Tasty Thighs

Они заваливаются в квартиру, едва ли не спотыкаясь о ноги друг друга. Быстро разуваются, пихаясь и ворча, потому что места на маленьком коврике у двери недостаточно, чтобы два человека могли свободно там поместиться. — Джисон-а, ты тоже пришёл? — слышится голос госпожи Ли. Через пару секунд женщина появляется, выходя из кухни. Она не выглядит как обычно: взамен привычной малиновой футболки с рюшками на ней деловой костюм, а волосы красиво уложены. Обычно Джисон приходит днём, когда госпожа Ли ещё на работе, а уходит вечером, после вкусного ужина от мамы Минхо. Но в этот раз они вдвоём пришли с тренировки уже после шести, а женщина собиралась куда-то уходить. — Мам, это я твой сын, вообще-то, — фыркает Минхо. — А ты встречаешь одного Джисона. — Тебя я каждый день вижу, а Джисон к нам заходит, дай бог, раз в неделю. — Буду заходить чаще, мам, — усмехается Хан. — Ладно, всё, детки, я побежала на маникюр, а то опаздываю. Минхо, я купила торт, он в холодильнике, можете съесть. Госпожа Ли исчезает за дверью, оставляя сына с другом наедине. — Ты воруешь у меня мать, знаешь? — усмехается Ли. — У тебя есть своя. — Одна мама хорошо, а две мамы лучше. Не вижу проблем, моя тебя тоже сыночком считает, — жмёт плечами Джисон. Их семьи дружат ещё со школы, поэтому Минхо и Джисон с самого рождения росли вместе. Их дружба длится уже больше шестнадцати лет. Они вместе ходили в детский сад, вместе попали в один класс в школе и в одну группу в музыкалке, вместе записались на танцы. Они всю жизнь ходили друг к другу в гости и очень часто оставались с ночёвкой, деля одно одеяло на двоих. Их семьи были только рады тому, что дети так сильно сдружились. Но за последние три месяца Джисон стал редко заходить: он и его друзья были сильно заняты созданием музыки, которую писали и продюссировали полностью сами. Минхо хоть и поддерживал Джисона, своё предпочтение всё же отдавал танцам. А Хан ушёл в музыку с головой, поэтому теперь они не проводили вместе столько свободного времени, пересекаясь только в школе и на тренировках. Обычно после танцев Джисон сразу шёл домой или в студию, но в этот раз Минхо всё-таки удалось затащить его в гости. Потому что Минхо, вообще-то, соскучился. — Иди в душ первый, — говорит Ли.— Я пока тебе одежду достану. Джисон не отказывается. После тренировки они оба ужасно вспотели, ещё и на улице жара. Холодный душ весьма кстати. Минхо достаёт из шкафа вещи Джисона, которые тот когда-то забыл у него. Точнее, регулярно забывает. Испачкает футболку, закинет в стирку, возьмёт футболку Минхо и унесёт к себе домой. Поэтому у них уже половина гардероба общая. Джисон стоит в ванне, совершенно не заботясь о том, чтобы прикрыться шторкой, и совершенно не смущаясь, когда Минхо заходит, чтобы положить ему чистую одежду. Он поливает себя водой и напевает какую-то песенку, виляя бедрами, но Ли не сильно засматривается на его тело. Должен же хоть кто-то соблюдать приличия. — Давай быстрее, я тоже хочу, — только подгоняет он. — Залезай, — усмехается Джисон, — потрёшь мне спинку. — Ещё чего. — Как хочешь. Хан пожимает плечами и снова поёт. На этот раз песня громче и энергичнее, он пританцовывает, не обращая внимания на ограниченное пространство в ванне. — Давай быстрее, тебе мало тренировки было? Джисон делает вид, что не слышит его. Он поворачивается к Минхо голой задницей и исполняет восхитительный твёрк, такой, словно практиковался в нём всю свою осознанную жизнь. К сожалению, на такое Минхо не может не смотреть. Он честно пытается не смеяться, недовольно вздыхает и трёт переносицу, но смешок всё-таки вырывается, а губы против воли растягиваются в улыбке. — Надо было снять это на камеру. — Как тебе мой твёрк? — Хочу выколоть себе глаза. Ты сломал мне психику. Джисон хихикает и всё-таки заканчивает своё шоу в воде, смывая остатки мыла. Минхо выходит, пока он одевается, чтобы сходить за одеждой уже для себя. Он роется в шкафу аж несколько минут, но так и не находит никаких штанов. Приходится надеть шорты. Довольно короткие свободные серые шорты, идеальный вариант для лета и самый худший для Минхо. Те, что хотя бы до колен, он уже отдал Джисону. Минхо носил только какие-нибудь свободные штаны. Ничего обтягивающего. И тем более, никаких шорт. Особенно коротких. Но они были у него в качестве домашней одежды. Всё-таки в штанах летом жарковато, а дома всё равно никто не обращает внимания. Джисону ведь тоже всё равно, в чём он. Тогда зачем Минхо пытался найти штаны, которые, видимо, все в стирке? И почему он нервно сжимает края футболки, выходя из спальни в зал, где Хан уже сидит на диване? Почему он чувствует себя голым, только представляя себя в этих шортах, если это Джисон в душе вилял задницей перед ним, не прикрывая никаких мест? — В душ и без меня? — бросает Хан, когда Минхо проходит мимо. — Ты только что там был. Мне хватило, — закатывает глаза Ли. — Ах, вредина, — наигранно дуется Джисон. — Я пришёл к тебе в гости спустя две недели, а ты не уделяешь мне достаточно внимания. — У тебя же есть Чан и Чанбин, думаю, вниманием ты не обделён, — хмыкает Минхо, хлопая дверью в ванную. Джисон замирает на несколько секунд, пытаясь сообразить, при чём тут они. Да, теперь он занят музыкой и они с Минхо реже видятся, но сейчас-то Джисон вот он, здесь. Чего дверями хлопать? Минхо вообще никогда ими не хлопает. Почти. Сегодня он какой-то нервный. Ли моется гораздо быстрее. Но потом он ещё несколько минут вертит в руках шорты, не желая их надевать, и думает. Он ведь совсем не против друзей Джисона. Просто… просто скучает, наверное. Ведь Хан действительно редко проводит свободное время с ним, а не в студии. Минхо выходит и видит Джисона на кухне. Тот навёл им по кружке чая и достал торт. Шоколадный. Их любимый. Во рту мгновенно образовывается слюна, а живот громко урчит, требуя сожрать весь торт самому, не делясь им с Ханом. Минхо садится за стол, мысленно радуясь, что теперь его ног не видно. Джисон отрезает и кладёт ему в тарелку щедрый кусок торта, садясь на соседний стул. Они включают фоном какое-то видео, как обычно делают, когда едят вместе. В видео совершенно бесполезная информация, которая никак не пригодится им в жизни и которую они забудут уже через десять минут, но оба слушают с таким интересом, словно там как минимум пошаговый план как стать миллионером. — А ты чего не ешь? — спрашивает Джисон. Его собственный кусок был почти доеден, в то время как у Минхо почти ничего не изменилось. — Я ем. Просто не хочется. Его ложь выдаёт громкий протест живота. Джисон скептически приподнимает бровь. — Что с тобой сегодня? Ты нервный, не ешь. Не хочешь есть со мной? — Хочу, — выпаливает Минхо. — Просто ты меня бесишь. — Думал, это привычное дело, — хмыкает он. — Но это не повод отказываться от такой вкуснятины. — Я не отказываюсь, — ворчит Минхо и отворачивается, когда Джисон пытается покормить его со своей ложки. — Я правда не хочу. — Я же всё съем. — Гадёныш. — Ты же знаешь, что я тебя люблю, да? Минхо на секунду замирает. Всегда замирает. — Знаю. — По-дружески, — уточняет Джисон. — Ага. Хан часто говорит такое. В любой момент, с поводом и без. Но Минхо почему-то никак не привыкнет. — Тогда почему торт не ешь? Минхо вздыхает. — Я на диете, — сдаётся он. — Зачем? — Хочу похудеть. Джисон смотрит на него с непониманием. Зачем Минхо худеть, он же в прекрасной форме? — Зачем? — Потому что у меня ляжки пухлые,— выдаёт Ли. Джисон смотрит на него так, словно Минхо внезапно взял и заговорил на каком-нибудь древнеегипетском. — Где? У Минхо в голове крутится одно единственное слово, которое прекрасно читается по глазам. Джисон двигает свой стул ближе и щипает Ли за бедро, заставляя вскрикнуть больше от неожиданности, чем от реальной боли. — С ума сошёл? Больно, вообще-то! — Это чтоб ты всякую ерунду не говорил. Нормальные у тебя ляжки. А теперь ешь торт. Минхо ворчит, но торт доедает. Слишком вкусный, всё-таки. Они перемещаются на диван в зале, думая, какой бы фильм включить на телевизоре. Но все варианты отвергаются. Минхо понимает, что настроения на фильм как-то и нет вовсе. Просто сидеть рядом с Джисоном, прижимаясь к нему, уже вполне достаточно. Или нет. Минхо не знает. Джисон всё ещё пытается найти фильм, приобнимая Ли за плечи. Ему совершенно не нравится плохое настроение Минхо, которое слишком ощутимо висит в воздухе. — Хён, о чём думаешь? Ли неожиданно кусает его за плечо. — Бесишь. Как же Джисон его сейчас бесит! Минхо видит беспокойство в его глазах, знает, каким заботливым он становится, когда его другу хоть немного физически или морально нехорошо. И от этого так приятно, что почти больно. Интересно, а с другими своими друзьями Джисон так же себя ведёт? Минхо надеется, что нет. В этом ничего плохого, на самом деле, но… да, он всё-таки надеется. — Я заметил, — шипит Хан, потирая плечо. — Но почему? Я правда не понимаю. — Забудь, — отмахивается Ли. — Лучше скажи, тебя ведь привлекают парни, да? Когда-то Джисон признался, что ему нравятся парни. Об этом было довольно трудно догадаться, потому что в основном его всегда привлекали девушки. Хан не строил отношений с парнями, не флиртовал с ними, не делал ничего, что хоть как-то могло бы указывать на его бисексуальность. Просто одной ночью он сказал это как рандомный факт о себе. — Ну да, — хмурится Джисон. — А что? Минхо встаёт с дивана, чуть задирая длинную футболку. — Тогда с точки зрения парня, которого привлекают парни, я выгляжу привлекательно? Джисон смотрит на него оценивающе. Не впервые, но впервые так открыто. Минхо внезапно чувствует, как кончики ушей начинают пылать. Взгляд то и дело задерживался на его бёдрах. И на этих чёртовых коротких шортах. Минхо выдохнул, почему-то едва не подавившись воздухом, и сел обратно на диван. — Ты выглядишь очень привлекательно. — Но у меня ляжки… — Особенно твои ляжки выглядят привлекательно. Понимаешь? — Но почему? — Потому что они пиздец какие аппетитные и я хочу их сожрать. Доволен? Минхо замирает. — Тебе… ну, не противно? Они же намного больше, чем у всех остальных в нашей группе по танцам, — растерянно говорит он. — Это же наоборот хорошо. Тем более, у тебя там в основном хорошо прокачанные мышцы. И девушкам такое нравится. — Я не хочу им нравиться. — Имеешь что-то против девушек? — Нет. Они просто мне не нравятся. Джисон удивлённо вскидывает брови. — Я не знал. — Парни мне тоже не нравятся. Минхо снова прижимается к Джисону, а тот обнимает его в ответ, мягко прикасаясь губами к виску, заставляя Ли слегка улыбнуться. Ему не нравятся девушки. И парни тоже не нравятся. Но нравится, когда Джисон обнимает его и целует вот так. Эта привычка осталась с детства и никогда не выходила за рамки дружбы. Минхо не хотел кому-то нравится. Он хотел дружить с Джисоном. Но Хан нашёл новых друзей и это заставляло задуматься, дружит ли он с ними так же? — Тогда кто тебе нравится? — Шоколадный торт, — усмехается Ли. — И ты. По-дружески. — А мне тогда нравятся твои ляжки. — По-дружески? — Не знаю, хён. Разве можно хотеть съесть кого-то, кого считаешь другом? — А ты часто хочешь съесть своих друзей? — Да. Но только одного конкретного. Того, который комплексует из-за своих чудесных ляжек. Минхо сглатывает. — Звучит как-то не совсем по-дружески, — хмыкает он. — И никакие они не чудесные. — Тогда я, пожалуй, всё-таки их съем. Хан внезапно опускается на колени около дивана, мягко разводя ноги Минхо в стороны. — Джисон! — щёки мгновенно вспыхивают, но он не сопротивляется, когда сильные руки не дают снова закрыться. — Не переживай. Я не сделаю ничего неприличного. Веришь мне? — Верю, но… Джисон! Хан внезапно целует его чуть выше колена и смотрит снизу вверх так ласково, что хочется всё отпустить и сдаться ему окончательно. Хотя Минхо, вообще-то, давно уже сдался. Джисон целует ещё и ещё, чуть выше, чуть кусая и оставляя яркие отметины. Ему эти бёдра хочется полностью сожрать, аж до дрожи. Минхо горит. Сгорает почти буквально. Укусы отдают слабой болью, почти не ощутимой, потому что Хан не укусил бы по-настоящему. Не в такой момент. Джисон целует внутреннюю сторону бедра, то едва касаясь нежной кожи, то втягивая её в рот до фиолетового оттенка. Он подхватывает Минхо под колени, притягивая ближе, чтобы везде покрыть его кожу яркими следами. Особенно там, где и без того короткие шорты слегка задрались. Каждый чёртов сантиметр. — Джи… Джисон! Минхо звучит почти жалобно, когда Хан оказывается слишком близко. Ни горящее лицо, ни серые шорты скрыть это не в состоянии. Это совсем не по-дружески. Это смущает слишком сильно. Это заставляет всё тело гореть. Но Минхо не останавливает его. Джисон останавливается сам, когда видит настолько сильное смущение, немую мольбу остановиться или продолжить в глазах, а ещё заметную реакцию тела на его шалость. Он садится обратно на диван, помогая Минхо поправить шорты и как бы невзначай медленно проводит рукой по бедру, заставляя Минхо вздрогнуть. Будь его воля, он бы от стыда сквозь землю провалился. — Выходит, ты соврал, хён, — с мягкой улыбкой говорит Хан. — Тебе всё-таки нравятся парни. Во многих смыслах. — Замолчи, пожалуйста, — Минхо трёт лицо, пытаясь избавиться от этого наваждения. — С этим мне теперь что делать? Ему не требуется даже смотреть вниз, чтобы Джисон понял, о чём он. — Я же обещал соблюдать приличия. А с неприличиями разбирайся сам. Потереть тебе спинку в ванне? Минхо игнорирует его щедрое предложение, закатывая глаза. — А с этим? — он разглядывает яркие пятна на своих бёдрах. — У меня же нет штанов! Я должен ходить с леопардовыми ногами?! Джисон смеётся. — Прости, прости. — Ты меня бесишь. — Сказать тебе, что я больше так не буду? — Не поверю. — Вот и славно. Иди в душ, леопард. Минхо тихо бормочет проклятия в его сторону, но всё-таки слушается. Ещё один холодный душ ему явно не помешает.

***

Когда Минхо выходит из душа, его мать успевает вернуться с маникюра, а Джисон смотаться до дома и привезти ему свою пижаму. Леопардовую. Минхо не знает, смеяться ему или плакать. Но в одном точно уверен: если сегодня Джисон останется с ночёвкой, то было бы здорово задушить его подушкой во сне. А он останется. Госпожа Ли уговорила его довольно быстро. Хотя не то что бы сам Джисон был против. Минхо не мог ждать, но и при матери тоже не собирался что-то расспрашивать. Поэтому наилучшим решением ему показалось пойти спать пораньше. — Но сейчас только девять вечера, — удивилась госпожа Ли. — Время уже не детское, — пожал плечами Минхо, закрывая дверь комнаты. Он толкнул Джисона на кровать и улёгся рядом. — Полегче, хён, — ухмыльнулся Хан. — Я собираюсь тебя убить сегодня ночью, ты знаешь? — За что на этот раз? Не только же из-за того, что я покусал тебя. — Ты так проницателен, Джисон-а. У меня к тебе разговор. Потому что я больше не могу держать это в себе. Джисон сбавил своё веселье, чувствуя, что для Минхо это действительно важно. Ли заметно волновался, постоянно сжимая леопардовую ткань рубашки, и отводил взгляд в сторону. Хан сжал его руку, молчаливо успокаивая, а потом и вовсе прижал к себе в объятия. — Что такое? — Я скучаю по тебе, — тихо говорит Ли. — Когда ты подружился с Чаном и Чанбином, ты начал проводить с ними больше времени, чем со мной. И мне страшно, что они станут твоими новыми лучшими друзьями. — Минхо, думаешь, я тебя променяю? — Я просто… боюсь и завидую им. Ты пропадаешь с ними в своей студии неделями. — Прости. — Иногда я думаю, что… вдруг они станут тебе ближе, чем я? И меня это так злит, понимаешь? Джисон молчит некоторое время, обдумывая его слова. — Хён, ты что, ревнуешь? — Я?! — Минхо поднимает глаза, но не видит на лице Хана никакого намёка на шутку. Это заставляет задуматься. Неужели он и правда ревнует? — Так вот почему ты такой вредный ходил, — вдруг усмехается Джисон. — Ты боялся, что мои новые друзья тебя заменят? Минхо кивает, рассматривая его лицо, на котором вдруг появляется хитрая ухмылка. — Эй, хён, а хочешь повышение? Минхо не успевает ничего ответить. Нет, он даже обдумать вопрос не успевает. Джисон накрывает его губы своими, крепче обнимая за талию. Это совсем не похоже на невинные поцелуи, которые были у них с детства. Это ощущается ярче и заставляет сердце биться быстро-быстро. Минхо зарывается в волосы Джисона, притягивая его ближе. Он так не хочет его отпускать. Ему так нужно, чтобы Джисон был ближе каждой клеточкой тела, что это желание и эта жажда обладать почти пугают, но не позволяют отстраниться ни на сантиметр. Джисон сминает его губы, не смея отказать Минхо в его трепещущей потребности в прикосновениях. Они отстраняются, но обнимают друг друга ещё крепче, переплетаясь даже ногами. Цепляются друг за друга, словно маленькие цветы-паразиты. — Хён, ты же знаешь, что я люблю тебя? — Всё ещё по-дружески? — хмыкает Ли. — Нет, — улыбается Джисон. — Не совсем. — Тогда тебе повезло, что я не стал тебя убивать. — Да пожалуйста. Надеюсь, в следующий раз ты задушишь меня своими бёдрами, пока я буду тебе отса… — Джисон!