Пробуждение бессмертной

      Девушка выдыхает, жестко падая на импровизированную скамейку из целого бревна, устало закрывая глаза и поднимая голову к яркому, но уже не такому теплому солнцу. – Сестра-эльфийка, ты устала? – девушка слышит мальчишеский голос сбоку, тут же поворачиваясь в его сторону. – Хочешь воды? – Спасибо большое, – улыбаясь, она принимает огромную пивную кружку, которая в данный момент действительно наполнена водой. – Конечно, устала. Думаю, тут все устали. – Ну, конечно, женщине вообще-то не пристало валить деревья и таскать их вместе с мужиками! – сказал один из пацанов в толпе, захихикав. – Это не работа для баб! – О, да? – отпивая еще немного, она отдает кружку. – А для кого тогда? Группки шкетов, что тяжелее веточки в жизни не поднимали? Не сильно нагло для кучки мальчишек – говорить такое мне?       Все тут же замолчали и показательно надули щеки, отвернувшись от эльфийки. Она нескромно засмеялась, пройдя мимо них и потрепав по голове тех, до кого рука успела дотянуться.       Может, работа действительно и не для женщин. Но она эльф и воин с особым статусом бессмертного защитника слабых и всегда ответственно подходит к своей работе. Воевать – не ее ума дело, как бы иронично ни звучало, ей наказано защищать и оберегать простых людей и прочих тварей божьих, кто остался в печальном положении из-за разных обстоятельств.       Лезть в очередную войну государства с соседним? Девушка может. А надо? Не надо, работы хватает и тут – в простых деревнях, что остались без большей части мужчин, ведь тех призвали на военную службу для очередной войнушки ради клочка земли, который будет выжжен во время его завоевания.       Конечно, ушли далеко не все... по крайней мере в этой деревне. И это радует – все же случаи, когда эльфийка одна напрягается за столько лет, бывали. Но она не винит простых женщин в этом – это стыдливо и не подобает бессмертному защитнику.       В любом случае... Альдебранд не жалуется. Не жаловалась никогда, а лишь с улыбкой бралась за дело, даже самое тяжелое – ведь именно так поступает воин и защитник силы великого Рассвета.       Альдебранд знает и помнит все, что она должна делать. Никогда не забывала ни на секунду. – Госпожа Альдебранд, – производя очередной удар топора по дереву, она встает ровно, слыша свое имя так близко. – Мы на сегодня заканчиваем. – А-а, хорошо! – вытаскивая топор из древесного разлома, эльфийка улыбается и кивает юноше. – Я это дерево довалю и вернусь! – Может быть, вам помочь? – застенчиво интересуется он, будто боясь столкнуться с отрицательным ответом. – А? А-а-а... Ну, если ты хочешь – я совсем не против! – улыбается воин самой широкой улыбкой, снова ударяя топором по дереву.       Юноша определенно был рад такому ответу – его эльфийские уши даже слегка задергались от восторга!       Но девушка решила не смущать молодца, да и вообще она не меньше остальных хотела уже все закончить и пойти отдыхать, поэтому предложение помощи – подарок от всех святых мира! – Госпожа, скажите... А почему вы помогаете этой деревне? – вытирая лицо полотенцем, лежавшим неподалеку, аккуратно интересуется юный эльф.       Работа была выполнена всего за 10 минут, и это – настоящая благодать! Желудок Альдебранд не выдержал бы больше!! Он требует еды здесь и сейчас, а тело просит жаркой бани и сна да подольше!!       Зевая, бессмертная потягивается, на самом деле не очень-то и слушая вопросы юноши. Время, когда она принадлежит миру – от рассвета до заката, а дальше – уже самой себе!       Великий Рассвет завещал, что без отдыха никакая благотворительность и даром не будет нужна людям! В первую очередь помогаешь себе, потом – окружающим! Если они это не ценят и доят тебя до последней капли крови твоей – значит, не нужна здесь помощь! – Я-я? Ну-у-у... – зевая уже раз в десятый, лениво отвечает девушка. – Знаешь, решила посвятить себя помощи нуждающимся и всему такому еще шестьсот лет тому назад, будучи примерно твоего возраста... Ну и так прошли эти шестьсот лет... В помощи ближним и далеким, родным по крови и чужим... Иногда... даже врагам. – А как вы выбираете, кому помогать? – эльф был, кажется, все еще полон сил несмотря на тяжелый труд целый день: ох уж эта юность! – Не ходите же вы, оценивая, кому помочь сначала, а кому потом! – Конечно же нет, – почесывая затылок, воин снова зевает. – Я следую за волей Великого Рассвета... – Великого Рассвета? – А еще... одному эльфу... – Альдебранд мягко улыбается, прикрывая глаза и кладя руку на сердце. – ... очень была важна эта деревня... И мне она важна так же, как важна ей...       В голове вновь из тумана вышли теплые воспоминания шестисотлетней давности. Бессмертная помнит все так, словно это было вчера... Хотя, по меркам эльфов это и впрямь было как будто бы вчера.       Но от усталости все мешается в кучу, в один приятный ком, что согревает сердце лучше и быстрее алкоголя, но из-за этого девушка не может поделиться хотя бы одним воспоминанием об этом эльфе. – А где... она сейчас? – наслаждаясь тем, как эльфийка рядом с ним засияла, словно второе солнце, парень очень боялся прерывать ее внутреннее свечение новым вопросом, тем более такого неоднозначного содержания. – Она... – поднимая голову к небу, Альдебранд выставляет перед собой руку ладонью к сумеречному небу, плавно раскрывая пальцы и являя ночному миру ярчайшую из всех звезд, что осторожно и красиво освещает все вокруг теплым светом. – ...должна уже скоро проснуться...       Опуская глаза на свою магию, которая слегка пульсировала в руке, эльфийка улыбнулась, закрыв глаза и снова зажав руку в кулак, словно «спрятав» ярчайшую из звезд. А через секунду, разжав руку, звезды уже как не бывало. – Это же... Рассветная звезда, одна из четырех магий бессмертных? – находясь еще с минуту в приятном ступоре от увиденного, парень снова начинает засыпать воина вопросами. – Да, именно она, – немного ускорив шаг, Альдебранд слегка пришла в себя. – Вернее, это звезда Великого Рассвета – магия, что была доверена мне. Которой я понравилась. – Она выбирает владельца? – Конечно! У каждой магии бессмертных всего два владельца! – Вы первый, а кто тогда второй?       Альдебранд снова поднимает глаза в небо, не спеша отвечать парню.       «Вы первый, а кто тогда второй, да?» – снова проносится в голове, и на лице уже ироничная ухмылка. Вот и настали времена, когда ее считают первым обладателем Рассветной звезды... так странно.       Раньше Альдебранд всегда была второй, и звучал вопрос совсем по-другому... – Ты первый обладатель Рассветной звезды, а эта малявка – второй? – именно так она привыкла.       Учитель всегда говорила, что нет никакой разницы, кто будет первым обладателем этой магии, а кто второй. Это всего лишь «мерки простых смертных», и им так проще. Девочка кивала и вменяла всем словам учителя, ведь она, в отличие от юной эльфийки, успела прожить очень долгую жизнь как простого смертного существа, так и жизнь избранной всеми бессмертными магиями.       Ее слова для Альдебранд всегда были чем-то вроде нерушимой истины. Та просила не считать ее слова исключительной правдой или пособием о том, как надо жить, но живя пусть и всего шестьсот лет, она понимает, что слова учителя – самая что ни на есть истина жизни.       Тем не менее теперь, спустя шестьсот лет для смертных, именно она первый обладатель магии Рассветной звезды.       Наверное, бессмертная провела достаточно лет среди простых людей и смертных, чтобы перенять их привычки и восприятие. Впрочем, какое «достаточно»? Она всю жизнь среди них живет, и даже время обучения с учителем тоже проходило среди простых людей.       Но это и к лучшему. Было бы куда сложнее, если бы они разговаривали на разных языках и имели разные ценности и представления о жизни. Слова и влияние учителя явно подарили ей частичку бессмертия не только на уровне магии, но и внутреннего мира, но как будто это никогда не было помехой для того, чтобы быть среди простых существ.       И в то же время Альдебранд очень рада, что за столько лет в кругу смертных она не потеряла ту часть своей бессмертной натуры, которая досталась от учителя.       Как будто это то, что их связывает... и связывает даже сейчас... связывает все эти шестьсот лет...       Альдебранд и не заметила, как перед лицом вдруг по своей воле появилась Рассветная звезда, что светила очень тускло и осторожно, словно боясь нарушить ночную идиллию.       Очень удивившись такому, бессмертная поднесла две руки к магии, осторожно взяв ее и отодвинув на комфортное расстояние для зрительного контакта.       Мальчишка лишь молча и восторженно наблюдал за всеми действиями кудрявой эльфийки, что делала все так плавно, аккуратно и филигранно, будто сам рассвет вставал из-за горизонта, осторожно оповещая о начале нового дня всех простых жителей земли необъятной.       Со стороны все выглядело непонятно, но от этого только более волшебно и загадочно.       Плавно пульсируя в руках девушки, магия словно разговаривала с ней, передавая какие-то слова, какую-то важную информацию.       Глаза Альдебранд были размером с целую золотую монету, когда она «слушала» звезду, но в секунды удивленное выражение лица сменилось невероятно радостным: улыбка растянулась до ушей, а щеки запылали, будто растопленный камин холодным вечером. Звезда вновь бесследно исчезла, а пальцы скрепились в кулак. Она посмотрела на звездное небо: кажется, сегодня оно было особенно ярким, совсем не таким, как в предыдущие дни.       С другой стороны, почему не ликовать и звезде Великой Ночи?! – Она уже проснулась... – в полголоса произнесла возбужденно Альдебранд. – Она? Вы имеете в виду... – Да! – бессмертная громко крикнула, бодро сделав два круга вокруг своей оси и подобравшись поближе к одному из выкорчеванных пеньков в деревне, запрыгнула на него и раскинула руки, делясь своей радостью со всем миром. – Она проснулась! Основатель деревни, легендарный бессмертный четырех магий и мой дорогой, любимый учитель! Аки Сей!

***

      Далеко-далеко, так далеко, что человек смертный за жизнь не пройдет на ногах и на лошади не проедет, где жизнь давно стала спокойной и размеренной, без воин и бедствий, стоит высокое, толстое дерево, что раскинуло свои ветви в стороны на километры, как будто желая уберечь своих детей от летнего зноя, холодного снега и осеннего дождя, создав им мягкое ложе из весенних опавших цветочных лепестков.       Оно – не просто дом и родитель для нуждающихся. Оно – не только алтарь мира и спокойствия и место молитв простых смертных.       Оно – мягкая кровать для бессмертной, что принесла вечную тишину в этот край, хранитель ее сна.       Для Альдебранд и остальных бессмертных никогда не было секретом, где в непробудном, долгом сне ищет отдых и покой их учитель.       Лишь для бессмертных и избранных «мать» отодвинет корни и позволит пройти сквозь года памяти о том, какой была земля до рождения бессмертной, к каменной пещере, где светлячки и особая трава тускло освещают расписанные разными сюжетами стены и водную гладь маленького водоема, который начинает глядеть в ответ на смотрящего в его, кажется, бездонные воды.       На самом дне, лежа в самой аккуратной позе, во сне искала покой бессмертная четырех последние пятьсот лет.       Перевернувшись на бок и обняв себя руками, девушка вдруг аккуратно начала открывать глаза.       Увидев вокруг себя лишь чарующую водную пустоту, которая скорее манила и убаюкивала, чем пугала, она принялась осматривать свою руку, плавно поднеся ее к лицу.       Время для тела бессмертной остановилось уже больше тысячи лет тому назад, ей больше не знакомо старение или какие-то недуги, но столь долгий сон кого хочешь заставит перво-наперво вспоминать о том, кто он такой и что он такое.       После руки, начиная ощущать все тело и аккуратно двигать им, шатенка окончательно вспомнила о том, кто она такая и что с ней происходило.       Она была бы рада еще поваляться на камнях в глубине этого озерца, словно простой человек в кровати с утра, но, к сожалению, эти волшебные воды предназначены лишь для отдыха и восстановления, а от того лучше поскорее выбираться отсюда.       Размяв тело чуть раньше, медленно всплывать оказалось достаточно просто – навыки плавания и тысячи лет на дне не смоют. Рассматривая водный мир в виде рыбок, водорослей и прочих обитателей, ее ранее обеспокоенная душа пришла в себя.       Сероглазая снова часть этого ужасного жесткого мира, где боль иногда сменяется маленькими радостями. А люди и рады тонуть в этой иллюзии короткого благополучия, пока очередная трагедия не ударит по ним, словно гроза в ясный день.       Она старается не думать, очистить свой разум до умиротворенной пустоты. Прозрачной, словно вода, и успокаивающей, словно объятия матери.       Она боится предаться воспоминаниям опять...       Незаметно поверхность глубокого водоема оказалась уже в нескольких сантиметрах от девушки, и через секунду она вынырнула из воды, инстинктивно резко вдохнув воздуха, будто вода не магическая, а она в ней не спала более пятисот лет, и на самом деле шла ко дну, то и дело проигрывая коварному спокойствию водоёма, наглатываясь воды.       Бессмертная с удовольствием вернулась бы на теплое каменное дно и закрыла глаза еще лет на пятьсот...       Плавно и осторожно вылезая из воды целиком, шатенка снова осматривает свои руки и поглаживает себя по разным частям тела, будто проверяя: действительно ли она – это все еще она? Точно ли все осталось как прежде?       Размышляя о своем и вместе с тем пытаясь подавить свои же воспоминания, что так и просились напомнить о себе, она и не заметила, что внутри крошечной пещеры есть кто-то еще... – Доброе утро, бессмертная четырёх. Верно? – низкий мужской голос пронзил тишину, будто заточенный клинок сердце: все мысли ушли на второй план, а она тут же повернулась в сторону звука.       Перед ней сидело незнакомое живое существо, что было похоже и на человека, и на эльфа, но в то же время – ни на того, ни на другого.       Даже сидячая поза не помешала эльфийке примерно оценить его рост, и он определенно ненормальный для этих двух рас.       Уши мужчины хотя и похожи на эльфийские, но глаз бессмертной не обманешь: немного, но они все же отличаются формой, и она точно видит – эти уши не принадлежат эльфам ни нулевого, ни первого поколения.       Вместе с тем на неизвестном точно человеческая одежда, но совсем не как у бедняка. Такой противоречивый набор вводит в ступор и без того затуманенный разум только что очнувшейся от полутысячелетнего сна.       Она пока была на покое, по их земле стала новая раса ходить что ли? – Кто ты? – эльфийка не стала размышлять над формулировкой вопроса. – Ты не похож ни на человека, ни на эльфов, ни на другие менее популярные расы... и как ты оказался в этой пещере? – Я... Я не знаю, как об этом рассказать... – бегая глазами то по лицу девушки, то по пещере вокруг них, неуверенно отвечает мужчина. – В это все... будет сложно поверить... – Я прожила достаточно, чтобы научиться отличать вымысел от абсурдной, но реальности, – нахмурившись, бессмертная не спускает глаза с этого странного существа.       У нее заканчивается терпение...       Стоило отойти от долгого сна и вновь почувствовать себя частью мира, как мозг предательски начинает прокручивать старые воспоминания тысячелетней давности, как будто желая напомнить шатенке, кто она такая, но в итоге заставляя вспомнить только кошмар, который она пережила тогда.       И из-за которого оказалась здесь спустя две тысячи шестьсот лет.       Вместе с привычными воспоминаниями о том, как ощущаются в спине самые острые во всей стране стрелы и потеря крови во всей красе, а также чуть менее неприятного, но все же предательства, в ее голове мелькает и что-то абсолютно иное, какое-то неизвестное знание.       Эти воспоминания... они даже не похожи на реальность, на какую-то сказку... дома, облака, природа, окружающие лица...       Девушка точно знала: она никогда не видела ничего своими глазами из того, что «помнила».       Пророчество? Новое поручение для бессмертной четырех? На этот раз в формате странных видений, а не обычных слов?       И со всем этим грузом в голове сразу после пробуждения она всплывает из темных глубин, как в ее сокрытой от мира пещере, в ее уголке спокойствия и уединения, которое пропускает только избранных, оказывается совершенно незнакомый мужик не пойми какой расы, и начинает разговаривать загадками.       Просто до одури абсурдно! Как будто все намекает вернуться обратно на дно и проспать еще с десяток лет... – Да, я... я знаю это, – прикладывая руку к виску, неуверенно отвечает неизвестный, продолжая рассматривать все вокруг них. – Так и? – хмурясь, эльфийка прижимает одну руку к телу, готовясь.       Пусть последние несколько веков и прошли во сне, она прекрасно помнит, как вызывать свое оружие. – Кажется, в этом мире твое имя... Аки, верно? – наконец-то переключаясь на девушку, мужчина пристально осматривает ее с ног до головы, продолжая испытывать ее терпение. – Великая бессмертная четырех магий...       Сероглазая вообще уже не понимает, чего он хочет и к чему клонит...       Имя Аки Сей известно каждому ныне живущему ребенку с самого рождения, если не с утробы матери.       Аки Сей – герой почти каждой книжной истории; герой даже выдуманной родителями ради благих намерений вроде обучения.       Это имя написано почти в каждой легенде как имя великой святой – бессмертной четырех магий мироздания, что тысячи лет назад выбрали именно Аки Сей для благих свершений на этой земле.       Вместе с тем... никто не знает, кто такая Аки Сей на самом деле.       Для всех смертных, бессмертная – спаситель, что появлялась словно благословение на обездоленных землях и вновь наделяла их жизнью, а души – надеждой на новый рассвет. Великий Рассвет – яркая, почти слепая и идеальная надежда на завтрашний день, в котором ждет совершенно новая жизнь.       Спасая смертных не только магией и добрым словом, но и добрым делом Аки трудилась каждый день наравне со смертными и даже несколько сверх нормы, чтобы восстановить то, что у невинных простых душ забрала война и бесчестные люди.       Великий День – настоящее, в котором души должны не только надеяться на совершенно новую жизнь, но и своими руками осуществить свою надежду, позволить ей стать реальной и материальной.       Когда солнце заходило за горизонт, а земля утопала в бескрайнем рыжем океане заката, наступал отдых – обязательно с развлечениями и едой. Иногда он был тихим и мирным, иногда шумным и грандиозным.       Великий Закат – награда за усердное старание в настоящем над тем, чтобы совершенно новая жизнь становилась реальностью.       Когда океан успокаивался, небо накрывала тьма и наступала ночь, людям становилось сложнее двигаться – их путь не освещает совершенно ничего, и им остается только сидеть на месте, надеясь и молясь, что рассвет наступит снова и снова осветит им путь в безгорестное будущее.       Великая Ночь – момент отдыха для тела и души, пока вокруг тебя сплошная парализующая тьма, являющаяся весомой причиной позволить себе немного вольности и не бежать сломя голову вперед, не видя дальше собственного носа, а остановиться и выдохнуть, подождать первых лучей солнца.       Аки занималась осуществлением надежд душ смертных день ото дня на протяжении многих дней, недель, месяцев, лет.       Аки всегда утешала маленького ребенка, что упал и повредил колено, ничуть не меньше, чем малыша, что своими глазами увидел ужасы войны и смерти.       Аки ходила по земле духом благословения, собирая тех, чья звезда Великого Рассвета в душе, казалось бы, угасла навсегда, а надежда на новый солнечный день без лишений давно умерла...       Аки дарила им новую Рассветную Звезду, идя в будущее самой первой и освещая путь, готовясь принимать удары судьбы на себя, если новый день не окажется к ним благосклонен.       Аки основала деревню, которую своими руками защищала от бед и напастей, от войны и разрушений, болезней и голода, где дети никогда не должны были познать боль утраты.       Эльфийка сделала так много невероятных вещей для простых смертных душ, но...       Кем на самом деле была Аки Сей? – О чем ты во... – В этом мире у меня тоже другое имя, я полагаю... – как будто забыв про существование девушки на пару секунд вообще, он задумался. – Кажется, меня зовут... Элианистраноте. Да... именно так. Именно это имя.       Глаза девушки тут же округлились одновременно в удивлении и в вопросе. – Это имя... это же... – ... демоническое имя... – закончил мысль бессмертной мужчина. – Я правда демон. – Это невозможно. Бессмертные высшего мира исчезли более пяти тысяч лет назад. – Да, но... что, если я скажу, что на самом деле... я все это время был совершенно в другом мире, и... ты тоже была со мной...       Мысли демона звучали невозможно, но Аки начала понимать происходящее лучше.       Внезапно живой представитель давно исчезнувшей расы? Который жил в ином мире? И она с ним же?       Бред. У эльфийки нет причин верить и одному слову этого длинноволосого незнакомца. Но в то же время...       Аки все еще думает над тем, как он все-таки оказался в ее покоях? – Имена эльфов – три буквы, имена людские на манер эльфийским – четыре буквы, полуэльфам дают либо эльфийское имя, либо человеческое, демонические имена – длинные и с окончанием на «те», ангельские...       Повисла недолгая пауза. – Почему-то у меня нет об этом знания, – посмотрев на свои руки, выдохнул он. – Значит так, – терпение бессмертной четырех закончилось, и, встав в боевую стойку, девушка призвала темную звезду, откуда ловким незаметным движением одной руки достала огромную косу и поднесла лезвие к лицу неизвестного. – Ты начинаешь свой рассказ с самого начала и прекращаешь кормить меня общеизвестными знаниями. Вымерший демон, умудрившийся проникнуть в священное место... Я устала от этого сраного бреда.       Смотря на острое лезвие несколько секунд, мужчина наконец-то поднял глаза на девичье лицо.       Серьезные, уставшие серые глаза, повидавшие многое и давно потерявшие надежду и доверие.       От оружия бессмертной не чувствовалось угрозы и реального желания причинить вред, убить. Скорее...       Печаль. Настоящая, глубокая и беспросветная печаль.       Даже внешний вид косы не то, что говорил, а прямо кричал об этом. Темные, серые оттенки, в которые она окрасилась... и даже побрякушки, что должны по идее добавить жизни и рассказать о владельце еще больше, не старались выглядеть радостнее.       Видя все это, демон понимает: это точно она... – Ты права, я начну свою историю с самого начала и издалека, – выдыхая, мужчина прикрывает глаза, спокойно отводя лезвие косы от своей щеки двумя пальцами одной руки. – Не угрожай мне, пожалуйста. Не хочу лишиться последнего глаза. – Что? Последнего гла..? – И еще! – перебивая Аки, он отворачивает голову в сторону, будто намеренно держа глаза закрытыми, а на его лице она видит... небольшой румянец?! – Не могла бы ты быть так добра и наконец-то одеться, пожалуйста?! – А, – опуская оружие, девушка осматривает себя: и правда, все сокровенное наружу.       В обычных условиях одежда за пятьсот лет давно бы развалилась и уже догнивала свой век в земле, но не в этом случае. Можно сказать, что время остановилось не только для тела бессмертной, но и для всей этой маленькой пещеры – в том числе для ее вещей, что были аккуратно сложены и лежали в стороне.       Прикасаясь к пуговицам рубашки, а затем медленно и довольно неуклюже их застегивая, шатенка вспоминала, как она, стоя и прижимаясь к стене, наблюдала за юной Альдебранд, что пятьсот лет назад снимала с нее всю одежду, ведь к тому моменту у Аки совсем не оставалось жизненных сил. Раздеться самой, может, в итоге было и посильной, но сложной задачей. – Как ты сейчас... – опуская глаза вниз, эльфийка задумчиво рассматривает свои сапоги, решая до выхода не надевать плащ.       Придаваться мыслям о том, куда сейчас идти и что делать она будет позже. Из-за активированной ранее магии Ночной Звезды все бессмертные уже совсем скоро узнают, что эльфийка проснулась, а от того спешить совершенно некуда.       Поэтому для начала необходимо разобраться с этим странным человеком... вернее, демоном. – Теперь, думаю, не смущаю, – садясь напротив незнакомца, Аки спокойно встряхивает волосы. – Как будто сама не смущалась ни секунды... – Я живу слишком долго, чтобы смущаться незнакомого существа, который еще и в мои покои залез без приглашения, – недовольно отметила бессмертная. – Я тебя и не звала рассматривать мое тело. – Ладно, неважно, ты действительно права. – Вот именно. Важно только то, что я жду от тебя всех объяснений. – Ты будешь спрашивать, или мне самому рассказать все? – Пожалуй, через вопросы будет проще и информативнее, – скрестив руки на груди, поразмышляла девушка. – У тебя нет одного глаза, я правильно понимаю?       Удивившись на секунду, мужчина недовольно вздохнул, потупив взгляд в землю, о чем-то размышляя. Эльфийка не стала прерывать его мысли, требуя ответа, и дала эту минуту наедине с собой. – Я знаю, что ты – это она... – выдыхая, демон поднимает глаза на ее лицо, грустно осматривая его черты. – Только... Я все же не могу взять и... довериться тебе вот так сразу... – Я – это она? И что это значит? – Я уже говорил, что я не из этого мира... Мой истинный мир был... скорее, комичным недоразумением, а к концу он оброс таким количеством драмы... и говоря короче, все умерли... – К концу? К концу мира, что ли? – Не знаю, как это объяснить правильно... Он... он остался, я думаю. И все там нормально. Просто... моя история в том мире закончилась, мой... мой личный мир разрушился, и я предпочел его покинуть.       Аки вроде и понимала, о чем говорит демон. И в то же время, его слова звучали, словно пересказ самого бредового сна из всех возможных... – И... что же? В том мире была и я, да? – Да... В том мире тебя звали &#%@×3#'₽.       Это имя словно ударило бессмертную по голове. Перед глазами снова начали проноситься те странные неизвестные воспоминания.       Те самые моменты, которые она никогда не проживала, но помнила так, словно все эти события касались ее лично: вызывали определённые мысли и эмоции, побуждали на поиски решения проблем, просились к обсуждению с близкими...       Аки знает это имя. Оно точно принадлежало ей.       От такой внезапной нагрузки у девушки заболела голова. Положив руки на лоб, она нахмурилась, слегка зачесала волосы назад и выпрямила спину, полностью оперевшись на каменную стену позади себя.       Вот, теперь и лицо демона... кажется очень знакомым... – Все в порядке?! – обеспокоенно подскочив к бессмертной, спросил демон. – Я могу облегчить боль. – Нет-нет, все в порядке, – выдохнув, бессмертная расслабилась: боль была мгновенной и уже отступила. – Извини, секундная слабость... – Прости за это, – виновато опускает глаза демон. – Не за что, – подпирая подбородок рукой, усмехается эльфийка. Повисла неловкая тишина. Демон почему-то молчал, а Аки...       Она пыталась разобрать в своей голове новые воспоминания. Шатенка не имела ни одной догадки, откуда они у нее.       Сосредоточив взгляд на своих ладонях, эльфийка одновременно пытается разложить свою «вторую жизнь» по полочкам как по хронологии, так и по логике событий.       Как это вообще могло произойти?       Могла ли она во время своего многовекового сна вдруг перенести свое сознание в иной мир? Захотеть прожить другую жизнь? Создать новый мир?       Хорошо, даже если это возможно... Почему это произошло именно с ней, и почему еще одно существо из этого иного мира сейчас рядом с ней?! – Это твой родной мир? – А? – демон слишком сильно погрузился в свои мысли. – Нет... Вернее... Я не уверен. Я помню себя только в том мире. В то же время стоило мне оказаться здесь, как мою голову стали наполнять знания и воспоминания об этом мире. – Это как? – М... Например, когда я увидел тебя лично, в моей голове пронеслись воспоминания о том, как тебя зовут. И в целом... о тебе как о добродетели этого мира. И когда я назвал твое имя вслух, я почти сразу «вспомнил» и свое имя. А также правила имен в этом мире. – Интересненько... – Аки призадумалась: очень похоже на ее ситуацию с воспоминаниями о том мире, они тоже стали наиболее активны после того, как демон назвал то другое имя эльфийки. – Ладн... – Мне не захотелось оставаться в том мире, когда... – внезапно заговорил мужчина, кажется, снова находясь в своих мыслях: его глаза смотрели будто сквозь реальность, а на лице появилась едва заметная легкая мягкая улыбка. – ...когда умерла ты... я смог пережить смерть моего младшего брата, мы перенесли смерть и уход многих... я все это терпел, потому что там была ты... и мы поддерживали друг друга. Но впоследствии и ты...       Повисла гнетущая, давящая на мозг тишина.       Демону не хватило сил договорить свою мысль. За него все сказал глухой звук упавших слез, что молча и беззвучно скатились с его лица, разбившись о каменный пол пещеры. Аки молча наблюдала. Она была ошеломлена этими подробностями и совсем не знала, что сказать своему гостю, как его успокоить и подбодрить. – Но в этом мире я жива, – наклоняясь к нему ближе и нарушая любые личные границы, эльфийка смотрит мужчине прямо в глаза. – И в этом мире я не умру так легко, как в том. Здесь мы оба бессмертны.       Эти слова поразили демона.       Бессмертный всматривался в лицо Аки, разглядывая каждую его деталь. Это спокойствие и невозмутимость... все в девушке заставляет снова вспоминать о ней «там». Ему искренне хочется наброситься на нее и крепко обнять, уткнуться в плечо и разреветься как маленькому мальчишке, крича о том, как ему было плохо и больно все это время в скитаниях по пустоте и неизвестности. И чтобы именно Аки погладила его по голове и успокоила, дала полностью понять и осознать, что сероглазая с ним навсегда и уже никогда его не бросит, не умрет, не исчезнет...       Снова повисла тишина.       Демон просто смотрел на эльфийку и как будто даже любовался. Аки права: здесь, в этой реальности, она жива и невредима, обладает немалой силой и просто бессмертна. Невольно, вдруг, мужчина кладет руку на щеку девушки. Большим пальцем он аккуратно поглаживает ее нежную кожу лица, вспоминая теплые моменты... Для шатенки это неприемлемый жест: что от близких людей, вроде Альдебранд и других бессмертных, что тем более от незнакомцев. В иной ситуации она бы не стала терпеть такие прикосновения, и уже при попытке откинула бы руку человека от своего лица, возможно, «приправив» колкостью.       Но сейчас... Аки спокойна.       Почему-то именно сейчас ей  не хочется прерывать этот момент и грубить. Бессмертная спокойно смотрит на него, принимая такую ласку в свой адрес, ожидая, когда мужчина закончит.       Почему-то... в глубине души она ему действительно доверяет, пусть пока что и не может объяснить, от чего вдруг. – Черт, извини, мы же... не знакомы по большому счету, – довольно быстро убирая руку, демон выдыхает, кажется, теперь стесняясь на нее даже взглянуть. – Извини... это было некрасиво с моей стороны... – Все хорошо. Тебе, кажется, это было очень нужно. Поэтому я не против. – Спасибо... – У тебя нет глаза, потому что... – внезапно Аки прерывает этот момент: ее воспоминания вдруг начали становиться яснее. – ...тебе его... выколол другой демон... твой отец... – Ты..? – Да. Поднимаясь со дна, в моей голове появились очень странные события. Сначала я подумала, что... это был странный сон, или какая-то книга, которую я читала черт знает когда, вдруг дала о себе знать. После пробуждения всякое бывает. Но когда ты назвал мое другое имя, эти воспоминания снова откликнулись. И с каждой минутой они становятся все понятнее. – Вот как... – Извини, это было... очень личное, да? – Все нормально, – грустная улыбка мужчины плавно перетекает в некую ухмылку, пусть и сохраняя общее настроение. – За то теперь я точно убежден, что вы двое – один человек... эльф... существо? – Наверное, все же существо, – Аки ухмыляется. – Только вот... я совсем ничего не знаю о тебе из этой реальности, – демон смотрит на нее с нескрываемой грустью, будто этот факт его по-настоящему тяготит. – Твои подвиги как бессмертной четырех, что помогают сохранять жизнь и гармонию в этом мире, я... Я чувствую, что ты на самом деле глубоко несчастна. Я не могу даже представить, что тебе пришлось пережить. Что с тобой произошло, что четыре бессмертные магии выбрали тебя... Явно же не потому, что ты родилась такой особенной...       Это удар под дых. Хуже... это прямое попадание: в самое сердце! Это полное разоблачение фальшивой личности, которую бессмертная собирала по кусочкам тысячи лет и показывала всем вокруг себя.       Спокойная, собранная и улыбчивая, желающая помогать людям и делать добро совершенно безвозмездно, в качестве благодарности принимая улыбки... именно такая Аки Сей.       «Но кем была Аки Сей на самом деле?»       А перед ней демон, что сумел расколоть построенный годами образ и понять всю ее жизнь в несколько тысяч лет от и до всего лишь за каких-то полчаса разговора.       Никто за двадцать лет и больше рядом с эльфийкой не замечал, что на самом деле у нее на душе. А он... кто этот демон вообще такой, чтобы говорить вот так?! – Ну, я думаю, что тебе просто кажется, – очень неловко начинает оправдываться Аки, совершенно не зная, что говорить и как врать. – Я бессмертная четырех, что ходит по свету и помогает обездоленным, и это... – Если тебе не хочется, то можешь не рассказывать, – аккуратно кладя руку на ее плечо, он останавливает ее панику. – Все в порядке... И я никому не скажу.       Девушка кивает. Ей совсем нечего сказать.       Жизнь не готовила бессмертную к тому, что однажды кто-то разглядит в ней личность глубже благодетеля, что послан силами выше помогать нуждающимся, не требуя ничего взамен серьезнее еды или временного крова.       Врать за эти две тысячи лет она прекрасно научилась. Но вот врать о том, кто она на самом деле...       Так или иначе, ее очень радует, что этот мужчина оказался очень понимающим. Даже слишком, пожалуй...       Аки непривычно, что кто-то может быть так же милосерден к ней, как она к миру. Обычно именно она защищает, понимает и успокаивает, а не ее.       Этот демон на нее плохо влияет!       А вспоминать свое прошлое... эльфийка не любит. Ненавидит.       События, произошедшие так давно, что о них напоминают только смутные и лишь на треть правдивые записи в летописях, до сих пор снятся девушке в самых худших кошмарах во всех подробностях, а в голове порой непробиваемым шумом откликаются слова этих людей...       ...людей, что без причины предали ее и были готовы убить собственными руками... и даже попытались это сделать...       Как одна из важнейших в мире личностей она просила летописцев вести запись истории каждой страны и их мира в целом максимально правдиво и подробно, как было на самом деле, без приукрашиваний, додумок и опущения каких-то неугодных фактов.       В отношении некоторых событий прошлого пришлось настаивать на переписывании, рассказывая все так, как было на самом деле.       Но эту страницу истории, что оказалась стерта из письменных источников и забыта, эти события, имена... Аки сделала вид, что все правильно, все так и должно быть: тех людей никогда не существовало, они никогда не устраивали переворот и не захватывали трон.       Тридцать лет постепенного разрушения страны и ненормальной роскоши в столице, когда даже самые богатые и процветающие деревни стали натурально вымирать от голода, пока власть просила простых смертных платить просто неподъемные налоги, чтобы поддерживать и улучшать роскошную жизнь в столице и конкретно в замке, вычеркнуты из истории и навсегда забыты словно кошмар, а последствия давным-давно устранены.       Скорее всего, даже среди эльфов нулевого поколения уже не осталось тех, кто застал то время хотя бы в утробе матери, так что говорить о людях и других эльфах. Только четыре магии и помнят то ужасное время...       ...и Аки...       Это исключительный случай, когда кусок истории был стерт и забыт по молчаливому согласию бессмертной, потому что никто не должен знать, что такое когда-то произошло...       ...и то, что Аки, возможно, именно из-за этих событий стала тем, кем в итоге является сейчас.       Жизнь никогда не была особо благосклонна к Аки Сей: никто не знал, кем были родители девочки и как именно маленькая эльфийка без магических сил попала в эту богом забытую деревню на самом краю земли, куда не то, что солдаты страны не заходили, а авантюристы и любознательные путешественники обходили это место стороной.       Брать в этой дыре действительно было просто нечего. Деревня жила исключительно на том, что жители делали своими руками и выращивали сами, а по осени благодарили всех Богов каждой религии, что год вышел достаточно урожайным, чтобы прокормить каждый рот в деревне.       Будущего у тех, кто здесь родился, особо не было. В лучшем случае молодые люди уходили в одну из ближайших деревень, где ситуация была получше, а там уже и любовь, семья и дети. В стандартном варианте развития событий молодежь уходила с бешеным энтузиазмом и желанием увидеть мир, а в итоге довольно быстро возвращалась обратно, оседая в деревне и находя любовь и строя семью прямо здесь.       Аки не особо думала о будущем. Она рассчитывала, что проведет в этой деревне спокойную, размеренную жизнь, занимаясь охотой, рыбалкой или другим ремеслом, на край – работая в полях, как и большинство. А там, если получится, то и любовь, семья и дети.       Мечты своих сверстников девочка считала... не глупыми, но, пожалуй, чересчур идеалистичными и едва ли достижимыми. Столица, роскошь, богатая жизнь? Да никто из деревенских не знает, что это такое! Даже представить не может хотя бы в теории!       Вот сколько поколений назад предок хотя бы одного из ныне живущих здесь был в этой самой столице? Ну или видел ее хотя бы одним глазком? Хотя бы издалека? Хотя бы разговаривал с человеком, который хотя бы издалека видел столицу?       Да и в целом, кому в столице нужны безродные люди, эльфы и полуэльфы без магии из деревушки на краю страны, если у них нет таланта или как минимум желания пахать как не в себя? – Переехать бы в столицу! Знаешь, роскошные балы, приемы, чаепития, еды гора, мясо можно есть сколько захочешь! – кружась по комнате, рассказывала девочка с блондинистыми волосами о своей мечте. – Как я этого всего хочу, ты просто не представляешь! Так было бы здорово! – А-ага... – Аки просто кивает, уже и не пытаясь придумать, что на это ответить. Селе же была... проблемным ребенком. Ее матушка работала в поле сутки напролёт, иногда даже больше положенного, а отец ушел из семьи и, кажется, даже из деревни фактически сразу после ее рождения.       Красноглазая малышка была из тех, что считали себя свободными и никому ничего не должными, но на деле это были лишь красивые названия для вседозволенности и безнаказанности.       В деревне Селе мало кому нравилась. Легче посчитать тех, кому она не принесла каких-то неудобств или откровенного вреда в попытках обратить на себя внимание и выразиться.       Только в итоге все получилось наоборот: сначала деревенские стали вести неприятные разговоры касаемо девочки, а потом просто перестали обращать какое-либо внимание.       Забот хватало у всех, и никому не было дела до проблемной малявки. Даже родной матери.       Это была тяжелая и непростая правда жизни в их деревне...       Наблюдая за этой ситуацией, Аки просто не понимала, как можно так относиться к живому человеку, а особенно к ребенку?!       Поэтому... эльфийка решила попробовать с ней подружиться. – Но блин, одной в столице будет так тяжело и скучно, это капец! Вот бы кто-нибудь пошел туда со мной... например, и ты! – Я-я? Э-э... – Просто представь, какие нереальные приемы мы бы с тобой устраивали! Звали всех вельмож, и к нам бы выстраивалась целая очередь из богатых мужчин: выбирай не хочу!       Как и почти каждый подросток в деревне Селе мечтала перебраться в столицу и жить там не тужить. Она каждый день говорила с Аки об этом: столица – то, роскошь – се, богатство – третье, толпа из завидных женихов – четвертое, куча еды – пятое.       Аки, конечно, была не против ее послушать, но достаточно скоро это стало похоже на фанатизм, особенно когда эльфийка поняла, что эта фантазия даже не имела никакого конкретного плана для исполнения: как и каким образом простой человек из бедной полуэльфийской деревни хочет жить в столице, не имея ни связей, ни богатств, ни таланта, ни уникальной магии, ни известной семьи? Который даже на поле еще никогда не работал, да на охоту с рыбалкой не ходил, ведь он еще только подросток.       Эти вопросы шатенка оставляла при себе и тактично молчала. Разрушать сладкие грезы подруги совсем не хотелось. Она просто думала, что та скорее всего это все рано или поздно перерастет.       Но это «рано или поздно» не успело наступить...       В столице объявили набор желающих в армию по всей стране, в том числе в отдаленных ее частях. Можно даже сказать, что особенно в них. Правительство ведь прекрасно понимало, что детишки из обеспеченных деревень не захотят идти на службу: у них и так жизнь неплохая.       А вот молодцы из деревень победнее да подальше...       Многие в деревне удивились, когда вместе с Селе изъявила желание отправиться в столицу для вступления в армию и Аки: девочка, что с детства думала прожить тихую и спокойную жизнь в деревне...       Кажется, тогда никто так и не понял, почему сероглазая решила пойти с Селе.       Блондинка так долго и уперто болтала о своей мечте и о том, как она боится оказаться в столице одна, что, когда объявили военные сборы для всех желающих, Аки решила отправиться в столицу вместе с девушкой, чтобы ей было не так тревожно и одиноко.       «Пару лет на учениях в столице, подумаешь. Когда Селе наберется опыта и уверенности, тогда и вернусь в деревню. Может, даже приобрету полезные навыки!»       Аки очень ошибалась в своих планах...       Пару лет в армии пролетели для эльфийки незаметно. Дни на тренировках были тяжелыми, но продуктивными. Уже после двух лет обучения и участия в небольших сражениях, в том числе и демонстративных, умения шатенки стали отмечать свыше, а опытные военные пророчили успех в военной карьере!       Девушка раскрыла в себе настоящий талант рыцаря, о котором никто и не подозревал. А в ходе постоянного самосовершенствования он раскрывался только больше!       Кажется, Аки смогла найти свое истинное призвание. – Э-эй, тебе не надоело еще махать этой палкой туда-сюда, а? – Селе кинула в плечо сероглазой маленький камешек, желая обратить ее внимание на себя. – Алло, тренировочное время закончилось уже! Отдых, отбой! – Извини, я немного увлеклась, – опуская меч к земле, неловко улыбается эльфийка. – Да я заметила. – А как у тебя продвигаются дела с тренировками, Селе? Есть успехи? – Дак известно как! – смеясь, к ним неспеша подошел парень. – Вчера она попыталась свалить с тренировки, а сегодня двойную отрабатывала! Думаешь, почему она здесь, а не валяется в кровати дрыхнет? – А ты нахрена сюда приперся, Лир?! – Ну-у, напомнить, что меня поставили следить за тобой, чтобы ты еще раз не сбежала, а выполнила всю программу тренировки до конца? – постучав пальцем по подбородку, как бы наигранно задумываясь, ответил полуэльф, скрестив руки на груди. – Думаешь, мне очень нравится находиться здесь с тобой?! Да кого из нас еще наказали! – Ладно, давайте не ссориться, – чуть улыбнулась Аки. – Вы же из одного отряда, в конце концов. – Вот именно, и это просто ад наяву! Я и она и в одном отряде! – драматично положив руку на лоб и закинув голову наверх, Лир применил все свои актерские навыки, отыгрывая настоящие муки. – Самая омерзительная команда на свете! – Да ты гавно! – буквально подлетая к нему, блондинка хватает его за грудки. – Что ты вякаешь, а?! – Лучше бы в один отряд с Аки поставили, честное слово, – совершенно серьезно говорит голубоглазый, отцепляя девушку от своей рубашки. – Трудолюбивее и талантливее существа среди нас нет. – Пф-ф... – Да ладно, не преуменьшай ваши заслуги, – слегка покраснев, Аки улыбнулась, отведя взгляд. – Я ничем таким не выделяюсь. – Да я вообще не понимаю, как вы родом из одной деревни, но при этом настолько разные, – скрещивая руки на груди, выдыхает Лир. – Казалось бы... – Вообще-то мы не сестры, чтобы нас сравнивать! Память отшибло?! – В том и дело, что не отшибло! Кому-то вот хорошие товарищи и красивые дамы в отряд, а кому-то ленивое нечто, которое даже мишень правильно порезать не может! – Ах ты..! – Давайте уже перестанем ссориться! – повышая голос, почти кричит эльфийка. – Вы оба – мои хорошие друзья, и я не хочу, чтобы вы набили друг другу морды на пустом месте! Иначе будете отрабатывать двойную тренировку опять, вместе! А вам это надо?!       Что ж, аргумент! Вот эти слова действительно заставили жаркую парочку остановить этот переполох и подумать минутку. Желания «проверить» правдивость слов подруги что-то ни у кого не возникло. – Ладно, ты действительно права, – выдохнул парень, улыбнувшись. – Извини за этот тупейший перфоманс. – Пф-ф, – от Селе извинений ждать не приходилось, впрочем, как и всегда. – Все нормально, просто не хочу, чтобы мои друзья ссорились. – тепло улыбнулась Аки. – Давайте лучше наедимся в трактире до отвала! – Я плачу за пиво! – Я ни за что платить не собираюсь! – а Селе все гнула свою линию. – Значит, не будешь ни есть, ни пить, – пожимая плечами, с улыбкой отвечает ей девушка. – Э-э, да в смысле?! Ну так не честно-о-о!!       Армейские годы, пожалуй, были самыми счастливыми в жизни Аки. Они были не просто приятными или нейтральными, они на самом деле согревали душу.       Успехи и таланты шатенки замечались и отмечались, у нее были прекрасные наставники и товарищи, в боях на нее полагались и не жалели об этом, а она не боялась положиться на других.       Вечерние и выходные посиделки в едальнях отрядом или с друзьями грели душу особенно сильно, правда времяпровождение с Селе и Лиром обычно заканчивалось мордобоем между этими двумя, который разнимала, конечно же, Аки с помощью парочки профилактических ударов каждому. Потом она еще и тащила их бренные тела до казарм...       Иногда наказаний за драки в общественных местах горячей парочке все же удавалось избежать, но как правило об их очередной стычке узнавали даже быстрее, чем они возвращались побитые и периодически без сознания.       И как только они за столько лет в одном отряде и ежедневном взаимодействии все же не перебили друг друга – настоящая загадка!       Для Аки это... и по сей день тайна.       Возможно, это был всего лишь долгосрочный спектакль, за которым скрывались их истинные планы и намерения...       Холодное дыхание соседней страны с намеком на войну давно беспокоило высшие чины, но сейчас угроза действительно реальна как никогда. Набранные семь лет назад солдаты были призваны в армию именно для участия в этом конфликте, но как удачно, что его удалось отложить так надолго и не устраивать из новичков кровавое месиво...       Только страна все равно еще не готова к войне. С предыдущей прошло меньше пятнадцати лет, количество обученных способных солдат ничтожно, а приграничные территории все еще восстанавливаются. На новый конфликт нет ни ресурсов, ни возможностей, но заточенный нож уже у самого горла, и больше судорожно глотать воздух не получится.       Перед смертью не надышишься. – Вообще не радуют меня все эти слухи о назревающей битве, – скрестив руки на груди, Лир пытался рассмотреть за дымкой проливного дождя хотя бы очертание здания напротив. – Уж совсем... – Это точно... – грея руки о кружку с чаем, выдохнула Аки. – Сколько в этом одном сражении может умереть... а если и действительно война... меня это очень пугает... – Ой, да тебе ли бояться, честное слово, – фыркнула Селе, закатив глаза. – Ты тут одна из талантливейших, я напоминаю! Еще и на пару чинов выше нашего, глядишь, в битву возглавляющей поставят. – Я ненавижу сражения, Селе, – посмотрев в ее красные глаза, серьезно ответила эльфийка. – До глубины души я ненавижу войны, ненавижу сражаться на смерть, проливать попусту кровь! – А нахрена ты пошла в армию вообще, напомни? – Ты настояла, – ее взгляд продолжал давить на подругу. – Я пошла за тобой. – Ха-ха, иронично, что в итоге самая способная из нас – ты, Аки, – улыбнулся Лир, поворачиваясь к девушкам. – Не любишь сражения, но генерала победила, а он еще и магией пользовался. – Твои умения бесполезны, получается, – пожимает плечами красноглазая. – Как-то глупо. – Я бы хотела... сражаться не просто ради самого факта сражения. Я бы хотела защищать нуждающихся с помощью сражений. Проливать кровь просто так и разбрасываться жизнями – не для меня... – Благородно. – Да глупо, – в противовес мнению товарища фыркает девушка. – Мне все равно, как есть, – Аки снова осаживает подругу. – Я не люблю сражаться, но именно это я в итоге хорошо умею. Поэтому... раз уж это то, в чем я особенно хороша, то я бы очень хотела сражаться на благо, или не серьезно, или... да как угодно, но не для бессмысленных убийств!       Ее взгляды не были понятны друзьям. Вернее, они понимали, о чем в целом говорит Аки, но не понимали ее саму. Столько лет в армии, невероятный талант, который все отмечают, разного рода рекомендации и в том числе на повышение... Эльфийка буквально исполняет мечту Селе, в то же время предпочитая не брать оружие в руки, если вопрос не касается демонстрации навыков или защиты.       Не беспросветный ли идиотизм...       Но сражаться пришлось, и именно ради того, чего Аки так не любит.       Войны уже было не избежать, как вооруженных стычек, так и жертв. Уже очень скоро это стали понимать все без исключения.       Лязг оружия на поле боя не утихал, а Аки отчаянно пыталась сохранить как можно больше жизней, хотя бы своих товарищей, беря на себя одну, пожалуй, даже слишком много вражеских солдат.       По одному лишь количеству солдат эльфийка понимала: эта битва будет проиграна, если не вся война целиком. У врага слишком много ресурсов, слишком много оружия, слишком много солдат. Даже солдаты с магией имеются!       Их армии до такого уровня, как до солнца, и с каждой минутой сражения разница между ними становилась все ощутимее, да и победитель уже тоже не был загадкой.       Девушка сражалась как могла, защищая раненых товарищей и тех, кто хотя бы еще просто жив. Она кричала, умоляя оттащить неспособных сражаться в лазарет или хотя бы просто с поля боя, дабы никого банально не затоптали.       Совсем скоро вражеская армия решила вдруг срочно отступить, и когда Аки разобралась с последними несколькими военными, которые, несмотря на приказ, продолжали махать оружием в сторону шатенки, эльфийка вдруг поняла: из всех отрядов, что были отправлены на эту стычку, она единственная осталась стоять на ногах.       Тогда она не могла и допустить, что на самом деле большинство товарищей в ужасе сбежали прочь, роняя оружие, когда напор врага начал становиться серьезнее. Сероглазая действительно думала, что всех, кто был с ней, в итоге убили.       Аки поняла, что оказалась в настоящем аду. Солнце уже заходит за горизонт, окрашивая и без того красную землю еще более кровавым оттенком, пока гроза активно предупреждает о своем приближении, а темные, почти черные дождевые тучи уже повисли над лесом в паре километров от места действия.       Вокруг сероглазой валяются сотни бездыханных тел, смешавшихся в одно алое море. Но одно эльфийка видит предельно точно: солдат из вражеской армии на земле на порядок меньше, чем ее товарищей...       У нее болит голова и подкашиваются ноги, а из груди рвется истошный вой. Аки зажмуривается, хватаясь за голову и вскидывает ее к небу в надежде сдержать этот бешеный крик внутри себя и не видеть того кошмара, в котором она оказалась.       Нужно успокоиться... прийти в себя...       Нужно понять, остался ли кто в живых и помочь им!       Обход в итоге долго не длился. Самым раненым и имеющим шансы на жизнь одновременно на этом поле была Аки сама того не зная. Адреналин и наступивший позже шок приглушили боль от глубокой рваной раны на левом боку.       Девушка достигла своего предела: ноги отказались ее держать.       Солдат упала чуть в стороне от остальной массы тел. Повезло упасть лицом не в грязь, а к небу, откуда уже начинали падать холодные капли дождя.       Смотря на мрачные тучи, что периодически ярко сверкали, шатенка пыталась зажать рану на боку, думая о том, как выжить и выбраться отсюда, но совсем скоро пришло осознание...       ...это нереальная задача...       И ей предрешено умереть именно здесь. – Надеюсь, что... Селе и Лир смогут... избежать этого... – борясь с собственным сознанием, в голове проносились разные мысли, и почти все из них были о друзьях, что остались в столице в запасе. – И... проживут долгую жизнь... не будут больше... ругаться...

***

      Аки смотрела на демона оценивающе, размышляя над его словами.       Бессмертной приятно, что он не выпытывает рассказа от и до о ее долгой жизни.       Только... девушке совсем не нравится, как легко демон видит ее насквозь...       Это кажется эльфийке... таким опасным... – Прости, – Аки выдыхает, закрывая глаза. – Я правда... не хочу об этом говорить. И я... честно говорить, если... никогда не обсуждала и даже просто не рассказывала о своем прошлом никому. Да и... оно вообще довольно безрадостное. – Я понимаю, – кивает демон, осторожно кладя руку на плечо сероглазой. – Если хочешь знать, то... даже в этом ты похожа на себя из того мира...       «...твое прошлое там тоже было весьма безрадостным и печальным...»

***

      И все же по счастливому стечению обстоятельств в тот дождливый день смерть обошла ее стороной.       Открывая глаза, эльфийка уже не видит темного неба, затянутого тучами, которое сопровождало ее в последний путь. Шатенка видит перед собой тазик с белой тряпочкой и чьи-то босые ноги, что суетливо, но бесшумно бегают из стороны в сторону.       Возможно, это существо что-то делало и даже говорило – зрение к ней пусть не до конца, но вернулось, а вот слух – совершенно нет.       И то, сознание было столь спутанным и туманным, что, лежа на боку и несколько минут наблюдая за передвижениями неизвестного, сероглазая даже не задалась вопросом типа «что происходит» или «где я нахожусь».       Хотя Аки и начала приходить в себя, но все вокруг все еще было как в тумане.       Рефлекторно пытаясь подняться и принять сидячее положение, девушка ощутила на своих плечах чужие руки, что, кажется, пытались уложить ее обратно в кровать. Хотя эльфийка и талантливый солдат, и вместе с тем сил ей не занимать, но сейчас, на грани смерти, даже самого легкого толчка оказалось достаточно, чтобы девушка свалилась назад. Сопротивляться не было ни желания, ни сил.       Бегая глазами по комнате, шатенка уже пыталась понять, где вообще находится. Но сознание все еще было ужасно спутанным, язык не слушался, и в целом слова в голове не складывались в единое предложение, даже самое короткое. – Извините, вам еще нельзя вставать, – вот и слух начал понемногу возвращаться, и девушка даже в целом поняла, что ей сказали. – Вы в ужасном состоянии, рана на боку может снова открыться...       Женский мягкий голос. Но на человеческий не похож.       Стараясь рассмотреть лицо незнакомки, что присела рядом, Аки пыталась понять, из какого народа была ее спасительница, и где они примерно находятся. В конце концов, как ее вообще нашли, если близь поля боя одни только леса и ни одной деревни на десятки километров вокруг, или по крайней мере ни одной живой. – Как... я... Это... – желая расспросить обо всем, из уст все же вырвалось несколько бессвязных хриплых слов. – Вас нашли наши охотники, – беря висящую рядом на краю тазика тряпку, девушка макает ее в воду, после чего выжимает. – На том поле только одна вы подавали признаки жизни. Охотники проверили всех, кого смогли, но остальные, они... ну...       Не зная, как лучше закончить свою мысль, она молча кладет мокрый кусок ткани на лоб лежащей. – Я вижу, что вы из эльфов, – аккуратно дотронувшись до уха раненной, сказала девушка. – Я тоже эльф, но... мы с вами немного разные. Вы сейчас – в древнем племени первых эльфов. Вы понимаете?       Аки молча кивнула. Суть в целом она уловила, хотя вопросов стало только больше. Только сил задать их просто нет – в горле сухо, как в пустыне, а еще ужасно клонит в сон. По собственным ощущениям она потеряла много крови, и даже очень много. Но, видимо, у всевышнего на Аки иные планы, раз каким-то чудом ее нашло какое-то древнее племя. – Лекарь вернется завтра, а до тех пор, пожалуйста, постарайтесь поспать, – мягко улыбается древняя эльфийка. – Я поухаживаю за вами.       Не то, чтобы солдат не хотела спать. Как раз наоборот: после просьбы она моментально расслабилась и почти сразу провалилась в сон. Солдатские привычки не отпускают даже в такой критической ситуации...

***

      Слова мужчины озадачили и удивили бессмертную, но она... если честно, расстроилась. – Неужели даже в другой жизни я не могу... просто быть счастливой... – истерично улыбаясь, Аки опускает глаза вниз. – Мне действительно нужно из раза в раз... я не знаю, переживать боль? – Я не знаю, какие именно испытания выпали тебе в этом мире, и что ты пережила здесь за столь долгую жизнь, но... твоя жизнь там, в том мире, не была болезненной. Прошлое – да, но настоящее, в котором мы жили... – И что было в этом настоящем? – недоверчиво, но с интересом спрашивает бессмертная. – Мы... жили в одном небольшом доме очень большой компанией, – закрывая глаза, демон пытается не только подобрать понятное описание, но и вспомнить визуально, как все было. – Дом, кстати, был твой, и ты позволяла всем нуждающимся жить у себя за небольшую плату. Меня... ты тоже впустила. Но вообще наша встреча с тобой там не была случайной...       «...ведь я всегда был рядом с тобой...»

***

      Лечение ран потребовало намного больше времени, чем Аки даже могла себе вообразить сначала.       Первые два месяца она лежала, практически не вставая и даже не шевелясь, пока местный лекарь каждый день понемногу заживлял рану: особенности его лечебной магии.       Тем не менее, пока рана не затянулась полностью, сероглазой не разрешали даже переворачиваться на другой бок без присмотра или даже помощи со стороны.       Такая беспомощность девушке совсем не нравилась, хотя она и благодарна этим эльфам за такую заботу о ней – по факту, о совершенно чужом существе в их общине.       Следующие полгода ушли на то, чтобы полноценно восстановиться и научиться заново ходить и двигаться самостоятельно. Все же так долго лежать без движений – убийственно.       Аки принимали здесь как свою, хотя они – совершенно разные эльфы.       Живущие здесь появились намного раньше и называют себя эльфами нулевого поколения. Эти эльфы живут дольше, и магия для них – нормальное дело. У них намного меньше человеческих черт, чем у эльфов второго поколения, как Аки. – Считается, что мы – порождения природы, в первую очередь, – отпивая немного горячего чая, рассуждал мужчина. – Поэтому мы живем дальше от людей и их правил, хотя они и захватили власть почти что на всем свете. Как я знаю, ни в одной из пяти стран во главе не сидит нелюдь. И даже в правительстве. – Да, это... действительно так, – грустно ухмыляется сероглазая. – А ты как эльф считаешься и являешься ненатуральным, – смотря на девушку, он продолжил. – Поколение первое случилось в результате связи эльфа и человека, и их крови. Вот и вышли полуэльфы, ставшие полноценными эльфами. Так что можно сказать, что все первое поколение эльфов – полуэльфы, что стали полноценными новыми эльфами. И даже переросли нас в количестве... – Угу, – только кивнула шатенка, смотря на свое отражение в кружке с чаем. – И поэтому часто нет магии у вас, – мужчина вздыхает, улыбаясь. – Но все это не значит, что мы относимся к тебе плохо. Ваши прародители – мертвы, а вам выбор не давали, кем вы быть хотите...       Эти слова успокаивали. В целом здесь, в этом месте, все успокаивало.       Отрезанная от внешнего мира деревня, которую защищает специальная древняя эльфийская магия, куда без приглашения не зайдет ни одна посторонняя душа. За проведенные здесь полгода Аки забыла о мирских заботах и о том, что еще совсем недавно сражалась за страну, офицеры которой бросили молодых неопытных солдат на произвол судьбы.       И Аки бросили в том числе. – Ты можешь остаться навсегда здесь, – старейшина заулыбался. – Мы хотим даже, чтобы ты стала частью нашего общества. Ведь все же некоторые другие эльфы и даже особенные люди присоединились к нам и нашей деревне. – Спасибо вам большое за гостеприимство и эти слова, я правда очень рада слышать это, – вставая и поворачиваясь лицом к собеседнику, эльфийка кланяется. – Но я хочу... хочу наведаться в столицу и узнать, как там сейчас обстоят дела. В том числе и у моих дорогих друзей. Хочу убедиться, что они... хотя бы просто живы... – Если вы все захотите, то мы захотим принять вас всех.       Для нее эти слова стали глотком свежего воздуха посреди буйного океана.       Стали надеждой на светлое будущее, где ни она, ни близкие ей люди не будут больше знать горя и бед. Ведь если они поселятся здесь, в этом отрезанном от остального мира эльфийском поселении, то им больше не будут страшны даже разборки двух государств, из-за которых гибнут ни в чем неповинные люди. – Я бы... очень хотела, чтобы однажды... хотя бы одна маленькая страна стала похожа на вашу деревню, – произносит шатенка, абсолютно искренне улыбаясь.

***

      ...но мужчина не осмелился сказать это вслух... – Я... Я очень хочу поделиться с тобой этим, – выдыхая, она честно признается в своих чувствах. – Но я... Я не могу! Просто не могу физически и слова из себя выдавить!       Демон смотрит на бессмертную спокойно, абсолютно понимающе. – Все хорошо, – он мило улыбается девушке. – В конце концов, однажды ты сможешь довериться мне полностью. Ведь однажды... уже доверилась.       Девушка задумчиво кивает, опуская глаза. Он прав... однажды она ему доверилась. И доверилась не как другу...       А как тому, кого Аки полюбила. Полюбила именно так, как женщина любит мужчину.

***

      Дорога до столицы тоже заняла больше полугода.       На самом деле, идти от места скрытого эльфийского поселения до столицы всего около четырех месяцев, но солдат постоянно останавливалась в разных деревнях то тут, то там дольше, чем на просто «переночевать».       Видя в деревне беду, нехватку рабочей силы или банальный голод, она старалась помочь хотя бы с самыми базовыми делами: нарубить деревьев на дрова для печи, сходить на охоту с рыбалкой, помочь в мелком хозяйстве.       Аки кажется, что ее истинное призвание как рыцаря было именно в этом – в помощи простым, нуждающимся людям.       Эльфийка старалась не задерживаться в одной деревне больше, чем на три дня, но как правило выходило и на неделю, и однажды даже на целый месяц.       Но шатенка ничего не могла поделать с этим. Простые люди нуждались в помощи, которую она могла им оказать и успешно оказывала.       Именно на таких настроениях она дошла до столицы.

***

      С каждой минутой, находясь рядом с демоном, Аки вспоминала свою жизнь в том мире все детальнее, и многое для нее становилось яснее. Но она... решила тактично промолчать о том, что помнит все подробности их отношений.       Бессмертной кажется, что сейчас... это неуместно, слишком рано для разговоров об этом... – Ладно, как я... Как могу к тебе обращаться? – немного смущаясь, Аки задала самый аутентичный вопрос в данный момент, особенно с учетом всех ее новых воспоминаний. – Тебя зовут... Элианистраноте, верно запомнила? – Верно. Можешь обращаться ко мне Элиас, если пожелаешь. – Пожелаю, – вороша свои волосы, бубнит Аки. – Ваши эти демонические имена такие длинные и неудобные... Так что Элиас – прекрасное сокращение! – Да-а, в сравнении с твоим именем мое действительно очень длинное, – усмехается он. – Я же могу обращаться к тебе просто Аки? – Ну... да? А как ты еще мог бы обращаться ко мне? – Ну, имен у тебя в этом мире предостаточно, насколько я понял, – неловко улыбается мужчина. – Аки будет достаточно, – сероглазая недовольно выдыхает. – К слову, ты же теперь вроде как мой спутник. – Спутник? – Ну... Я проснулась, и это означает, что для чего-то я снова нужна миру, и для начала надо встретиться с моими дорогими бессмертными, которых я оставила защищать этот мир аж пятьсот лет. – Обязательно ли ты... проснулась для какой-то миссии? Неужели ты не могла пробудиться просто... да просто так? Потому что отдохнула и надо бы вернуться к миру и происходящему в нем? – Магия четырех так не работает. Ей делать больше нечего, кроме как будить меня просто так. Это смешно. – Магия четырех же существа разумные. – О-о, ты даже это знаешь? Здорово. – Не смешно. Я уже объяснял, как работает моя память в этом мире. Между прочим, так же, как и твоя, напоминаю. – Да-да... – недовольно выдыхает она, скрещивая руки на груди. – Ну так и..? – Короче! Мне в любом случае надо встретиться с бессмертными в определенном месте. И для чего меня именно пробудила магия четырех – сейчас не так важно. Важно сейчас встретиться с Альдебранд и другими. И ты либо идешь со мной, либо нет. Я не заставляю, если что! – Естественно я иду с тобой, – выпрямляясь в полный рост, отвечает мужчина. – Вот и прекрасно, – довольно хмыкает Аки. – А ты, это... – М? – Действительно высокий, – осматривая его с ног до головы опять, но теперь уже в позе стоя, отмечает эльфийка. – Круто. – Демон же, – усмехается мужчина. – Ну да, я помню. Просто никогда не видела демонов, – проходя мимо и параллельно накидывая на себя плащ кое-как, девушка выставляет перед собой руку, начиная идти вперед и отодвигать все корни дерева. – Если что мы скажем, что ты эльф. Просто природа щедро одарила ростом. – Как скажешь. Мои знания об этом мире все еще довольны скудные... – Кстати об этом... Как ты вообще попал в мои покои? Они должны пропускать только бессмертных одной из четырех магий или избранных лично мной, никак иначе. – Честно говоря, я не знаю... Когда я очутился в этом мире, мне просто стали приходить разные знания об этом мире. Я... даже не помню, как дошел до этого места, и тем более как зашел внутрь. Все это время мою голову атаковали все новые знания. Точно помню, что когда я пришел в себя и понял, что нахожусь в какой-то пещере, то уже знал основы основ твоего мира. – И... сколько ты просидел у этого водоема в ожидании меня? – Вообще только по моим подсчетам около двух недель. Скорее всего и больше, я все же пришел в себя не сразу. – Очень долго... – Для бессмертного от рождения – это небольшой срок. – Поверю тебе на слово... – выдыхает бессмертная, уже замечая впереди небольшой просвет.

***

      Что было дальше..?       То, что Аки предпочла бы забыть навсегда.       Для эльфийки это не просто неприятное воспоминание. Это то, что из раза в раз, сколько бы дней, лет, столетий и тысячелетий ни прошло, будоражит кровь. Все эти события не только потрясли до глубины души, навсегда оставив там сквозную дыру, будто от пули, но и оставили напоминание о себе реальными физическими травмами, шрамы от которых до сих пор красуются на теле девушки. И даже в века расцвета и развития лечебной магии никто не смог их исцелить. – Прошло очень много времени... Да и шрамы, кажется, не совсем обычные, так ведь? – только и слышала Аки от разных лекарей.       Но перед глазами все равно проносятся картины прошлого.       Столица начала меняться в худшую сторону, когда оттуда повыгоняли без разбора всех, кто не принадлежал к высшему сословию и «просто так просиживал чужое место в столице под теплыми лучами солнца».       Как она пришла на территорию замка, которую когда-то щедро выделили для всех нужд армии, а там...       Огромное количество мертвых тел, безобразно валявшихся то тут, то там. Кто-то был убит с особой жестокостью и изуродован до неузнаваемости, кто-то не просто убит, но еще и повешен на каменную стену замка, словно декорация, а кто-то...       Аки помнит эту картину слишком хорошо. Так хорошо, что она смазывается в одно пятно каждый раз, как девушка пытается вспомнить лица каждого в этом кровавом месиве. Ведь... Аки знала всех и каждого...       А придя в замок, эльфийка... видит, как два некогда дорогих ей друга как ни в чем не бывало восседают прямо рядом с троном в самых дорогих и роскошных одеяниях, кажется, стараясь развлечь мужчину неизвестного вида, совершенно не по праву занявшего трон и в этот же момент играясь с чьей-то изуродованной головой.       А после... нападение, ночная охота, где Аки выступила в роли животного, на которого все охотились, и в итоге ее подстрелили как глупого кролика именно ее «дорогие друзья», задорно смеясь и громко ликуя, пока эльфийка падала в ледяную реку, а внутри все разрушалось и бесследно пропадало в пустоте.       Так она оказалась в еще одном поселении древнейшего эльфийского племени. Здесь Аки долго лечили, поднимали на ноги и выхаживали, а она...       Она даже не знала, что ей делать теперь.       Именно в тот неопределенный момент к эльфийке обратилась магия Великой Ночи, а следом за ней оставшиеся три...       Магия увидела в эльфийке достойную...       Тридцать долгих лет спустя судьба снова привела Аки в столицу.       Город, что может и выглядел как один блестящий кусок золота, но это лишь на первый взгляд. Под напылением скрывалась только грязь.       Вокруг девушки только воплощение и демонстрация смертных пороков и грехов, в которых погрязла вся столица без исключений. Пытался ли хоть кто-то за три десятка лет остановить это безумство?       А те, кто решил пристать к шатенке с нескрываемым желанием запятнать и ее душу тоже, тут же был порезан на мелкие кусочки, как причастный к этому аду на земле.       Цель бессмертной – замок и те, кто восседает на троне. – Почему... почему ты жива, Аки?! Ты... ты выглядишь совершенно так же, как тогда?! – Селе кричала нечеловеческим голосом, когда за открытыми дверьми показалась эльфийка со своей огромной косой.       Вошедший следом ветер погасил все свечи, и троица старых «друзей» осталась совершенно одна. Только лунный свет освещал Аки позади.       От чего ее аура казалась убийственной.       К этому моменту Селе с Лиром занимали трон уже около двадцати лет. Убили тех, к кому примкнули, сели на подогретые места и долгое время терроризировали страну, слепо желая исполнить свои детские эгоистичные желания. Они превратили столицу страны, – место, где каждый мог попытать удачу и вырваться в люди, стать известным на весь мир, – в город для избранной элиты. Вот только в итоге сюда стали съезжаться одни лишь маргинальные личности, превращая «самые крутые вечеринки» в парад беззакония, разврата и издевательства над беззащитными людьми с молчаливого одобрения нынешней власти. – Знаешь, Селе... Совсем не так я представляла твои вечеринки, на которых богатые мужчины будут выстраиваться к нам очередью, чтобы получить хотя бы минуту нашего внимания, – совершенно не улыбаясь этим воспоминаниям, эльфийка продолжала подходить к паре ближе, пока двое смертных, с возрастом растерявших не только молодость, но и силы, пытались остановить ее, кидая все, что под руку попадется. – Ты просто призрак! Мы убили тебя тогда! Выстрелили так много раз! Ты упала в реку, сдохла!! – откровенно используя свою жену в лице Селе как щит и прячась за ней, Лир наивно полагал, что одна жертва успокоит их давнюю подругу, и этой жертвой он становиться не хотел. – Это проклятие, да?! Говори, что тебе надо! – Долгих тридцать лет я становилась бессмертной! – повышая голос, Аки ударяет рукоятью косы по каменному полу с такой силой, что от вмятины начинают расползаться трещины. – И все эти тридцать лет я хотела снова вас увидеть и спросить, почему вы так поступили тогда! Тридцать сраных лет!       Эльфийка вытягивает руку вперед и, раскрывая кулак, из ее ладони, словно вода из фонтана, вылетают четыре искрящиеся звезды, обвивая девушку и начиная водить вокруг ее тела хоровод. – Но больше... я не хочу у вас ничего спрашивать, продлевать вам жизнь и думать... Теперь я хочу одного: лишить вас двоих голов, чтобы освободить столицу и страну от вашего проклятия!       «От ваших сраных детских мечтаний, которые вы так и не смогли перерасти, в конечном счете обрекая целые семьи, племена и даже поколения на страдания во имя ваших эгоистичных грязных желаний!»

***

– Что-о ж, нам предстоит очень длинный и долгий путь, – улыбаясь, Аки смотрит на рассвет нового дня. – Я так понимаю, мы же не просто пойдем из пункта А в пункт Б, правильно? – Конечно, – призывая Ночную звезду, она вновь материализует свою косу в руке. – В конце концов, миссия бессмертной четырех – помогать всем обездоленным, кого встречаю на пути!       Демон печально рассматривал спокойное лицо девушки, не говоря ни слова. Его разрывали изнутри самые разные мысли и желания, но он решил воздержаться, только кивнув и согласившись следовать за эльфийкой везде и всюду.       Элиас будет молча идти за Аки и поддерживать столько, сколько потребуется – даже вечность...       «...ведь помочь бессмертной четырех на самом деле никто не мог...»