядывает необъятные просторы лесной долины.  сегодня было солнечно, но несколько больших облаков все равно парили высоко-высоко в небе, давя на небесный купол. солнце все же пробиралось сквозь лиственные ветви, освещая путь. сейчас, кажется, около двух часов дня.  иногда тендо останавливается, чтобы сделать снимок или приласкать бродячих кошек. он любит вытягивать руки к теплым от солнечных лучей кустов в движении, слегка задевая их, будто это связь с природой. тендо с природой очень близки.  он доезжает до места, где тропинка кончается. это случается так резко, что сатори пару раз моргает и щурит глаза, убеждаясь, что это действительно конец пути. наверное, можно было бы пожать плечами, развернуться и помчаться прочь к дому, так как он в итоге и не определился, куда ехать, он ведь даже места этого не знал, но что-то тянуло его продолжить путь в глубь леса: все равно еще далеко до заката. тендо слезает с велосипеда и, подхватив двухколесного друга под руки, продолжает путь пешком.  солнечная часть леса обрывается так же неожиданно быстро, как и тропинка ранее. обстановка становится мрачной,  сатори не по себе. уже не похоже, что сейчас два часа дня. трава стала выше, а деревья — гуще, совсем заслоняя листвой солнце. колеса велосипеда путаются в сорняках под ногами и его становится трудно везти, но тендо все равно продолжает путь.  пройдя так около десяти минут, минуя преграды, оставленные ему природой, тендо наконец видит сквозь купол листвы луч света, который, словно прожектор, указывал на смирно сидящего на траве и смотрящего на сатори лиса. лиса?  разве здесь водятся лисы? только это заставило тендо наконец остановиться. это первый раз, когда он видит лису в естественной среде обитания, что не может не вводить в ступор. но из всех возможных вариантов мысли, почему теперь точно стоит развернуться и пойти своей дорогой, он думает лишь о том, каким животное было красивым: лис был такого образцового рыжего цвета, даже янтарного, как рисовали в детских сказках, а на груди под лучом солнца блестело, словно снег, идеальной формы белое пятнышко, ничуть не задетое лесной пылью. взгляд хишника хоть и направлен на сатори, кажется абсолютно незаинтересованным, отчего тендо и вовсе забывает, что это хищник. складывается впечатление, что он стоит здесь лишь для украшения.  — смотришь на меня так, будто псих тут не ты, — лис первым обрывает тишину, а его слова в лесной глуши почти кажутся эхом. тендо пару раз моргает. — видимо и вправду псих, раз со мной лис разговаривает.  — я ещё даже не начал, — сатори готов поклясться, что на лисей морде всплыла человеческая ухмылка. — волосы твои кровью испачканы, но руки твои чисты, как первый в году снег.  намеренья твои добры, но мой народ в это не поверит.  — чего это сразу кровью? — вполне буднично спрашивает тендо. — каким мать уродила.  — человеческий ребенок, — лис встаёт, величественно задрав пушистый хвост. его голос звучит ровно и монотонно, так, что проникает не в уши, а во всё тело сразу. — я вижу, что душа твоя измарана чуждой тебе грязью. намеренья твои чисты, сердце источает добро и свет. но голова твоя гноится от знания горя, глаза  твои не видели приюта и ласки. и ты должен жить иначе. тебе нужно понять, что есть место, где есть забота и принятие, где есть покой и тишина, но не та, что сжимает сознание твоё, а умиротворенная, обволакивающая кожу и всё то нежное и хорошее, что ты хранишь внутри. я покажу тебе. — говорит он и, не дожидаясь ответа, разворачивается уходит, в немом жесте приглашая последовать за ним.   тендо отпускает синий руль, и велосипед падает, ломая под собой сухие ветки.  сатори сам не до конца понимает, что за силы извне контролируют его решения, но он, словно околдованный, следует за лисом, не задевая ни единого вопроса.  бесподобное животное окружает свет, словно божество, и тендо не может оторвать взгляд от свечения.  до этого устрашающая и мрачная трапа быстро сменяется светлой и просторной. деревья выравниваются, пропуская в лес вечерние солнечные лучи. сатори видит летающие в воздухе пылинки и щурит глаза от яркого света.  когда колючее зарево отступает, давай взглянуть перед собой, тендо теряет из виду лиса, который только что стоял перед ним. обруч неземного свечения вокруг животного и следы небольших лапок пропали вместе с ним, словно его и не было. сатори пару раз моргает и осматривается.  тропа переменилась совсем, как и переменился находящийся вокруг неё ландшафт. вместо обычных лесных деревьев, названия которых тендо не затруднялся знать, стояли большие-большие кусты, такие большие, что спокойно сойдут за деревья, и сатори так и подумал бы, если бы не обильно растущая на ветвях земляника. листья кустов были такими благородно-зелёными, каких тендо ещё не видел даже в учебниках биологии. свет не бьётся в глаза, а освещает обстановку так, что кажется, словно это сон.  — земляника же не на кустах растет, — бубнит себе тендо под нос.  он смотрит вниз и видит, что земляника не только на кустах-гигантах, но и на усах и их подножья, как это и бывает в природе. плодов так много, что одно лишнее движение может стоить нескольких ягод.  сатори срывает земляничку с ближайшей ветки и кладет в рот. сладкая.  тендо вдыхает ароматный воздух, прикрыв глаза, и лес земляники принимает его, как своего.