Пират и птицы

Воскресенье впечатлила история Аглаи и теперь он понимает, почему она так раньше отреагировала. Закончили вечер они тем, что просто рассказывали рандомные истории, уединившись вместе под бутылку рома. На следующий день проснулся Воскресенье в постели Аглаи, на удивление полуголый. Он к великому сожалению ничего не помнит и из попыток вспомнить лишь мучила сильная мигрень, а покачивание корабля и соленый морской воздух лишь усугубляли положение. (у слуг) (не удивляемся как быстро развиваются события стран, это представим через недели) Из за недостатка продовольствия жителей Амфетра и недостатка денег, его жители вступали в наемные силы, которые были под запретом, питались трупами животных, по типу крыс, и уде заключали сделки с враждующими странами чтобы просто прокормить детей. Кирена старается держать страну в балансе, слушать отчеты, просьбы страждущих, раздавать приказы, но понимая что ничего не удавалось, она попросту сдавалась. Тем более от осознания, что Гофер только спал и ел, ее это разбивало. И однажды, с ней связался правитель государства Эндоспермидоля. Ликург. Это правитель достаточно промышленного государства, пожалуй единственный кто чувствовал себя счастливым. Оно тянется к будущему, постичь то что не постигли другие, при этом с жадностью наблюдая за другими. Поэтому однажды, приехав в земли Амфетра, он заметил конечно то, как натянута маска королевы. С довольной улыбкой, он сделал пару шагов к ней, когда она приняла аудиенцию от него и склонив голову в знак почтения, сказал. — Ваше величество, вы все также прекрасны как и всегда. Как я замечаю, ваши дела хорошо идут. Кирена сжала зубы, чтобы не сказать чего то подлого, ведь это далеко не так и даже собственная армия не слушала королеву, по принципам, нахера им слушаться бывшую танцовщицу, если Гофер все еще жив, да и вообще, место женщины не у трона. — ммм... ваши наблюдения далеки от правды, но мне очень приятны ваши слова. Могу ли я поинтересоваться причиной вашего прихода? Ликург сузил глаза, рассматривая Кирену с хитрым, недобрым огоньком, который в точности блестит у тех, кто что то задумал. — видите ли, ваше положение расстраивает меня. Я предлагаю вам сделку. У жителей же Фемиситры тоже не было все сладко. Сладко было только у Керидры, которая за столь небольшой срок успела казнить множество жителей, включая даже детей. Фимиситрянцы стали уезжать из страны, уходя в те страны, которые немного, но хотя бы лучше Фемиситры, да в ту же Эндоспермодоль. Но были и служивые люди, они служили пожизненно на службе у правителя и выезжать из страны ему нельзя, только если идут войны, а поэтому они оставались. Да и обеспечивали их куда лучше чем обычное население, прощая им косяки, отчего быои и альетрнативные кти у граждан - идти служить. (у Воскресенья) Боль в голове так и не проходила. Кастория что то наигрывала на губной гармошке, Фаенон драил полы, Цифер ленилась, а Трибби что то увлеченно рассказывала Анаксе. Анакса.. Воскресенье еще не может что тт о нем судить, как и о других членах экипажа. Но так как боль будто раскалывала голову на две части, он решил подойти к Гиацине, она же вроде их местный врач? да и подежурить с ней можно. Ее дверь была сразу первая как идешь к личным каютам, поэтому робко постучавшись к ней, вместо нее хриплым голосом выкрикнуло, как Воскресенье понял, попугайчик. — открыто, арр! Удивившись и не сразу понимая что делать, но следуя инстинкту, он вошел. Пахло здесь еще больше морской водой, будто лекарств тупо не особо и было, чтобы что то вылечить. Лишь приборы для бритья(самые разные причем) , ножи и скальпели и... и все. Ну, еще где то в баночках стоял рыбий жир вместе с икрой. Ну и на столе стояла фотография где маленькая Гиацина обнимала Анаксу. Гиацина, увидев как вошел Воскресенье приветливо улыбнулась и помахав ладонью, заговорила. — арр, рада видеть тебя! что ж ты так заблудился, что попал в чертоги врача? Воскресенье похлопал глазами, не зная что отвечать и лишь кратко выразил. — голова болит. Я... кхм.. мутил шторм в трюме(где то вычитал в их книженциях такие выражения) с Аглаей.. Гиацина слушала. Молчала минуту. Еще молчала. Парню стало даже неловко, будто он ляпнул что то не то, а потом она осознанно округлила глаза и заговорщически улыбнулась. — мхмхмх, так вот оно что... тогда все ясно! Вытащив из шкафчика две громадные кружки, она откуда то принесла огромную бочку, как раз для рома, воткнула в нее нож, и когда жидкость полилась, подставила под нее обе кружки, наполняя до краев алкоголем. — за твое здоровье, старый пройдоха. И одним махом, несмотря на то что она хрупкая девушка, осушила содержимое кружки, а Воскресенье не особо понимающий, но считающий что если она врач, значит шарит в том что делает, выпил за ней. А потом перевёл взгляд на Гиацину, щеки которой уже залились пьяным румянцем. А потом переведя взгляд на фотографию, Воскресенье не удержал себя от вопроса. — капитан вам достаточно дорог? Он удержал себя от того, чтобы запретить ей спаивать собственного попугая, но... подумав что это может стоить ему жизни, он удержался и дождался ответа. Лишь потом, Гиацина вспомнила о его существовании. В этот момент, Воскресенье понял, что девушка достаточно легко пьянела. — а... капитан, ик. Он мой папка.. Когда были времена, что он был как юнга в первом плавании, скрестил шпаги с какой то девчонкой, она и родила меня. А капитан же пират высшей чести! ну не нужно было ему эта любовь. Девку бросил, а меня пожалел, с собой взял.