Жизнь после Испании

      Прошло полгода с тех пор, как они разошлись в разных направлениях. Леон вернулся к своей работе в правительственной службе, но мысли об Аде не покидали его. Та встреча в испанском замке перевернула всё с ног на голову. Воспоминания накатывали волнами. Её улыбка, её взгляд, её решительность. Всё то же самое, что он помнил из Ракун-Сити. Ада не изменилась. Или изменилась?       Однажды вечером, просматривая отчёты о новых биотеррористических угрозах, Леон заметил знакомое имя. Ада Вонг снова в деле. Но на этот раз не как противник, а как информатор. Их встреча произошла в маленьком кафе в центре города. Она выглядела как всегда безупречно, но в её глазах читалась усталость. — Не ожидал увидеть тебя здесь, — произнёс Леон. — Работа не ждёт, — ответила Ада, но её голос дрогнул.       И после этого короткого разговора, они разошлись по разным сторонам. Снова. Леон сидел за своим рабочим столом, пальцы летали по клавиатуре, но мысли были далеко. Внезапное воспоминание пронзило его сознание — замок, крики, похищение Эшли. И она… Ада, появившаяся словно из ниоткуда.       Его взгляд невольно скользнул к окну. Сумерки окутывали город, превращая улицы в таинственные коридоры теней. В этот момент дверь его кабинета тихо приоткрылась. Она стояла на пороге, словно призрак из его воспоминаний. Ада выглядела иначе, не было привычной маски безразличия, не было напускного хладнокровия. Только усталость и… что-то ещё, что Леон не мог разгадать. Она сделала шаг вперёд, затем ещё один. Каждое её движение было наполнено невысказанной болью. Леон замер, не в силах пошевелиться, не отрывая от неё взгляда.       Когда она оказалась совсем близко, он почувствовал аромат её духов, тот самый, знакомый до боли. Ада не произнесла ни слова. Просто подняла руку, провела пальцами по его щеке, а затем… Её губы прижались к его губам. Это был не поцелуй страсти или желания, это было что-то большее. В этом поцелуе читалась вся боль последних лет, все невысказанные слова, все страхи и сомнения. Солёные капли скатились по её щекам, смешиваясь с их дыханием.       Леон почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его руки сами собой обхватили её талию, притягивая ближе, но он не ответил на поцелуй. Не потому, что не хотел — потому что был слишком ошеломлён, слишком растерян. Когда она отстранилась, в её глазах читался немой вопрос. Вопрос, на который у Леона не было ответа. Ада развернулась и вышла так же тихо, как появилась. Он остался стоять, прижимая ладонь к губам, всё ещё чувствуя вкус её слёз. Что это было? Признание? Прощание? Или просто крик о помощи, который она не могла выразить словами? В его голове крутилась одна мысль: «Что теперь делать?» Но ответа не было. Только тишина, только вкус соли на губах и только её образ, застывший перед глазами.       Прошли недели, и вот настал тот день. Бал в честь дня рождения Эшли был в самом разгаре. Леон стоял у стены, наблюдая за танцующими парами. Его взгляд скользил по залу, отмечая малейшие детали, профессиональная привычка. И вдруг… Она. Ада Вонг. Как всегда безупречная, в элегантном платье, которое подчёркивало каждый изгиб её фигуры. Её появление было подобно вспышке молнии в тёмной ночи.       Их глаза встретились всего на мгновение. Достаточно, чтобы Леон прочитал в её взгляде что-то похожее на… сожаление? Или это была игра света? Она направилась к балкону, и он последовал за ней, не в силах сопротивляться этому притяжению. Свежий воздух встретил его на балконе, где она стояла, глядя вдаль. — Привет, — его голос прозвучал тише, чем он ожидал. Она обернулась, и лёгкая улыбка коснулась её губ. — Привет, Леон. Не ожидала увидеть тебя здесь. — Я тоже не ожидал увидеть тебя, — признался он, прислоняясь к перилам рядом с ней. — Что ты здесь делаешь? — Ада вздохнула, её взгляд снова устремился к горизонту. — Работа, — коротко ответила она, но в её тоне прозвучала нотка усталости. — Та же старая песня? — спросил Леон, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Ничего не меняется, — пожала плечами Ада, но в её глазах промелькнуло что-то большее, чем просто безразличие. Молчание повисло между ними, тяжёлое и вязкое, как летний воздух. Леон хотел задать так много вопросов, но боялся услышать ответы. — После того случая… — начал он, но она перебила его: — Не нужно, Леон. Давай просто насладимся этим моментом.       Он кивнул, понимая, что она права. Они стояли на краю балкона, наблюдая за городом, который жил своей жизнью внизу, не подозревая о тайнах, скрывающихся в тени. В этот момент время словно остановилось. Только они двое существовали в этом пространстве, наполненном невысказанными словами и затаёнными чувствами. — Я… — начал Леон, но не нашёл в себе сил продолжить. Ада повернулась к нему, и на этот раз в её глазах читалась откровенность. — Знаю, — просто сказала она. — Но некоторые вещи лучше оставить недосказанными.       Он хотел возразить, но она уже отстранилась, её фигура растворилась в темноте коридора. Леон остался один на балконе, глядя вслед женщине, которая перевернула его мир с ног на голову. И снова он задавал себе тот же вопрос: что всё это значит?

***

      Вечерний город раскинулся внизу, словно карта из драгоценных камней. Леон стоял на балконе, сигарета тлела в пальцах, а мысли кружились вокруг одного образа — Ады. Он не мог понять, что происходит между ними, но отрицать притяжение было невозможно. Тихий свист рассекаемого воздуха, и вот она, словно призрак, появляется перед ним. Ада, как всегда, выбрала эффектное появление, приземлившись прямо перед ним на своём любимом устройстве. Их взгляды встретились. В её глазах читалась решимость, смешанная с чем-то тёмным и невысказанным. — Ты чего, Ада? — голос Леона прозвучал хрипло, выдавая его волнение.       Вместо ответа она шагнула вперёд, прижимая его к стене. Её губы нашли его губы в жадном, отчаянном поцелуе. Сигарета выпала из ослабевших пальцев, рассыпая искры в темноте. Леон ответил на поцелуй, его руки обхватили её талию, прижимая ближе. Холодные кирпичи стены контрастировали с жаром их тел. Он почувствовал запах алкоголя в её дыхании, слабый, но заметный.       Их поцелуй становился всё более страстным, более отчаянным. Ада царапала его плечи, словно пытаясь оставить свой след, а Леон прижимал её к себе так крепко, будто боялся, что она исчезнет. В этом поцелуе было всё: невысказанные слова, скрытые чувства, боль разлуки и жажда близости. Они тонули в друг друге, забывая обо всём на свете. Её губы скользили по его шее, оставляя горячие следы, а его руки исследовали изгибы её тела через ткань платья. В этот момент не существовало ни миссий, ни врагов, ни тайн, только они двое и их желание друг к другу. Но как появилась, так же внезапно Ада отстранилась. Её дыхание было прерывистым, глаза блестели в полумраке. Она улыбнулась, той самой улыбкой, от которой у Леона всегда перехватывало дыхание. — Не думай, что это что-то значит, — прошептала она, прежде чем исчезнуть так же внезапно, как появилась.       Леон остался стоять, всё ещё чувствуя вкус её поцелуя. Вкус алкоголя, страсти и чего-то большего, что он не мог определить. Внизу город продолжал жить своей жизнью, не подозревая о том, что произошло на этом балконе. А Леон всё стоял, глядя в темноту, пытаясь понять, что же всё это значило.       Прошёл ещё один день, и Леон снова сидел в полутёмном баре, потягивая виски из стакана. Дым сигарет витал в воздухе, смешиваясь с запахом алкоголя и дешевого парфюма. Он уставился в свой бокал, размышляя о вчерашнем вечере, когда вдруг почувствовал чье-то присутствие рядом. К нему подсела она, снова она, Ада. Её глаза блестели от выпитого, щёки раскраснелись, а короткое платье обтягивало тело, подчеркивая изгибы бёдер. Она была пьяной, как и он, и села так близко, что их колени соприкоснулись. Ада смотрела на него, не отрываясь, её губы слегка приоткрылись. Леон встретил её взгляд, и в воздухе повисло напряжение. — Ада, что тебе нужно от меня? Скажи прямо, — произнес он хриплым голосом, ставя стакан на стойку. Она улыбнулась, наклоняясь ближе, её дыхание пахло вином. — Пойдем к тебе домой. Я всё покажу, — прошептала она, и в её словах сквозила смелость, смешанная с неуверенностью.       Они встали, не сказав больше ни слова, и вышли из бара, шатаясь от выпитого. Ночь была прохладной, но алкоголь грел изнутри. Дорога до квартиры Леона казалась бесконечной, они шли, опираясь друг на друга, руки переплетались, а взгляды то и дело скользили по телам. Когда они наконец зашли в его квартиру, дверь захлопнулась за ними, и они тут же вцепились друг в друга в поцелуе. Губы Леона накрыли её рот жадно, язык вторгся внутрь, исследуя, пробуя вкус вина и её слюны. Ада ответила с неожиданной страстью, её руки обвили его шею, ногти впились в кожу.       Они начали раздеваться на ходу, не отрываясь от поцелуя. Леон сорвал с неё платье одним движением, обнажив маленькие груди с твёрдыми сосками и тонкую талию. Ада потянула за его рубашку, расстёгивая пуговицы дрожащими пальцами, а потом стянула брюки вниз, вместе с боксерами. Его член уже стоял, твёрдый и огромный, венами пульсирующий от возбуждения. Она никогда не видела такого близко — это был её первый раз, раньше она не трахалась ни с кем, только фантазии и тайные касания в одиночестве. Сердце колотилось, но алкоголь притуплял страх, заменяя его жаром внизу живота. Леон подхватил её на руки, неся в спальню, и бросил на кровать. Он навис над ней, целуя шею, спускаясь к груди. Его рот захватил один сосок, посасывая сильно, зубами покусывая, пока Ада не выгнулась, стон вырвался из горла. — Ты такая сладкая, — пробормотал он, рука скользнула между её ног, пальцы раздвинули мокрые губы влагалища. Она была девственной, узкой, и его прикосновение вызвало вспышку боли и удовольствия. Два пальца вошли внутрь, растягивая, двигаясь медленно, чтобы подготовить. Ада задыхалась, её бёдра инстинктивно раздвигались шире. — Пожалуйста... войди в меня, — прошептала она, голос дрожал.       Леон кивнул, беря член в руку, и приставил головку к её входу. Он вошёл медленно, нежно, сантиметр за сантиметром, чувствуя, как её стенки обхватывают его плотно, сопротивляясь. Ада вскрикнула, боль пронзила тело, но она не оттолкнула, наоборот, прижалась ближе, ногти вонзились в его плечи, оставляя красные следы. Он начал двигаться нежно, входя неглубоко, давая ей привыкнуть. Его член скользил в её влагалище, покрытый её соками, и каждый толчок вызывал у неё новые стоны. — Больно? — спросил он, целуя её губы. — Да... но хорошо... продолжай, — ответила она, слезы блестели в глазах, но тело уже отзывалось, бёдра поднимались навстречу.       Постепенно Леон ускорился, толчки стали глубже, сильнее. Его огромный член долбил её матку, ударяясь в самую глубину, растягивая девственную плоть до предела. Ада кричала, её голос эхом отражался от стен, смесь боли, шока и нарастающего экстаза. Она царапала его плечи, оставляя глубокие борозды, тело извивалось под ним. Леон не останавливался, он трахал её так, как никогда раньше никого, с первобытной силой, бёдра шлёпали о её кожу, пот стекал по спинам. Его яйца бились о её задницу с каждым новым движением, член пульсировал внутри, терзая чувствительные стенки. — Ты моя... вся моя, — рычал он, одной рукой прижимая её бёдра, другой сжимая грудь.       Ада не могла ответить, только стонала громче, её влагалище сжималось вокруг него, приближаясь к пику. Боль ушла, сменившись волнами удовольствия, и она кончила первой — тело содрогнулось, жидкость хлынула, смачивая простыни. Леон почувствовал это, и его толчки стали ещё яростнее, он вбивался в неё, пока не взорвался сам, заливая её матку горячей спермой, струя за струей. Они замерли, тяжело дыша, его член всё ещё внутри, пульсирующий. Ада обняла его, слезы катились по щекам, от пережитого, от потери девственности в такой буре страсти. Леон поцеловал её лоб, шепча: — Это только начало. В воздухе витал запах секса, и ночь обещала продолжение.