План на всякий случай

      — Принцесса, вам уже пора ложиться спать, — заметила Лилиан, зашторивая окна ее комнаты.       Атанасия взглянула на нее с непониманием, а потом кинула взгляд на окно. И правда, на ультрамариновом небе уже появились первые звёзды. Кажется, в этот раз служанка и правда права.       — Принцесса, все в порядке? Вы сегодня пропустили ужин. Его Величество не одобрили бы этого.       К счастью или нет, но именно сегодня Его Величество отлучился по каким-то делам, поэтому радовать или огорчать этим фактом было некого. Кроме, конечно, собственного живота, который недовольно заурчал при упоминании еды. И правда… Она так долго подписывала отказы? В связи со скорым совершеннолетием ей стало приходить гораздо больше приглашений в гости, на прогулку, а парочка маркизов даже заранее попробовали сделать предложение руки и сердца, что, конечно, не осталось без внимания Клода. И ей даже не хотелось знать, что стало со взрослыми мужчинами, которые пытались побороться за нее.       — Ох… — она помассировала виски, запрокинув голову, — Лили, приниси мне чай с булочками, пожалуйста. Я совсем забыла об этом       Служанка кивнула, тут же выскочив из комнаты, а через несколько минут вернулась с подносом, полным конфет, плюшек и прочих вкусняшек, от которых у Атанасии потекли слюнки. Она схватила сразу несколько конфет, но так и не донесла их до рта, заметив взгляд горничной. Почему-то ей стало неловко.       — Лили, ты свободна. Не буду тебя задерживать, — пробормотала она, придвигая к себе чашку под внимательным взглядом. Любимый аромат чая Липпе заполнил все пространство вокруг, и у Атанасии закружилась голова. Приятный цветочный аромат грел, прогоняя прохладу. На улице стояла жара, а она так и не научилась регулировать температуру вокруг себя до идеала. Однако прохлада ей нравилась однозначно больше, чем то, что творила сама природа. В такую погоду она даже выходить на улицу побоялась бы, не владей она магией. Так что… Уж лучше ей слегка померзнуть, чем сгореть заживо. Лилиан попыталась возразить ещё что-то, тоже почему-то выглядя довольно сконфуженно, но принцесса прервала ее довольно быстро.       — Сладких снов, Лили, — надавила она, и отвела взгляд, уставившись на особо манящую булочку, тем самым давая понять, что разговор окончен. Через несколько секунд негромких хлопок возвестил о том, что она осталась одна. Ну, не совсем. Компанию ей составляли ещё порядка десяти писем с предложением руки, сердца, и ещё одного органа, на каждый из которых стоило вежливо отказать. Иногда ей очень хотелось послать их всех на три весёлые, тем более, что в этом мире её вряд-ли поймут, но воспитание не позволяло. Поэтому она продолжала делать вид, что ей больше нечего делать, и под ехидным взглядом Лукаса, который постоянно оказывался где-то рядом, принимать комплименты, которые ей нахрен не сдались, и делать вид, будто она не понимает двусмысленных намёков.       В последнее время она все чаще задавалась вопросом относительно своего возраста. Она прекрасно помнила прошлую жизнь, так, будто это было вчера. В том мире ей было двадцать два года на момент смерти, а значит, сейчас ее возраст приближался к сорока годам? Свою первую жизнь в этом мире она не могла воспринимать иначе, кроме как книгой, просто не получилось и все. Но ведь и те восемнадцать лет она тоже прожила. Иногда она позволяла себе задумываться о… странных вещах. В ее прошлой жизни секс был чем-то обыденным у большинства людей, а разговоры о нем она слышала почти повседневно. Сама же Атанасия, являясь почти шестидесятилетней бабушкой, если сложить все ее жизни, так и оставалась девственницей. И не то, чтобы ее самооценка сильно страдала по этому поводу, но этому телу было семнадцать, и гормоны шалили уже второй год. Были ли в ее окружении привлекательные мужчины? Без сомнения.       Взять хотя бы Иджекиила. Эм, нет, не в том смысле "взять". Благородный, из богатого рода, более того, влюбленный в нее. Идеальный вариант для того, чтобы выйти замуж, потерять уже эту невинность и родить детей. Вот только что-то не хотелось ей такого «счастья». В прошлой жизни ей доводилось целоваться всего пару раз, и это происходило при безуспешной попытке уличных хулиганов взять ее силой, так стоит ли говорить, что опыта в амурных делах у нее не было абсолютно? Нет, в этой жизни ее целовали пару раз… Но если не считать все те поцелуи на внешней стороне ладони из вежливости и несколько дружеских чирков в щеку, полноценный поцелуй в губы был у нее один.       Она даже не поняла, как это произошло. Да и вряд-ли его можно назвать полноценным. Просто случайность, из-за которой вместо привычного прикосновения к щеке Лукаса в благодарность за прогулку она коснулась его губ. От смущения она тогда едва не сгорела на месте, а маг просто сделал вид, что ничего не произошло. Пожалуй, она даже была благодарна ему за это. В общем, стоит ли говорить о сексе? До него ей было как до луны пешком, эта тема казалась настолько далёкой, что она даже не видела смысла думать об этом. В высшем обществе этого мира такие темы поднимались только шепотом, на каком-нибудь исключительно дамском пикнике, да и познаний в этой сфере было довольно мало.       В задумчивости она обхватила губами сладкий леденец, блаженно застонав от его вкуса. Какое-то божественное сочинение получилось, надо сказать, чтобы Лилан почаще покупала такие вкусняшки. Хотя, возможно, ей так казалось потому, что она голодала почти весь день?       Атанасия вздрогнула, когда дверь резко распахнулась, а через порог ее комнаты ввалился маг-из-башни. Лукас без стеснения хлопнул дверью, закрывая ее, и молча протопал к ее кровати, что стояла напротив стола, упав на нее. Клод хотел, чтобы у нее был отдельный кабинет, где она сможет работать, и они даже обустроили такой, однако сама кронпринцесса предпочитала работать в своей комнате. Она шутила о том, что после тяжёлого дня ей было ближе до кровати, и… Возможно, шутками это было только отчасти.       — А я слышал, что ночью есть вредно, — пробурчал он, уткнувшись носом в ее одеяло.       Атанасия закатила глаза, запустив какой-то конфетой в названного гостя. Как и ожидалось, та зависла в воздухе на подлёте, после чего Лукас, наконец оторвавшись лицом от мятого одеяла, сел напротив нее, не забыв продегустировать сладость, и вперил в принцессу задумчивый взгляд.       — Вау, они нашли что-то вкусное. Неплохо. В следующий раз бери больше таких, — хмыкнув, он подпёр голову рукой, гипнотизируя ее рубиновыми глазами, которые в свете ламп блестели как-то по-особенному. Парочку окружала тишина, да такая, что в ушах будто вату набили. Ощущение было пренеприятным, и Атанасия была готова отдать что угодно, лишь бы нарушить её.       — Что, желающие провести с тобой ночь закончились, и тебе стало скучно? — выдала она. Принцесса была готова поспорить, что ее глаза округлились от шока быстрее, чем глаза не гостя. Что? Это все, что она могла придумать? Что за ерунда?       Она спрятала покрасневшие щеки за волосами, отвернувшись к окну.       — Я-я… Хотела спросить, что привело т-тебя сюда…сейчас? — поспешно исправилась она, мысленно дав себе подзатыльник.       Скрыть смущение в подрагивающем голосе ей вряд-ли удалось. Да и от кого? От Лукаса, который знает ее с детства?       — Плохая попытка, попробуй ещё раз. Ты не умеешь контролировать эмоции, — словно насмехаясь над ней, хотя, скорее всего, так и было, маг расплылся в улыбке, уставившись на нее подозрительным взглядом. Принцесса отвернулась, чтобы не видеть этой наглой морды, и уставилась на зашторенное окно так, будто видела его впервые. Какие тут, оказывается, красивые шторы. Это бархат? Они даже выглядят необычайно мягкими.       — Прости, — негромко произнесла она, извиняясь скорее перед собой за собственную тупость, чем перед ним, — Случайно вырвалось. Мысли вслух, — последнее было добавлено достаточно тихо, чтобы не предназначаться для чужих ушей, но недостаточно для того, чтобы такой маг, как он, мог это пропустить. Смешок послышался откуда-то из-за спины, но Атанастя и не думала оборачиваться, чтобы смотреть в его лицо. Кажется, она сделала только хуже.       — И часто у тебя ночью такие мысли возникают в голове, а, принцесса?       Вообще, мысли возникали часто. Не с каждым встречным, конечно. О том, с кем мог проводить ночи Феликс, она не думала. Ещё лет в пять маленькая Ати решила, что его сердце отдано Лилиан, а значит, никаких ночных бабочек к нему залетать не может. Но с Лукасом они были знакомы уже порядка десяти лет, последние года три из которых половина, если не все молодые и красивые девушки носили на устах и в сердце его имя. Ну, не так. По имени его знала разве что девушкам-лилия, для остальных он был таинственным Черным Волком… Так же они его обозвали? И за эти десять лет ни разу она не видела с ним девушку, которая бы представилась как его девушка. Возможно, это потому, что она до сих пор лишь смутно представляла, где он, собственно, проводит ночи?             Кажется, он всё-таки частично вернулся в свою башню, в которой она не была до сих пор.       Она хотела бросить простое «нет», но почему-то выдала:       — Тут уж в зависимости от персоны.       Брови Лукаса подскочили, она была готова спорить на что угодно, и оборачиваться для этого не было необходимости, в то время как глаз самой принцессы слабо дернулся.       Черт бы побрал графиню Солари, которая появилась в их женской пикниковой компании сегодня второй раз! Личностью она была заводной, и не забыла притащить с собой бутылку коньяка. Молодые же девушки, которые не пробовали алкоголя до сих пор, восприняли это все с азартом, и неизвестно, как остальные, но принцесса собиралась расплатиться за это сполна. Сука, да два бокальчика всего было! До этого самого времени ничего, кроме лёгкого головокружения она даже не испытывала, а сейчас… Беги, Лукас, беги. Иначе на утро найдешь ты принцессу повесившийся со стыда.       — Вот как… — задумчиво произнес маг, который, кажется, бежать не собирался. И зря, — И по какой же причине тебя интересует, с кем я могу проводить ночи, а, принцесса?       О, нет. Она ошиблась. Бежать надо ей. Далеко и надолго. И можно навсегда. Рассказывать Лукасу о «причинах» она точно не собиралась, а значит, пора делать ноги. Однако, даже в слегка пьяном состоянии Атанасия понимала, что просто так он ее не отпустит. Надо было срочно что-то придумать.       По голове ударило озарением. Черт, она же могла просто очистить себя от последствий тех самых бокальчиков! Могла ещё часа три назад, но, что уж сейчас жалеть, не время и не место.       Обстоятельства подсказывали, что это не то, о чем стоит думать сейчас. Тем не менее, очистить себя нужно было как можно скорее, и, желательно, незаметнее. Она встала из-за стола с максимально задумчивым видом, сделав несколько шагов в сторону балконной двери. Но выйти на свежий воздух не удалось — на пути обнаружилась чья-то твердая грудь. Подняв глаза, она встретилась с ухмылкой и прищуренными рубиновыми глазами.       — Принцесса моя, ты сброситься решила? — протянул Лукас-которго-она-сейчас-прлклинала, хмыкнув. И в этом звуке прозвучала такая издёвка, что щеки ее запылали. Дожили, она улавливала ненужные намеки в обычном «хм». То ли все общение с ней для Лукаса стало неплохим вариантом тренировать свое обаяние, то ли она просто извращенка. Но второе точно не было правдой. Не было же?       — Отстань, — буркнула она недовольно. Как бы между делом прохладные пальчики пощекатали его торс, и Атанасия усмехнулась, когда по его телу пробежали мурашки.       На улице в последнее время стояла адская жара, и вместо того, чтобы магией понизить температуру вокруг себя на пару градусов, как это делала она, Лукас решил повторить за Клодом, разгуливая по двору в наряде повелителя нефтедобывающей страны. Отличие было одно — его «штора» была черной, с редкой золотой вышивкой. До этого момента Атанасия лишь мечтать могла о том, чтобы прикоснуться к нему, но сейчас, как бы печально это не было, это был всего лишь отвлекающий маневр. По крайней мере, она убеждала себя в этом очень усердно. Не могла же она врать самой себе?       Волна удовлетворения прокатилась по телу, когда маг даже пальцем не пошевелил, чтобы ее оттолкнуть. И пусть другие молодые девушки из знатных семей продолжают обсуждать то, как выглядит его торс (о, она помнила, как визжали от восторга несколько особо впечатлительных натур), она единственная, кому позволено его касаться. Кроме самого Лукаса, конечно. Хотя вряд-ли, просто прикасаясь к себе, не испытывает столько чувств? Хотя, с его самооценкой… Все возможно.       — Разве ты не знаешь, что признания будут звучать лучше на балконе? Романтика и все такое, — она отмахнулась этими словами, но маг замер на несколько мгновений, позволив ей выйти на балкон, и, более того, сделать это первое него. Там она немедленно очистила себя от последствий алкоголя, оказавшись к нему спиной, а запах ее использованной маны, предположительно, разнёсся слабым ветерком.       Она планировала телепортироваться куда-нибудь, но руки, нагло обнявшие ее со спины, мешали это сделать без дополнительного груза. Черт-черт-черт! Теперь ее слова о признаниях могли сыграть ему на руку, хотя она просто хотела выиграть время! Нет, конечно, он ей нравился, но…       — Так что ты там говорила? — бархатный голос, раздавшийся над ухом, не мог принадлежать Лукасу-подростку. То томное звучание, ласкающее слух, могло быть произнесено только взрослой его версией, так часто смущающей ее одним своим видом. Сейчас же этот «вид» стоял позади нее, наверняка все ещё в своей шторе, и ждал, пока она… Пока она что? Признается в любви?       Чёрт, верните ей коньяк! Наверняка в пьяном рассудке это не будет казаться таким…таким!       — Ты покраснела, — нагло заметил маг, лица которого она по-прежнему не видела. Пожалуй, это даже к лучшему.       Она попыталась отцепить от себя его руки, но в ответ получила только смешок, и объятия, случайно(?!) переместившиеся на грудь.       О, она была готова поспорить, что украшающие сад Изумрудного дворца розы были ничем, в сравнении со смущающей краснотой, покрывшей все ее лицо, шею, и даже уши, скрытые под золотистыми волосами. Счастье, что прохлада вокруг нее позволяла ходить ей с распущенными, не вынуждая открыть шею. А ведь именно так чаще всего поступали те, у кого не было возможности использовать магию, чтобы не сгореть заживо при такой температуре воздуха.       Глаза принцессы метались по двору перед дворцом, пока она наконец не задержала взгляд на деревьях, за которыми был скрыт заброшенный Топазовый дворец. Вроде бы раньше он был одним из самых красивых, но она не особо им интересовалась. Куда больше ее привлекла пришедшая в голову идея.       Способа скрыть след своей маны от Лукаса она однозначно не знала. Маловероятно, что такой был, а если и был, то маг точно не собирался ей об этом рассказывать. Значит, нужно отделаться от него другим способом. Например…       Она по привычке щёлкнула пальцами, хотя уже давно могла перемещаться в пространстве не используя подобные сигналы телу, и оказалась в своей библиотеке, когда слегка ошарашенный Лукас вывалился из воздуха следом за ней.       Атанасия скорчила недовольную рожицу только убедившись, что он этого не заметит. Не то, чтобы она надеялась, что Лукас потеряет ее след на настолько маленьком расстоянии, но, как говорится, надежда умирает последней. И у нее она пока что была жива. У этой надежды остался последний шанс, которым она собиралась воспользоваться.       Та ситуация, когда Клод своими силами удерживал над всей территорией дворца блокатор магии, заставила ее задуматься о многом       И сейчас она была очень благодарна себе из прошлого, лёгким нажатием руки на едва заметную выпуклость под одной из книг открывая вход в скрытую от глаз комнату за полками книг. Лукасу, что неудивительно, понадобилось всего несколько секунд, чтобы вновь открыть закрытые двери, найдя нужную кнопку, но ей хватило этого времени, чтобы подбежать к столу, расположенному в комнате, открыть спрятанный там ящик, подчиняющийся только ее мане, и нащупать на его дне небольшую панель, запускающую таймер на полминуты.       Сейчас была ночь, а значит, мало кто заметит отключение магии на несколько часов. Даже если кто-то проснется и поймет это, ей было плевать, ведь это была единственная возможность сбежать от Лукаса, который порядком ее нервировал.       Надо было обдумать ситуацию, а для этого нужно было избавиться от него хотя бы ненадолго. Она сделала все, чтобы силы блокаторов, в которые была влита ее мана, хватило, чтобы помешать любому, кто планирует использовать заклинание, которое бы ей показалось не самым добрым, в стенах дворцов, а значит, и магу Черной башни должно хватить. Не то, чтобы у нее был план «Как сбежать от Лукаса в любой непонятной ситуации», но… Да, он был. Ну а что? Мало ли, что может произойти. Нет, конечно, папе она сказала не совсем так. Просто он знал, что если внезапно почувствует отсутствие магии, значит это, скорее всего, ее рук дело. Маловероятно, что она решилась бы на такое, в случае, если бы Клод был во дворце, но… Ладно, будь он во дворце, она бы и пить не стала. Роль императора смахтает на отпугиватель ее проблем, забавно.       В тот момент, когда Лукас оказался в скрытой комнате, а ее мысленный отсчёт сказал, что до полного перекрытия магии осталось двадцать четыре секунды, она стояла, спиной прислонившись к стене у входа. Как бы она не хотела сбежать в это же мгновение, улизнуть надо было в последнюю секунду, чтобы он не успел за ней. Значит, придется что-то говорить.       — Итак, это все? — он вперил в нее насмешливый взгляд, оказавшись с принцессой лицом к лицу. Тон, которым это было произнесено, Атанасии не очень понравился. Будто бы и знакомая издёвка, но уже с нотками недовольства и…обиды? О, боги, неужели она умудрилась своим побегом обидеть Лукаса? Нет, ей вовсе не было его жаль, нечего быть таким нежным. Но, в то же время, это означало и ещё кое-что — решение свалить было правильным. Мало ли, что может выдать недовольно-обиденный Лукас! С его то фантазией, это действительно становилось страшно. Нет, ничего из того, что может нанести ей серьезный вред, там не было. Но в прошлый раз он накинул на нее что-то вроде порчи, из-за которой она, уже умеющая нормально танцевать, отдавала на балу ноги примерно десятку партнёров, что было ещё обиднее, учитывая, сколько времени до этого процесса потратила на то, чтобы двигаться идеально. Да даже пришедший на тренировку Клод похвалил ее несколько раз за один танец! А потом она вышла в зал и опозорилась в очередной раз. А все из-за того, что она отказала Лукасу в прогулке, желая этот вечер провести в одиночестве…и, конечно же, именно в тот момент, когда она столкнулась во дворе с Иджекиилом (что он вообще там делал?), мимо совершенно случайно продефилировал маг, наградив ее взглядом, который не мог обещать ничего хорошего. А она ведь просто не хотела слишком грубо отказывать другу в ничего не стоящей беседе… А о позапрошлой его обиде и вовсе не хотелось вспомнить.       Двадцать три…              Атанасия вздрогнула, когда с двух сторон от ее лица оказались его руки. «Штора» распахнулась на его груди, открывая ещё больший обзор на тело, о котором она иногда (постоянно, но она не хотела себе в этом признаваться) мечтала по ночам. Блять, мышцы взрослого Лукаса — последнее, о чем ей сейчас надо думать. Это слишком сильно сбивает с нужных мыслей!       Двадцать две.       — Тут повсюду твоя мана. Что это за место?       О, да просто комната, способная лишить магии всей дворец по одному ее нажатию, и даже он не будет исключением. На секундочку, самый сильный маг в Обелии, и, наверное, в мире. Дважды она теряла сознание, выливая из себя всю ману лишь для того, чтобы при активации она точно смогла заблокировать всех магов и не сдохнуть от напряжения самой. Уж лучше пару раз потерпеть темноту в глазах, чем потом отправиться на тот свет. Поэтому да, не маны тут было предостаточно. Да что уж, она буквально пульсировала вокруг.       Двадцать одна…       — Лаборатория. Я иногда провожу тут время. Читаю, иногда экспериментирую. Тут классно и никого нет, — не моргнув глазом, она врёт. Иногда ей действительно хотелось побыть одной, и другу было об этом известно лучше, чем кому бы то ни было, поэтому ложь должна звучать правдоподобно. Эу, да у нее даже голос не дрогнул!       Только попробуй теперь не поверь, и я тебя в лепешку раскатаю! Эту небрежную отговорку я тренировала десятки раз, она не может прозвучать неубедительно.       — Хм, я и правда не знал о ней. Стоило ли раскрывать ее так глупо? Это даже почти не интересно.       Очень интересно. Очень. Ну или она действительно дура, неважно. Неважны причины, по которым она так поступила, ты только поверь, и можешь её хоть самой тупой в мире считать… После того, как останешься тут без своей магии и следа ее маны. Хотя, тогда она будет второй по тупости.       Восемнадцать…       Стоит признаться, она почувствовала, как ее сердце замерло, чтобы забиться ещё сильнее, когда Лукас наклонился к ее лицу. Взрослый Лукас, черт его дери, тот самый, что пленил ее сердце каждый раз, как она его видела!       — Тем не менее, принцесса. Я очень хочу получить ответ на интересующий меня вопрос.       Его шепот режет оставшиеся в живых нервы кронпринцессы подобно магии Клода, который оплакивал смерть Дианы в Рубиновом дворце. Оплакивал так, что «случайно» положил всех, кто был рядом. Или он сделал это мечом? Вроде он неплохо им владел.       Четырнадцать…       — Ч-что т-ты хочешь услышать? — ее голос дрожит, а глаза смотрят в пол.       Господи, да она умрет, если встретится с рубиновым взглядом! Просто возьмёт и умрет! И такой прекрасный план так и не будет опробован, а мана пропадет зря, только посеяв растерянность среди тех, кто заметит отключение магии? Нет, это однозначно не то, что сейчас нужно.       — М-м-м, а как ты думаешь? — его голос звучит нежно, когда рука хватает ее за подбородок, заставляя посмотреть на него. Сопротивление бесполезно. Возможно, она просто не пыталась.       Девять…       Она закрывает глаза, как только встречается с ним взглядом, и слышит ещё один смешок у себя над ухом. Горячее дыхание опаляет шею, и она начинает думать, что ее магия стабилизации температуры вокруг перестала работать. Почему так жарко? Боги, да она сейчас сгорит заживо!       Семь…       Его пальцы с несвойственной для него осторожностью отодвигают прядь волос в сторону, а лёгкий поцелуй касается шеи.       — Ну же, принцесса, неужели я такой страшный, что ты боишься на меня посмотреть?       Четыре…       Она чувствует, как ее грудь медленно опадает. Таймер почти на нуле, и осознание этого приносит ей спокойствие, так необходимое, чтобы не грохнуться в обморок от стресса. Черт, а это был бы позор похуже, чем на всех балах, где она так усердно оттаптывала спутникам ноги. Кто-кто, а маг не дал бы ей об этом забыть.       Три.       — Вовсе нет. Прости, Лукас, — ее топазовые глаза вспыхивают в темноте, когда она подается вперёд, оставляя невесомый след от своих губ на его. Атанасия готова поклясться, что рубиновый взор становится темнее в последние секунды ее прибывания тут.       Одна…       Она улыбвется, прежде чем оттолкнуть шокированного парня, и исчезает, оставляя после себя лишь ахуенный аромат своей маны.       Ноль.       Лукас поднимает бровь, не видя смысла в этом побеге. Он приказывает своей магии следовать за ней, намереваясь всё-таки поставить точку в этом диалоге, и, желательно, продолжить то, на чем она остановилась, но вместо этого он в изумлении застывает, когда ничего не происходит.       Недовольно поморщившист, маг пробует ещё раз. Снова тот же итог. Пробует с щелчком пальцев, нахмурившись. Раньше, когда он плохо владел магией, это был сигнал для маны, что пора действовать. Возможно, сейчас он несколько взволнован, и это повлияло на ситуацию? Да не может быть, он давно с эти разобрался. В подтверждение того, что лёгкое волнение тут совершенно не причём, магия не реагирует на него даже спустя несколько минут, хотя он уже отошёл от произошедшего настолько, чтобы в любой другой момент без проблем призвать хоть самое сильное заклинание.       Он едва не рычит от досады, когда только спустя ещё пару минут понимает, что ощущения в теле изменились, и до него доходит, что только что провернула принцесса прямо на его глазах.       Он прижимается лбом к стене, которой ещё недавно касалась Атанасия, чтобы успокоиться окончательно и обдумать ситуацию.       Подумать только, его обошли.