Дом, который построил Графф

Глава 40. Шестнадцать лет спустя. Вечность в каждом мгновении --- Особняк на набережной. Утро. За окнами медленно плыл туман над каналами, окрашивая Петербург в акварельные тона. Особняк, который когда-то казался огромным дворцом, теперь был просто домом — тёплым, уютным, наполненным жизнью. Антон проснулся первым, как всегда. Он лежал, глядя на спящего рядом Арсения, и улыбался. Почти двадцать лет прошло с их знакомства. Шестнадцать — с той свадьбы. Седые нити уже тронули виски Арсения, но глаза его оставались такими же голубыми, такими же любящими. — Опять подглядываешь? — раздался хриплый спросонья голос. — Всегда, — улыбнулся Антон. — Ты привык. — Привык. Даже нравится. Они поцеловались — коротко, нежно, по-утреннему. В коридоре раздались шаги. Сначала лёгкие, быстрые — а потом тяжёлый топот, от которого, казалось, дрожали стены. — Папы! — дверь распахнулась, и в комнату влетел Матвей. — Вы не поверите! Этот придурок Саша опять... — Я не придурок, — раздался спокойный голос, и в дверях появился Саша — светловолосый, аккуратный, с неизменной нотной папкой в руках. — Я просто сделал то, что должен был. — Ты испортил мне жизнь! — Матвей драматично рухнул на кровать. — Папы, он прогнал Максима! — Какого Максима? — приподнял бровь Арсений. — Сына того нефтяника! — Матвей закатил глаза. — Он такой красивый, такой... ну вы понимаете! А Саша сказал ему, что я занят! — Ты был занят, — спокойно заметил Саша. — У тебя была контрольная по математике, которую ты, между прочим, провалил. — Математика не важна, когда речь идёт о любви! — В шестнадцать лет любовь подождёт до окончания контрольной. Антон и Арсений переглянулись и рассмеялись. — Матвей, — сказал Антон, — опять кто-то за тобой бегает? — Бегают! — гордо заявил Матвей. — Я же красивый. — Скромный, — добавил Саша. — А ты вообще молчи, брат-предатель! Саша пожал плечами и вышел, но перед дверью обернулся: — Кстати, этот Максим уже третьему курсу юридического делает предложения. Я просто спас тебя от разбитого сердца. — Я ненавижу тебя! — крикнул Матвей ему вслед, но в голосе не было злости. Антон погладил сына по голове. — Матвей, ты серьёзно? Опять ухажёры? — Пап, ну а что я могу сделать? — вздохнул Матвей. — Я же в тебя такой красивый. — В меня? — усмехнулся Антон. — И в папу Арса тоже, — поправился Матвей. — Ладно, пойду собираться. Саша мне за это ответит. Он вылетел из комнаты так же стремительно, как влетел. — Вылитый ты, — сказал Арсений. — В кого? — улыбнулся Антон. — В нас обоих. Красивый, наглый, и за ним бегают. — А Саша — молодец, — добавил Антон. — Присматривает за братом. — Саша у нас тихая вода. В тихом омуте... — ...альфы водятся, — закончил Антон. --- Кухня. Завтрак. На кухне уже кипела жизнь. Майя Олеговна, которой стукнуло семьдесят пять, но которая всё ещё была той же энергичной женщиной, командовала завтраком. Рядом суетилась Олеся — да-да, они с Максом теперь часто заезжали по утрам, благо жили неподалёку. — Бабушка, я не хочу кашу! — Матвей капризничал, сидя за столом. — Будешь, — отрезала Майя Олеговна. — И не строй из себя жертву. Вон Саша уже всё съел. Саша спокойно доедал свою порцию, одновременно просматривая ноты. — Саша, ты опять читаешь за едой, — вздохнула Майя Олеговна. — Я уже всё съел, бабушка. — Всё равно некрасиво. — Ба, а вот тот вчерашний, Максим, — вдруг сказал Матвей, — он такой... ну вы видели? Высокий, блондин, с такими глазами... — Видели, — усмехнулся Арсений. — И Саша прав: он уже трём сделал предложение. — Это клевета! — возмутился Матвей. — Это факт, — спокойно сказал Саша. — Я проверил. — Ты проверяешь моих ухажёров? — Кто-то должен. Олеся захихикала. — Саша, ты наш ангел-хранитель. Матвей, слушайся брата. — Не буду! Денис, тринадцатилетний сын Олеси и Макса, сидел тут же и читал книгу, делая вид, что не участвует в этом балагане. Но краем глаза наблюдал — ему было интересно. — Денис, ешь, — вздохнула Олеся. — Я ем, мам, — ответил он, не отрываясь от книги. — В кого он такой спокойный? — всплеснула руками Олеся. — Я в его возрасте... — Ты в его возрасте уже замуж собиралась, — усмехнулся Макс. — И ничего подобного! Все засмеялись. Рыжик, старый и важный, сидел на своём подоконнике и лениво наблюдал за этой суетой. Ему было уже шестнадцать — по кошачьим меркам глубокий старик. Но он всё ещё считал себя главным в доме. — Рыжик, иди завтракать, — позвал Антон. Кот фыркнул, спрыгнул и направился к своей миске, по пути зацепив хвостом ногу Матвея. — Рыжик, ты меня сметаешь, — возмутился тот. Кот даже не обернулся. — У него характер, — улыбнулся Арсений. — Как у некоторых. — Это ты на меня намекаешь? — прищурился Матвей. — На кого же ещё? --- День. После завтрака жизнь в особняке закипела. Саша уехал в консерваторию — у него была репетиция с оркестром. Матвей сначала сделал вид, что делает уроки, но быстро сбежал во двор, где его ждал Костя. — Дядь Кость, — заговорщически шепнул он, — а можно мы сегодня не на склад, а... ну, в город? Поглазеть? — Глазеть на что? — усмехнулся Костя. — На жизнь. Костя вздохнул. За эти годы он так и не женился, но Матвей стал ему почти как сын. Он знал, что за этой маской легкости и капризности скрывается острый ум и настоящее чутьё на людей. — Ладно, — сказал он. — Но если твой отец узнает... — Не узнает, — пообещал Матвей. Они уехали. А в это время в консерватории Саша играл Рахманинова, и зал замирал. Директор консерватории уже поговаривал о том, что мальчику нужно ехать учиться за границу, но Саша отказывался — не хотел оставлять семью. Вечером они встретились в ресторане — всей семьёй. Матвей, как обычно, заказал лучший столик в «Европе» и теперь сидел, довольно поглядывая по сторонам. — Матвей, ты опять привлекаешь внимание, — вздохнул Антон. — Пап, это искусство, — отмахнулся сын. В этот момент к их столику подошёл молодой человек — высокий, красивый, явно альфа. Он смотрел прямо на Матвея. — Матвей, привет, — сказал он. — Ты сегодня потрясающе выглядишь. Матвей поднял глаза, лениво оглядел его и... отвернулся. — Я занят, — бросил он. — С семьёй. Молодой человек растерялся. — Я могу подождать... — Не надо, — раздался спокойный голос Саши. Он даже не повернулся, продолжая рассматривать меню. — Мой брат сказал, что занят. Вы слышали. — Я просто хотел... — Я понимаю, что вы хотели, — Саша наконец поднял глаза. В них было что-то такое, от чего молодой человек попятился. — Но мой брат не заинтересован. Всего доброго. Молодой человек ушёл, бормоча извинения. — Саша, ты мог бы быть помягче, — заметила Майя Олеговна. — Зачем? — искренне удивился Саша. — Он уже четвёртый за эту неделю. Если быть мягким, они не отстанут. — А ты откуда знаешь про четвёртого? — прищурился Матвей. — Я слежу за твоей страницей, — спокойно ответил Саша. — Кто-то же должен фильтровать. — Ты... ты взломал мою страницу? — Зачем взламывать, если ты сам мне пароль сказал, когда просил помочь с настройками? Матвей открыл рот, закрыл, снова открыл. — Я тебя убью. — Не убьёшь, — улыбнулся Саша. — Ты меня любишь. — Иногда я в этом сомневаюсь. Арсений и Антон переглянулись и рассмеялись. — Они у нас... — начал Антон. — Идеальные, — закончил Арсений. --- Поздний вечер. Домой. Они вернулись в особняк поздно. Майя Олеговна ушла спать, Рыжик дрых на своём подоконнике. Матвей убежал в свою комнату — ему нужно было доделывать домашку, которую он чуть не забыл. Саша сел за рояль и начал тихо играть что-то меланхоличное. Антон и Арсений стояли на веранде, глядя на каналы. — Слышишь? — спросил Антон. — Саша играет. — Слышу, — улыбнулся Арсений. — Красиво. — А Матвей там, наверное, опять с кем-то переписывается. — Игнорируя уроки. — Классика. Они помолчали. — Знаешь, — вдруг сказал Антон, — я иногда думаю... а что было бы, если бы мы тогда не встретились? — Мы бы встретились, — уверенно сказал Арсений. — Мы истинные. Мы бы нашли друг друга. Всегда. — Ты прав. Антон взял его руку и осторожно положил себе на живот. — Я хочу тебе кое-что сказать, — тихо произнёс он. Арсений замер. Под ладонью, под тканью рубашки, он чувствовал тепло. И вдруг — толчок. Слабый, едва заметный, но такой знакомый. — Это... — выдохнул он. — Да, — улыбнулся Антон сквозь слёзы. — Мы снова будем родителями. Третий малыш. Я только недавно узнал, хотел сделать сюрприз. Арсений смотрел на него, и глаза его наполнялись слезами. — Малыш, — прошептал он. — Мой малыш. Ты... мы... — Мы снова будем папами, Арсик. Они обнялись, прижимаясь друг к другу, чувствуя, как внутри Антона зарождается новая жизнь. — Ты не представляешь, как я счастлив, — выдохнул Арсений. — Представляю, — улыбнулся Антон. — Потому что я счастлив так же. В гостиной тихо играл рояль. Где-то наверху хлопнула дверь — Матвей вышел за водой и, увидев их на веранде, улыбнулся и тихо ушёл обратно, ни о чём не спрашивая. Рыжик приоткрыл один глаз, довольно урча. — Знаешь, — вдруг сказал Антон, — Матвей сегодня опять сказал, что за ним кто-то бегает. — А Саша опять всех разогнал, — усмехнулся Арсений. — Они идеальны. — Они — наше отражение. — И они будут старшими братьями. — Уже скоро. Они замолчали, глядя на ночной город. Впереди была новая глава их бесконечной истории. И это было прекрасно. --- Финал. Ночь укрыла Петербург своим тёмным одеялом. Каналы отражали звёзды, огни мостов мерцали вдалеке. Особняк на набережной спал, но в нём теплилась жизнь — любовь, музыка, дыхание детей, урчание старого кота. Где-то в своей комнате Саша перелистывал ноты, готовясь к завтрашним занятиям, и тихо улыбался, вспоминая, как ловко он спровадил очередного ухажёра брата. Где-то Матвей, уже в пижаме, строчил кому-то сообщение, но вдруг задумался и стёр всё. Потом набрал другое: «Спокойной ночи, брат». И получил в ответ: «И тебе. Уроки сделал?» — «Отстань». Где-то Майя Олеговна видела сны о будущих правнуках. А на веранде двое мужчин стояли, обнявшись, глядя в будущее. — О чём ты думаешь? — спросил Антон. — О том, что я люблю тебя, — ответил Арсений. — И что это только начало. — Начало чего? — Начало новой главы. Нашей бесконечной истории. Антон улыбнулся и поцеловал его. Где-то в животе толкнулся малыш — третий, самый неожиданный, самый желанный. Жизнь продолжалась. И это было прекрасно. --- Конец....