Простуда

— Гена! Я дома! — закрывая входную дверь, громко произнесла Павлова, кидая ключи на тумбу и начиная снимать с себя уличные вещи. Ирина Алексеевна, в который раз на этой неделе задерживалась на работе до самой ночи. Женщина не особо-то и жаловалась, что ей приходится так много сидеть за рабочим столом, тыкаясь в ноутбук. Первым делом она заведующая неотложной хирургии и у неё есть прямая обязанность вовремя отправлять отчёты, так и выбивать нужное оборудование от поставщиков для своего отделения. А, во-вторых, завтра нагрянет проверка из Министерства, к которой Павлова тщательно готовилась все предыдущие дни. И это одна из причин почему она приходила домой к супругу так поздно. Кстати, о супруге. Геннадию Ильичу совсем не нравилось, что его жена почти оставалась ночевать в Склифе. Он прекрасно знал, что у неё ответственная должность, которая подразумевает всегда за всеми следить и за всех отчитываться, ведь сам же был на её месте. Но в последнее время у них происходит недопонимание. Ира не понимает почему Гена не разрешает ей правильно, хоть и не совсем эффективно выполнять свою работу. Кривицкий же не понимает почему она так сильно пренебрегает своим здоровьем, зная, что сидеть сутки в кресле для её спины крайне вредно.        — Ген, ты дома? — ещё раз позвала его Ира, проходя на кухню и видя, что на плите стоит сковорода с едой, которую муж приготовил специально для неё.        Это всё было несколько странно. Обычно Геннадий всегда встречал её после работы, хмурясь и что-то говоря ей о том, что нельзя так долго оставаться на работе. Но несмотря на указы жены не ждать и ложится спать раньше, он этого никогда не делал, желая самому дождаться её и удостовериться, что с ней всё хорошо. Похоже сегодня мужчина решил нарушить свои же правила. Невольно вспомнились его недавние слова, когда она вновь пришла с работы глубокой ночью.        «— Когда тебя нет рядом, Ира, мне кошмары снятся. А я не очень хочу смотреть во сне на страшный фильм своей фантазии, в котором ты всегда в главной роли.»        Ирина встала возле закрытой двери их спальни и аккуратно приоткрыла её. На своей стороне под одеялом лежал Кривицкий и кажется спал. Сегодня у хирурга и впрямь был очень сложный день. В городе произошла массовая авария из-за гололёда, поэтому всех её участников в срочном порядке доставили в институт Склифосовского. Людей с травмами было так много, что нескольким врачам, в том числе её мужу, пришлось выбегать на мороз несколько раз в одном хирургическом костюме, поверх которого был лишь тоненький халат, и помогать доставлять пациентов внутрь здания, где им начинали проводить экстренные операции. Павлова слегка улыбнулась, смотря на него, прикрыла за собой дверь, чтобы не мешать супругу восстанавливать свои силы, и направилась ванную комнату приводить себя ко сну.        Через некоторое время Ирина Алексеевна сидела за столом на кухне в ночной сорочке и пила перед сном горячий чай. Это уже стало её маленькой традицией. В спокойной тихой обстановке она раскладывала все свои мысли по полочкам, придумывала планы на завтра и просто проводила время сама с собой. Неожиданно её размышления прервал громкий чих сзади. Резко повернувшись на звук, Ира увидела перед собой сонного, потрёпанного Кривицкого, который стоял возле косяка, укутанный в тёплое одеяло и прищурившись от яркого света, смотрел на заведующую.        — Ты чего не спишь? — Павлова встала из-за стола, взяла свою пустую кружку из-под чая и поставила её на раковину, затем подошла к мужу. — А почему волосы сырые? Ты вспотел что ли? И бледный какой-то… — подозрительно спросила женщина, внимательно осматривая лицо мужчины.        — Всё… нормально, Ир… —прохрипел Гена, задыхаясь от внезапного и сильного кашля.        Супруга резко подняла ладонь и прикоснулась к его лбу. Он был горячим, даже слишком. Только сейчас она заметила, как капельки пота скатывались по его бледноватому лицу, глаза застилала пелена, его знобило, а сам он едва держался на ногах. Видимо сегодняшнее геройство по спасению пациентов так отыгралось на его здоровье.        — Я слышу, как у тебя всё нормально, Ген. Вот только у меня такое чувство, что ты сейчас упадёшь в обморок прямо передо мной. Почему ты не позвонил мне и не сказал, что тебе плохо? Ты же знаешь, если дело касается твоего здоровья, то я всегда приеду, чтобы помочь. — женщина сложила руки на груди и посмотрела на Кривицкого таким взглядом, что тот уже десять раз пожалел, что решил скрыть факт своего недомогания, думая, что просто устал.        — Ириш, я... — Геннадий хотел было что-то сказать в свою защиту, однако очередной приступ кашля настиг его, заставив схватиться за больное горло и зажмурить глаза.        — Тихо, тихо. — грозный настрой Павловой в миг испарился, придавая в её голосе нотки мягкости и заботы. — Ничего не говори. Тебе сейчас стоит поберечь своё горло. — она аккуратно приобняла супруга и направилась вместе с ним в спальню.        Конечно, Ирина была крайне недовольна, что муж ничего не рассказал ей о его состоянии. Так ещё и вместо того, чтобы лечиться он просто проспал, а сейчас болезнь взяла над ним верх и нужно было срочно что-то делать. Помогая опуститься Геннадию на кровать, заведующая поправила его одеяло, а потом включила тёплый свет ночника. Из-под опущенных век, Кривицкий наблюдал за суетящейся женой, которая нашла в шкафу коробку с медикаментами и, сидя возле него, искала нужные лекарства.        — Так, на держи градусник. — подала его хирургу и проследила, чтобы тот его вставил. — У тебя явно жар, больное горло, сухой кашель. Насморк есть?        Мужчина слабо кивнул, доставая откуда-то платок. Ирина Алексеевна убрала коробку, но не далеко. В её руках оказались пара пачек таблеток. Быстро сходив на кухню и налив в стакан тёплой воды, Павлова отдала мужу вместе с таблеткой, которая должна была облегчить его страдания. Геннадий Ильич послушно выпил, морщась от боли в горле. Следом чуть приподняла его голову, показывая в руках спрей в горло. Тот сразу понял, послушно открыл рот и позволил лечить себя.        Тяжело вздохнув, Павлова села рядом и ласково посмотрела на него своими глазами. Её ладонь накрыла руку супруга на груди, мягко сжимая, как бы выражая свою поддержку. Светлые волосы непослушно лежали на её голове, из-за чего женщина заправила прядь себе за ухо, открывая взор на тонкую шею. Сидя перед Кривицким вот так по-домашнему, он был самым счастливым человеком на всей планете, что всё-таки добился этой шикарной женщины. Несмотря на собственную усталость, Ира не ложилась спать, а контролировала его состояние, потому что сейчас главное помочь ему справится со своей болезнью. Вместе они могут преодолеть все трудности, как доказали это уже несколько раз.        Спустя некоторое время она достаёт градусник, и приблизив к свету, смотрит.        — Ну что могу сказать, мой дорогой, 37 и 8. Завтра, точнее уже сегодня, — быстро глянув на часы, начала она, откладывая градусник на тумбу, — ты не пойдёшь на работу. Остаёшься дома лечиться.        — Ну, Ир, — прохрипел Геннадий, пытаясь приподняться на локтях.        — Никаких Ир, Кривицкий. — нажимая на его грудь, чтобы тот улёгся обратно, произнесла Павлова. — Я, как твоя начальница, официально объявляю тебе выходной день. Попрошу вместо тебя Брагина выйти.        Геннадий нахмурился, явно не одобряя её поступок. Мысль, что он должен будет провести один день дома, так ещё и в полном одиночестве, никак не восторгала мужчину. Уж лучше пусть он завтра проведёт весь день в приёмке и не будет никого оперировать, чем тюрьма дома без неё.        — Завтра ещё проверка из Министерства, а мне больные хирурги в отделении не нужны. Вот и останешься. Отдохнёшь, полечишься, а вечером и я приеду.        Будто в подтверждение её слов Гена чихнул, прикрывшись платком.        — Может ты тоже останешься? — с надеждой в глазах посмотрел на неё супруг. — Мне будет очень плохо без…        Кашель. Он не успел сказать «тебя».        Ирина вздохнула, понимая, что Гена и вправду не справится один. Что, если ему станет хуже? Или произойдёт что-то с сердцем? Она никогда не простит себе того, что оставит его одного на попечении судьбы, которая с удачей Павловой никогда не была на их стороне, предпочитая приносить неожиданные ситуации, выбивающие из колеи.        — Всё, хватит болтать. Тебе спать давно пора. — Павлова выключила ночник и легла рядом с супругом, подкладывая подушку себе за спину, чтобы полулежать.        — А тебе самой разве не пора? — слабо и с некой печалью в голосе произнёс Геннадий, поворачиваясь к жене, укутываясь в одеяло и кладя свою голову рядом с ней, понимая, что всё-таки останется наедине со своей болезнью.        — Я подожду, пока ты уснёшь. — полушёпотом сказала она, опуская свою руку ему на шевелюру и зарываясь пальцами в кудрявые волосы. — Завтра я съезжу на работу, встречусь с министрами, а после сразу к тебе. А Лазарев пусть остаётся в Склифе и будет пытаться проявить свои лидерские качества. Не зря же он мой зам.        Гена, чувствуя тёплое дыхание своей жены, улыбнулся на её слова и приобнял.        — Всё, спи. — Ирина оставила свой поцелуй на его макушке, но не отстранилась и продолжила лежать с прикрытыми глазами, вдыхая запах любимого человека. — Завтра ты поправишься и будешь чувствовать себя намного лучше.        Кривицкий услышал сонный голос своей жены и улыбнулся. Она была такой внимательной и заботливой, когда дело касалось его здоровья. Ругала, но в то же время беспокоилась и верила, что это обычная простуда. Могла за минуту извести себя гнетущими мыслями, но стараться не показывать этого.        — С такой женщиной в постели болеть просто непозволительно! — усмехаясь, воскликнул Гена, закрывая глаза и погружаясь в царство Морфея.