Alter Arlo / Альтер Арло

ЗЕЙДЕН       Мы с Финном сидели на краю городской площади. Я не касался его, но чувствовал близость даже сквозь все слои одежды и бандану, пока слушал речь Данте.       — Генезис находится в центре, и мы примем их мирно.       По толпе прокатились недовольные стоны и возмущенные выкрики. Генезис стоял на ушах из-за исчезновения людей. Когда все начиналось, нас было больше тысячи, а теперь осталось едва восемь сотен. Никто не понимал, чего ждать, и неизвестность пугала всех, но впервые за долгое время Ред Ривер и Пайк-Вэлли оказались в таком же положении. Через несколько дней Дум и Саймон Брэндиш должны были получить пропуск в Генезис, чтобы обсудить стратегию войны. Теперь мы больше не были врагами. У нас появился общий противник.       — Наш враг все еще неизвестен, — продолжил Данте. — Мы усилили патрули по границам. Все, кто готовы вступить в их ряды, подойдите ко мне или к Кэдоку Дайру. Мы научим вас обращаться с оружием. — Он указал на Кэдока, который привалился к каменной стене, пыхтел, как паровоз, и выглядел так, будто ему смертельно скучно. — Но пока мы не поймем, куда исчезают наши люди и как защитить оставшихся, нам придется сотрудничать с Пайк-Вэлли и Ред Ривер.       Финн хмыкнул под банданой.       — Хочешь что-то сказать? — спросил я. Прикасаться к нему на людях было запрещено. Финн клялся, что дело не в стеснении. Просто он не доверял здешнему воздуху и всему, что успевало налипнуть мне на кожу.       — Данте что-то скрывает. — Финн твердил это уже не первую неделю. Я помнил, что Данте просил не рассказывать ему о конкретных планах. Даже пытался проверить его догадку: понемногу делился с Финном тем, что знал, но не вдавался в детали. Ничего путного из этого не вышло. — Я выясню, что именно.       Финн не доверял собственному брату. После того как он признался в их родстве, больше ни разу не затрагивал эту тему, но вся история отдавала гнильцой. До того как все завертелось, я знал Финнегана не так уж хорошо, хотя немного с ним работал. Чаще всего отчитывался именно перед ним и всегда считал его всезнайкой. Каким-то образом Финн был в курсе всего, нередко даже раньше Данте. Тем страннее, что он ничего не знал об этой угрозе.       Либо Финн был прав и Данте действительно нельзя было доверять, либо он сам начинал сдавать. И, вполне возможно, отчасти из-за меня. Я отвлекал его, не давал работать сутками напролет, а рядом со мной приступы у него случались чаще обычного. До нашей первой ночи я вообще не знал об эпилепсии Финна, и теперь чувство вины жрало меня поедом.       — Хочешь, я какое-то время не буду к тебе приставать, чтобы ты спокойно разобрался? — спросил я. — Дам тебе пространство…       — Нет, — прошипел он почти криком. — Нет. — Он не смотрел на меня и лишь сильнее натягивал на нос и рот бандану руками в синих перчатках. — Я больше не могу… Я не хочу пространства.       — Говорит гермофоб, который всегда требовал пространства.       — Я хочу, чтобы ты был в моем пространстве, — сказал он и наконец посмотрел на меня через защитные очки. — Я… кажется, мне нужно, чтобы ты был в моем пространстве.       Никто раньше во мне не нуждался. Никто никогда меня не выбирал. Грудь сдавило, к горлу подкатил ком. Ответить не получилось, поэтому я просто кивнул и стал ждать привычной злости. Но она не пришла, и без нее меня повело куда-то совсем не туда.       — Арло Торн ищет их, — крикнул Данте собравшейся толпе. — Прочесывает свободные земли, лагеря кочевников и территории здешних банд. Он ищет наших пропавших.       Данте рассчитывал успокоить людей, но добился прямо противоположного. Никто не хотел, чтобы его друзья или родные оказались в руках Арло Торна. Даже те, кто никогда его не встречал. Такую репутацию он заработал не просто так, и бояться его было вполне разумно.       — Он знает, что их нужно защищать! — заверил Данте. — Он лично отчитывается передо мной каждое утро.       Серьезно? Тогда по утрам я буду особенно внимательно следить за Данте. Мне очень хотелось взглянуть на человека, который вырубил меня на крыше бункера и сеял вокруг страх, как ветер разносит пыль.       Когда Данте закончил выступление и толпа тут же облепила его со своими вопросами, Финн ушел, а рядом возник Кэдок. Он оглянулся через плечо, проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь.       — Сегодня? — спросил он.       — Сегодня, — кивнул я.       Пришло время выполнить задание, от которого нас отговаривали два месяца. Карты старой служебной дороги над канализационными туннелями, показанные Финном, давно отпечатались у меня в памяти. Байки были заправлены и готовы. Кэдок подготовил оружие. Моя команда в этом не участвовала. Финн ничего не знал. Данте тоже. Ответы ждали совсем близко. Если Финн был прав насчет места, где собиралась новая армия, сегодня ночью мы должны были ее найти.       Кэдок вместе со своим шлейфом сигаретного дыма растворился в толпе, а я направился к себе в комнату, чтобы урвать пару часов сна.

💀

      Дорожная пыль залепляла очки. Ночь выдалась холодной, но дождя и снега не было несколько дней, поэтому старая грунтовка высохла и рассыпалась в мелкую каменную пыль. Это было плохо. Кэдок, ехавший впереди, притормозил и заглушил двигатель.       — Надо свернуть в лес, — сказал я, опережая его. — Пыльный хвост слишком заметный.       — А если что-то найдем, бросаем байки, — крикнул он в ответ.       Я кивнул, и мы снова тронулись. Двигатели ревели на всю округу, но пыль была еще хуже. Она тянулась за нами видимым издалека маяком и могла привести кого угодно. Мы нырнули под прикрытие деревьев и поехали вдоль старой служебной дороги, постоянно высматривая поселение, охрану, патрули, транспорт или наблюдательные вышки. В пыли попадались следы шин, но сами по себе они ничего не доказывали. Этой дорогой мог пользоваться кто угодно. Из нескольких отпечатков не следовало, что где-то поблизости растет новая община.       Через час мы остановились, чтобы свериться с картой и передохнуть, а потом проехали еще столько же.       Когда дорога закончилась, наменя накрыло разочарование.       — Возвращаемся тем же путем, — сказал Кэдок. — Осмотримся еще раз, а потом запишем Финна в чокнутые.       За «чокнутого» мне захотелось ему втащить, но вместо этого я завел двигатель. Пусть лучше ревет мотор. В чем-то Кэдок был прав. Возможно, мы гонялись за призраком, которого создали карты, догадки и воображение Финна. Я доверял ему настолько, насколько вообще умел доверять людям, но мы так и не поняли, почему эта дорога настолько его заинтересовала. Мои парни проследили до нее грузовики с пленными, однако сам Финн понятия не имел, что происходило в этих холмах. Машины могли свернуть отсюда куда угодно.       На обратном пути прошел еще час, когда я почувствовал что-то странное. Запах. Я резко остановил байк и сорвал с лица очки.       — Ты чего? — спросил Кэдок.       — Дым. Чуешь?       Он повел носом, но следом покачал головой. Курильщик ебаный.       Ночь стояла темная, однако небо на западе казалось чуть светлее. Когда глаза привыкли, я наконец понял почему.       Столбы дыма.       — Вижу, — сказал Кэдок и посмотрел на меня. — Идем?       А почему нет? Мы уже забрались черт знает куда.       — Подъедем настолько близко, насколько сможем, а дальше пойдем пешком.       — Только разведка. Без шума, не палимся.       Я кивнул. Становиться чьим-то трофеем в этом лесу совершенно не хотелось. Мы завели двигатели и направились к дыму. Минут через двадцать в небе стало угадываться зарево костров, и мы решили, что дальше безопаснее идти на своих двоих. Закрепили оружие, проверили рюкзаки с биноклями, запасными магазинами и водой, оставили байки и двинулись сквозь чащу.       — Салли? — сказал я в рацию, надеясь, что мы все еще в зоне связи. По холмам были расставлены передатчики, но штормы и чужие банды время от времени выводили их из строя. — Салли?       — На связи.       Его голос тонул в помехах и треске.       — Если мы не вернемся к утру, ищите нас к западу от старой коммунальной дороги, которая идет вдоль канализации. Спроси Финнегана.       Рация зашипела, но ответа я не расслышал. Повторил сообщение еще дважды, надеясь, что до Салли долетят хотя бы обрывки, затем выключил рацию и убрал в рюкзак.       Мы с Кэдоком редко сходились во взглядах, зато молча работать вместе умели идеально. Двигались почти синхронно, шаг в шаг, по очереди оглядываясь и проверяя тыл, пока приближались к кострам. Ночного леса я никогда не боялся. Шорох зверья и гул ветра заглушали болтовню в голове и вечное гудение злости, поэтому я слушал их с удовольствием. Кэдок ступал тихо, не ломал веток и за весь путь ни разу не закурил. Когда требовалось, он умел правильно расставлять приоритеты. В остальное время принимал самые дерьмовые решения на свете.       Хотя кто бы говорил о дерьмовых решениях.       Вспотевшие, вымотанные и с пересохшими глотками, мы вскарабкались на гребень и наконец увидели костры. Точнее, один громадный костер и сотни мельтешащих вокруг точек. Там собралась целая толпа. Бинго. Вот где оседали наши пропавшие.       Кэдок лег на живот у самого края склона, убрал со лба темно-русые патлы и поднес к глазам бинокль. Я глотнул воды и попытался выровнять дыхание.       — Лиц не разобрать, — сказал он. — Но их там… до хрена.       Я лег рядом и передал ему флягу. В бинокль было видно, как люди пьют, веселятся и толпятся вокруг костра, однако поблизости не наблюдалось ничего похожего на поселение. Я медленно обвел взглядом холмы и низины, высматривая здания, машины, стены, лагерные постройки… хоть что-нибудь.       Ничего. Ничего крупного или постоянного. Наверное, поселение заслоняли холмы. Я подкрутил фокус и продолжил осматривать местность, пока взгляд не зацепился за грузовик, стоявший ближе к нам. Фары не горели, двигатель молчал. Перед машиной стоял мужчина спиной к нам и оживленно разговаривал с…       — Твою мать. — Мысли заметались. — Там внизу Данте.       — Что? — Кэдок выронил флягу. — У костра?       — Нет, ближе. Между нами и костром. Черный грузовик и двое мужчин. Один из них Данте.       Кэдок навел бинокль и сматерился сквозь зубы.       — А второй кто?       — Не знаю. Но если Данте связан с этой новой группировкой, нам нужно выяснить как. Надо подобраться ближе.       Я поднялся на ноги. Кэдок тоже.       Мы еще раз проверили оружие, патроны, магазины и ножи. Прикинули путь отхода. А потом пошли навстречу тому, о чем пока не знали ни хрена.       — Зейд, — тихо сказал Кэдок по дороге. — Если что-то случится…       — Я знаю, где тебя ждать, — сказал я, взглянув на него. — Если меня схватят, не лезь за мной.       — И ты за мной не лезь.       А я полезу. И он полезет за мной. Мы оба это знали, но все равно молча кивнули друг другу.       Мы крались к Данте, стараясь ступать как можно тише, пока не расслышали его голос. Залегли в кустах, но оттуда почти ничего не было видно. Тогда Кэдок указал наверх, и мы взобрались на дерево. Я оседлал толстую ветку, прижался грудью к стволу и осторожно выглянул из-за него. Мы находились достаточно близко, чтобы убрать бинокли, но не настолько, чтобы различать выражения лиц и каждое движение. Зато разговор слышали отлично. Ветер дул в нашу сторону и доносил все до последнего слова. Кэдок устроился чуть выше и правее меня. Мы замерли.       — Да брось, — в голосе Данте звучала почти мольба. — Не делай этого!       — Я ничего не делаю. — Голос был незнакомым, холодным и безжизненным.       — Ты, блядь, развязываешь войну! Ты крадешь моих людей! Ты… так нельзя. Нельзя пересоздать прошлое.       — Я ничего не пересоздаю.       — Пересоздаешь! Я понимаю, что ты пытаешься все исправить, но так это не делается. Мы столько времени были союзниками. Не становись моим врагом.       — Были?       — Да! — выкрикнул Данте. Он был в отчаянии. — Ты не исправишь прошлое, если попытаешься его воссоздать.       — Ничего я не воссоздаю! — впервые сорвался незнакомец. В его голосе звенела боль. — Ты нихера не понимаешь!       — Все я понимаю! И знаю, зачем тебя эта девушка. Я знаю, по каким правилам ты играешь и как мыслишь. Давай сделаем это вместе и пойдем дальше. Никто больше не будет страдать.       Девушка? Лоуэлл?       — Я ухожу, — бросил тот мужик. — Переговоры окончены.       — Подожди, — взмолился Данте. — Пожалуйста, подожди. — Он вцепился в руку незнакомца и держал ее так, будто хотел то ли обнять его, то ли придушить. — Дай мне поговорить с Кираном.       — Кирана здесь нет.       — Я знаю, что он здесь! — рявкнул Данте.       Со стороны Кэдока донесся приглушенный, вибрирующий рык.       — Арло, ты не можешь вечно держать его в заложниках.       Арло? Да ладно, блядь! Это и есть Арло? И он держит Кирана в заложниках?       — Освободи его.       — Освободить его? — Голос Арло стал еще холоднее. — Освободить?       — Арло, он нам нужен. Освободи его.       — Освободить его, — повторил Арло.       — Если ты что-то с ним сделаешь, между нами все кончено. Мы не справимся без них. Без Кира.       — Он и так уже натворил херни! — заорал Арло. — Не говори мне освободить его, когда именно он и создает проблемы! Я не могу. Нет. Нет. Нет. Я его не отпущу.       — Арло…       — А если заставишь, — перебил Арло, шагнув вплотную к Данте, — я убью его.       Рык Кэдока прозвучал как смертный приговор. Мне пришлось перебраться на его ветку и буквально удерживать его на месте, обхватив за пояс и не позволяя рвануть вперед.       — Жди, — прошептал я ему на ухо. — Мы сейчас не готовы связываться с Арло Торном.       — Мне хватит одного точного выстрела.       Кэдок вырвался и спрыгнул на землю, но Арло уже уходил прочь.       Блядь!       Кэдок вскинул дальнобойную винтовку, припал глазом к прицелу и двинулся вперед, не выходя из-под прикрытия деревьев. Прямо к Данте и удаляющемуся Арло.       Кэдок, твою же мать!       Я спрыгнул с дерева и бросился следом. В руках уже были два пистолета, только я сам не понимал, в кого целиться. В Арло? В Данте? Или в идиота, который собрался завалить психа без всякой поддержки?       — Кэдок! — окликнул я, даже не пытаясь понижать голос.       — Кэдок, — эхом повторил Данте, обернувшись к нам. — Блядь, стойте!       Он рванул в нашу сторону.       — С дороги, ДаРоса, — отчеканил Кэдок ледяным тоном.       Арло уходил все дальше и даже не обернулся на поднявшийся шум.       — Это не то, что ты думаешь, Кэдок. Не делай этого! — Данте вскинул руки, пытаясь преградить ему путь. Кэдок передернул затвор. — Кэдок!       — У него Киран. Я слышал ваш милый разговорчик.       — Все не так, как ты подумал! — заорал Данте. — Клянусь тебе, Кэдок. Хоть раз в жизни, блядь, доверься мне!       От надрыва в голосе Данте даже я невольно засомневался. Такую агонию я узнавал сразу.       — Кэдок, подожди, — вмешался я. — Давай сперва выслушаем его.       Кэдок замедлился, но винтовку не опустил.       — Эндж, да он только и делает, что пиздит нам. А Киран может умереть из-за этого.       — Кэдок, я знаю, что ты хорошо стреляешь, — сказал Данте. — Если спустишь курок и убьешь Арло, Киран умрет.       — Чего?! — прорычал я, поворачиваясь к Данте.       — Его нельзя убивать. Иначе умрет Киран. Пожалуйста. Опусти оружие и выслушай меня.       Кэдок замер, разрываясь между желанием выстрелить и страхом рискнуть жизнью Кирана. Я вцепился ему в плечо, пытаясь вернуть в реальность.       — Кэдок, если есть хоть малейший шанс, что он говорит правду, — не стреляй.       Под моей ладонью ходили ходуном напряженные мышцы. Кэдок боролся сам с собой. Разум против сердца. Инстинкты против преданности. Когда напряжение наконец немного ослабло, я врезал ему локтем в висок и отбил ствол в сторону.       Он тут же замахнулся.       — Да пошел ты, Эндж!       Я направил на него пистолет. Мы оба знали, что стрелять я не стану, но мне нужно было как-то его встряхнуть и заставить мозги встать на место.       — Подумай.       Кэдок обжег меня ненавидящим взглядом. Руки уже легли на рукоятях пистолетов.       — Блядь! — заорал он, ударив кулаками по бедрам. — Бля-ядь!       Я перевел ствол на Данте.       — Пора нам поговорить, ублюдок.       Данте опустил голову и кивнул.