Барабаны, гитара и гараж.

Новый год — чудесный праздник. В эту ночь приходит столько волшебства! Ровно в полночь, когда лежишь на своей кровати в попытке заснуть, ты буквально чувствуешь, как Дед Мороз открывает окно твоей спальни, медленно заходит в комнату и аккуратно кладёт твой подарок под ёлку… И ты так стараешься сдержаться, чтобы прямо сейчас не распахнуть глаза и не соскочить с постели для того, чтобы увидеть предвестника сказки своими глазами! Либо не увидеть своего отца с белой бородой и купленной шляпой. А эти самые ощущения, когда день 31 декабря только начинается, и остаётся подождать буквально пару часиков до новой жизни! Этого не сможет передать ни один другой праздник. Сейчас, вечером 29 декабря, в школе царила такая же атмосфера. За окном небо уже давно окрасилось в темный, пугающий цвет, и белые сугробы, блестящие днём, становились тусклого, серого оттенка. Но в актовом зале всё помещение светилось желтым, теплым светом, который согревал душу изнутри и отгораживал от жуткой метели снаружи. Здесь скопилось много народу. Небольшая толпа учеников что-то обсуждала, расположившись у подоконника со слегка приоткрытой форточкой (в зале из-за стольких людей было душно). Всех учеников созвали сюда, не объясняя причину, и задержали после уроков. Конечно, у некоторых это вызывало негодование, и поэтому можно было разглядеть много недовольных лиц, смешивающийся с другими, ничего не понимающими физиономиями. Сквозь толпу вдруг быстро, стуча каблуками протиснулась женщина — в её руках крепко были сжаты листы с подготовленной речью. Она поднялась по ступенькам на сцену и встала за трибуну. «Кхм-кхм. Прошу внимания!» Из колонок донесся скрежещущий, противный звук, заставив всех людей повернуть головы к источнику звука. — Я, Пайпер Де Ла Прим — заместитель директора нашей школы, спешу сообщить вам важную новость. Женщина стояла прямо. Руки, крепко держащие лист, лежали на трибуне. Её голос звучал спокойно: слегка в спешке, ведь свою речь та должна была начать намного раньше. Все ученики синхронно подняли голову, уставившись на сцену. — В преддверии Нового года, — Начала блондинка, и её лицо озарила теплая улыбка, похожую на попытку отвлечь толпу от негодования, — Нам необходимо украсить актовый зал. Поставить ёлку, повесить гирлянды.. и наше руководство решило, что это должны сделать вы. Мы коллектив, а командная работа всегда получается лучше, чем одиночная. Толпа замерла. А потом весь зал разорился разными голосами — недовольными, удивленными.. Пайпер тяжело вздохнула. Она покосилась за кулисы и глянула на директора, на что тот молча кивнул: как бы показывая, что всё идет слаженно и волноваться не стоит. — Так что давайте не терять времени! Весело пролепетала женщина, приподнимая пышное, голубое платье и быстро спускаясь по ступеням. Она скрылась за дверью в служебное помещение. А в актовый зал вдруг зашло два охранника — они своими крепкими руками держали парты, и, подойдя ближе к сцене, поставили их на пол. После подбежала завуч и разложив пустые листы на парты, подвинула себе стул и села на него. За второй стол села руководящая зданием. — По всем вопросам вы можете подойти к первому столу. Если нужно взять гирлянды, елочные игрушки и всё для украшения — подходите ко второму. Что ж, прямо сейчас, без ведома самих учеников, их заставили работать. Ну, как всегда. Кто-то лениво начал подходить за украшениями. Беря в руки красиво разукрашенные шарики на веревочке, они подходили к огромной ёлке в углу зала и вешали на любое свободное местечко. Так вскоре начали делать и все остальные. Виллоу и Анджело стояли у открытого на распашку окна. — Боже, как тут душно! — проворчала брюнетка, театрально махая кистью у себя перед лицом, будто держа веер. Анджело тоже довольным не выглядел. Он с интересом рассматривал свои ногти, как бы показывая всем учителям, что занят более важным делом. Делать что-то эти двое явно не собирались. — Ах, кстати, — вдруг начал парень, повернув голову к своей подруге, — Ты видела, как Алли отреагировала на твой подарок? Виллоу застыла на месте, вспоминая все события того дня. — Нет, — наконец честно ответила она, пожав плечами, — Да и какое мне дело? Чего это ты вдруг так резко вспомнил? — Просто.. интересно, — слегка игривым голосом произнес Анджело, отворачиваясь в сторону своих ногтей. —Ты мне даже не рассказала что подарили тебе. Я, милая, крайне огорчён. Брюнетка вновь встала в ступор, снова прогоняя каждую частичку того самого дня. Только вместо привычного недовольства на её лице вдруг вспыхнул румянец, и она отвернулась обратно к окну. — Да так.. кто-то решил, что способен заполучить моё сердце, — Виллоу попыталась изобразить спокойствие, хотя внутри что-то неприятно покалывало. И это заставляло краснеть её ещё больше. Анджело это заметил. — Ого. И ты не знаешь имя этого смельчака, верно? — промурлыкал тот. — Нет, но мне всё равно. — Понятно.. а каким образом он заявил тебе о своих чувствах, дорогуша? — парень оценивающе окинул взглядом подругу, подмечая все признаки смущения. Но говорить он пока ничего не стал: знал, какая мышка наконец решила подавить свое стеснение и выразить любовь. — Да письмо написал. А когда я хотела начать читать, какой-то придурок пробежал мимо и лист порвался! Она с легкой обидой указала взглядом на толпу, где легко можно было заметить малиновую макушку. Анджело только хмыкнул, лениво переведя взгляд в центр зала. Честер в это время вовсю страдал хернёй. Мэнди, упёрши руки в бока, стояла внизу и вовсю орала на него, заставляя залезть на шаткую стремянку и закрепить на стене гирлянду. Честер, естественно, работать не собирался. Стоя на самой верхотуре, он ухмылялся во весь рот, корчил Мэнди рожи и нарочно вешал провода криво, просто чтобы посильнее ее побесить. — Честер! Повесь нормально, или я эту лестницу под тобой лично сломаю! — староста аж тряслась от злости, контролируя каждый его шаг. — Ой-ой, напугала, принцесска, — Честер показушно приложил руку к сердцу и зашатался, дразня её ещё сильнее. Но парень явно не рассчитал, что стремянка под ним и так дышала на ладан. Нога соскользнула с гладкой ступеньки, Честер картинно взмахнул руками, потерял равновесие и с диким грохотом полетел вниз, увлекая за собой и лестницу, и всю недовешанную мишуру. Всё это с шумом рухнула прямо к ногам Мэнди. Честер развалился на полу, потирая ушибленный зад, а сверху на него лениво опустился запутавшийся моток светящихся огоньков. Кто-то в толпе от резкого шума с испугу разбил стеклянный шар. Мэнди на секунду застыла, округлив глаза, а потом актовый зал просто взорвался хохотом. Виллоу у окна довольно скрестила руки на груди, злорадно хмыкнув. Карма за её порванное письмо прилетела Честеру неожиданно быстро. Анджело рядом показушно вздохнул, подпиливая ноготь. — Какое неэстетичное падение, — лениво протянул он. — Но блёстки ему к лицу, признай. В этот момент из служебного помещения снова вышла Пайпер. Окинув взглядом валяющуюся стремянку, запутавшегося в проводах Честера и орущую на него Мэнди, завуч тяжело вздохнула. На её лице появилось выражение глубокой усталости от всего этого балагана. Ей явно хотелось поскорее уйти домой, а не караулить учеников до ночи. — Так, тишина! — громко хлопнула в ладоши женщина, привлекая к себе внимание. — Раз уж вы не можете нормально скооперироваться и только ломаете школьное имущество... Наджия, Финкс! Подойдите к первому столу. Староста и её сосед молча переглянулись и подошли к парте. Пайпер наспех вручила Наджии планшет с чистым листом бумаги и ручкой. — Объявляю перерыв на двадцать минут, — лениво пролепетала блондинка, поправляя пышное платье. — А вы двое за это время составьте чёткий план, распределите обязанности по рядам и расставьте всех сами, чтобы больше никакого хаоса тут не было. Жду готовый список. Она развернулась и снова скрылась в каморке. По залу моментально разнёсся радостный гул. Ученики с дикими криками побросали колючие ветки ёлки, коробки и мишуру прямо на пол. Все толпой ломанулись вон из душного помещения — кто в коридор к буфету, кто просто подышать. За пару секунд зал практически опустел. Наджия спокойно опустила планшет на парту, даже не изменившись в лице. В отличие от Мэнди, она не собиралась орать. Брюнетка просто окинула пустой зал холодным, оценивающим взглядом, мысленно вспоминая все лица в школе и прикидывая, кого куда приписать. Финкс встал рядом, высокомерно скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, как сильно он презирает эту принудительную черновую работу. — Что ж, — невозмутимо начала Наджия, выписывая первые фамилии. — Придётся делить этот зоопарк на сектора, иначе мы отсюда и к тридцать первому числу не уйдём. Мы с тобой будем заниматься сценой. Финкс хотел было возразить, что вся эта грязная работа не для него, но впервые решил промолчать, лишь пялясь на некоторые повешенные гирлянды в зале. Брюнетка продолжила расписывать фамилии, приписав к работе на сцене ещё пару человек. — Кстати. твоя Клео уже съела тот корм? — спокойно, не оборачиваясь, вдруг спросила Наджия. — В секунду. Она за этот премиум-класс готова мне тапки до блеска вылизать, — кошатник ухмыльнулся, искренне довольный халявой. — Кстати, вырезать кошку из картона — это очень банально, Наджия. Могла бы придумать что-то поинтереснее. Девушка на секунду замерла, держа в руках бумагу с фамилиями. Она медленно повернула к нему голову, смерив соседа взглядом, полным намека на него тупость. Этот дебил и в правду ничего не понял. Две пачки корма, картонный кошачий силуэт — для него это было просто совпадением, а не намёком на то, что через пару дней в его квартире появится живой пушистый монстр. — Рада, что Клео понравилось, — невозмутимо ответила Наджия, отворачиваясь обратно к коробкам. На её губах промелькнула едва заметная, хитрая улыбка. Ничего, 31 декабря реальность шарахнет его обухом по голове так, что весь пафос слетит.

***

Честер, кое-как выпутавшись из злосчастных проводов, поднялся с пола и оглядел пустеющий зал. Здесь будто стало легче дышать, без всей этой душной и вонючей толпы. Заметив в углу Стеллу, которая тихо смеялась в кулак, парень ухмыльнулся во весь рот и направился прямо к ней. Блондинка даже ухом не повела, лениво листая что-то в телефоне, пока к её плечу не прилетела чужая ладонь. Она нехотя сдвинула один наушник на шею и окинула его взглядом. — Ты что-то хотел? — спросила Стелла. — Конечно! — Честер гордо выпятил грудь, а потом вытащил из кармана розовый блокнот и помахал им перед её носом. — Слушай, я тут оценил твой подарок. Рисуешь ты пиздец круто. Но слышь, сценарист... На последней странице, где мы с Мэнди под луной стоим, ты какие-то символы японские написала. Это что, какое-то заклинание? Стелла растерянно моргнула, уставившись на его довольную и абсолютно непрошибаемую рожу. Он, как всегда, не понял ни единого намёка. Эта маленькая, расписанная самым красивым почерком на свете фраза означала его же искренние чувства, которая тот пытался спрятать за шутками. — Да, Честер, именно заклинание, — Стелла закатила глаза и вернула наушник на место. — Покажи Мэнди, она тебе «переведёт». Честер лишь хмыкнул, спрятал блокнот обратно и, весело насвистывая, бодрым шагом двинулся к выходу из зала — караулить старосту.

***

Когда уже все ученики успели выбежать из душного зала, Анджело резко схватил стоящую неподалёку Алли за локоть, увлекая её за собой сквозь толпу, рвущуюся к выходу. Сталкерша даже пискнуть не успела, как парень накинул на плечи куртку и вытолкнул её на школьное крыльцо, прямо в морозную зимнюю ночь. Большая, белая дверь медленно приоткрылась, и из неё быстрым шагом вышли два силуэта. На улице было сказочно красиво. Тёмное, пугающее небо вовсю засыпало землю пушистыми белыми хлопьями. Зажглись жёлтые фонари, и в их густом, тёплом свете падающие снежинки блестели, как мелкие алмазы. Сугробы под ногами громко хрустели, а морозный воздух после духоты актового зала приятно обжигал лёгкие. Алли испуганно переводила взгляд с блестящего снега на парня, посильнее кутаясь в куртку. Анджело устроился у металлических перил, аккуратно постучал пачкой по ладони и, к полному шоку девушки, достал тонкую сигарету. Щелчок зажигалки, яркий огонёк на секунду подсветил его лицо, и парень выпустил в холодный воздух плотную струю сизого дыма, которая тут же смешалась с падающим снегом. Алли аж рот приоткрыла от удивления, напрочь забыв про свои мысли. — Ты… ты куришь?! — выдала она, уставившись на него во все глаза. Анджело замер с сигаретой в руке и посмотрел на неё с таким искренним, неподдельным изумлением, будто она только что заявила, что земля плоская. — Дорогуша, ты серьёзно этого не знала? — он приподнял бровь, стряхивая пепел ногтем. — О боже, я думал, ты у нас тут главный шпион и знаешь даже цвет носков директора, а тут такой прокол. Я крайне разочарован в твоих сталкерских навыках. — Да пошёл ты, — Алли фыркнула, пихнув его плечом, и хмыкнула. — Я слежу только за теми, кто мне реально интересен, ясно? Твои вредные привычки в мой список не входили. — Оу, как грубо, — Анджело лениво затянулся, щурясь от падающего на ресницы снега. Парень хитро улыбнулся, заговорщически наклонившись чуть ближе. — Ладно, вернёмся к нашим баранам. Колись, мышка. Это ведь твоё письмо Виллоу тогда пыталась прочесть, пока Честер её с ног не сбрёг? Вся уверенность Алли в секунду испарилась, стоило ему произнести это имя. Сердце моментально ушло в пятки, а к щекам прилил густой, горячий румянец, который на бледном лице скрыть было просто невозможно. Она отвела взгляд в сторону, упрямо уставившись на хрустящий под ботинками снег. — Я... я не понимаю, о чём ты. — Ой, да брось, — Анджело выпустил очередное облако дыма, которое тут же унесло ветром в темноту. — Наша колючка сейчас отошла в уборную, злится на Честера и пытается по кусочкам вспомнить, что там было написано. Она успела прочесть только самый хвостик. Но ты бы видела, как она покраснела! Алли испуганно вскинула голову, посмотрев прямо в глаза парню. — Она... Виллоу правда покраснела? Она сильно злится? — в голосе девушки смешался дикий страх и робкая надежда. Анджело упрямо закатил глаза, едва заметно улыбнувшись. — Она не из злости покраснела, — поскорее объяснил тот, последний раз затянувшись и кинув окурок на блестящий белоснежный пол, потоптав ногой, — я то её точно знаю. Так что, милая, у тебя есть все шансы. «Есть все шансы.» Алли застыла, уставившись на тёмный след, оставшийся на снегу от потушенного окурка. Внутри всё перевернулось от этих слов — глупая, сумасшедшая радость на секунду затопила грудь, но реализм быстро вернул её на землю. — Шансы на что? На то, что она меня прибьёт, когда узнает, кто шпионил за ней всё это время? — Алли нервно хмыкнула, потирая замёрзшие ладони. — Анджело, ты не понимаешь. Там, на самом дне, было... Ну, признание. Прямым текстом. Если бы не Честер, она бы сейчас уже знала всё. — И слава богу, что этот придурок влетел вовремя, — парень отряхнул плечи от налипшего пушистого снега. — Любовные письма — это прошлый век, дорогуша. Настоящие драмы разыгрываются вживую. Так что выдыхай, ещё бы узнать какая у твоей любимки ориентация. Пошли внутрь.

***

Женский туалет в школе обычно с розовыми плитками, яркой лампой и чистым полом.. но в уборной этой школы лампы жутко мигали, полы почти никогда не видели чистыми а розовые стены придавали сейчас вечером помещению ещё больше жути. Виллоу подошла к раковине, опёрлась руками о холодный бортик и уставилась на своё отражение в треснувшем зеркале. Щёки до сих пор горели густым румянцем. Она судорожно сжала в кулаке тот самый измятый обрубок бумаги, где сиротливо виднелось:  «...хочу быть рядом». Внутри всё кипело от злости и какого-то дурацкого, унизительного волнения. Виллоу зло ухмыльнулась собственному отражению. Какой же это бред. Ей ли, блять, переживать из-за какого-то жалкого обрывка? Она годами вертела парнями как хотела. Манипулировать чужой влюблённостью, использовать парней ради личной выгоды, заставляя их бегать за ней хвостиком — в этом она была мастером. Чужие чувства всегда казались ей весёлой игрушкой. А теперь она стоит в школьном туалете и у неё дрожат пальцы из-за пары строчек. Самое паршивое — её мозг уже на автомате просчитал весь её класс. Ни один придурок из их парней не стал бы признаваться в чувствах, прекрасно зная, какая она. Анджело отпадает сразу, Эдгар скорее вскроет вены, чем выдавит из себя романтику, а остальные... Да никто из пацанов на это просто не способен. Так кто тогда это сделал? Внезапно дверь уборной с грохотом распахнулась, и внутрь влетели Колетт и Стелла. Брюнетка инстинктивно шагнуть назад не успела, поэтому просто сунула руку с клочком бумаги в карман и отвернулась, делая вид, что моет руки. Девушки на неё даже не посмотрели — они сразу заблокировали зеркала. — ...Я тебе отвечаю, они стали парой! — восторженно тараторила Колетт, пытаясь на ходу собрать растрёпанные белые волосы. — Я капец как рада! А Честер-то как шмякнулся со стремянки, господи, я смеялась громче всех! — Честер дебил, — Стелла сплюнула жвачку в урну и ухмыльнулась. — Он только что ко мне припёрся. Хвастался комиксом, но главного намёка на последней странице вообще не догнал. Романтику увидел, а цитату не понял. В итоге я отправила его к Мэнди, сказала, пусть она ему «переведёт». Он реально пошёл её искать. Мэнди его там и прибьёт. Колетт запищала от восторга. — Серьёзно?! О боже, там сейчас будет взрыв! Ладно, пошли обратно, а то перерыв заканчивается. Они так же шумно вылетели обратно в коридор, хлопнув дверью. В уборной снова воцарилась тишина, нарушаемая только жутким завыванием ветра за стеклом. Лампа над головой в очередной раз моргнула. Виллоу медленно вытащила руку из кармана, даже не глядя на измятый обрывок. Голова шла кругом от чужого дурдома, а загадка Тайного Санты так и осталась нерешённой. Брюнетка зло выдохнула, швырнула клочок обратно в карман и быстрыми шагами направилась к выходу. Пора было возвращаться в этот ад.

***

Перерыв закончился быстро. Вскоре ученики не спеша, один за другим подходили к залу, и мгновенно застывали в дверях, видя, что происходит в помещении… — Я тебе сказала, что будет по-моему! Точка. Некогда спокойная и безразличная Наджия сейчас активно размахивала руками и громким, строгим голосом защищала свою правоту. Её возгласы отдавались эхом по всему залу. Финкс в ответ только фыркал, ворча что-то про справедливость и явно не собираясь так просто сдаваться в этом батле. Но стоило Наджии заметить зашедшую толпу и устремлённые на неё десятки удивлённых глаз, как она резко осеклась. Брюнетка моментально вернула на лицо своё привычное невозмутимое выражение, будто секунду назад ничего не было, а Финкс поспешно отвернулся в сторону сцены, выставив руки по бокам. В эту же секунду из служебного помещения на своих высоких каблуках пулей выскочила Пайпер. Завуч подбежала к первому столу, бесцеремонно выхватила из рук Наджии планшет с готовым списком и, даже не дав старосте вставить слово, громко объявила на весь зал: — Так, внимание! Командный план готов. Слушаем внимательно, кто где будет украшать! Вся толпа замерла. Никто не желал пропустить свою фамилию и потом унижаться перед завучем. Женщина выпрямилась, поправила платье и пробежалась взглядом по исчерканному Наджией листу, начав громко чеканить фамилии на всё помещение. — Итак! Класс «А», левое крыло и сцена... Виллоу, Алли и Анджело — вы на окна левого ряда, вешаете бумажные снежинки и мишуру. Колетт, Эдгар — коробки со стеклянными шарами у главного входа, и чтобы без битой посуды мне сегодня! Джанет — сцена и центральная надпись. Поможешь Мэнди. Джанет лишь задорно хмыкнула, поправляя сумку — сцена была её законной территорией. А вот у левого ряда окон повисла гробовая тишина. Анджело, услышав свое имя рядом с девушками, хитро прищурился и посмотрел на своих подруг. Алли, стоя как вкопанная рядом с раздраженной Виллоу, покраснела ещё сильнее и поспешила начать выполнять свою работу. — Теперь класс «Б», — завуч перевернула страницу, глянув на притихших ребят. — Честер... Боже мой, Честер, никаких лестниц! Будешь собирать все коробки с пола. Стелла — правое крыло, плакаты. Финкс — на тебе коробки с нижнего склада, раз уж вы так активно это обсуждали. И никаких возражений! Финкс на секунду завис, а потом злобно зыркнул на Наджию. Брюнетка лишь злорадно хмыкнула, полностью довольная собой. — И последние, — Пайпер постучала ногтем по бумаге, выискивая глазами две макушки в самом конце зала. — Драко, Луми. Самый дальний угол у сцены, музыкальная аппаратура и высотные гирлянды на колонках. Всё, ребята, времени мало, за работу! Толпа нехотя зашевелилась, актовый зал снова наполнился шуршанием пакетов, скрипом коробок и гулом. Луми стояла в темном углу зала. Она облокотилась о стену, скрестив руки на груди, и просто смотрела на весь этот хаос. Вся эта атмосфера и духота в помещении давила до невозможности. Сама девушка помогать никому не собиралась, но услышав своё имя и имя ещё кое-кого.. Она медленно повернула голову, и вдруг вздрогнула от неожиданности — Драко уже стоял рядом с ней, сияя от бешеной радости и переминаясь с ноги на ногу, прямо как щенок! — Лууми, слышала? Мы у колонок, — Парень довольно кивнул в сторону аппаратуры, сжимая в руках моток черной гирлянды, которую уже успел захватить, — Я уже придумал, как мы украсим здесь всё. — Рада за тебя, — сухо отозвалась блондинка, едва подавив зевок, — вот сам и вешай. Я тут постою. — Эй, не будь букой, — Драко ни капли не обиделся. Он подошёл ближе к огромной черной колонке, которая стояла прямо у края сцены. Парень примерился к её верхушке, которая была чуть выше его собственного роста, и обернулся к девушке. — Тут всего-то надо за самый верх провод зацепить, а я с пола не дотягиваюсь. Давай ты на край сцены наступишь, а я тебя подержу? Луми лениво перевела взгляд с его сияющей рожи на эту махину. Вся эта душная суматоха в зале бесила до невозможности, но торчать здесь до ночи хотелось ещё меньше. — Ладно, — нехотя буркнула она, наконец разомкнув руки на груди. — Давай сюда свой шнур. Но если я упаду, Драко, я тебя убью. Парень лишь довольно ухмыльнулся, мигом протягивая ей край чёрного провода. Барабанщица подошла вплотную к колонке и аккуратно поставила одну ногу на деревянный выступ сцены. Придерживаясь рукой за шершавый бок аппаратуры, она приподнялась на носочке, вытягиваясь во весь рост, и потянулась к самому верхнему уголку, чтобы закрепить гирлянду... Подошва тяжёлого ботинка внезапно скользнула по гладкому лакированному дереву. Луми резко потеряла равновесие и, тихо выругавшись, полетела назад, уже приготовившись жёстко пропахать спиной старый пол актового зала. Но до пола она так и не долетела. Драко, который до этого не сводил с неё восторженного взгляда, среагировал моментально. Парень резко шагнул вперёд и мёртвой хваткой перехватил девушку за талию. Моток чёрной гирлянды с глухим стуком выпал из его рук. Шум актового зала вокруг них словно разом заглушило. Луми на секунду замерла в его руках, чувствуя, как бешено колотится его сердце, а сам Драко тупо сиял от счастья, зависнув от того, насколько близко она сейчас находится. — Поймал, — довольно выдохнул парень, даже не собираясь её отпускать. Секундный шок барабанщицы быстро сменился привычным раздражением. Она твёрдо встала ногами на пол, а затем со всего размаху влепила Драко звонкий подзатыльник. Но щёки уже предательски покраснели.

***

Вскоре с украшением зала было покончено. Последние мишурные гирлянды заняли свои места на стенах, а огромная ель в углу наконец засияла разноцветными огнями. Ученики, уставшие и притихшие, начали медленно стягиваться к сцене, собираясь в одну большую толпу. Пайпер вновь поднялась за трибуну, расправила пышное платье и окинула зал ласковым взглядом. Из колонок донёсся лёгкий шорох, и завуч, тепло улыбнувшись, начала зачитывать свои новогодние пожелания: — Дорогие ребята! Вы проделали невероятную работу, и теперь наш зал готов к встрече праздника... Желаю вам в новом году тепла, семейного уюта, и чтобы праздничные дни вы провели в окружении самых близких и любящих людей! Помните, дом — это место, где нас всегда ждут. С наступающим! Вся толпа у сцены зааплодировала, кто-то радостно засвистел, предвкушая скорые каникулы и подарки. Но на самом отшибе зала, у тёмных аудиоколонок, эти восторженные слова звучали как какое-то издевательство. Луми и Драко стояли рядом, устремив пустые взгляды на светящуюся сцену. Вокруг все переговаривались и улыбались, но эти двое были глубоко в своих мыслях. Луми перевела взгляд на замерзшее окно. Слова Пайпер про «семейный уют» больно кольнули где-то внутри. Какое, к чёрту, тепло? Она прекрасно знала, что её ждёт дома тридцать первого числа. Мать опять нацепит своё лучшее платье и уйдёт из квартиры к очередным чужим мужикам, бросив её одну. Никакого праздника ей не видать. Всё окончательно сломалось и больше никогда не будет так, как раньше — до смерти отца, когда дома ещё действительно пахло живой елью и уютом. Драко стоял чуть поодаль, глядя в пол. От речи блондинки со сцены его буквально тошнило. Ему предстояло вернуться в пустую, холодную квартиру, где вместо праздничной атмосферы его ждал только вечно пьяный, орущий отец и полнейшее, удушающее одиночество. Весь этот кошмар и домашний ужас стали реальностью после пропажи матери и уезда самого близкого человека — сестры. И они оба молчали, прекрасно осознавая — никакого праздника не будет.