Барабаны, гитара и гараж.

До конца последнего урока оставалось пять минут. В классе было жутко зябко — отопление ещё не успели включить, и поэтому почти все ученики сидели за партами в теплых кофтах. Середина и конец осени выдались особенно холодными. Кабинет 10 класса «А» то и дело наполнялся разными голосами. Анджело и Виллоу шёпотом перемывали кому-то кости на задних партах. Мэнди, как староста, шикала на них и пыталась хоть как-то угомонить этих сплетников, да и других шумных ребят. Луми тихо сидела у окна, лениво крутя в пальцах ручку, всё ещё раздумывая о вчерашнем дне. Внезапный восторженный писк Колетт заставил весь класс обернуться на последнюю парту. — Снег! Ребята, смотрите, первый снег пошёл! — она прилипла носом к оконному стеклу, показывая пальцем на стекло. Все тут же зашевелились, а Мэнди раздражённо закатила глаза, понимая, что последние минуты урока окончательно сорваны.

***

Долгожданный звонок наконец-то прозвенел, и школьный коридор мгновенно наполнился радостными криками и воплями учеников. Еле успевая на ходу закинуть рюкзаки за плечи, ребята шумной толпой неслись вниз по лестнице. Мэнди шла не спеша. Она никуда не торопилась, в отличие от тех, кто так горел желанием поскорее выскочить на улицу и посмотреть на первый снег. Её, вообще-то, всегда жутко раздражало начало зимы. На улице сразу появлялась куча слякоти и грязи, перемешанной с первыми белыми хлопьями, а деревья становились полностью голыми и унылыми. Вид был просто ужасный, и девушка искренне не понимала, как можно радоваться такой погоде. Она медленно подошла к гардеробу, где к этому моменту уже почти никого не осталось. Спокойно взяв свою куртку и быстро накинув её на плечи, староста направилась к выходу из школы. Большая, белая дверь медленно открылась, и из неё высунулась мятная макушка.. Мэнди оглядела школьный двор. Самой первой она заметила беловласку из своего класса, которая бешено носилась по территории, то и дело эпично заваливаясь в снего-грязь и истерически смеясь. Староста недовольно поморщилась. Полностью вышагнув на крыльцо, девушка поправила куртку и начала не торопясь спускаться по ступенькам. И стоило только её ноге коснуться тротуара... Бац! Мэнди с криком отлетела влево, проехав по скользкой каше ещё пару метров, прежде чем наконец зажмуриться и перестать кричать. Когда она открыла глаза, оказалось, что прямо на ней бесцеремонно сидит Честер. Честер. Боже, Мэнди сегодня загадала только одно желание: не видеть этого клоуна хотя бы один день. Просто прожить несколько часов без его дурацких шуточек и вечных ухмылок. Но мечта не сбылась, ведь прямо сейчас этот придурок стал виновником её очень далёкого и достаточно больного полёта. Парень хитро улыбнулся, поймав на себе хмурый взгляд мятноволосой. Лицо девушки уже становилось красным, и далеко не от мороза, а от дикого гнева. — Ты идиот! — выпалила она, и в её голосе не было ни капли вопроса. Мэнди тяжело, шумно вздохнула, набирая в лёгкие побольше воздуха перед своей гневной тирадой. — Привет, ириска! Не соскучилась? — Честер весело подмигнул ей, всеми силами пытаясь сдержаться, чтобы не засмеяться ей прямо в лицо. И вот тогда Мэнди окончательно взорвалась. Она начала кричать. Настолько громко и яростно, что у несчастного шута зазвенело в ушах. Оскорбления и взаимные упрёки посыпались из неё бесконечным потоком. Честер даже на секунду искренне удивился, откуда староста вообще знает такие словечки. Этот ор продолжался, казалось, целую вечность. Проходящие мимо ученики старались поскорее убраться с территории школы и прибавляли шаг, чтобы окончательно не испортить свои барабанные перепонки. И тогда большая, белая дверь медленно открылась.. и из неё быстро выскользнула Блондинка. Её наушники стойко защищали от шума мятноволосой и смеха шута. Она шустро спустилась по ступенькам и пошла по тропинке, не замечая всего хаоса рядом, ведь в руках был телефон. Коллет заметила не пострадавшее от её рук дерево, на ветках которого блестел белоснежный снег. Всё также смеясь, девушка побежала в сторону растения, не замечая никаких преград на пути. Секунда — и две траектории пересеклись прямо у заснеженного ствола. Колетт, не сбавляя скорости, со всего размаху врезалась в ничего не подозревающую блондинку. Наушники Стеллы отлетели куда-то в сторону, телефон едва не нырнул в сугроб, а сами девушки с громким писком повалились прямо в холодную кашу из снега и грязи. Стелла зажмурилась, тихонько ойкнув от неожиданности. На её лице не было злости — скорее испуг и растерянность. Она открыла глаза, поправила съехавшую набок шапку и посмотрела на белокурку, которая сидела рядом в сугробе. — Ой, ты в порядке? Извини, я тебя не заметила… — робко произнесла Стелла, искренне переживая, что это она виновата в падении. Колетт замерла. Её истерический смех резко прекратился. Рюкзак Стеллы расстёгнулся от удара, и на белый снег высыпались её вещи. Глаза беловоловой округлились, а рот приоткрылся от дикого, глухого восторга. Она уставилась на значки и открытый блокнот с рисунком, который лежал прямо у её ног. — Ооо… — протянула Колетт, и её лицо озарилось широкой улыбкой. Она подползла ближе на коленях, наплевав на грязь. — Это же… Это же Старр Нова!! Ты сама это нарисовала?! Стелла удивлённо моргнула. Она так привыкла, что в классе её увлечение аниме считают странным и фриковатым, а тут девчонка из параллельного смотрела на её рисунки с таким диким, искренним восхищением. Блондинка сразу засмущалась, на её щеках появился лёгкий румянец, и она мило улыбнулась. — Ну да… Я её очень люблю, — уже гораздо увереннее ответила девушка. — Меня Стелла зовут. — А я Колетт! И ты просто супер крутая, клянусь! — беловолосая быстро поднялась с сугроба, хватая её за руки. — Господи, со мной в этой школе вообще никто не разговаривает! Все считают меня ненормальной. Давай дружить?! Стелла посмотрела на её сияющее лицо, потом на задний план, где Мэнди всё ещё яростно лупила Честера его же собственным портфелем. Эта Колетт определённо была очень шумной и странной. Но она была первой, кто не стал над ней смеяться, а искренне похвалил. Ей впервые за долгое время стало так тепло на душе в этой скучной школе. — Давай, — Стелла улыбнулась ещё шире, и её глаза радостно заблестели. — Поможешь мне значки собрать? А то они в снегу потеряются.

***

Мэнди тяжело дышала. Шапка давно съехала набок, а замёрзшие пальцы заметно дрожали. Разбитые губы дёргались, в попытках выплюнуть ещё одно оскорбление, но сил уже просто не было. Они бесились слишком долго. То Честер лепил эти дурацкие снежки из грязи и кидал в неё, то строил свои глупые рожицы и убегал по всей территории школы. Это бесило. Просто невыносимо. И вдруг глаза начало колюче покалывать. Зрение перестало фокусироваться на чём-то одном, и слёзы предательски подступили к уголкам глаз. Возможно, от холода. Возможно, от жуткой усталости. А может, просто от тихой, детской обиды. Почему именно она? Почему из всех людей этот придурок вечно выбирает именно её, чтобы поиздеваться и довести до белого каления? Честер резко замер на месте. Очередной снежок так и остался лежать в его руке, а глупая ухмылка мгновенно сползла с лица. Парень испуганно захлопал глазами, уставившись на Мэнди. Он ожидал чего угодно: криков, ударов портфелем, обещаний пожаловаться директору. Но только не этого. Внутри у шута всё неприятно сжалось. — Эй... Ириска? — Честер сделал неуверенный шаг вперёд, осторожно выбрасывая снежок в сторону. — Я же пошутить хотел. Мэнди ничего не ответила. Она лишь упрямо отвернулась, шмыгнув носом, и попыталась поглубже спрятать замёрзшие ладони в мокрые рукава куртки. Видеть его сейчас не хотелось совершенно. Парень нахмурился, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на панику. Весь его весёлый задор куда-то испарился. Честер быстро подошёл ближе и, не спрашивая разрешения, бесцеремонно схватил её ледяные ладони своими, на удивление, горячими руками. — Пусти, придурок, — слабо буркнула староста, пытаясь вырвать пальцы, но сил у неё почти не осталось. — Не пущу, — уже совсем без подколов тихо проворчал он. Честер поднёс её ладони к своим губам и начал усердно тереть их, пытаясь согреть своим дыханием. — Почему перчатки не взяла? Староста, отличница, а ума как у пятиклашки. Мэнди замерла, растерянно уставившись на его сосредоточенное лицо. Злость внутри неё окончательно затихла, уступив место странной, оглушительной тишине. Щёки обожгло розоватым цветом — и в этот раз точно не от мороза. Она тихо вздохнула и уткнулась носом в свой высокий воротник, позволяя ему греть свои пальцы. Честер продолжал усердно тереть её ладони, изредка поднося их к губам. Мэнди молчала, уткнувшись носом в воротник куртки. Вся злость куда-то испарилась, оставив после себя лишь странное и тёплое смущение. На заснеженной скамейке у забора Колетт и Стелла с интересом наблюдали за этой картиной. Беловолосая уже успела собрать все разлетевшиеся значки Стеллы и теперь увлечённо листала её блокнот, тихонько попискивая от восторга. Стелла лишь улыбалась, поправляя капюшон. Одиночество, которое давило на плечи, окончательно прошло. Они нашли друг друга. — Они всегда такие буйные? — тихонько хихикнула Стелла, кивая в сторону принцесски и шута. — Ага, каждый день, — Колетт весело защёлкнула замок на рюкзаке. — Но они классные. Пойдем домой? Блондинка согласно кивнула, закинула портфель за плечо, и две самые странные девушки школы вместе зашагали к воротам. Снег валил всё сильнее, укрывая школьный двор белым пушистым одеялом. Первые зимние хлопья падали на мятные волосы Мэнди, на тёплые руки Честера и на тропинку, по которой уходили новые подруги. Этот первый снег всё-таки принёс в их серую школу каплю настоящего, уютного волшебства.