Красная зона.

Чемодан Адель Шайбаковой не закрылся. Девушка села на край кровати и с силой надавила ногой на крышку, будто проблема была не в лишних вещах, а в том, что она позволила себе взять слишком много прошлого с собой. Комната была почти пустой. На полу стояли коробки, часть которых уже была заклеена скотчем. Белые стены больше не завешены постерами. А на столе одинокая, такая не достигаемая лежит папка с контрактом. С далека можно увидеть золотистый, аккуратный шрифт, который элегантно выведен на плотной папке — логотип Virelli Motorsport.  Слишком взрослый для этой девушки.  Милан. База команды. Это же была мечта любого пилота. И именно ей выпала возможность стать её частью.  Начинался первый сезон чемпионата в Apex World Championship. Там проходят главные серии мирового автоспорта. И решаются там как и доли секунд так и характер. Адель резко выдохнула, встала и всё-таки защёлкнула замки. — Ты всегда так долго собираешься? — голос Оли прозвучал из коридора. Она как обычно была спокойна и без эмоций. — Всегда, когда переезжаю в топ команду, — Адель усмехнулась выходя из комнаты, — Это же так часто случается. Оля стояла проверяя что-то в телефоне. На ней строгий пиджак, минимум украшений и идеально собранные волосы. Она всегда так выглядела. И даже сейчас собиралась будто не в аэропорт, а на заседание какого-то совета директоров. — Юмор конечно хорошо, — сказала она, не поднимая взгляда, — Но попридержи его при себе, пожалуйста. И включи холодную голову, — и тут она уже подняла глаза, —  В Милане она тебе понадобятся больше. Шайбакова опёрлась плечом о стену. — Бля, не начинай. — Я не начинаю. Я напоминаю, — Оля убрала телефон в карман, — Это тебе не «Север Рейсинг». Это Virelli. Они уже три года подряд борются за командный титул. И ты попала туда, как риск. Так что стоит задуматься. Адель чуть прищурилась. — Они сами подписали со мной контракт. — Ты слышишь? Говорю же, что они рискнули. В этом и была суть. Virelli могли взять стабильного пилота и это был бы безопасный вариант. Вместо этого они подписали девятнадцатилетнюю девушку с агрессивным стилем пилотирования, нестабильными результатами и характером, который не всем нравился. — А ты понимаешь, что я не собираюсь быть вторым номером?  — спокойно спросила Адель. Оля посмотрела на неё внимательно. — Там нет второго номера. — Ты веришь в это? Пауза. — Смотря с какой стороны посмотреть. Шайбакова усмехнулась. Она знала, что в автоспорте равный статус если и был, то почти всегда временно. Формально есть два пилота, но по факту имеем одного, который быстрее, стабильнее и выгоднее для команды. — Николаева не отдаст тебе свою позицию просто так, — добавила Оля как заключение.  Имя прозвучало впервые вслух. Адель почувствовала, как внутри что-то слегка напряглось. И это был не страх. В воздухе листал интерес, и девушка улыбнулась представляя как ведет болид по трассе. — Я и не прошу. Виктория Николаева была лицом Virelli. Побитая опытом и жестокими столкновениями на трассе. Двадцатичетырёхлетняя гонщица перестала быть просто талантливой, она вернулась в автоспорт после серьезной аварии два года назад. И вернулась другой. Она стала жёстче и холоднее, будто оставив себя там в прошлом. СМИ быстро её окрестили «непробиваемой». Скорее из-за скупых эмоций и умения принимать решения там, где другие ломаются.  В прошлом сезоне девушка стала вице-чемпионкой, но даже серебро не стало пределом. Это выглядело будто временная остановка. Её цель не просто победа, это должно быть полное доминирование, безжалостное и тихое. Потому что за внешним спокойствием скрывалась уж точно не холодность, скорее контроль за прошлое, над болью, которую девушка пережила в одиночку.  И теперь являлась её напарницей. — Вы обе из России, — сказала Оля, — И пресса уже сделала из этого некую историю. — «Русская дуэль в Милане», — фыркнула Шайбакова, — Я в ахуе, видела эти заголовки. — Это только начало, Адель.  Apex World Championship — это не просто гонки, а огромная сцена, на которой каждая секунда, фраза или ссора превращается в контент. Камеры повсюду следят за пилотами. В этом мире любая неосторожная фраза может стать сенсацией, а случайный жест очень легкий повод для громких заголовков. Здесь важна не только скорость, но и умение выживать под постоянным вниманием, потому что за каждым поворотом трассы стоит не только соперник, но и миллионы глаз по всему миру. — Они будут сравнивать вас при любом удобном случае, — спокойно сказала Оля, — И если ты проиграешь, то дашь повод думать, что ты сырая, но если будешь побеждать, то станешь угрозой внутри команды. Главное не потерять авторитет. Помни это.  — Пусть сравнивают. — Ты услышала меня?  — Оль, я не первый год в автоспорте, — Адель подошла к столу и взяла папку с контрактом, — И я переезжаю в другую страну не чтобы быть кому-то удобной, пусть привыкают к такой, какая есть.  Оля долго смотрела на неё и кивнула. — Я лишь хочу того, что бы ты вела себя как человек, за которого будут бороться, а не как тот, от которого устают, — она спокойно посмотрела на неё, — Быть как ты говоришь, неудобной, это не проблема. Проблема, если из-за этого тебя перестанут хотеть видеть в команде. Там не школа, Адель. Там замену находят быстрее, чем успеешь чемоданы разобрать.  ***  Милан встретил их теплым воздухом и мокрым асфальтом. Запах кофе коснулся носа, когда двери терминала разъехались в стороны, и город будто сразу шагнул навстречу.  Здесь все двигались быстрее, и даже свет казался резче, чем дома.  Поток людей двигался быстрой рекой, чемоданы стучали колёсами по плитке, где-то плакал ребёнок, над головой раз за разом звучали объявления на итальянском и английском. Неоновая реклама отражалась в стеклянных стенах, смешиваясь с серым небом за ними. Адель Шайбакова остановилась на секунду у выхода. Не потому что растерялась, нет, она никогда не терялась. Просто позволила себе один короткий вдох, словно фиксируя новый момент жизни. Это выглядело в её голове, будто новая локация стала доступна в любимой игре. Это же новая страна, новая команда и новая жизнь в целом.  Она надела тёмные очки, скрывая глаза от лишних взглядов. И всё равно заметила их сразу. Журналисты. Они стояли чуть в стороне от основного потока, но напряжение вокруг них было почти физическим. У всех вытянутые шеи, включённые камеры, а микрофоны поднятые. Как стая, почувствовавшая движение добычи. — Ну пиздец, — тихо сказала Адель, не замедляя шага, — Быстро работают, черти.  Оля бросила быстрый взгляд в ту же сторону и едва заметно скривила губы. — Ты теперь в Virelli, Дель — ответила она спокойно, — Так что привыкай, — и эти слова прозвучали не как предупреждение, а как факт. Они сделали ещё несколько шагов и всё сорвалось с места. — Адель! Адель, подойди сюда, пожалуйста! — Один комментарий! — Шайбакова! Толпа сомкнулась мгновенно. Камеры вспыхнули, объективы вытянулись вперёд, как оружие. Первый микрофон буквально упёрся ей в лицо и Адель остановилась. Оля, которая шла рядом напряглась. Это было видно только тому, кто хорошо её знал. Чуть выпрямилась спина, пальцы сильнее сжали ремешок сумки. Но как ни странно, она не вмешивалась. Это был момент Адель и Ольга, как менеджер, прекрасно это понимала.  — Вы готовы к соперничеству с Викторией? — Команда уже сделала ставку на вас? — Как вы относитесь к тому, что Virelli всегда строили стратегию вокруг только одного лидера? Вопросы летели один за другим, перекрикивая друг друга. Итальянский акцент, английская речь и вспышки света смешались в один плотный шум. Адель медленно сняла очки. Движение получилось почти ленивым, но именно поэтому все вокруг притихли на долю секунды. Её взгляд был спокойным. Не вызывающим и не дружелюбным. Просто уверенным. Как у человека, который точно знает, где находится и зачем. — Я отношусь к этому спокойно, — сказала она ровно. Голос не дрогнул. Ни одной лишней эмоции. Оля даже кивнула не заметно. Наверное сама себя успокаивая, — Я пришла сюда работать. Если кому-то кажется, что статус нужно защищать, — она поджала губы и сделала вид, будто задумалась, — Значит сезон будет интересный.  В толпе кто-то коротко усмехнулся. Кто-то быстро зашептался в диктофон. — То есть вы готовы бросить вызов Виктории? Адель чуть склонила голову, будто вопрос был слишком простым. — Я готова лишь двигаться быстро по трассе. Никаких громких заявлений, никаких угроз, но смысл был очевиден всем. И этого оказалось достаточно. Журналисты уже переглядывались, кто-то отступал назад набирая текст на телефоне, кто-то говорил в камеру: «Мы только что получили комментарий…» Оля коснулась локтя Адель. Мягко, но настойчиво. Они пошли дальше, пока за спиной уже рождались будущие заголовки. — Ей всего девятнадцать… — Амбиции на титул… — Интересно, как это воспримет Виктория… Шайбакова не обернулась. Даже шаг не сбился. Будто всё это уже не имело значения. И уже сидя в машине, после того, как дверь закрылась с глухим щелчком, отсекая шум аэропорта, вспышки камер и чужие голоса, Адель откинулась на сиденье. Только сейчас она позволила себе расслабить плечи. Совсем немного.  Внутри пахло кожей, кондиционером и чем-то едва уловимо сладким. За окном Милан двигался непрерывным потоком. Узкие улицы, старые дома с облупившейся штукатуркой, граффити, крошечные балконы с бельём, мотоциклы, проскальзывающие между машинами, люди в лёгких пальто, которые куда-то спешили, не глядя по сторонам. Быстрый, шумный и равнодушный город казался живым организмом.  Оля повернулась к девушке.  — Ты перегнула, — голос спокойный, но в нём слышалось напряжение.  Адель не отвела взгляда от окна. — А чё не так? Я сказала правду. — Правда не всегда выгодна, Дель.  Машина резко свернула в поворот, свет улицы на секунду полоснул по её лицу. В отражении стекла она увидела себя. Бледная, сосредоточенная и чужая в этом городе. Но глаза оставались прежними. — А я что для выгоды сюда приехала? В этих словах не было пафоса. Только усталое упрямство человека, который слишком далеко зашёл, чтобы теперь играть осторожно. Оля смотрела на неё ещё пару секунд, словно хотела что-то сказать или предупредить, отговорить, защитить, но промолчала. Она отвернулась к окну. Машина ускорилась, вливаясь в поток. Милан принимал их без церемоний, как принимает всех, кто готов бороться за место под его серым небом. Впереди была команда. Трасса. И человек, которого уже успели назвать её главным соперником. Игра началась ещё до того, как она успела распаковать чемоданы. ***  — Адель Шайбакова, — произнесла она ровно. Не вопрос, нет, это была констатация факта. И голос показался ниже, чем Адель ожидала. Спокойный и без нажима. Адель чуть склонила голову. — Виктория Николаева. А вживую ты выглядишь не так досягаемо, как на постерах.