Are you into me?

Чесапикский Потрошитель – так прозвали одного из самых жестоких серийных убийц – доставил немало проблем. Джек Кроуфорд, глава отдела, в котором работал Уилл Грэм, без умолку болтал о нём. Будто других убийств, никак не связанных с серийником, и вовсе не существовало. Всё дошло до того, что Уилл и сам начал задумываться о том, какой он. Как выглядит Потрошитель? Как он одевается? Какой парфюм использует? Грэм никогда не отличался особой вовлечённостью в дело, особенно в те моменты, когда ФБР прибегало к его использованию. Именно использованию. Уилл Грэм с давних пор считал себя лишь инструментом в руках кого-то более важного – будь то сам Джек или его новоиспечённый психотерапевт. Ганнибал Лектер – так звали того самого мозгоправа, к которому Кроуфорд сослал Уилла. Объяснил он это тем, что в последнее время мужчина выглядит совсем неважно. В своих мыслях Грэм добавил, что он мог бы выглядеть лучше, если бы не Кроуфорд. В основном Уилл не жаловался на решение начальника. Он мог попробовать, но знал, что это бесполезно. Да и доктор Лектер, похоже, был не очень заинтересован в своём пациенте. По крайней мере, Уиллу так казалось. Ровно до того момента, пока Ганнибал с пугающей регулярностью не стал его… обнюхивать? Да, Уилл назвал бы это именно «обнюхивать». Он жил со стаей собак, поэтому для него это было не в новинку. Но его никогда не пытался обнюхать человек. Это вообще нормально? Мужчина затруднялся дать ответ, ведь сам не считал себя нормальным. Вторым звоночком послужили частые встречи их взглядов. Консультант ФБР мог вынести всё: внезапные прикосновения, двусмысленные улыбки – но не это. Уилл Грэм, обладающий сильной эмпатией, остерегался зрительного контакта. Не зря же говорят, что глаза – зеркало души. И Уилл боялся видеть эту душу. Он боялся узнать то, чего знать не хотелось. И не нужно быть гением, чтобы понять, что Ганнибал Лектер – целый ящик Пандоры. Именно поэтому мужчина старался игнорировать этот игривый взгляд, которым его исследовал психотерапевт. Но ведь и у Уилла есть предел терпения. Он не сдержался. Во время одного из регулярных приёмов Грэм, крепко сжав кулаки, в конце концов спросил: – Доктор Лектер, вы заинтересованы во мне? – неловкое молчание могло бы затянуться, если бы сам Лектер не издал тихий смешок. – Что ж, Уилл, я рад, что ты наконец спросил. Мой ответ – да. Да, я заинтересован в тебе. – Мягкая улыбка растеклась по его губам. Впервые улыбка Ганнибала не казалась фальшивой. – Тогда… – Уилл прочистил горло. – Тогда я хотел бы узнать, в каком именно смысле вы заинтересованы. Мужчина взял в руки первую попавшуюся книгу. Он надеялся, что психотерапевт не заметит его жуткого волнения. Уиллу впервые говорили, что он интересен. – Вы интересный пациент, Уилл. Я впервые встречаю человека с настолько сильной склонностью к эмпатии. Ваш случай определённо уникален. – Приятный голос Лектера грохотом проходился по барабанным перепонкам Уилла. Неужели его снова считают подопытной крысой? Нет, он, конечно, подозревал, что такой исход возможен, но… почему тогда так неприятно? Словно он таил надежду на то, что Лектер станет первым, кто увидит в нём не просто психа с эмпатией, а самого настоящего Уилла Грэма – того, кто любит своих собак, любит рыбалку и не любит людей. – Уилл, всё в порядке? – Да. Всё отлично. – Холод слетевших с его губ фраз фантомно резал кожу. Улыбка пропала с лица Ганнибала. Тихое потрескивание искорок в камине разбавляло затянувшуюся тишину. Словно гром среди ясного неба, барабанные перепонки Грэма опалил неожиданный вопрос: – Уилл, вы меня избегаете? – широкая спина Ганнибала возвышалась перед глазами пациента, пока тот перебирал какие-то бумаги на рабочем столе. – Прошу прощения?.. – Уиллу показалось, что от волнения он чуть ли не пропищал. – Мне кажется, что вы стали меня избегать. Лектер был слишком грациозным; точёные черты лица придавали особый шарм мужчине, который и так в нём купался. – Мм… нет, я не избегаю вас, доктор Лектер. Разве это возможно? – Уилл облизал сухие губы, нервно глотая вязкую слюну. Как бы ни хотелось этого признавать, но Грэм и вправду старался избегать встреч со своим психотерапевтом. Было ли тому виной кричащее в затворах его разума чувство самосохранения или же странный жар в груди – Уилл не был в курсе реальной причины. – Зная вас, мой дорогой пациент, – да, возможно. Вот только в чём кроется причина? Поведайте же мне, неужели я вас чем-то обидел? – мужчина повернулся лицом к собеседнику. Мускулистые руки нашли точку опоры за спиной, хватаясь за всё тот же стол. Бёдра прижались к краю мебели. Его взгляд пробирал до мурашек: будто вскрывая череп, он всматривался в лицо Уилла, анализируя его. И всё же психотерапевты – это очень страшные люди. – Хорошо… – будто заколдованный, Уилл прочистил горло. Напряжение пронизывало всё тело, от чего он поёжился в кресле. – Откровенно говоря, мне кажется, что наши взаимоотношения немного отличаются от тех, на которые можно повесить ярлык «врач/пациент». – Взгляд упал на сжатые в кулаки руки, которые покоились на коленях мужчины. – Да? И как же вы тогда можете охарактеризовать наши взаимоотношения? – послышался звук шагов, и хозяин помещения в два счёта оказался ближе, садясь в кресло напротив. Напряжение Уилла возросло – теперь он хотел провалиться сквозь землю. – Мм… я… мне… – заикаясь, он поднял глаза на Ганнибала, встречаясь с чернотой бездны в его глазах. Он замер, вглядываясь в эту пустоту, пытаясь найти там хоть одну причину, почему он вообще должен продолжать открывать рот. Внезапно накрывшее чувство спокойствия выбивало из колеи не меньше, чем вся эта ситуация в целом. – …мне показалось, что я вас привлекаю. – Привлекаете? – переспросил Ганнибал, будто издеваясь. – И в каком же плане? – закинув ногу на ногу, он с хищной аккуратностью сложил ладони домиком на своём колене. – Ну… вам нравится мой… запах? – склонив голову набок, Уилл наблюдал за тем, как губы доктора тронула лёгкая ухмылка. Он сказал что-то смешное? – Уилл, неужели вы принимаете меня за очередного лохматого проказника? – Ну, вы не лохматый, скажете тоже… – теперь настала очередь Уилла растянуть уголки губ в небольшой ухмылке. – Уилл, – вдруг серьёзным тоном начал Лектер, – я, кажется, уже говорил вам, что заинтересован в вас. Вы интересный пациент. – Я вам интересен только в качестве пациента? – ровно секунда понадобилась для того, чтобы осознать, какой бред вырвался изо рта мужчины. Зачем спрашивать, когда ответ и так очевиден? Даже если допустить мысль о том, что Ганнибал Лектер может интересоваться мужчинами, то мысль о том, что Ганнибала Лектера может интересовать Уилл Грэм, – это верх безумства. Так почему же сейчас, сидя в этом чёртовом кресле, этот чёртов Уилл Грэм думал лишь о том, что взгляд Ганнибала Лектера излучал неподдельный интерес? – А вы хотите заинтересовать меня в каком-то другом смысле? – мужчина прищурил глаза, отчего его взгляд казался ещё более пронзительным. Он играет с ним, как с добычей. Волновало ли Уилла то, что на его шее сжались чужие когти? Он предпочёл бы не отвечать на этот вопрос. – А вы заинтересуетесь, если я этого захочу? – Уиллу показалось, что с его шеи полилась бордовая дорожка крови. – Всё зависит от того, насколько сильным будет ваше желание. – Когти впиваются ещё глубже, разрывая сонную артерию. Где-то под лапой зверя чувствуется барабанный грохот пульса. – Доктор Лектер, могу ли я предположить, что моя, непонятно откуда взявшаяся, зависимость от наших встреч – «от вас» хотел сказать Уилл, но нежелание закапывать себя ещё глубже победило, – это то, чего вы добиваетесь? – А вы зависимы, Уилл? – и снова ответ прозвучал в виде вопроса. Да сколько можно? Как вообще он должен понять, что творится на уме у этого человека? – Когда вы перестанете отвечать вопросом на вопрос? – Уилл Грэм чувствовал, как изнутри поднимается волна раздражения. Снова эти игры. Мужчина чувствовал, будто сидит в клетке. Клетке под названием «Ганнибал Лектер». Стоит ли говорить, что она всегда была открытой? – Когда ты, Уилл, станешь более честным с собой. – переход на неформальную речь не удивил профайлера, ведь они часто упускали все эти уважительные моменты. В частности, когда психотерапевт в очередной раз селился на кухне Уилла, готовя очередной шедевр. Или когда Грэм, взяв бутылку какого-то дешёвого алкоголя, оказывался на пороге кабинета Ганнибала, предлагая выпить. Уилл не разглашал, что сам подарил дубликат ключей от своего дома Лектеру уже на следующий день после первого визита. Ровно так же, как и не скажет, что он, самостоятельно выпив ту бутылку, которую принёс, развалится в кресле Ганнибала. Сам же Лектер, в свою очередь, не признается, что Уилл – второй человек, которому было позволено сидеть здесь. Первым был сам Ганнибал. – Я вполне честен в своих желаниях. – мужчина выпрямил плечи. Желание провалиться сквозь землю осталось. – Тогда скажи мне, Уилл, чего же ты хочешь? – Ганнибал встал с нагретого места. Уилл наблюдал за тем, как психиатр, словно игривый кот, грациозно приблизился к эмпату. Длинные пальцы обвили его подбородок, и Лектер, приподняв тот, заставил Уилла вернуть своё внимание к глазам собеседника. – Я хочу быть услышанным. – Te solum audio, Will. (Я слышу только тебя, Уилл.)