Годжо — горячий отец, классный дядя, ходячая катастрофа

      Дыхание Мегуми застряло в горле. Его грудь начала сжиматься. Лежать на животе совсем не помогало. Он медленно пододвинулся в сторону, прижимаясь к стене, и широко раскрытыми глазами выглянул из-под кровати.       Существо приближалось, заходя в его спальню.       — Больше… нет места, — процедило оно высоким и дрожащим голосом. — Больше нет места!       Мегуми вздрогнул, всё его тело задрожало.       Шаги проклятия были неровными. Оно покачивалось влево, вправо, а затем ударилось о комод, сбивая несколько мягких игрушек на пол.       — Больше… нет места, — пробормотало оно снова. Эти слова не имели смысла.       Мегуми лихорадочно осмотрелся — коробка со старыми вещами, стопка книг, пара обуви. Ничего полезного. Игрушечная машинка. Фигурка дракона. Плюшевая собачка.       Что, если…       Сердце в груди бешено заколотилось. Мегуми бросил взгляд на дрожащие руки. Собаки.       Они всё ещё щенки. Смогут ли они вообще помочь?       Мегуми глубоко вдохнул. Он должен хотя бы попытаться. Ладони соприкоснулись, и он создал знак, вызывая шикигами.       Из окружающих его теней появились два маленьких мохнатых комочка — один белый, другой чёрный. В одно мгновение они начали рычать и лаять, вырываясь из-под кровати и мчась к медленно приближающемуся существу.       — Больше нет места! — вопило проклятие, отбиваясь от собак, которые кусали его за ноги. Оно резко наступило пяткой на хвост белого щенка, а затем швырнуло чёрного через всю комнату.       Мегуми вскрикнул одновременно со своим щенком. Тот врезался в стену спальни и упал на пол.       Над остальными звуками раздался новый — Мегуми был достаточно бдителен, чтобы распознать их как приближающиеся шаги.       Проклятие подняло ногу над белым щенком, готовясь наступить.       — Больше! Нет! Места!       Воздух пронзила небольшая вспышка света, и существо исчезло. В дверном проёме показались чьи-то ноги.       — Неа. Тебе-то уж точно, — раздался чужой голос.       Чёрные брюки. Чёрные туфли. Мегуми не видел ничего выше кровати. С плеч словно сняли груз, и он почувствовал, что может снова нормально дышать. Что бы это ни было, теперь оно полностью исчезло. Тяжесть ужаса ушла.       — Не стесняйся, выходи. Здесь безопасно.       Мегуми с опаской наблюдал, как его шикигами начали приближаться к незнакомцу, получая в ответ ласку. Они не нападали. Не рычали.       — Проклятая энергия, да? — продолжил голос. — Шикигами?       Мегуми отказывался двигаться.       Незнакомец вздохнул, прежде чем подойти к кровати и наклониться пониже.       — Тук-тук, — по половицам постучали костяшками пальцев. — Есть кто дома? — спросил он, опуская голову вперёд.       Как только лицо незнакомца появилось в поле зрения, Мегуми, не раздумывая, резко вытянул ногу, и та с поразительной точностью угодила ему в лицо. К удивлению Мегуми, незнакомец никак не отреагировал. Точнее, отреагировал, но не так, как ожидал Мегуми — он просто ухмыльнулся.       — Ты кажешься крепким парнем, малыш. Это проклятие не имело ни малейшего шанса.       Мегуми нахмурился.       — Обманываешь меня, чтобы угодить? — спросил он. — Я не ребёнок.       — Ну что, выйдешь или нет?       Мегуми сжал зубы, выполз из-под кровати и встал на ноги. Он внимательно осмотрел комнату, убеждаясь, что того существа действительно больше нет.       — Видишь? Здесь нет никаких монстров.       Нет, только идиот в солнцезащитных очках в помещении, — заметил Мегуми. Через мгновение он отпустил шикигами, и два щенка исчезли обратно в тень.       Парень присел, чтобы оказаться с Мегуми на уровне глаз. Белые волосы. Длинные ноги. Худой. Глупая ухмылка на лице. Он протянул руку, которую Мегуми проигнорировал.       — Годжо Сатору, — заявил он. — Твой спаситель.       — Фушигуро Мегуми. Полностью обречённый.

***

      События развивались так стремительно, что Мегуми за ними не успевал. Люди вокруг него разговаривали. Они говорили о нём. О том, что с ним делать. Куда он отправится. С кем останется. Кто будет его кормить. Откуда он взялся. От кого он родился. Последний вопрос казался особенно важным для людей.       Он считал, сколько раз было произнесено его имя. Сейчас уже сорок семь.       Люди упомянули его имя сорок семь раз, но они ни разу не обратились к нему напрямую. Никто не говорил с ним, только около него. Вокруг него. Мегуми случайно улавливал отдельные фразы. Никто не удосужился сказать ему это в лицо. Никто не удосужился спросить его мнение.       Они примут решение, а Мегуми придётся с ним смириться.       Он нахмурился, скрестив руки, и сел в углу кабинета, пока незнакомые люди входили и выходили из него. Мегуми дали стакан воды и перекусить. Ему дали одеяло. Ему сказали чувствовать себя как дома. Попытаться отдохнуть. Расслабиться.       Его оставили в покое.       Неважно, — подумал Мегуми. Одиночество для него не ново.       Он закрыл глаза. Голова пульсировала.

***

      — Итак… — произнёс мужчина, проходя с Мегуми в длинный коридор. — Здесь ты будешь жить некоторое время.       Мужчина, который представился как Яга Масамичи, директор техникума, вёл их вперёд по коридору, по обеим сторонам которого располагались двери. Некоторые из них были открыты, и Мегуми смог заглянуть внутрь. Спальни.       Неужели это какое-то общежитие?       — Большинство из них пустуют, — продолжил директор Яга. — У нас не очень высокая численность учеников. Но Сатору — ты уже с ним встречался, — Яга указал на свою голову, — белые волосы, солнцезащитные очки, отличная способность раздражать — он в комнате напротив тебя.       О, как замечательно.       — Ты познакомишься с остальными, когда они вернутся с задания…       Мегуми чувствовал, что мужчине неудобно. Наверное, он не привык иметь дело с детьми.       — Это не навсегда. Просто место, где ты можешь остановиться, пока мы не сможем…       Одна из дверей комнаты в общежитии распахнулась, и оттуда появился Годжо, хлопая в ладоши.       — Эй, сейчас станет намного веселее, а?       Сатору присел так, чтобы они снова оказались на одном уровне. Мегуми пришлось бороться с внезапным желанием пнуть его по голени.       — Ты же меня помнишь, верно? Я тот, кто спас тебя рань…       — Ты меня не спасал, — проворчал Мегуми.       — О, значит, ты всё-таки помнишь? — Годжо потрепал Мегуми по голове.       Мегуми отмахнулся от его руки.       — Вот это да, — Сатору встал, теперь внимательно глядя на директора Ягу. — Придётся спать с включённой бесконечностью. Вы проверяли его сумку на наличие проклятых предметов? Мегуми, ты ведь не похож на своего отца, да?       Мегуми пожал плечами, выражение его лица стало скучающим.       — Откуда мне знать? Я его не помню.       — Хм? — пробормотал Годжо. — Ну, я могу кое-что рассказать, — он снова улыбнулся, полный энтузиазма. — Твой отец из клана Зенин — известного в мире магов. Он скрывал твое рождение. Вероятно, чтобы продать тебя, как только проявится проклятая техника. Ты бы стоил немало — у тебя мощная проклятая энергия. Ну, в общем, я его…       — Мне всё равно, — Мегуми притворно зевнул. — Значит, я остаюсь здесь? — спросил он, указывая на дверь за своим плечом.       Директор Яга кивнул, открывая её для него. Мегуми зашёл внутрь, бросая свой единственный рюкзак с вещами на кровать.       — Дом, милый дом, — Годжо вошёл без приглашения. — Большая, да? Намного больше твоей старой комнаты. Спорю, ты рад, что я тебя спас.       Этот парень когда-нибудь заткнётся?       — Ты меня не спасал, — повторил Мегуми.       Сатору сделал вид, что не услышал его.       — Лучше, чем быть проданным клану Зенин, не так ли? Они бы просто использовали тебя за…       — Вы используете меня ради моей проклятой техники, да? — начал Мегуми. Сатору наконец замолк. — Думаете, что вы лучше? Отец собирался продать меня, а вы собираетесь использовать мои способности. В чём разница? Если бы я был обычным ребёнком без проклятой энергии, меня бы здесь не было, правда? Вы бы вызвали службу защиты детей или что-то в этом роде. Но вы этого не сделали. Сами сказали — у меня мощная проклятая энергия. Наверное, надеетесь, что я однажды стану магом. Немного повысите показатели приёма, да?       Годжо поджал губы, поворачиваясь к директору Яге.       — Напомните, сколько лет этому ребёнку? — прошептал он.       — Никто из вас даже не потрудился спросить, чего я хочу.       В груди Мегуми нарастал жар, который он больше не мог игнорировать. Его щёки пылали. Голова всё ещё болела. Это был один из самых долгих дней в его жизни, и он провёл его в страхе и окружении незнакомцев.       — Ну что ж, — Сатору скрестил руки на груди. — Чего ты хочешь, мелочь?       — Чтобы вы ушли, — огрызнулся Мегуми.       Двое мужчин неторопливо подчинились, и Мегуми закрыл за ними дверь.       Он быстро забрался на кровать и призвал шикигами, прежде чем уткнуться лицом в их шерсть. Наконец-то. По крайней мере, он не совсем один.

***

      Мегуми был вынужден отпустить шикигами примерно через час, истощённый от постоянного расхода проклятой энергии.       Он лежал в кровати всю оставшуюся ночь, не сомкнув глаз. Каждый раз, когда его тяжёлые веки наконец закрывались, проклятие врывалось в комнату или разбивало окно.       Мегуми в очередной раз вздрогнул и встал с кровати.       Заняв себя едва ли на двадцать минут, Мегуми достал одежду из рюкзака, аккуратно сложил её в стопки, а затем разложил по ящикам. На тумбочку он поставил фотографию со своей старшей сестрой Цумики, а на кровати расставил несколько мягких игрушек.       Мегуми снова лёг в постель. В ушах звенела тишина. Он привык к шуму города прямо за стенами их маленькой квартиры. Привык к гудкам машин, шагам и крикам. Здесь было слишком тихо. Мегуми слышал биение собственного сердца.       И прислушивался к стуку в груди до самого утра.

***

      Шаги за дверью заставили Мегуми скатиться с кровати. Тело было тяжёлым и вялым, глаза опухшими и полузакрытыми. Мегуми заправил постель и в последний раз обнял свою плюшевую собачку, прежде чем положить её рядом с подушкой.       Он остановился перед своей дверью, на мгновение прислушиваясь. Послышался какой-то шум, но он доносился издалека. Мегуми медленно потянулся к ручке и приоткрыл дверь. Он выглянул наружу — коридор оказался пуст.       Шум доносился слева. Мегуми прошёл по коридору, пока пространство не расширилось в большую общую зону — кухню, столовую и гостиную с несколькими диванами и телевизором.       Звук исходил с кухни — Годжо стоял на коленях, вокруг него были разбросаны разные кастрюли и сковородки. Он рылся в шкафу, видимо, в поисках определённого кухонного прибора.       Мегуми вздохнул. Какой же бардак.       — О! — Сатору поднял голову и откинулся назад, как только заметил Мегуми. Его улыбка казалась подозрительно широкой. Мегуми заметил, как тот оценивающе посмотрел на его волосы. — Утречка, ёжик.       Мегуми нахмурился.       — Доброе утро, старик.       — Ах, ты действительно колючий, как он, — добавил Годжо. — Старик — это уже перебор…       Мегуми пожал плечами.       — Ты старше меня.       Как только Сатору отвернулся, Мегуми попытался пригладить растрёпанные волосы.       — Я решил приготовить нам рис на завтрак! Плита работает еле как, но особенно остерегайся духовки, — Годжо поднял руки, шевеля пальцами. На его лице заиграло насмешливое выражение, словно он шутил о чём-то зловещем, — она проклята.       Мегуми понял это как намёк на то, что Годжо плохо готовит.       Сатору, держа в руке кастрюлю, направился к рису, не убрав за собой.       — Ну что, сколько тебе, мелочь?       — Нисколько, — ответил Мегуми. Хотя рис звучал неплохо. — Я сам себе что-нибудь приготовлю.       Годжо на мгновение замер, заметив, что Мегуми открыл холодильник.       — Как знаешь. У нас должны быть яйца, и хлопья в…       — Всё нормально.       Мегуми достал фрукты и начал мыть их в раковине. Сатору сел за стойку, ожидая, пока сварится его рис. Он развлекал себя, глядя в телефон, и время от времени украдкой поглядывал на Мегуми.       — Как спалось? — спросил он, заметив синяки под глазами мальчика.       — Отлично, — ровно ответил Мегуми.       — В том ящике лежат ножи, — указал Сатору. — Хочешь, я нарежу тебе фрукты?       Мегуми нахмурился, глядя на него через плечо.       — Мне не нужна твоя помощь.       Годжо сжал губы и снова посмотрел в телефон.       Мегуми оборвал плодоножки с клубники, а затем разрезал яблоко на четвертинки. Он начал искать тарелку в нижних шкафчиках, прежде чем снова посмотреть на Годжо.       — Тарелки?       — Верхний шкаф, — ответил Сатору, на этот раз не отрываясь от телефона.       Мегуми замер, переводя взгляд с шкафа на Годжо. Он ожидал хоть какого-то намёка, но ничего не последовало. Зная, что сам не дотянется, и не видя поблизости стульев, Мегуми стиснул зубы. Ни за что на свете он не попросит о помощи сейчас.       Подумав мгновение, Мегуми сложил ладони вместе, снова призывая своих собак. Руки немного дрожали — он всё ещё был истощён, но смог бы продержаться минуту-две.       Мегуми никогда не озвучивал свои желания. Он просто мысленно формулировал команды. Его собаки, как правило, беспрекословно подчинялись. Мегуми поставил их рядом друг с другом, а затем осторожно встал на их спины, чтобы дотянуться до ручки шкафа. Вытянув руку, он едва коснулся её кончиками пальцев.       Мегуми поднялся на цыпочки, вытягивая руку насколько возможно. Почти дотянулся.       Он приоткрыл дверцу, когда вода с рисом начала кипеть. Часть перелилась через край и стекла по бокам кастрюли, разливаясь на плиту и издавая резкий шипящий звук.       Щенки начали лаять, и Мегуми вздрогнул, теряя равновесие.       Он был сильно дезориентирован.       Мегуми был уверен, что Годжо сидел за стойкой в нескольких метрах от него. Но в одно мгновение Сатору оказался рядом — его рука подхватила голову Мегуми, чтобы тот не ударился о пол при падении.       Годжо быстро осмотрел Мегуми, убеждаясь, что тот не пострадал, а затем снова вскочил на ноги и бросился к плите.       — Чёрт! — застонал Сатору, снимая кастрюлю с конфорки. — То есть, блин, — поправился он, снова взглянув на Мегуми. Тот сидел на полу.       Мегуми начал тяжело и быстро дышать. В груди снова что-то заколотилось. Он заставил себя встать, прислонился к шкафчикам, перевёл взгляд с собак на Годжо, а затем осмотрел комнату.       — На что они лаяли? — спросил Мегуми, осматриваясь. — Где оно?       Поймайте его! — подумал он, подбадривая собак. Но ловить оказалось нечего, и они продолжали лаять в недоумении, бегая по кухне.       Мегуми зажал уши руками, его взгляд продолжил метаться по сторонам.       Я не вижу! Где оно?!       — Мегуми, — мягко произнёс Годжо, положив руку на плечо дрожащего мальчика. — Никакого проклятия нет. Они просто лаяли на плиту.       Взгляд Мегуми медленно встретился со взглядом Годжо — синие глаза напротив голубых. Он выглядел таким спокойным. Уверенным. Мегуми не думал, что кто-то мог бы выглядеть так спокойно, если бы на самом деле это было не так.       Сатору нежно улыбнулся и похлопал Мегуми по спине.       Спустя несколько мгновений Мегуми опустил руки. Когда его дыхание начало выравниваться, собаки перестали лаять.       — Я же говорил, единственная проблема здесь — эта чёртова… эээ, то есть, проклятая духовка.       Мегуми кивнул, глубоко вдыхая и пытаясь вернуть сердцебиение из головы обратно в грудь, где ему и место.       — С головой всё в порядке? — спросил Сатору. — Не ушибся?       Мегуми отстранился от прикосновения Годжо, его щёки покраснели ещё сильнее.       — Я в порядке, — пробормотал он.       — Ха! Я же говорил, — Сатору улыбнулся вновь. — Ты крепкий орешек, я вижу это, — подмигнул он.       Отлично. Он опять ведёт себя так, будто я ничего не понимаю.       Годжо почувствовал его смущение, поэтому больше не зацикливался на этом разговоре.       — Посмотри на этих малышей. Если бы я был на твоём месте, я бы их постоянно тискал.       Годжо опустился на пол, скрестив ноги, и взял обоих щенков на колени. Они облизали его лицо, виляя хвостами.       — Как их зовут?       Мегуми замер. Хотя он всегда был честен, признаваясь, что не помнит отца, этот вопрос неожиданно пробудил одно из немногих сохранившихся воспоминаний о нём.       Не давай им имён. И не привязывайся. Они не вечны. Это не питомцы, Мегуми. Это оружие в твоём распоряжении.       — Ёжик? — голос Годжо вернул Мегуми в реальность.       — Эм, — Мегуми покачал головой, пытаясь сосредоточиться. — У них нет имён.       — Нет? — переспросил Сатору. — Это не годится. Придётся что-нибудь придумать.       Они смотрели на собак, и постепенно страх начинал отступать.       — Эй, — Годжо улыбнулся вновь, когда чёрный щенок лёг на его колени, а белый — на руки Мегуми. — Они очень похожи на нас двоих, не так ли?