Холодное тепло

В особняке Уэйнов было тихо. Та тишина, которая бывает только глубокой ночью, когда даже старые половицы перестают скрипеть, словно утомившись за день. Часы в холле пробили половину третьего, но их бой был приглушен расстоянием и толстыми стенами домашнего кинотеатра. Дамиан даже не вздрогнул. Он вообще не шелохнулся. Пятнадцатилетний сын Бэтмена сидел, точнее, полулежал, в огромном кожаном кресле, которое больше напоминало трон. С головой укутанный в плед с дурацким принтом «Ну, погоди!» (Альфред когда-то купил его для гостевых комнат, но плед так и остался здесь), он был похож на экзотического павлина, устроившего гнездо в пещере. На низком столике перед ним стояла целая батарея улик: три уже опустошенные упаковки из-под мороженого «Бэт-айскрим» (шоколадное, клубничное и странный лимитированный вкус «Черная маска» с лакрицей) и начатая четвертая, ванильная с карамелью. Ложка, зажатая в руке Дамиана, двигалась механически: зачерпнуть, отправить в рот, не отрывая взгляда от экрана. На экране Джек Воробей, сильно пьяный и невероятно обаятельный, качался на мачте «Черной жемчужины», ведя переговоры с Дейви Джонсом. Дамиан смотрел это уже второй раз подряд. Фильм ему понравился. Понравилась абсурдная логика пиратов, их дикая свобода и то, что главный герой — хитрый и эгоистичный, но в решающий момент способный на нечто, отдаленно напоминающее благородство. Это было... честно. Он не слышал, как открылась дверь. Тим Дрейк замер на пороге, все еще в своем костюме Робина, но уже без маски. Патруль выдался паршивым: какая-то мелкая сошка из банды Когтя снова пыталась открыть портал в библиотеке Готэм-универа, пришлось вызывать магов из Лиги. Он вернулся вымотанный, злой и мечтал только о душе и кровати. Но проходя мимо двери в кинотеатр, он заметил тонкую полоску света. Тим ожидал увидеть Брюса, пересматривающего записи с камер наблюдения, или Дика, который тайком смотрел старые комедии. Кого угодно, но не это. На фоне огромного экрана, где канонада корабельных пушек сотрясала динамики, в кресле сидел сгорбленный силуэт. Кукольный домик Брюса, мрачный и надменный наследник, который обычно считал кино пустой тратой времени, если это не документальный фильм о военной стратегии, сейчас был похож на нашкодившего котенка. Из-под пледа торчали только взлохмаченные черные волосы и рука с ложкой. Тим кашлянул. Дамиан не обернулся. Лишь ложка на секунду замерла на полпути к упаковке. — Дрейк, — раздался его обычный, слегка брезгливый тон. — Ты не умер в переулке? Приятная неожиданность. — Взаимно, — Тим прошел внутрь, опускаясь на соседнее кресло. Он не смотрел на Дамиана, делая вид, что рассматривает интерьеры пиратского корабля на экране. — Альфред знает, что ты уничтожаешь стратегический запас мороженого? — Альфред в отъезде, — отрезал Дамиан. — Навещает сестру в Шотландии. Вернется через три дня. И это не твое дело. Тим промолчал. Он смотрел, как Дамиан снова отправляет ложку в рот. Вторую. Третью. — Третья пачка? — Четвертая. — А, ну да, ванильная на подходе. Сладкое в таких количествах притупляет рефлексы, ты в курсе? Дамиан, наконец, соизволил повернуть голову. В темноте его зеленые глаза блеснули холодно, как у разбуженного зверя, но Тим, проработавший с ним бок о бок больше года, заметил кое-что еще. Под глазами залегли тени глубже обычного. Не от бессонной ночи, а от многих таких ночей. — Мои рефлексы в полном порядке, Дрейк. В отличие от твоей так называемой наблюдательности, раз ты только сейчас заметил, что я тут не первую неделю. Повисла тишина. На экране Барбосса философствовал о море. — Не первую неделю? — переспросил Тим спокойно. Дамиан отвернулся к экрану, всем видом показывая, что разговор окончен. — У Брюса расследование ФБР в Бостоне, — вдруг заговорил он, глядя в одну точку. — Грэйсон на задании в Бладхейвене. Браун и Кейн прикрывают Брюса. Ты был занят своей портальной ерундой. У всех свои дела. Он говорил это ровно, без эмоций. Как констатировал факт. «У них свои дела». Он не винил. Правда. Это было логично. Готэм не ждет. Преступность не делает скидку на то, что младшему Робину хочется, чтобы кто-то просто был рядом. Тим смотрел на него и видел не надоедливого «малыша», не выскочку, который вечно лезет под руку, доказывая свое превосходство. Он видел ребенка, который уже год живет в пустом доме с призраками и дворецким, который тоже не вечен. — Почему «Пираты»? — спросил Тим, кивая на экран. Дамиан пожал плечом под пледом. — Там есть... кодекс. Пиратский кодекс. Его все нарушают. Но он есть. И капитан Джек Воробей... он всегда знает, кто он. Даже когда притворяется кем-то другим. — Дамиан помолчал. — Это сложнее, чем просто драться с клоуном. Тим понял. Он понял слишком хорошо. Сам когда-то точно так же смотрел «Секретные материалы», заедая одиночество чипсами, пока его родители были в очередной командировке. Только у него не было миссии, не было цели. У Дамиана была цель. Но, видимо, цели недостаточно, чтобы согреться. — Дай сюда, — Тим бесцеремонно выхватил у Дамиана почти опустевшую ванильную упаковку и ложку. — Эй! — Ты и так истребил популяцию мороженого, мелкий. Поделишься. Дамиан возмущенно засопел, готовый разразиться гневной тирадой о наглости Дрейка, но Тим уже закинул ноги на соседний пуфик, откинулся на спинку кресла и, зачерпнув приличную порцию, отправил её в рот. — Фильм дерьмовый, кстати. Вторая часть лучше. Дамиан поперхнулся воздухом. — Ты абсолютно ничего не понимаешь! Это единственный персонаж во всем Готэме, который умнее половины Лиги Справедливости, потому что он притворяется дураком! Стратегия! Это основа выживания, Дрейк! — Ага, — Тим ухмыльнулся, не глядя на него. — Поэтому ты и смотришь его второй раз подряд. Учишься стратегии. Дамиан открыл рот, чтобы съязвить, но понял, что попал в ловушку собственных слов. Он фыркнул и демонстративно отобрал мороженое обратно. — Если ты собираешься его смотреть, то заткнись. Джек Воробей не терпит критики. — Как и ты. — Заткнись, Дрейк. Тим заткнулся. Они сидели в тишине, нарушаемой лишь грохотом битвы на экране и звуками поедания мороженого. Два Робина. Один — который устал быть один, и второй — который слишком хорошо знал, что это такое. Когда на экране поплыли титры, Дамиан, у которого слипались глаза, вдруг тихо спросил, не поворачивая головы: — Ты надолго в городе? Тим посмотрел на его макушку, торчащую из-под пледа. Он мог бы сказать, что утром ему нужно быть в Уэйн Энтерпрайзис, что Брюсу нужна аналитика по делу Когтя и что его собственная квартира ждет его. Вместо этого он зевнул и ответил: — Да куда я денусь. Завтра выходной. Врубай третью часть. Говорят, там этот, с осьминогом вместо лица, поет унылую песню. Хочу поржать. Дамиан ничего не ответил. Но когда Тим потянулся за пультом, чтобы переключить фильм, он не стал возражать. И только плед, которым Дамиан был укутан, слегка сдвинулся, освобождая место рядом. На всякий случай. Для стратегического союзника.