Деление на ноль

Это был один из жарких скучных вечеров в преддверии летних каникул. Лайт, как обычно и бывало в эти часы, сидел у себя в комнате, изредка поглядывая на улицу за окном, чтобы проверить, не зашло ли окончательно солнце, лениво почёсывал затылок и иногда смотрел в тетрадь одноклассницы, которой по глупости своей согласился помочь с примерами. Это были даже не уравнения по алгебре, а какой-то детский сад! Ну что это: 7+8, сущая глупость, а Рикки хватается за волосы так, будто учится в начальной школе, а не заканчивает последний класс! Лайт уже хочет сказать, что на сегодня пора бы закругляться: дескать, ты наверняка уже устала, да и жарко, продолжим как-нибудь потом, но Рикки резко поднимает указательный палец в воздух поперёк его слов и выкрикивает: «Тихо, я думаю!» — Ягами хочется в бессилии сползти со стула и растечься на полу лужей. Ну, конечно. Если дураку что-то в голову взбрело, его уже не остановишь. Правда, так получается, что он сам дурак, раз продолжает из раза в раз давать эти уроки математики несмышлёному ребёнку. «Да, верно, сам дурак», — удивительно просто соглашается у себя в мыслях Лайт, которому даже думать сейчас не хочется. Духота, слепящее закатное солнце и последняя неделя учёбы перед каникулами этому никак не способствовали. Он снова смотрит в её тетрадь. Семь плюс восемь. Столбиком. — Пятнадцать, — не выдержав, шепчет он, чем вызывает бурный всплеск негодования Рикки. — Я почти уже сосчитала! Зачем ты мне подсказываешь?! — Ягами хочется сказать что-нибудь колкое в ответ на это, но он не успевает вставить и слово. — Как я тогда считать научусь, если ты всё время будешь в каждой бочке затычкой?! — Кем-кем? — Лайт, удивившись подобранному сравнению, прыскает со смеху. — Я просто устал уже смотреть на твои муки. Слушай, Рикки, уже поздно, а ты даже с такой мелочью справиться не можешь. Она дуется, потешно скрестив руки на груди и отворачиваясь, как будто ей вдруг стало противно смотреть на Лайта. — Знаю я, знаю! — ворчит девушка. — Я тупая, и мозг у меня как у первоклассника! Но я хотя бы пытаюсь исправиться! Ягами почему-то не может остаться к её виду равнодушным, и говорит с улыбкой: — Просто надо было больше учиться, а не спать на алгебре. — Не спать?! Ты шутишь! — Рикки поражена его наглым высказыванием настолько, что даже оборачивается. — У нас такой скучный дядька её преподаёт! Я даже если пытаюсь его слушать, сразу же засыпаю! Так какой в этом вообще смысл?! — Резонно. — саркастически подмечает Лайт, понимая, что вбить тягу к знаниям этой девушке не получится. — Ладно, в любом случае… Уже поздно, и скоро начнёт темнеть, так что тебе лучше… — Ну дай мне ещё минутку! — взмолилась она. — Я почти дорешала! Вот увидишь, я быстро! Ягами не знает, что им движет, но в конце концов нехотя говорит, устало потирая переносицу: — Ладно. Только минутку… Рикки хватается за ручку с таким энтузиазмом, с каким она, должно быть, только ест на обеденной перемене, и начинает в спешке выводить цифры. Видимо, эта спешка и поспособствовала тому, что через какое-то время пример был завершён следующим: 32:0. Увидев получившееся, Рикки на мгновение замерла в недоумении и растерянности (как так, снова ошиблась, но где?), а потом, взглянув на раздосадованное выражение лица Лайта, нахально улыбнулась и дописала: =0. Чёрт, она это специально, да? Знает же, что Ягами по природе своей упёртый баран и не отступит, если дело касается доказательства истины. Даже в таком безнадёжном и проигрышном случае, как с Рикки. Раза три он пытался, и это ни к чему не приводило. Споры могли длиться вечность, но рано или поздно прерывались либо зашедшей в комнату мамой, либо сестрой, либо ещё чем-нибудь. «Нельзя поделить на ноль, чёрт подери, что тебе в этом непонятно? Это аксиома, это просто правило, это, считай, высечено в камне!» — бесполезно ей было что-либо разъяснять. Если дураку что-то в голову взбрело, его уже не остановишь. Лайт внимательно изучает её выражение лица, вспоминая все предыдущие «дебаты». Да она же просто играется с ним! Иначе к чему этот игривый прищур и озорной блеск в глазах? Нет, Рикки точно всё это затеяла просто ради спора, ей, видишь ли, хочется поорать и побеситься! Порой Ягами казалось, что она готова была любую бредовую идею отстаивать, лишь бы не соглашаться с ним. А он что? А он недалеко ушёл. — Рикки, на ноль делить нельзя, — наконец говорит Лайт, осознанно положив начало их страстной дискуссии. Рано или поздно у неё кончатся аргументы, не так ли? — Можно! — она сразу вскакивает со стула, так загоревшись своей идеей, что Ягами понял: аргументов ещё будет предостаточно. — С чего это решили, что нельзя?! Может, они просто не пробовали! — Пробовали, уж поверь мне! И не один раз! — Значит, они — слабаки, и просто сдались! На ноль разделить можно, и вот, слушай, что я тебе скажу… — Рикки вдруг полезла в рюкзак и через пару мгновений вытащила из него футляр с очками. — Ого, — удивился Лайт. Нет, правда, он был впечатлён. У Рикки хорошее зрение, поэтому ей не требовалось носить очки, и тем не менее она их купила, только чтобы поумничать сейчас перед Ягами с видом учительницы по математике. — Тебе идут, где купила? — он нарочно обратил внимание на эту мелочь, в очередной раз подчёркивая бессмысленность и бестолковость её позиции. Рикки заметила это, поэтому фыркнула, почувствовав себя оскорблённой. — В супермаркете, — ответила она, а потом задрала носик и, изо всех сил пытаясь казаться выше, чем она есть на самом деле, сказала повелительным тоном: — садитесь, мистер Ягами, сейчас я буду объяснять вам, такому недалёкому и отсталому ученику, как разделить на ноль. Лайт кое-как удержался от смеха и сел, готовясь смотреть представление. — Итак, во-первых, всю эту вашу алгебру и арифметику придумали люди, — с важным видом начала Рикки, поправляя очки, — а людям, как известно, свойственно ошибаться. Так? — Ну, допустим. — Не «допустим», а так и есть! — возмутилась девушка. — По этой причине они напортачили с алгеброй — и вот, пожалуйста, на ноль делить нельзя! В колесной алгебре можно! И ещё в высшей математике деление на ноль определяют как бесконечность, и ещё некоторые компьютерные системы для вычисления при делении на ноль выдают результат «Infinity»! Чем это не доказательство?! — Ты сама хоть поняла, что сказала? — усмехнулся Лайт: ему настолько непривычно было видеть Рикки, изрекающую что-то глубокомысленное и научное, что он искренне верил, что она просто заучила текст по бумажке. Та, кстати, даже не попыталась это опровергнуть. — Нет, — просто ответила она и сняла очки, — но я знаю, что, если поделить одно яблоко на ничего, у меня останется одно целое яблоко! — Опять ты со своими яблоками! — Лайт был готов съехать со стула на пол и схватиться за голову. — Невозможно поделить на ничего! — Возможно! Деление на ничего — просто игнорирование деления, всё! — Да ты… Да как… — Ягами в ужасе понял, что не может найти нужных слов. А это означало только одно… — Ты проиграл! Признай своё поражение! — Как бы не так! — он встал со стула и принялся гнать свою линию. — То, что ты называешь «делением на ничего» — это деление на единицу! Одно яблоко разделить на одно яблоко — получится одно яблоко! — А что мешает так с нулём сделать?! — Деление на ноль — это уничтожить! Низвести до атомов! Это как если бы не было никакого яблока! — Тогда это равняется нулю! Лайт в беспомощной ярости схватился за волосы. — Да нет же, нет же! Вот представь, что у тебя есть заначка в десять тысяч йен… — Невозможно! — Да представь, говорю тебе! Если заначку поделить на ноль людей, то есть, на никого, то не будет даже того, у кого есть эта заначка! И тебя нет, и денег тоже! — Значит, будет ноль! Они так разорались, что уже обливались потом. — Ладно, давай другим путём! — Лайт всё ещё не сдавался. — Если ты говоришь, что будет ноль… Единица делить на ноль — ноль, то сколько тогда ноль умножить на ноль?! — Ноль! — И ничего не смущает, да?! — Если это должно кого-то смущать, то уж точно не меня! Это у математиков ошибки в расчётах, пусть они и разбираются! Я — всего лишь рядовой пользователь! — Ладно, а с этой твоей бесконечностью?! Что-то поделить на ноль — бесконечность, а бесконечность умножить на ноль тогда сколько?! — Ноль! Бесконечность!.. — наугад выкрикивала Рикки. — Ты сама не знаешь! — Бесконечность, потому что ноль — бесконечность! — А сколько тогда будет бесконечность умножить на бесконечность?! — Бесконечность! — Бесконечность. — А ты зачем этот вопрос спрашиваешь? — Сам не знаю… В одно мгновение они затихли, переводя дыхание и рассматривая улицу за окном. Уже стемнело. И когда только солнце успело зайти?.. — В общем, ты меня разочаровал, — заявила вдруг Рикки, — в следующий раз готовься к спору получше! — Уж постараюсь, — проворчал Лайт. Они в кои-то веки захлопнули учебник по математике, девушка собрала свои вещи и вышла из его комнаты, чтобы спуститься по лестнице и направиться к выходу. В коридоре их встретила Саю. — Эй, Лайт, Лайт! — остановила его сестрёнка. — А когда Рикки ещё придёт? — Не знаю. Когда ежи полетят. — пожал плечами Ягами, несмотря на то, что его сестре очень нравилось видеть в гостях такую похожую на неё Рикки и болтать с ней о всяком. — А ты, кстати, должна сидеть и делать уроки. Мама не знает? — Да как же тут их делать, когда вы наверху так орёте! — фыркнула Саю, а потом засмеялась. Лайту вдруг стало стыдно за их бесконечные шумные баталии, но он предпочёл промолчать. — Не волнуйся, Саю, я постараюсь прийти как можно скорее! Должен же кто-то доставать твоего брата, в конце концов! — тепло улыбнулась Рикки, как будто его вообще рядом не было. — Пожалуйста, приходи к нам почаще! — взмолилась Саю. И, нехотя попрощавшись со школьной подругой брата (как она думала), Саю с грустью вернулась обратно в комнату. Но перед тем, как закрыть дверь, небрежно бросила: — Лайт, ты бы хоть проводил её, что ли! Ягами остался стоять в прихожей с растерянным видом, не найдя, что возразить сестре, которая уже заперлась и принялась заниматься бог знает чем. Нет, ну кто они с Рикки друг другу, чтобы он плёлся за ней по ночным улицам до её дома? Друзья? Влюблённые? Да нет, конечно. Так, всего лишь одноклассники, которых не связывает совершенно ничего… И всё-таки это элементарная вежливость — проводить девушку до дома, когда снаружи темно и становится опасно…

***

Когда пришло время ложиться спать, Лайт, снедаемый совестью, решил написать Рикки. Да, у них была довольно-таки приличных размеров переписка в одном мессенджере (в основном с постоянным вопросом от девушки: «А что задали?»), так что найти её контакт не представляло никакой сложности. Лайт: У тебя всё в порядке? Ты дошла до дома? Ответ пришёл через пару минут. Пните, когда будет лето: да, всё в прорядаоке. Пните, когда будет лето: никаких стрмных подосрительных типов. Лайт: Ты чем там печатаешь? Пните, когда будет лето: руками, а что? Лайт: Такое чувство, будто ногами. Пните, когда будет лето: я пиццу ем. Лайт: Понятно. Наступило неловкое молчание. Ягами совершенно не умел поддерживать в таких случаях разговор. Пните, когда будет лето: знаешь, я хоть и гуманитарий, но до дома дорогу помню >:) так что тебе не обязательно было беспокоиться обо мне и всё такое… Только если ты не!!! ТОГО САМОЕ!!! Ну ты понял :> Лайт закатил глаза. А потом решил поостроумничать. Лайт: У тебя слишком много опечаток в слове «нифигарий». Пните, когда будет лето: ой, да пошёл ты. Пните, когда будет лето: всё, я поела и иду спать, спокойной ночи. Лайт: Спокойной ночи. Пните, когда будет лето: кстати, я зайду завтра. Лайт: Хорошо.

***

На удивление за монотонными буднями время пролетело совсем не заметно. Хотя, возможно, монотонными они были только потому, что ежедневное общение с Рикки уже вошло в рутину, и это немного скрашивало жизнь? Кто знает. В любом случае экзамены первого семестра наступили, и этим жарким, но приятным днём Ягами выходил из здания школы в приподнятом настроении. Наконец-то! Можно хотя бы ненадолго отдохнуть от давящих стен и заняться чем-нибудь действительно стоящим! Он сдал последний экзамен и нисколько не сомневался в том, что результаты будут самыми лучшими. Естественно, Лайт же самый лучший ученик Японии. «Ну, вот и можно отдохнуть», — парень всласть потянулся, стоя на крыльце, а потом заприметил знакомую фигуру школьницы, сидевшей на ступеньках. Недолго думая, Лайт подошёл к ней: он в любом случае собирался спросить её о том, как прошли экзамены для неё. И, даже не успев оказаться в поле зрения Рикки, он услышал, как она тяжко вздохнула: — Да грёбанное всё… Что заставило его усмехнуться. — Не уверена в своих силах? — присев рядом, спросил Лайт. — На днях результаты первого экзамена пришли. По алгебре. — её тон был как никогда мрачен. — Мне придётся пересдавать… Рикки снова вздохнула и уронила лицо в ладони. Её настроение можно было прекрасно понять: каникулы уже завтра, а ей не до отдыха. К тому же результаты экзамена лишали всякой мотивации: она столько занималась с Лайтом (старательно и с рвением, надо отметить), а усилия себя не окупили. — Когда на пересдачу? — спросил вдруг Ягами. — Через неделю… Боже, я так задолбалась всё это учить! Столько смотрю на эти числа, а всё без толку! Разве за семь дней что-то изменится?.. Уж лучше сразу бросать школу… — Не говори так. За семь дней всё ещё может измениться. — Как?.. По велению волшебной феи? Глупости это всё. — Волшебство тебе здесь не поможет, но упорство — вполне. Если ты продолжишь со мной заниматься. Вмиг Рикки встрепенулась и подняла голову. Удивлённые зелёные глаза с неверием смотрели на Лайта. — С тобой?.. Но у тебя же каникулы! Ты мне сам говорил, что хочешь отдохнуть от всей этой нудятины, помнишь? — Да, помню. Но, если у тебя есть проблемы с учёбой, ты всегда можешь обратиться ко мне. — он вдруг закинул руки за голову и облегчённо выдохнул, поднимая глаза на ослепительно яркое небо. — К тому же, если ты решишь бросить школу, то мне не за кем будет доедать дораяки… — Лайт тихонько усмехнулся. Рикки сначала засияла от счастья, а потом игриво прищурилась, изо всех сил изображая обиду в голосе: — Ах, ты! Выходит, ты только из-за дораяки со мной возишься и помогаешь с домашкой?! — Если бы я сказал «нет», что бы ты сделала? — едва заметно улыбаясь, спросил Лайт, даже не смотря на неё. Казалось, Рикки всерьёз озадачилась этим вопросом, потому что ответила не сразу. — Ну-у… Я бы тебе сказала: «Тогда нам нельзя терять ни минуты! Зайдём в супермаркет, купим мороженого, а потом пойдём к тебе и добьём уже эти примеры!» — Тогда пошли, — Ягами сразу поднялся с места и протянул ей руку, — купим мороженого, а потом сразу ко мне. Лайт мог бы поклясться, что ещё никогда прежде Рикки не светилась счастьем вот так ярко и не улыбалась вот так широко и по-глупому, глядя на него. И, взяв его за руку, она решительно сказала: — Пошли!