Шанс выжить

Был обычный день — тихий и спокойный, как всегда. Вот только этим вечером это спокойствие распадётся, и каждый следующий день станет похож на ад. Этого ещё можно было бы избежать… Утро. Коровы, как обычно, вышли пастись на поле. Но ни одна из них не стала жевать свежую траву, ни одна не издала ни звука. — Да что за дела, заболели, что ли?.. — пробормотал пастух, озираясь по сторонам. Тем временем в огородах уже вовсю кипела работа. Однако и там было что-то странное — никто не заметил ни одного жука, ни одного вредителя. — Эй, Володя! — крикнул мужчина соседу, копавшемуся в грядках. — У тебя тоже всё чисто? — Еге ж! Ни жучка! — отозвался тот. «Ну и чудеса», — подумал мужчина, продолжая полоть. День. — Ну что, доктор, с ними? — спросил пастух ветеринара, которого вызвали к стаду. — Вроде бы всё в порядке… Я сам не понимаю, — пожал плечами ветеринар. — Может, перевести их на другое пастбище? Хотя одну всё же стоит забрать на обследование. — Да я уж менял им место не раз, — с досадой ответил пастух, пока ветеринар безуспешно пытался поймать сигнал на телефоне. Тем временем на пшеничном поле обед у трактористов подходил к концу. — Спасибо за компанию, мужики, мне пора, — сказал Константин Викторович, вставая. — Сегодня хочу пораньше закончить — сыну пообещал на рыбалку сходить. — Иди, иди, потом расскажешь, как клюёт, — усмехнулся один из товарищей. — Мне бы тоже выбраться... Подходя к своему старому трактору, Константин Викторович ощутил странную тревогу. Но, сев в кабину, отогнал дурные мысли и повернул ключ. Ничего. — Да что ж за день такой… — прошипел он, пробуя снова. После нескольких безуспешных попыток он вышел осмотреть двигатель, но тут его окликнули: — Константин Викторович! Проблема! К нему подходила вся смена. — Что у вас? — спросил он настороженно. — Ни один трактор не заводится. — Не может быть… Все сразу? Вы уверены? — Да точно. Как будто всё просто вырубилось… И причин никаких. — Молодой парень пожал плечами. — Ладно, — вздохнул Константин Викторович. — Тогда все по домам. Я сообщу начальству — пусть вызывают мастеров. Вечер. Шёл домой, всё ещё размышляя о странностях этого дня. Немного расстроенный, но с лёгким подъёмом в душе — впереди ведь рыбалка с сыном. У калитки его встретила встревоженная жена. Она стояла у курятника, будто чего-то ждала. — Что случилось, милая? — Пастуха увезли в медпункт… Говорят, животные повели себя будто бешеные. Ветеринар сам не понял, что с ними, — сказала она, голос дрожал. — Не переживай. Может, к дождю — вот и беспокойные, — попытался он её утешить. — Может быть… Пошли, я тебе ужин подам. В доме их встретил сын с кислым видом: — Пап, интернета нет. — Сейчас посмотрю, — отозвался он. У роутера всё стало ясно: — Так у нас света нет. Наверное, где-то кабель перебило. Специалисты, может, уже чинят. А ты собирайся — идём на рыбалку. — Хорошо, пап! Уже бегу! На речке. Рыба не клевала. Было непривычно тихо — даже птиц не слышно. Отец с сыном списали это на приближающийся дождь. Вернувшись домой, они приняли холодный уличный душ и легли спать, ожидая ночного ливня. Вот только дождя не было. И не будет. Ночь Константин проснулся среди ночи от сильной, необъяснимой тревоги. Сердце билось быстрее обычного, будто он уже чего-то испугался — только сам не понял чего. Он тихо встал, чтобы не разбудить семью, накинул куртку и вышел на улицу закурить. Сразу ударил холод. Слишком сильный для летней ночи. Воздух был неподвижен и тяжёл. Он огляделся. Ни один уличный фонарь не горел. — Наверное, так и не починили… — пробормотал он, больше для себя. Тьма казалась густой, почти осязаемой. Он закурил и машинально поднял взгляд к небу. Тучи медленно тянулись по нему, почти полностью закрывая полную луну. Иногда она всё же пробивалась сквозь разрывы — бледная, холодная, чужая. Обычно Константин любил смотреть на луну. Но не сейчас. Сейчас она вызывала странный, липкий страх. Сердце заколотилось ещё сильнее. Ему вдруг показалось, что тучи движутся слишком быстро… И слишком ровно. Будто их кто-то ведёт Утро. Когда сигарета догорела до фильтра, Константин поспешил вернуться в дом. Но уснуть он так и не смог. До самого утра он лежал с открытыми глазами, вслушиваясь в тишину. Слишком глубокую. Слишком неправильную. Утром он уже собирался идти на работу, но жена остановила его у двери. — Останься сегодня дома… пожалуйста, — тихо сказала она. Он посмотрел на неё внимательнее. Она выглядела бледной, напряжённой. Постоянно оглядывалась, будто ждала чего-то. И он это видел. — Ладно… — коротко ответил он. Связи по-прежнему не было, поэтому он вышел к соседу и попросил передать начальнику, что заболел. Когда он вернулся обратно, во дворе стоял Рома. Мальчик смотрел в сторону заброшенного дома за забором. Не просто смотрел — будто слушал. — Что ты там увидел, Ром? — спросил Константин, подходя ближе. Мальчик медленно поднял руку и указал на одно из тёмных окон. — Пап… меня кто-то звал. Смотри… вон там… стоит. Константин перевёл взгляд туда же. И замер. В окне действительно кто-то был. Но… это было не человек. Фигура стояла слишком неподвижно. Слишком прямо. И даже на расстоянии чувствовалось — с ней что-то не так. Лицо… если это можно было назвать лицом… было бледным пятном без чётких черт. А глаза — тёмные провалы, будто в них не было ничего. И оно смотрело. Прямо на них. У Константина перехватило дыхание. Он даже не заметил, как сжал плечо сына сильнее, чем нужно. Фигура в окне чуть наклонила голову. Словно… узнала их. День. Константин наклонился к сыну и тихо, почти неслышно прошептал: — Быстро в дом. Немедленно. Они сорвались с места. Рома даже не оглянулся. Константин распахнул дверь, втолкнул сына внутрь и сразу захлопнул её за собой. — Оля, быстро! Закрывай всё! — резко сказал он. Ольга ничего не понимала, но по его голосу стало ясно — всё серьёзно. Она молча кивнула и бросилась помогать. Они заперли двери, закрыли окна, задвинули занавески. Когда всё было сделано, Константин достал оружие и молча зарядил его. Щелчок в тишине прозвучал слишком громко. Так они и просидели до самого вечера — в полной темноте, почти не разговаривая. Никто не осмелился подойти к окну. И никто не проверил… ушло ли оно. Утро С первыми блеклыми проблесками света Константин понял — так больше нельзя. — Нужно узнать, что происходит, — сказал он. Ольга побледнела: — Не ходи… — Я быстро. Запритесь и никому не открывайте. Никому. Поняла? Она кивнула и он вышел. У сельсовета уже собралась толпа. Злые. Напуганные. Растерянные. Константин знал здесь почти всех — деревня была маленькая, человек сто, не больше. Они ещё не догадывались, что совсем скоро их станет куда меньше. Из здания вышел глава. Он выглядел измотанным. — Слушайте все! — громко начал он. — Объявляется чрезвычайная ситуация. Толпа сразу стихла. — Света нет. Связи нет. Мы пытались выехать в соседние сёла и города за помощью… — он замолчал на секунду. — Никто не вернулся из леса. По толпе прокатился шёпот. — Поэтому настоятельно прошу: запаситесь едой и водой. Закройтесь в домах. И никуда не выходите. Особенно — в лес. Тишина стала глухой. Тяжёлой. Над деревней всё так же висели тучи. Но ни капли дождя не упало. Константин сделал шаг вперёд. — Я кое-что видел, — сказал он, стараясь держать голос ровным. — Вчера. У заброшенного дома. На него сразу обратили внимание. — Это… не человек. Кожа бледная. Глаза… пустые. Как стеклянные. И оно… звало моего сына. Толпа зашевелилась. — Я тоже видел! — У меня ночью кто-то стучал! — Оно стояло у сарая! Голоса становились громче. — ТИХО! — крикнул глава. Все замолчали. Он тяжело выдохнул. — Мы знаем. Эти слова прозвучали хуже любых слухов. — Именно из-за них мы не смогли выбраться. Они… появляются у границы деревни. И в лесу. Кто-то тихо заплакал. — Мы пытаемся понять, что это такое. Но пока… держитесь в домах. Константин больше ничего не сказал. Он развернулся и быстрым шагом пошёл обратно. Теперь он знал главное: Это не единичный случай. И это… только начинается.