Дом, который построил Графф

--- Утро. База. Антон проснулся поздно. Рядом никого не было, только Рыжик привычно урчал на животе. На тумбочке лежала записка: «Малыш, я по делам, скоро вернусь. Рыжика не слушайся, он тебя эксплуатирует. Люблю. Арс». Антон улыбнулся и погладил кота. — Слышал? Он говорит, ты меня эксплуатируешь. Рыжик фыркнул и ткнулся носом ему в руку — типа, корми давай. В дверь постучали. — Тоша! — голос Олеси. — Ты проснулся? Можно? — Заходи! Олеся влетела в комнату, сияющая, в новом платье — ярко-красном, с глубоким декольте, конечно. — Тоша, там такое! — затараторила она. — Ребята устроили праздник! В честь вас и малыша! Все готовятся, столы накрывают, шарики вешают! Ты должен это видеть! — Праздник? — Антон удивился. — С чего вдруг? — Как с чего? — Олеся всплеснула руками. — У вас же будет ребёнок! Это событие! Все хотят поздравить! Вставай давай, одевайся, я тебе помогу! Через полчаса Антон, умытый и одетый, вышел в общий зал. И замер. Зал был неузнаваем. Везде висели воздушные шары — голубые, розовые, жёлтые, зелёные. Столы ломились от еды — пироги, фрукты, горячее, напитки. На стене висел огромный плакат: *«ПОЗДРАВЛЯЕМ! У ГРАФФА БУДЕТ МАЛЫШ!»* А в центре зала стоял Арсений — в окружении своих людей, которые по очереди жали ему руку и хлопали по плечу. Увидев Антона, он просиял и пошёл к нему. — Малыш! — он обнял его, поцеловал в лоб. — Нравится? — Арс, — Антон обводил взглядом это великолепие. — Ты с ума сошёл? Это же... это... — Это для тебя, — просто сказал Арсений. — И для него, — он осторожно коснулся живота Антона. — Вы заслужили праздник. Вокруг зааплодировали. Антон покраснел до корней волос. — Ребята, спасибо, — прошептал он. — Спасибо большое. — Тоха! — Костя подошёл, таща за собой стул. — Садись, тебе нельзя стоять! Беременным нужно сидеть! — Костя, я всего пять минут стою, — засмеялся Антон. — Неважно! Садись! Антона усадили с такой заботой, будто он был хрустальным. Рядом тут же возникла тарелка с едой, стакан с соком, ещё какие-то вкусности. — Тоша, попробуй этот пирог, — Олеся пододвигала тарелку. — Я сама пекла. С вишней, как ты любишь. — Тоха, а вот это мясо, — Макс подкладывал ещё. — Очень вкусное, специально для беременных полезно. — Ребята, я лопну, — взмолился Антон. — Ничего, — отмахнулся Костя. — Ты теперь за двоих есть должен. Антон посмотрел на Арсения с мольбой. Тот только развёл руками: — Не смотри на меня. Я теперь тоже подчиняюсь. Они мне уже полчаса рассказывают, как правильно за беременными ухаживать. Я столько нового узнал. Все засмеялись. Праздник шёл своим чередом. Кто-то пел, кто-то танцевал, кто-то просто сидел и болтал. Антон чувствовал себя в центре вселенной — его любили, оберегали, носили на руках. Это было непривычно, но безумно приятно. — Тоша, — подошёл Сергей с бокалом в руке (видимо, с соком, для приличия). — Держись. Мы теперь все за тебя горой. Если кто тронет — мало не покажется. — Спасибо, Серёж, — улыбнулся Антон. — Да не за что. Ты наш теперь. Навсегда. --- Вечер. К вечеру праздник потихоньку стихал. Люди расходились, убирали посуду, прощались. Антон сидел в углу с Олесей, пил чай и слушал её болтовню о картах и астрологии. — Тоша, я тебе такой расклад сделала на будущее малыша, — щебетала она. — Он будет знаменитым! То ли художником, как ты, то ли политиком, то ли... — она задумалась. — В общем, кем-то великим. — Олесь, ты с ума сошла, — засмеялся Антон. — Он ещё даже не родился. — Ну и что? Звёзды всё знают заранее. Вдруг сзади кто-то громко крикнул: — Антон! Поздравляю! Антон вздрогнул так сильно, что чашка выпала из рук и разбилась. Он резко обернулся, сжавшись, втянув голову в плечи. Сердце бешено заколотилось, перед глазами поплыло. — Тоша? — Олеся испуганно схватила его за руку. — Тоша, что с тобой? Подошёл тот самый боец — молодой парень, который просто хотел поздравить. Увидев реакцию Антона, он замер. — Я... я не хотел... — растерялся он. — Простите, Антон, я не думал... — Всё в порядке, — выдавил Антон, пытаясь унять дрожь в голосе. — Всё хорошо. Просто... не подходите так внезапно. Пожалуйста. — Конечно, конечно, — парень попятился. — Извините. Он ушёл. Антон сидел, тяжело дыша, вцепившись в руку Олеси. — Тоша, — тихо сказала она. — Ты как? — Нормально, — соврал Антон. — Просто испугался. Глупо. — Не глупо, — твёрдо сказала Олеся. — Ты пережил такое, что любой бы испугался. Это нормально. — Ничего не нормально, — Антон покачал головой. — Я не могу так жить. Каждый резкий звук, каждое прикосновение сзади... я сразу там. В той комнате. С ним. — Тебе нужна помощь, Тоша, — мягко сказала Олеся. — Настоящая помощь. Не от меня, от специалиста. — Знаю, — вздохнул Антон. — Арс уже говорил. Я... я подумаю. Олеся обняла его. — Ты справишься, слышишь? Ты сильный. А мы все рядом. — Спасибо, Олесь. --- Ночь. Антон лежал в кровати, глядя в потолок. Рядом спал Арсений — уставший после праздника, но счастливый. Рыжик дрых в ногах. Антон боялся закрыть глаза. Он знал, что как только заснёт, кошмар вернётся. Егор будет снова шептать, снова трогать, снова угрожать. И не было никакой гарантии, что в этот раз он проснётся. — Только не сегодня, — прошептал он. — Пожалуйста, только не сегодня. Он осторожно взял руку Арсения и положил себе на живот, туда, где спал малыш. Тёплая ладонь чуть сжалась во сне, будто Арсений даже сквозь сон чувствовал, что нужен. Антон закрыл глаза. Кошмар пришёл. Но вместе с ним пришёл и Арсений — встал между ним и Егором, заслонил собой, и Антон проснулся не от крика, а от того, что Арсений тряс его за плечо. — Я здесь, малыш, — шептал он. — Я здесь. Я всегда буду здесь. Антон обнял его и разрыдался — от страха, от облегчения, от любви. — Я не могу больше, — прошептал он. — Арс, я не могу. — Можешь, — ответил Арсений. — Ты можешь всё. А я рядом. Каждую ночь. Каждую минуту. — Обещаешь? — Обещаю. За окном занимался рассвет. Новый день начинался. И вместе с ним — новая борьба. Но они были вместе. А значит, справятся.