Жизнь и смерть святого Горлойса

Святой Горлойс при жизни был мало известен. Его мать, Рябая Дженни, хвалилась, что отцом Горлойса был сам Лесной Господин. Он явился к ней на закате дня в короне из оленьих рогов, и руки у него были мягкие, как перья птенцов.  Впрочем, деревенские ее россказням особо не верили. Одни говорили, что она спуталась беглым каторжником. Другие утверждали, что ребенка ей не иначе как сам дьявол заделал. Какой бы ни была правда, сейчас она давно поросла вереском, как и могила самой Дженни. Ее ребенка вырастила одноглазая повитуха. Под надзором ее глаза, мальчишка научился разбираться в травах раньше, чем ходить.  Чудеса ходили за Горлойсом словно верные псы, и не было того, что ему не под силу. Он лечил деревенских от хворей, падучих и поветрий и изготовил повитухе новый глаз из слюны паука. Правая рука Горлойса всегда сжимала крест, сплетенный из колючих роз. Куда бы он ни пошел, его путь отмечали алые капли крови, по которым любой страждущий мог его отыскать.  Не признавал он ни обуви, ни ножниц. Домом Горлойса была лесная пещера. Друзьями звери и звезды.  Как-то раз лорд, владевший тем лесом, прослышал, что там завелся белый олень. Собрал он под свои знамена лучших рыцарей и поехал на охоту. Заливались лаем гончие и делали ставки псари, кто же убьет белого оленя.  Завидев на опушке святого, гончие прижали уши, как нашкодившие щенки. Грозен был Горлойс, и крест умылся кровью от того, как крепко сжал он его в руке.  — Каждому, кто ранит оленя, сторицей вернутся раны, нанесенные злодейской рукой, — изрек он, потрясая крестом. Посмеялся молодой лорд над словами отшельника и велел прогнать его прочь. Долго преследовали гончие оленя. Белой молнией мелькал он средь деревьев и снова исчезал. Вот выхватил лорд свое копье и могучей рукой метнул в кусты.  Раздался вскрик, и молодой господин свалился с седла. Когда слуги подбежали к нему, то увидели, как на его боку расцвела алая роза. Из тела поверженного оленя торчало копье, и никто из охотников не осмелился его достать.  Раненного лорда принесли в обитель Горлойса. Отшельник выгнал всех слуг и лечил молодого господина три дня и три ночи. Свободной рукой он погрузился в его рану и извлек на свет обломок копья, а затем наложил целебные травы. Долго смотрел Горлойс на раненого, и видения будущего пролетали перед его взором. На четвертый день лорд поднялся с кровати. Выйдя к слугам, он объявил, что отныне не причинит вреда ни одному зверю лесному.  Отшельника лорд забрал в свой замок и отвел место у своей кровати. Каждую ночь на молодого господина нападало безумие, что даже стражники боялись дежурить у его покоев. Утихомирить его было под силу только Горлойсу. Так рассказывали слуги. Как-то раз король Айлиль прислал гонца. Словно туча надвигалась на государство война, и молодому лорду нужно было явиться ко двору. Горлойс рыдал и рвал на себе волосы. Он умолял его не ехать. Однако, господин был непреклонен. Клятва королю важнее сердечных порывов.  Собрал он верных воинов и на заре выехал в путь. Горлойс вышел его проводить и прошептал ветру то ли проклятие, то ли молитву. Сошлись два войска на изумрудных холмах. Храбро сражался молодой лорд, но войско противника было больше. Пал его доблестный король и верные воины. Изнемогая от боли, сшибся он с рыцарем соседнего королевства и был пронзен его мечом. “Вот и пришел конец” – подумал он, но смерть прошла мимо. Снова поднялся на ноги молодой лорд и вытащил меч из раны. Испугались воины дьявольского промысла и бежали с поля брани, бросая оружие.  Народ короновал лорда, но не чувствовал он радости победы. Поспешил молодой король домой и всюду искал Горлойса. Придворные поведали, что умер отшельник, пронзенный невидимым оружием. Его похоронили под сенью деревьев, и птицы спели ему последнюю песню.  Опечалился молодой король и повелел построить церковь в честь отшельника. Счастливы те, кто смогли в ней обвенчаться. Будет всюду следовать за ними благословение святого, каким бы тернистым ни был их путь.