Пират и птицы

— Мне не нужна эта корона! Отец, пойми! Спорил и пререкался обычно спокойный Воскресенье, который обычно был послушным. Возможно вы не поймете что происходит читатель, а может и поймете, но мой долг как рассказчика, вам пояснить что происходит и кто эти люди перед вами. Воскресенье Гофер I, это первый сын Гофера Арсента IV. Правителя Гофера нельзя охарактеризовать как хорошего. В его правлении конечно была хорошая и процветающая экономика, люди не знали что такое бедность и безработица, но был тотальный контроль, лозунги которого были "Люди всей страны — вперед на отчёт!", где действительно каждый день люди со всей точки мира, должны приходить в резиденцию короля, забыв про все дела и говорить что происходит у вас дома. А с провинившимися, Гофер решал сам что делать. Если люди решили подействовать в своих интересах, за это тоже предусматривалось наказание. Кроме того, у него были нелестные высказывания про воспитание детей. "побольше кнута, а на пряник сами заработают". Своего сына Гофер бил, и помимо жены имел много служанок и наложниц, с которыми тоже спал, а от горя биологическая мать Воскресенья так и скончалась, на чье погребение Гофер ни потратил ни копейки, поэтому Воскресенье сам вложил собственный бюджет, хотя бы для каких нибудь похорон, но для этого приложили деньги и слуги, ведь они помнили милость королевы и как она была добра. Кирена была наслышана о любовных похождениях Гофера и любила юного принца как собственного сына. Сама она приходилась талантливой танцовщицей для Гофера, который заметил ее и оценил ее красоту на полный максимум. Но то ли к счастью, то ли к сожалению, но Гофер нынче заболел и так как конец его близок, его пост займет Воскресенье. — ты не понимаешь. Тебя не спрашивают. Хриплым голосом проговорил Гофер, хриплый от кашля. — Но отец! Несмотря на больное состояние, трость взмахнулась и со всей силы ударила оппонента по рёбрам, отчего у принца аж дыхание перехватило и он схватился за живот. Кирена хотело было защитить пасынка, но служанка ей жестом показала, что лучше не стоит. — не стыдно, что тебя, взрослого лба, бить надо? я сказал, ты станешь королем и не спорь мне тут. Молоко на губах не обсохло спорить со мной. И нравиться-не нравиться, как говорится, терпи, моя красавица. Поэтому через 2 недели, когда Гофера пришлось передвигать на инвалидной коляске (я хз были ли они тогда, допустим были), Воскресенье, поправляя галстук фрака, испуганно смотрелся в отражении моря, с тревогой поглядывая на корабль пиратов. Сами пираты были неконфликтными людьми, если их не трогаешь. Были торговцами, которые привозили за деньги в различные государства иномирные диковины, и сами рыбачили. Но все же, что то тревожило иногда в их виде. Сама Керидра — единственная дочь короля Антуанна, новаторского характера особа, которая была достаточно прямолинейная и более стойкая духом чем Воскресенье, отошла к морю, хоть тот и не знал зачем. Может ей оно нравится? Неважно. (У Керидры) — Весь план в силе? Девушка, неземной красоты, выплывая на сушу, придерживаясь за огромный валун, смотрела снизу вверх на принцессу. Ее мокрые волосы трепал морской ветер, но от этого она не делалась ужаснее, лишь наоборот, прибавляло ей очарования. — а когда не был в силе? можешь не переживать. Девица с которой разговаривала Керидра была сирена по имени Гисиленса. Сирены обычно опасные существа, что нападают на корабли или людей что гуляют у моря, но сама Гисиленса такой не была. Конечно, ее голос был прекрасен, и она могла создавать им миражи, но в то же время ей прочто незачем это делать и она была в союзе с одним пиратским кораблем, и кого она и топила, так корабли что нападают на ее союзников. Нырнув под воду, перед этим помахав Керидре своим хвостом, Гисиленса подплыла к кораблю, на котором возвышался капитан — мужчина с мятного цвета волосами и голубыми глазами, в которых моментами отдает розоватым оттенком. На одном глазу у него была повязка, а во рту трубка, которую он курил, скучающе посматривая на столпотворение людей, да и неудивительно - каждый хочет своими глазами поглазеть на свадьбу разных государств. — капитан Анаксагор, вон наша цель. Истинно из моего желания, примите его в свои ряды. Без звуков, так называемый Анаксагор перевел взгляд на сирену, что придерживалась за края корабля, выглядывая из воды. И до ее ушей донесся скучающий тон капитана. — мы свое слово держим, рыбка, не обессудь. Да и хочеться позлить наше одно из несчастий, так что почему бы и нет. (у Воскресенья) Вот началась церемония. Священник говорил какие то слова, которые не долетали до слуха Воскресенья. Он смотрел куда угодно, лишь бы только не на злое выражение Керидры, которая тревожно смотрела в сторону моря. Что же она там увидала? И только хотел Воскресенье сказать "да", как резко почувствовал ограниченный воздух и как его схватил кто то сильного телосложения, куда то запихивая, не особо приятным способом. Чувствуя скованность и неприятный запах и то что ничего не видит, Воскресенье естественно пытался вскрикнуть, но звуки выходили глухими. Лишь когда его грубо посадили, он услышал грубый женский голос, который как казалось ругался. — капитан, что это за херня?! — Аглаенька, успокойся, все хорошо!!! — мррр.. скоро мы еще тут будем? мне надо еще с этими торгашами поторговаться.. — скоро Циферка, солнышко так греет, почему бы не остаться.. — надо будет в Сиркес по дороге заскочить. — может быть высвободим наконец бедолагу? — ФАЕНОН, ЗАТКНИСЬ Взревели синхронно в унисон все голоса. Но чья то сильная рука все таки сняла с него мешок и Воскресенье понял. Он на корабле.