1. Пять минут полет нормальный.
17 марта 2026 г., 21:24
Космос. Бездонная, бархатная темнота, усыпанная мириадами бриллиантов звезд. Пустота, что всегда затягивала, пробуждала одновременно трепет и жгучее любопытство. В этой необъятной тишине, нарушаемой лишь еле слышным гулом систем жизнеобеспечения, медсестра Аня сидела у себя в кабинете. Мерцающий свет мониторов отражался в ее глазах, рассказывая о бесконечных циклах работы корабля, о стабильности жизненных показателей экипажа. День снова подходил к концу для всего корабля, уступая место ночи, такой же безмятежной и глубокой, как и все вокруг.
На капитанском мостике царила привычная рабочая атмосфера. Керли, капитан корабля, с сосредоточенным выражением лица изучал тактические карты, его пальцы легким, уверенным движением скользили по виртуальной поверхности. Рядом с ним, в кресле второго пилота, сидел Джимми, его взгляд был прикован к пульсирующим огням контрольных панелей. За их спинами, в техническом отсеке, раздавались приглушенные звуки инструментов. Свонси, механик корабля, вместе со своим верным стажером Дайске, усердно работали над очередной неисправностью, устраняя мелкие неполадки, которые неизбежно возникали в столь долгом путешествии.
Только Аня, погруженная в тишину своего небольшого кабинета, испытывала иное. Несмотря на рутину, на бесконечные проверки и отметки в журналах, её беспокоило что-то неуловимое, какая-то притаившаяся в глубине корабля тревога. Она провела пальцами по прохладному стеклу иллюминатора, пытаясь разглядеть сквозь игру света и тени знакомые созвездия. Но здесь, вдали от родной планеты, они казались чужими, неприветливыми. Это ощущение временности, оторванности от привычного мира, порой накатывало на нее с особой силой, заставляя сердце сжиматься от тоски.
Девушка сидела за столом и начала мысленно оценивать всех на борту как бы это странно не звучало.
Керли – капитан. В его строгом, но справедливом взгляде читалась ответственность за каждый винтик этого корабля, за каждую жизнь. Аня видела, как тот справляется с любой проблемой, как держит курс, несмотря на все невзгоды. Несомненно, это человек, на которого можно положиться.
Джимми… Второй пилот. Аня не могла отделаться от странного ощущения, когда смотрела на него. В его глазах, порой казалось, мелькали тени, которые она не могла узнать. Он казался замкнутым, слишком тихим, и в этой тишине было что-то настораживающее. Не улыбка, а скорее лишь лёгкое движение уголков губ, не заинтересованный взгляд, а скорее рассеянное наблюдение – всё это создавало вокруг него ауру загадочности, граничащей с отчуждением.
Свонси. Механик. Мужчина, чьи руки творили чудо, возвращая к жизни отказные механизмы. В нем чувствовалась уверенность и спокойствие человека, познавшего своё ремесло. Аня относилась к нему с большим уважением, как к мудрому наставнику, который всегда готов поделиться знаниями. Его опыт и рассудительность были для экипажа настоящим якорем в бескрайнем океане космоса.
А вот Дайске… Самый молодой. Его неугомонная энергия, весёлый нрав и постоянные шутки были настоящим бальзамом практически для всего экипажа, разряжая напряжённую атмосферу долгих перелетов. Да, он мог быть немного рассеянным, иногда ленивым, но его искренность и дружелюбие перевешивали все недостатки. Аня часто ловила себя на мысли, что именно такие, как Дайске, делают это путешествие терпимее, даже если он не всегда демонстрирует должную серьёзность.
Черноволосая летала в облаках как вдруг громкий стук, последовавший за криком, заставил Аню подскочить. У неё уже был в руках спирт с бинтами, когда она бросилась к техническому отсеку. Дверь распахнулась, открывая шумную картину. Дайске, весь в смазке, лежал под верстаком, окруженный россыпью инструментов: тут и там валялись гаечные ключи, отвертки, шуроповерт, винтики и гайки. Вокруг царил беспорядок, которым, казалось, был доволен Дайске.
А - Что случилось?
спросила Аня, пытаясь пробраться сквозь весь "беспорядок" так называемый. Ее голос звучал немного встревоженно. Та знала, что Дайске, несмотря на свою небрежность, никогда не позволял себе таких явных аварий.
Д - Ох, Анечка! Ты бы видела!
воскликнул Дайске, высунув голову из-под верстака. Его лицо светилось невозмутимым энтузиазмом.
- Это… это не просто поломка, это настоящее приключение! Этот генератор решил показать мне всю свою силу, выдав такую вибрацию, что я просто… потерял опору! ха-ха.
Свонси, подошедший к ним, лишь покачал головой, но в его глазах мелькнула усмешка.
С - Дайске, ты точно можешь превратить любую рутину в цирк, клоуна кусок.
Механик наклонился, чтобы помочь молодому стажеру подняться, и продолжил:
С - Все в порядке, Аня. Только одна просьба. Забери его к себе хотя бы на пол часа пока я приберусь здесь. Этот на одном месте сидеть не может никак, шило же вот такое в заднице, ДА?!
Аня захихикала со слов мужчины. Глядя на Дайске, который, пытался вытереть смазку, неуклюже улыбался, Аня не смогла сдержать улыбку. Несмотря на переполох, в его глазах светилось веселье, словно он был рад этой небольшой "катастрофе".
А - Хорошо, Свонси. Ответила она.
– Он будет под моим присмотром. Надеюсь, ты справишься с этой… "силой" генератора без моего неусыпного контроля? – добавила она, бросив шутливый взгляд на механика.
Свонси кивнул, его лицо стало серьезнее.
С - Дайске, пора бы тебе научиться ответственности. Он посмотрел на Аню:
А - Не обращай на него внимания, он еще молод и полон духу. Главное, чтобы все обошлось без последствий.
Аня помогла Дайске подняться. Он огляделся, все еще смеясь, и принялся отряхивать свою одежду.
Д - Я просто хотел узнать, как работает эта штуковина изнутри, - пожал плечами Дайске, несмотря на смазку, покрывавшую его лицо и руки.
Д - Она издавала такие странные звуки, а потом… бум! - он сделал театральную паузу.
Аня покачала головой, но теплое чувство разлилось в ее груди. Юный стажер, несмотря на свою небрежность, был очарователен в своей искренности.
Они направились к кабинету Ани, Дайске шагал позади, все еще бормоча что-то о "непредсказуемости механизмов". Прибыв на место, он плюхнулся на стул, явно довольный временным освобождением от мастерской. Аня молча наблюдала за ним, пытаясь понять, что же так тревожит ее в этом, казалось бы, жизнерадостном парне. Ее интуиция, обычно безошибочная, подсказывала, что за этой маской беспечности скрывается что-то большее.
А - Ты действительно не ушибся? - спросила Аня, беря стерильную салфетку и протягивая ее Дайске. Тот выхватил ее, тут же принявшись ожесточенно тереть лицо. "Не-а," - промычал он,
Д - Я же неубиваемый! Вот если бы ты видела, как я свалил этот кран… было бы гораздо эпичнее! Его глаза блестели, и Аня вновь почувствовала себя загнанной в тупик. Откуда эта жажда драматизма?
А - Я кстати заметила на счет неубиваемый..В любом случае, покажи руки, ноги, спину может. Ты мог и нечего не почувствовать, знаешь ты вот об этом?
Парнише не хотелось перед девушкой оголяться полностью так что снял только верхнюю одежду.
Аня аккуратно начала осмотривать его, стараясь не думать о том, насколько нелепо выглядит эта сцена. Дайске, весь в масле, с раскрасневшимся лицом, от которого исходил запах машинного масла, олицетворял будто хаос. Но вместе с тем, в его горящих глазах, в его несерьезном тоне, было что-то притягательное. Возможно, это была та самая юношеская беззаботность, которой так не хватало ей самой в этой бесконечной черноте космоса.
Д - Все хорошо, Аня, правда! — заверил Дайске, заметив ее сосредоточенный взгляд. - Д - Обещаю, я буду вести себя прилично. По крайней мере, пока Свонси не вернется за мной или как вы там договаривались.
Он подмигнул, и Аня невольно улыбнулась. При всей своей неуклюжести, он обладал какой-то обезоруживающей искренностью.
Внезапно, Дайске притих, словно вспомнив что-то важное. Его взгляд остановился у иллюминатора, за которым простиралась бездна.
Д - Знаешь, Анют, — тихо произнес он,
- иногда мне кажется, что мы здесь совсем одни. И это… иногда пугает.
Его голос потерял прежнюю беззаботность, и Аня почувствовала, как её беспокойство усиливается в сотни раз.
Она взглянула на него, пытаясь разглядеть за юношеской бравадой то, что тревожило её. Это ощущение испуга, которую он носил в себе, было почти осязаемо.
А - Ты не один, Дайске, почему ты вообще об этом заговорил? До этого все было нормально ведь.. - сказала она мягко.
А - Здесь весь экипаж. И я в том числе. Аня присела рядом, чувствуя, как между ними возникает какая-то новая, хрупкая связь.
Дайске молчал, продолжая смотреть в иллюминатор, словно пытаясь разглядеть в бесконечной черноте что-то, что ускользало от его взгляда, от взгляда всего экипажа, возможно. Аня ждала, чувствуя, как с каждой секундой нарастает напряжение. Она видела, как его оголенные плечи слегка дрогнули, как он перебирает в руках свою футболку с рубашкой и тогда он, наконец, отвел взгляд от космической бездны, обратив его к ней, к Ане.
Д - Я не знаю. - прошептал он, и в его голосе была такая искренняя растерянность, что Анины собственные сомнения на мгновение отступили.
Аня убедилась, что у юноши нет никаких ран, и в то время как Дайске одевался, медсестра увидела какое то движение возле её кабинета. Это был Джимми, который проходил мимо и даже приостановился, чтобы увидеть эту парочку голубков. Он обернулся, чтобы посмотреть на них, и в его глазах мелькнул странный, почти незаметный огонек, который Аня не смогла бы описать. Что-то в его взгляде было напряженным, изучающим.
Джимми ненадолго задержался, его взгляд скользнул по Дайске, затем по Ане, и в нем читалось нечто большее, чем просто случайное любопытство. Аня почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. Этот человек, всегда такой сдержанный и загадочный, сейчас вызывал у нее еще большее беспокойство. Он быстро отвернулся и продолжил свой путь по коридору, но его образ, застывший на мгновение в дверном проеме, остался в сознании Ани.
Дайске, казалось, не заметил пристального взгляда второго пилота. Он закончил одеваться и
теперь с неподдельным энтузиазмом вернулся к своим мыслям.
Д - Ну что, Ань, может, поболтаем о чем-нибудь веселом? А то эта бесконечная темнота за бортом как-то навевает грусть. Может, расскажешь мне про свой родной город? Или про то, как ты решила стать медсестрой?
Его слова звучали легко, но Аня снова почувствовала этот холодок. Ее взгляд невольно вернулся к иллюминатору, туда, куда смотрел Дайске всего минуту назад. Звезды по-прежнему мерцали, безмолвные свидетели их путешествия. И в этой бесконечности Ане начало казаться, что она слышит тихий, едва уловимый шепот, который исходил не из систем корабля, а откуда-то из глубины самого космоса.
