Пират и птицы

Вчера, за тот случай с помидором, Анаксагор наорал и на Цифер, и на Воскресенье, что из за них воняет даже у него и в наказание заставил драить весь корабль. И да ладно, он блин как на зло замечания делает, мол там не протер, там еще грязно, так Цифер вообще ленилась и нифига не мыла!! наоборот лишь случайно разлила ведро с водой и только усугубила положение, а потом удрала болтать с Трибби на мачту. Воскресенье хмуро глядел в пол сосредоточенно оттирая, в принципе он любил убираться, но... не очень, когда ему усложняли это дело. Анаксагор, сидел рядом, закинув ногу на ногу и дымя трубку, которую сейчас Воскресенью от злости хотелось засунуть куда подальше, ведь ладно над душой сидит, так запах же неприятный. — не хмурься, морщины будут. Как будто издеваясь, сказал Анакса, на что Воскресенье только сильнее нахмурился и спросил, недовольный. — почему вы ее отпустили?! — она бестия, ей можно. Будь мужчиной и принимай наказание за двоих. Воскресенье решил не возражать и молча мыл палубу, молчал долго и потом вдруг додумался до какого то каверзного ответа, понуро спросив. — а откуда вы знаете, вдруг я тоже бестия... Анаксагор с субтитрами на лице медленно приподнял одну бровь и вытаскивая трубку изо рта. Несколько секунд оглядывал его с слишком пристальным вниманием и сказал. — не. Блондинистая курва сказала ты мужик. Воскресенье цокнул. Просвящу читателей, которые все еще крестятся за ту главу с Аглаей. В ту ночь, между ними не было ничего пошлого, просто они так напились, что начали меряться у кого пресс солиднее и круче. Выиграла Аглая, и с тех пор до сих пор поддразнивает Воскресенье, что она выглядит мужественнее его. И кажись, Анаксе разболтала. Поэтому, Воскресенье нахмурился еще больше и просто уже решил не продолжать диалог. (у слуг) Как мы помним, Ниямо объявила войну Фемиситре. Фемиситра была плюсом в том, что на шаг вперед по современности оружия и тому что их армия была одна из самых мощных. Но Ниямо превосходила в том, что количество людей там намного больше и вообще это было государство с самой большой численностью населения и между странами был разрез с людьми. Чтобы не беспокоить простой люд, Керидра сказала что война произошла из за разногласий интересов, сказав что Ниямо хотела какой то кусочек их острова, а она сама грубо отказала им в этом. Керидра не беспокоилась насчёт войны, уже справившись с паникой. Умрет одна стая собак, можно завести новую, да и стратегией она владела отлично, Ниямо сама завязала себе узел на шее, объявив войну. Можно было запастись помощью других стран, но Керидра не хотела пасть настолько низко, беспокоясь о своей гордости, даже если на кону были людские жизни и будущее страны. Тем временем в Амфетре. Политика власти ужесточилась, люди Ликурга были на каждом шагу, докладывая и ему, и королеве, о каждом косяке простого люда, за которые Ликург заставлял Кирену их казнить. Ей это не нравилась, ведь с детства она была очень романтичной и пацифичной особой, которой смерти ни к чему, она была готова простить этих людей, но Ликург этого не позволял, считая верным даровать им смерть, и что сама судьба шепчет ей о том, что если она это не сделает, все станет гораздо хуже. И вдруг, произошло нечто. Ликург, вновь пришедший в земли Кирены, с слащавой улыбкой сказал, протягивая ей руку. — Ваше Величество. Думаю в знак, нашей крепкой дружбы, можно создать перемены и стать чем то большим. Я предлагаю вам скрепиться с моей скромной особой узами брака. Это было шоком для Кирены. Ликург ей не симпатизировал, ведь он закапывал ее землю, но с другой стороны... Она видела какая ситуация в Фемиситре, и кто знает, вдруг война настанет и ее, в особенности если это война с государством Эндоспермидолем, а это уже рыть самому гроб, из за его технологичности. Ликург ей много клялся. Говорил что никогда не обидит, желает ей только счастья и благополучия. Кирена хотела в это верить, поэтому согласилась. На следующий день, Эндоспермидоль и Амфетра вступили в политический союз, связанный браком. Он ей воспользовался. Брачная ночь была ужасна. Он взял ее самым наихудшим образом, унизив в ней все что только можно было и не оставляя ничего. Никаким образом не жалея, не думая о ее чувствах и думая только о своем жалком эго, он ее обидел. Даже Гофер не был так жесток, как он в постели. И это уничтожало ее, от осознания, что она вступила в брак, с таким человеком. (у Воскресенья) Слава богам, он закончил драить палубу, да и не без помощи, ведь ему щедро предложила помощь Кастория. Они вместе отмывали палубу и невольно Воскресенье скользил по ней взглядом. Женственная, что удивление на этом корабле, девушка с белыми волосами, которые переходят в лавандовый цвет, в цветочном платье, которое несмотря на свое красоту было застиранное, до дырое в некоторых местах, а значит старое. Кожа была бледная, несмотря на солнце и движение корабля. Она словно действительно была принцессой, даже без голубых волос. Но, у пиратов были свои законы, поэтому можно сказать, Кастория действительно была принцессой. Когда они освободились, Воскресенье сел с Касторией, считая, почему бы не подежурить с ней. Она дала ему нитки с иголкой и досочку для вышивания, вероятно предпочитая шить. Он вообще заметил, что она была творческой натурой. И на губной гармошке играет, и карты рисует, и шьет. Поэтому, Воскресенье не удержался от комментария. — А ты... очень талантлива. Кастория мягко улыбнулась, своей милой улыбкой и тихо сказала своим нежным голосом. — это ерунда. Я больше писать люблю. — писать? в каком смысле? Кастория задумчиво ткнула иголку в ткань, приступая к работе. Она молчала, словно думала над ответом и пояснила. — иногда интересно, отвлечься от разных невзгод и написать что то про наших друзей, в особенности то что не является действительностью. От нее же, Воскресенье и узнал, что раньше она работала медиком на небольшой войне, что уже удивило Воскресенье, ведь она казалась идеальным эталоном настоящей дамы, но то, что она пережила такое.. Та рассказывала, как будучи более молодой лечила солдат, но солдаты боялись ее, ведь после лечения, пришлось бы вернуться на войну. Да и ей было их жалко, пускай полежат бедолаги, отдохнут. Поэтому главный командир сломал ей правую руку и выгнал на улицу, в самый разгар войны. Там же ее нашла Аглая, которая обиделась на Анаксагора и вышла прогуляться по местности, чтобы отдохнуть от моря и нашла Касторию, что еле передвигала ногами. И несмотря на протесты Анаксагора, привела на корабль, а пираты из за скромности Кастории, прозвали своей личной принцессой. Было приятно так общаться в обществе Кастории. Редко поговоришь со спокойным человеком в таком окружении, который хорошо общается и не ругается. До тех пор, когда вдруг не раздался предупредительный взрыв, с другой стороны моря.