Там, где никому не видно

Короткий гудок возвестил о конце связи, и телефон стремительно полетел на стол, едва не сбив полную пепельницу. Этот минутный разговор выпил из Саши последние силы. Занятия закончились всего полчаса назад, а в углу гаража уже сиротливо жались друг к другу несколько смятых банок из-под пива. Саша потянулся за новой порцией алкоголя, чувствуя, как всё тело пробирает жуткая, лихорадочная дрожь. Исчезновение Влада и Матвея прямо из стен университета не сулило ничего доброго: это означало только одно - их исповед началась, и его собственная сущность вот-вот будет раскрыта перед лучшим другом. К страху перед неизбежной яростью Матвея добавилась глухая, ноющая горечь после стычки с Женей. Саша всего лишь хотел легкого, ненавязчивого трепа, чтобы хоть на мгновение заглушить гул в голове, но парень, верный своей привычке, возвел между ними непробиваемую баррикаду. Его слова до сих пор звенели в ушах: «Ты помогаешь Владу - это единственное, что нас связывает. Если твой разговор не касается его, даже не смей ко мне приближаться». Финальным ударом стал звонок сестре. Мария - холодная, расчетливая, пригревшаяся под крылом Графа в Обсидиане. Ей не было дела до терзаний брата, её интересовал только бизнес и политические расклады. Саша отчитался: билеты куплены, завтра он выезжает, чтобы исполнить свою часть сделки. Ту самую, что грозила окончательно разнести в щепки остатки его и без того надломленного разума. Саша только успел прикурить, как телефон в его руке зашелся в новом, настойчивом звонке. На экране высветилось старое фото - они с Вадимом, смеющиеся и еще не знающие, во что вляпаются. Саша судорожно выдохнул, собрал в кулак последние крупицы самообладания и натянул на лицо привычную, широкую улыбку. - Что такое, Зайчик? - весело прочеканил он в трубку, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - Решил, что пора освободить гараж для твоих новых авантюр? - Саш, - голос Вадима прозвучал непривычно глухо и предельно серьезно, обрывая всё его напускное веселье. - Матвей звонил минуту назад. Он уже идет к тебе и... господи, он звучит так, будто готов убивать. У вас с ним всё в порядке? - Брось! - Саша небрежно отмахнулся, хотя внутри всё сжалось в ледяной ком. - Всё супер, не бери в голову. Просто небольшие терки двух задиристых петухов. Он сбросил вызов и отшвырнул телефон на диван. Пальцы, сжимающие косяк, задрожали крупной, неукротимой дрожью. Он сделал жадный глоток холодного пива, кожей чувствуя, как в воздухе сгущается тяжелая, шоколадная энергия ярости Матвея - густая и удушливая. Дверь гаража с грохотом впечаталась в стену. Матвей нагло, по-хозяйски ворвался внутрь и направился прямиком к дивану. Одним рывком он вздернул Сашу за шиворот толстовки и с глухим ударом припечатал его к бетонной стене. Воздух в гараже мгновенно накалился от его безудержного гнева и невыносимой, горькой обиды. Только утром Саша радовался, что руки друга больше не будут причинять ему «серебряную» боль, но эта радость разбилась вдребезги. Тяжелый кулак Матвея с размаху врезался в его челюсть, моментально рассекая кожу. По лицу Саши потекла тонкая, горячая струйка крови. Он даже не попытался уклониться. - Ты гребаный эгоист! - прошипел Матвей, и его пальцы до белизны костяшек впились в ворот толстовки друга, вжимая его в холодный бетон. - Ты столько лет пускал пыль мне в глаза! - Прости… - Саша даже не пытался сопротивляться, его руки безвольно висели вдоль тела. Он не находил в себе сил поднять взгляд и встретиться с потемневшими от ярости глазами Матвея. - Я просто не мог решиться. Да, я чертов трус, признаю! Но, блядь, ты хоть на секунду представляешь, как страшно признаться в таком единственному человеку, который тебе дорог? Матвей с силой тряхнул Сашу за шиворот, заставляя того удариться затылком о стену. - Я раз за разом вытаскивал тебя из могилы! - продолжал натиск Матвей, и его голос сорвался на хрип. - У меня сердце кровью обливалось каждый раз, когда ты висел на волоске. Я смотрел, как ты жрешь эту дрянь, и ночами не спал, придумывая, как вытащить тебя из омута. А ты, черт возьми, даже сдохнуть от этого не можешь! Ты хоть раз удосужился прервать мои мучения? Сказать, что эта гадость не гробит твою жизнь так, как я себе рисовал?! Саша резко отвел взгляд, не в силах выносить этот обвинительный приговор. Внутри всё полыхало от удушающего, липкого стыда. Матвей годами рвал свои нервы, пытаясь спасти его от несуществующей смерти, а он просто трусил. Трусил разрушить их привычный мир, позволяя другу тонуть в бесконечной волне страха за него. Новый удар в челюсть вырвал его из плена самобичевания. - Ты собрался в Обсидиан? - В глазах Матвея гнев внезапно отступил, уступая место ледяной, колючей тревоге. - Я тебя еле вытащил из рук этого кретина, из лап смерти, которая казалась неминуемой! И ты, блядь, снова решил сунуться туда? Саша, у тебя что, окончательно крышу снесло?! Саша резким толчком отшвырнул от себя Матвея, разрывая удушающий захват. Это обвинение он принимать не собирался - оно жгло сильнее, чем осознание собственной лжи. - Я еду туда только ради того, чтобы спасти жизнь твоего Лисенка! - судорожно выкрикнул Саша, и его голос предательски дрогнул. - Ты думаешь, у меня есть гребаный выбор? Я и сам не в восторге от этого возвращения, Матвей! Слова о жизни Влада тяжелым гулом отозвались в голове Матвея, заставляя гнев на мгновение поутихнуть. Он глухо рыкнул и, не глядя, схватил со стола банку пива - единственное, что могло хоть немного охладить его в раскаленной атмосфере гаража. - Твою мать, Саш... ты ведь почти сдох тогда, - Матвей вперил в друга тяжелый взгляд, в котором отчетливо читался ужас той переломной ночи в Обсидиане. - Я видел тебя. И знаешь что? Я уверен, что никакое бессмертие не вытащило бы тебя после той дозы, которую ты в себя вкачал. Ты часами валялся в снегу без сознания, обдолбанный и замерзающий. Всё это провернул Семён. И теперь ты добровольно едешь обратно? Туда, где он вцепится в любую возможность, чтобы снова тебя сломать? Саша замер, глядя на свои дрожащие пальцы. Воспоминание о ледяном снеге и торжествующем лице Семёна прошило его насквозь. Матвей был прав: бессмертие не спасало от беспомощности. - Значит, в этот раз я буду умнее, - тихо, почти безжизненно отозвался Саша. - У меня нет другого пути к Графу. Либо я рискну своей шкурой перед Семёном, либо Влад просто... исчезнет. Ты этого хочешь? Матвей медленно подошел к Саше. Его ярость, еще минуту назад выжигавшая всё вокруг, внезапно отступила, уступив место жгучему волнению и отчаянной попытке вникнуть в искаженную правду друга. Он осторожно, почти бережно поднял Сашу за подбородок, заставляя того посмотреть себе в глаза. - Почему раны не затягиваются? - тихо спросил Матвей. Кровь всё еще густыми каплями стекала с рассеченной щеки вампира, пачкая воротник. - И эта... и все те, что были раньше? - Регенерация работает идеально, только если раны нанесены случайным миром, - Саша нервно прикусил губу, чувствуя на языке знакомый металлический привкус. - Но те повреждения, что нанесены вампиром... физически или через моральное осознание своего наказания... они затягиваются неделями. Мой организм просто не воспринимает их как нечто, что нужно лечить. - Это многое объясняет, - Матвей на мгновение задержал взгляд на руках Саши, скрытых под черной тканью митенок. Он вспомнил все те шрамы, что он прятал по ними. Матвей тяжело вздохнул и отпустил его лицо, но уже без враждебности. - Пошли. Садись и рассказывай мне про этот твой сумасшедший план в деталях. Матвей тяжело рухнул на диван, чувствуя, как дикая усталость дня придавливает его к сиденью. Саша молча протянул ему новую банку пива. Они синхронно свернули крышки и отшвыривали их на старый, исцарапанный временем стол. - Короче, тебе точно не понравится наш единственный план спасения Лисенка, - бросил Саша, чиркая зажигалкой. - Завтра я уезжаю в Обсидиан. Буквально на пару дней. Я заключил сделку с Марией и обязан выполнить свою часть уговора. - С Марией? - Матвей брезгливо сморщился, выдыхая едкий сигаретный дым. - Вы же терпеть друг друга не можете... Последний раз вы чуть не перегрызли друг другу глотки. Ладно, и в чем твоя роль? - Она хочет подмять под себя фирму, которой владел отец Семена, - Саша на секунду плотно зажмурился, заранее готовясь к лавине нравоучений. - Старик загнулся в том году, и теперь вся империя принадлежит Семену. А этот ублюдок наотрез отказывается вести переговоры с Марией без моего личного присутствия. Как ты понимаешь, этот контракт ей жизненно необходим для статуса в Обсидиане. - Блядь, Саша... ты серьезно собираешься войти прямо в логово этого психопата? - Матвей вскинул бровь, и в этом жесте смешались предельное удивление, ярость и ледяная тревога. - Ты понимаешь, что он сделает, как только ты окажешься на его территории? - Понимаю! - резко отрезал Саша, обрывая любые попытки друга прочитать ему нотацию. - Но, повторяю ещё раз: это единственный выход. Просто прими это и успокойся. Мне уже не пятнадцать, как-нибудь я с ним справлюсь. Матвей с видимым усилием заставил себя закрыть рот. Он до боли сжал челюсти, покорно приготовившись слушать этот безумный план дальше. - Сразу после переговоров с Семеном Мария займется доступом во дворец, - Саша с силой вдавил окурок в пепельницу и тут же потянулся за новой сигаретой, словно дым был его единственным кислородом. - Как только нам дадут отмашку, я забираю Влада и везу его в Обсидиан, прямо на порог к его отцу. А там уже всё будет зависеть только от него самого. Либо Граф решит стереть его с лица земли как досадную ошибку прошлого, либо Владу удастся выкрутиться и попасть на лечение к своему дяде. Саша горько усмехнулся, глядя на огонек зажигалки. - Но знаешь, язык у этого парня подвешен что надо. Должен выкрутиться. Матвей обессилено откинулся на мягкую, пропитанную запахом дешевого табака и едкой травы, спинку дивана. Его голова буквально плавилась под напором информации, обрушившейся на него за этот бесконечный день. - А если... если ему станет хуже, пока вы ждете отмашки от твоей сестры? - еле слышно, с надрывом спросил Матвей, глядя в потолок гаража. Саша резко, почти по-птичьи вскинул голову, так что растрепанные волосы подпрыгнули. - Он что, до сих пор не сказал тебе про кровь? - почти выкрикнул он, искренне изумляясь. Матвей лишь молча и медленно качнул головой. Отрицательно. - Вот же скрытный гаденыш! - Саша тоже откинулся назад, ровняясь с другом и заглядывая в самую глубину его растерянных глаз. - Послушай меня внимательно, Матвей. Всё это время, пока мы будем сидеть в мучительном ожидании, он должен получать твою кровь. Саша нетерпеливо махнул рукой в воздухе, словно чертя невидимые схемы. - Смотри: нам, чтобы просто существовать, нужно «топливо». Большинство из нас, как я, находят подходящую группу в специализированных магазинах и пьют её, как обычный сок. Но есть такие, как Влад - первый ранг. Им подходит далеко не всё. Но твоя кровь, Матвей... она сама по себе редкая, а усиленная вашими чувствами - это же чистый концентрат жизни! Она подходит ему просто идеально. Понимаешь? Ты должен стать его донором. Хотя бы на эти несколько дней, иначе он просто не дотянет до встречи с отцом. - Конечно, без проблем... - Матвей устало размял виски, чувствуя, как сознание окончательно вскипает от перегрузки. - Но почему... почему он сам мне об этом не сказал? Почему тянул до последнего? - Я же тебе говорю: такие тайны, как наша, невероятно страшно раскрывать близким, - Саша криво усмехнулся, глядя на тлеющий огонек сигареты. - Одно дело признаться, что ты монстр из сказок. И совсем другое - попросить у любимого человека его собственную жизнь по капле. Саша откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза. - Он боится увидеть в твоих глазах страх или отвращение, когда его клыки коснутся твоей кожи. Он скорее сдохнет от голода, чем заставит тебя почувствовать себя кормушкой. Так что... инициатива теперь на твоей стороне. Друзья в гулкой тишине допили остатки пива. Тот мир, в котором они жили еще вчера, окончательно остался в прошлом, отрезанный резким вмешательством правды. Неизменным осталось лишь одно: вопреки яростной ссоре, крови и десятилетнему вранью, они всё так же нуждались друг в друге. Пройдя через столько дерьма вместе, они не могли и не хотели оставлять всё это позади. Теперь, когда маски были сорваны, их близость обрела новую, опасную глубину. Матвей коротко кивнул Саше на прощание и вышел из гаража. Его путь лежал в Нижний Бриггс, к тому самому уютному семейному кафе, которое стало для него центром вселенной. Ему нужно было не просто увидеть Влада, а поставить жирную, окончательную точку в их недосказанности. Саша проводил Матвея взглядом и тяжелой походкой направился к своему дому в Верхнем Бриггсе.