В плену твоей одержимости

                    Ибо положил в тележку необходимые овощи и курицу. Сегодня он хотел приготовить ужин, чтобы побаловать своего парня. Хоть кулинарные навыки Ибо и были далеко не идеальными, но жить на полуфабрикатах и доставке было вредно. Задумавшись, не взять ли бутылочку вина к мясу, он зацепился взглядом за знакомое лицо.       — О, Миранда? Привет! Давно не виделись!       — Привет, Ибо! Действительно давно!       Девушка мягко улыбнулась, она и вправду была приятно удивлена их внезапной встрече в супермаркете.       Ибо стало немного совестно. Он так был завален работой в последнее время, что перестал помогать Чжаню с кошачьим приютом. Даже больше, он попросту не интересовался, как там дела.       — Прости, что давно не заходил. Знаю, это звучит как оправдание, но у меня сейчас действительно завал на работе.       — Тебе незачем извиняться. Вы, и так, много чего делали. Мы, конечно, никогда не против донатов и физической помощи. Но котики любят не только есть, — она засмеялась. От упоминания о пушистиках девушка расцветала.       — Раньше Сяо Чжань обожал жмякать наших любимчиков, а теперь даже и этого не делает. Я звонила ему несколько раз, но он так и не ответил. Надеюсь, у него все хорошо?       Ибо очень удивился:       — Разве он не наведывался к вам все это время?       — Нет. Он внезапно прекратил нас посещать и оборвал все контакты. Может, мы его чем-то обидели?       — Да ну что ты! Нет, конечно!       Странное чувство сомнения поселилось в сердце у Ибо. Он почему-то решил, что нужно оправдать своего парня.       — У него сейчас сессия, а ты же знаешь, насколько он ответственно относится к учебе. Как только все экзамены будут сданы, мы обязательно проведаем вас.       — Ибо, ни в коем случае не хочу навязываться! Просто, когда будет свободное время, приходите погладить наших мявчиков.       — Обязательно!              Уже вечером дома, наслаждаясь вкусом приготовленной курочки в кисло-сладком соусе, он невзначай спросил у парня:       — Милый, а как там дела в кошачьем приюте? Ты давно ничего не рассказывал.       Сяо Чжань замялся на мгновение:       — Эмм. Знаешь, у меня совершенно нет времени заниматься благотворительностью.       Ибо опешил от того, каким тоном Сяо Чжань это сказал.       — Благотворительностью? Я думал, тебе нравится просто туда приходить и жамкать всех этих котов. Я даже иногда ревновал, насколько ты их зацеловывал и гладил.       Сяо Чжань мило улыбнулся:       — Никогда бы не подумал, что ты будешь ревновать меня к котам! Просто знаешь, мне кажется, я это уже перерос.       — Перерос?       — Ну да. Родители никогда мне не разрешали завести домашнего питомца. Поэтому в приюте я просто реализовывал свои детские желания. Я хотел о ком-то заботиться, оберегать. Бонусом для них шла моя скромная материальная помощь. А теперь у меня есть ты!       — Малыш, ты сравнил меня с котом? Как-то не очень приятно, знаешь?!       Чжань тут же придвинулся вплотную к Ибо и, состроив лукавое выражение лица, томно прошептал:       — Поверь, баобей, на кота ты не похож. Ты моя пантера! Просто все свободное время я хочу проводить только с тобой!       Он прикоснулся языком к нижней губе Ибо и медленно начал изучать его рот.       Старший немного отвлекся от жаркого поцелуя:       — И все же, не нужно из-за меня забивать на свои интересы! Хочешь на этих выходных я помогу тебе, и мы проведаем приют?!       Сяо Чжань опустился к шее Ибо и приложился губами к сексуально выступающему кадыку. Рукой он зарылся под футболку и начал поглаживать твердый пресс.       — Сейчас я бы предпочел помочь тебе со "вставшим вопросом", — он обхватил «этот вопрос» рукой и начал поглаживать, — Не волнуйся, на днях я зайду к Миранде. Твоя помощь пока не требуется, у тебя и так много работы.       Дальше Ибо уже не думал ни о котах, ни о приюте. В его мыслях были только страсть и похоть.              Говорят, понедельник — день тяжёлый, но загруженная пятница даже хуже понедельника. Мало того, что Ибо проснулся намного раньше будильника из-за проехавшей мимо пожарной машины со включенной сиреной, так ещё и по работе завалили. Он разбирался с кучей замечаний от клиента, проклиная бестолковых прожект-менеджеров, которые как всегда неправильно определили сроки дедлайнов. С одной стороны его донимали менеджеры, а с другой команда подчинённых надеялась на него как на тимлида. В такие моменты он ненавидел свою работу. В разгар колмита ему ещё и начали названивать на мобильный. После окончания совещания он перезвонил на незнакомый номер.       — Добрый день! Вы мне звонили?       — Добрый день! Вы же мистер Ван Ибо? Вас нам посоветовали как экзорциста.       Ибо зажмурил глаза от начинающейся головной боли, только этого сейчас не хватало!       — Да, это я. Что именно у вас произошло?       — Нам срочно нужна ваша помощь! Кажется, в нашу младшую дочь вселился бес. Прошу, помогите нам пожалуйста!       — Диктуйте адрес, я постараюсь освободиться через пару часов и приеду к вам.       Пара часов вылилась в три, но он хотя бы разобрался с проектом и делегировал работу подчинённым. Захватив черный чемоданчик из кабинета деда, он прибыл по адресу.       Это был самый обычный дом самой обычной среднестатистической семьи.       Мистер Гвадовски, так звали звонившего, встретил Ибо и сразу же провел в гостиную. Там сидела молодая девушка, явно дочь главы семейства, так как была очень похожа на отца.       — Это моя старшая дочь Хелена. Именно она заметила, что с моей младшенькой происходит что-то странное.       — Добрый день, мистер Ван.       Девушка была очень милой, но сейчас её лицо излучало страх и беспокойство.       — Хелена, милая, расскажи мистеру Вану, то что говорила до этого нам с мамой.       Девушка замялась, видно было, что ей неприятно вспоминать.       Ибо подошёл и сел на диван возле неё и попытался придать своему голосу теплоты:       — Хелена, не бойся! Говори, как есть. Я здесь, чтобы помочь твоей сестре.       — Мою сестрёнку зовут Мия. Она вечно ходит за мной хвостиком. Ей недавно исполнилось пять лет, а я старше неё на десять.       Девушка стала теребить подол своего платья, явно нервничая.       — Она постоянно увязывается за мной, куда бы я не пошла, и это меня так бесит!       — Хелена!        Мистер Гвадовски сердито посмотрел на дочь, и та моментально замолкла.       Понимая, что при отце девушка, возможно, не расскажет всего, Ибо попросил оставить их наедине. Мужчина нехотя, но все же ушёл на кухню.       — А теперь можешь рассказывать. Не волнуйся, я пришел сюда не ругать или воспитывать, а именно помочь!       — Я все время говорила ей, чтобы она шла играть со своими куклами, а не таскалась за мной. Из-за того, что она младше, её вечно жалеют, а я получаю за всё её проделки как старшая сестра. Иногда я мечтала быть единственным ребенком в семье. Это я во всём виновата!       Девушка закрыла лицо и расплакалась. Вот чего-чего, а утешать Ибо никогда не умел. Это его дед мог сказать несколько добрых слов, от которых люди обычно успокаивались, а вот внуку такое умение не передалось.       — Ээм, пожалуйста, Хелена, не плачьте. Как я смогу помочь, если вы ничего так и не рассказали?       Девушка ещё пару раз всхлипнула, размазала слезы по щекам и вновь заговорила:       — Несколько последних дней она вела себя странно. Ну как? Она все так же ходила за мной, но молчала. А обычно ее не заткнешь. Раньше она что-то выспрашивала, интересовалась моими друзьями, что-то пела себе под нос. А эти дни как будто воды в рот набрала. Но сегодня утром...       — Что сегодня утром? — Ибо поторопил с ответом вдруг покрасневшую вмиг Хелену.       — Как обычно я принимала утренний душ, а она без разрешения вошла в ванную комнату. Такое бывало пару раз, но она просто забегала и со смехом отбирала понравившиеся ей гели для душа и убегала. А сегодня она посмотрела на меня, как чужой человек, я не успела даже отругать ее и выгнать из ванной, как она сказала... сказала, что хотела бы вставить мне и отым...       — Хватит, я понял.       Девушка сжимала кулаки и стыдливо опустила голову, она явно не хотела встречаться взглядом со взрослым мужчиной.       — Где сейчас Мия?       — Она с мамой наверху в детской.       — Можете отвести меня?       — Да. Это я виновата? Я, что, случайно её прокляла?       — Нет! Что вы! Хелена, вы тут точно не при чем. Видимо в вашу сестрёнку вселился дух мужчины. Я постараюсь освободить ее!       Подойдя к двери детской комнаты, Хелена отошла, не захотев входить внутрь. Комната была похожа на покои маленькой принцессы, розовая в цветочках с кучей игрушек и пушистых подушек. Хозяйка всего этого явно была ещё той любительницей кукол, собачек и единорогов, сейчас она мирно спала в своей кровати. Миссис Гвадовски сидела и гладила девочку по плечам, услышав, как кто-то вошёл, она вздрогнула и развернулась к двери.       — Меня зовут Ван Ибо. Меня пригласил ваш муж, — он произнес это шёпотом, чтобы не разбудить малышку.       — Вы же поможете моей доченьке?       — Да, я постараюсь сделать все возможное. Но сейчас мне нужно, чтобы вы покинули комнату.       — Я никуда не уйду, даже не просите! — то, каким тоном это было сказано, дало понять Ибо, что дальнейшие попытки выпроводить мать из детской не увенчаются успехом. Ох, это было самое сложное. Обычно родители не помогали, а лишь мешали проводить ритуалы экзорцизма.       — Ладно! Тогда, договоримся так, вы делаете всё, что я скажу! Вы никоим образом не мешаете мне и молчите. Что бы Мия не просила, вы слушаете не ее, а только меня! Согласны?       — Да, я все сделаю. Только не прогоняйте!       Он достал из чемодана верёвки, к сожалению, наручники для детей не производили. Увидев веревки, женщина ужаснулась:       — Зачем это?       — Нам нужно связать руки, в ходе ритуала она может поранить нас или хуже всего себя. Это только для ее же безопасности. Доверьтесь мне!       Они успели связать только ноги, на руках — девочка очнулась ото сна и испуганно посмотрела на незнакомца, а потом на женщину.       — Мамочка, а что это вы делаете с дядей?       Увидев, что миссис Гвадовски сейчас же забудет, о чем она договаривалась с Ибо, он сразу же предупредил её:       — Помните, что я говорил? Вы слушаете только меня!       — Но по-моему с ней уже все в порядке.       Ибо разозлился, нужно было всё-таки настоять, чтобы она ушла.       Он продолжил связывать руки.       — Мама, мама, мне больно! Отпустите меня!       — Мистер Ван, давайте развяжем ее, пожалуйста! Видите, она уже как раньше! — женщина начинала паниковать, а это было очень не кстати.       — Я вынужден попросить вас уйти.       — Не уйду, я же сказала!       — Мама, мамочка! — девочка начала вырываться, но веревки крепко держали её.       — Пожалуйста, миссис Гвадовски, если хотите помочь своей дочери, то лучше вам уйти!       И тут девочка начала плакать, громко, с надрывом. Как самая обычная пятилетняя девочка, звонко и навзрыд. Естественно, как любая мать, женщина бросилась к своему ребенку на помощь, но Ибо успел схватить ее и крепко сжать за плечи. Он не хотел причинять ей боль, но зная, что женщины в моменты опасности, грозившей своему дитяте, могли совершать необдуманные поступки, потянул ее к двери.       Он позвал мистера Гвадовски, а тот, по счастью уже стоял за дверью. Забежав в детскую, мужчина сначала глянул на дочь, потом на жену и от растерянности не знал, что делать.       — Уведите ее отсюда и не выпускайте! — Ибо в приказном тоне просипел мужчине.       Уже двое мужчин держали вырывавшуюся женщину. Хорошо, хоть глава семейства понимал, что никак не обойтись без таких мер.              Закрыв за парой дверь на замок. Ибо бросился к чемодану и начал доставать свечи и талисманы.       Когда родители ушли, девочка тут же замолчала, а потом обратилась к Ибо:       — А ты кто такой, твою мать?       Ван Ибо молча зажигал свечи и раскладывал талисманы вокруг Мии.       — Спрашиваю, кто такой! Отвечай, сукин сын!       Странно было слышать от такой милой девочки такие ужасные слова, но неудивительно. Это явно был дух взрослого мужчины или парня, вселившегося в тело хрупкого ребёнка.       Закончив с приготовлениями, Ибо встал напротив малышки и начал произносить слова ритуального текста.        Её лицо тут же исказилось, она начала ещё сильнее вырываться. Девочка поначалу кричала, материлась, потом плакала и умоляла сжалиться над ней, а он спокойно говорил и говорил. Дедушка научил всегда оставаться беспристрастным и настороженным. Какой бы ангельской внешностью не обладал человек, как бы ни упрашивал отпустить, как бы ни обещал несметные богатства и счастливую жизнь. Но если в человека вселился призрак, задание экзорциста освободить душу и тело любой ценой. Спустя полчаса громких воплей, проклятий и просьб о помощи, голос девочки затих. Она ослабла, ручонки свесились на натянутых верёвках, а тело расслабилось после судорог. Это был слабый бес, иначе бы ритуал продлился намного дольше. Ибо тяжко выдохнул, достал бутылочку с целебной жидкостью. Когда девочка пришла в себя, Ибо аккуратно дал ей напиться. Она приникла к бутылочке, как путник в пустыне к спасительной влаге.       — Ты помнишь, как тебя зовут? — как можно ласковее спросил Ибо.       — Меня зовут Мия. Где моя мама?       — Я сейчас её позову.       Через минуту мать и отец уже обнимали своего ребёнка.       — Мия, как зовут твою любимую игрушку? — обычно бесы не знали слишком много о своих жертвах, поэтому Ибо решил перестраховаться перед тем как развязать девочку.       — Гонщик!       — Это щенок из мультика, — пояснила миссис Гвадовски, вытирая слезы.       — Интересное имя!       — Он спасатель, — тихонько сказала девочка. — Он спасает людей и животных, когда они попали в беду.       — Наверное это очень интересный мультфильм? — Ибо почти все собрал в чемодан.       — Я тоже попала в беду? — не унималась девочка.       — К сожалению, да. Но сейчас уже всё в порядке! А мне нужно уходить.       — Значит, это вы меня спасли? У меня сильно болела головка, но потом я услышала ваш голос и мне стало легче.       Отец девочки поднялся и, ухватив Ибо за руки, стал благодарить.       Вернувшись в гостиную, парень дал последние рекомендации мистеру Гвадовски и наконец-то поехал домой. Взглянув на часы, он вспомнил, что у Чжаня обычно в это время должны заканчиваться уроки в детском приюте.       Он тут же написал ему в чат.       Вы:       "Я свободен и могу забрать тебя из приюта"       Ответ пришел незамедлительно:       Любимый:       "Нет необходимости, я сейчас дома. Но я не против приехать к тебе, раз ты свободен"       Вы:       "Разве у тебя сегодня нет занятий в приюте?"       Любимый:       "Дело в том, что из—за сессии, я пропустил парочку уроков и они заменили меня каким—то другим молодым преподавателем. Так что в детский дом я больше не хожу "       Ибо вдруг осознал, что из-за навалившейся работы он так много всего пропустил.       Вы:       "А как же Эми? "       Любимый:       " Ну по—видимому у неё новый краш"       Вы:       "Ты расстроен?"       Любимый:       "Будет нечестно, если скажу нет. Да, расстроен. Мне нравились эти дети. Но это всего лишь небольшая потеря"       Вы:       "Тогда приходи, я постараюсь улучшить твое настроение!"       Любимый:       "Уже лечу!"              Уже позже, лёжа на кровати, разгоряченные и уставшие, они отдыхали после бурного секса.       Ибо смотрел, как Чжань с закрытыми глазами лежал на его груди. Парень перебирал шелковые пряди юноши, в душе благодаря небеса за любовь, которая свалилась на него так неожиданно. Вдруг он осознал, что ещё не признавался в чувствах Чжаню. Стоило ли сейчас это делать? Это, наверное, будет выглядеть банально — признаться в любви после секса? Но разве есть для этого специально отведенное время?       — Малыш? — он тихо позвал младшего. Тот что-то невнятно буркнул ему в грудь, вызывая у Ибо мурашки по коже.       Сейчас ему было уютно и спокойно, слова сами полились из его рта:       — Я смутно помню, как умерла мама, потом была холодность отца. Мне тогда так хотелось заботы и теплых слов! Жизнь у дедушки была единственным светлым пятном в моей, и так, темной жизни. Но потом судьба забрала и его. От горя я опустился на дно отчаяния и застрял там. Вся моя недолгая жизнь похожа на речной камень. Течение точило меня годами, превращая в удобную ему гальку, било, испытывая меня на прочность. Я был где-то там на дне, оглушенный толщей воды и лишенный солнечного света. Я бы и дальше там валялся, будто всеми забытый и никому ненужный камень.  Но тут появился ты! Ты достал меня со дна, и я почувствовал тепло солнечных лучей. Я не знаю, почему ты обратил на меня свое внимание. Но оно мне очень дорого! Ты мне дорог, Сяо Чжань! Для меня ты свет, самый чистый и яркий. Я люблю тебя!       Слова растворились в тишине спальни. Сяо Чжань посапывал на груди, даже не подозревая о прозвучавшем признании.       Ибо не расстроился, может это и к лучшему. Не самые теплые и красивые слова. Ибо не умел ладно говорить, но надеялся, что любовь он показывал своими действиями.