Пробуждение

Джон Стоун проснулся резко — будто его вытолкнули из темноты на поверхность. Сначала был только звук. Ровный, навязчивый писк аппарата, который отмерял чьи-то секунды. Его секунды. Он моргнул, пытаясь сфокусироваться. Белый потолок. Лампы. Запах антисептика. Горло пересохло, в груди тянуло тупой, но ощутимой болью. Он попытался пошевелиться — и тут же поморщился. Правая рука дернулась, натянув что-то. Джон повернул голову и увидел капельницу. Прозрачная трубка уходила в вену, медленно капая лекарство. — Чёрт… — прохрипел он, голос прозвучал хрипло и чуждо. Мысли собирались с трудом. Больница. Приёмное отделение? Он не сразу понял. Всё было слишком стерильно, слишком ярко. Как он здесь оказался? Он закрыл глаза на секунду — и воспоминание ударило резко, без предупреждения. Райли. Её лицо — слишком близко. Объятие. И затем… выстрел. Джон резко втянул воздух и выругался сквозь зубы. Рука невольно дернулась снова, будто пытаясь нащупать пистолет, которого уже не было. — Твою мать… Он хотел сесть. Инстинкт — подняться, оценить обстановку, взять всё под контроль. Но тело не слушалось. Стоило приподняться, как боль прострелила бок, и он стиснул зубы, чтобы не застонать. Ладно. Жив — уже неплохо. Он огляделся внимательнее. Тонкая занавеска отделяла его койку от соседней. За ней было тихо. Слишком тихо для приёмного отделения. Джон потянулся, чтобы найти кнопку вызова медперсонала, но остановился. Сквозь щель в занавеске он заметил силуэт. Кто-то сидел на стуле, сгорбившись, словно уснул на месте. Он прищурился, стараясь рассмотреть лучше. Тёмные волосы. Пиджак, небрежно наброшенный на плечи. Руки сложены на коленях. Ариана. Она спала, уткнувшись щекой в собственное плечо. Лицо усталое, но спокойное — впервые за долгое время, которое он мог вспомнить. Ни напряжения, ни привычной резкости в глазах. Просто… она. Джон замер. На секунду он даже забыл про боль. Он смотрел на неё, не отрываясь, будто боялся, что если моргнёт — она исчезнет. Сколько она здесь сидела? Час? Два? Сутки? И почему-то это задело сильнее, чем сама пуля. Он тихо усмехнулся, уголком губ. — Детектив Санчес… — позвал он негромко. Она чуть шевельнулась, но не проснулась. Только дыхание сбилось на мгновение. Джон прищурился, и в глазах мелькнул знакомый азарт. — Детектив Санчес… у нас труп. Реакция была мгновенной. Ариана резко вскинулась, как будто её выстрелом подняли. Глаза распахнулись, она огляделась, пытаясь сориентироваться, и через секунду её взгляд упал на него. Она замерла. Секунда. Две. Будто мозг отказывался верить в увиденное. — Джон?.. — почти шёпотом. Он улыбнулся — устало, но по-своему уверенно. — Сюрприз. Стул с грохотом отодвинулся. Ариана вскочила, подлетела к занавеске и резко отдёрнула её в сторону. Ещё шаг — и она уже рядом. Она не сказала ни слова. Просто обняла его. Крепко. Слишком крепко. — А-а… — Джон резко втянул воздух и зажмурился. — Полегче, детектив… Она тут же отстранилась, будто обожглась. — Прости! — быстро, сбивчиво. — Я… я не подумала… Её голос дрогнул. Она смотрела на него так, будто всё ещё не была уверена, что он настоящий. Джон медленно поднял руку — тяжело, но упрямо — и коснулся её щеки. Пальцы скользнули по коже, тёплой, живой. — Всё нормально, — тихо сказал он. — Я всё ещё здесь. Она закрыла глаза на секунду, будто собирая себя. — Мне было страшно, — призналась она, уже тише. — Я думала… — голос сорвался. — Я правда думала, что ты умер. Он посмотрел на неё внимательно. Без привычной иронии. Серьёзно. — Меня не так легко убить. Слабая попытка шутки, но в ней было больше правды, чем он хотел признавать. Пауза повисла между ними. Джон отвёл взгляд, будто что-то вспомнил. — Райли… — его голос стал жёстче. — Что с ней? Вы её взяли? Ариана замерла. И этого было достаточно. Он увидел это в её глазах — короткую тень, едва заметное колебание. Ответа не нужно было. Джон выдохнул, медленно, тяжело. — Понятно… Он на секунду закрыл глаза, собираясь с мыслями. Он снова посмотрел на Ариану. Она не отводила взгляда. Тогда он сделал единственное, что сейчас имело смысл. Он притянул её к себе. Осторожно, несмотря на боль, обнял — уже сам. На этот раз медленно. Бережно. — Эй, — тихо сказал он у её виска. — Я здесь. Всё нормально. Она прижалась к нему, не сопротивляясь. И в этом молчании было больше, чем в любых словах. Где-то за стенами больницы продолжался Детройт — шумный, грязный, опасный. Но сейчас — впервые за долгое время — Джон Стоун позволил себе просто сидеть, обнимая любимого человека, и слушать ровный писк аппарата, который подтверждал: он всё ещё жив.