Мною написанный граф

— Мне плевать, — проговорил Майкл и продолжил сжимать её руку, увлекая за собой. — Почто ты постоянно так поступаешь? То отдаляешься и видеть не желаешь, а ныне вдруг возжаждал беседы? — чересчур громко ответствовала Джейн. — Не твоя забота. Что надобно, то и творю. Твоё мнение до сих пор не в счёт, — молвил Майкл, и пальцы его стиснулись крепче. Они уходили вглубь сада. Граф более не внимал речам Джейн — все слова проносились мимо, а настрой его делался суровее с каждым шагом. Только уши пылали от ярости, той самой, что не утихала в нём с того вальса, где кружились она и Уилл. — Ты обезумел! — восклицала Джейн, чая, что друзья последуют за нею и вызволят её. Достигнув тех самых скамей, что безмолвно вмещали все чувства, ведомые человеку и не только, Майкл остановился и устремил на неё взор — такие очи внушали страх при одном лишь взгляде. — Я же говорил не приближаться к нему. А ныне вижу вас вновь танцующими. И помимо него решила и моих друзей на свою сторону переманить? — произнёс Майкл, голосом слишком громким для сада. — Он просто помог мне, когда ты в очередной раз отринул меня от себя за единый грешный вечер. А ты что сделал? Правильно — ничего! Только и умеешь, что дарить всё и тотчас отнимать. Моя любовь для тебя ничего не значит. Ах, точно — ты лишь играешь с людьми. Ты не способен ничего чувствовать. Ничего! — Джейн почти кричала, не давая ему вставить ни слова. — Ты ничего не разумеешь! Абсолютно ничего! Я любил тебя, но ты презрела меня, когда я пытался тебя уберечь. Ты махнула рукой на меня и на мои слова. Посему моё отношение к тебе переменилось. Он мне важен, и я не желаю, чтобы ты и это у меня отобрала. Я буквально не выношу тебя и твоего присутствия. Ты ужасна, Джейн, — Майкл кричал в ответ, и на сем их пререкания оборвались. Уилл поспешил следом, но с пьяной головы заблудился в лабиринте сада и успел узреть их лишь к концу Майкловых речей. — Майкл, ты спятил? Что творишь? Мнишь, сие тебе даром сойдёт? Нет, я скажу тебе — нет, — стараясь держаться решительно, молвил Уилл, глядя прямо в те чёрные очи, что внушали страх, однако его сейчас ничто не могло пронять. Майкл замер. Он ждал появления кого-либо, но стоило явиться Уиллу и накричать на него… Вся злость испарилась, осталась лишь крупица раздражения. — Уилл? Ты следил за нами? Впрочем, сего можно было ожидать, — выдохнув, проговорил граф; очи его сделались спокойнее, но состояние его оставалось загадкой для всех. В сей миг Джейн отступила от них и поспешила укрыться близ друзей, дабы избежать пущего конфликта с Майклом. Добежав до компании, слова стали излишними; они продолжали веселиться, только без Уилла. Дастин же привык к поведению Майкла и оставил сию ситуацию. — Майкл, тебе в норме так обращаться с дамами? Ты спятил! — буквально продолжал давить на него Уилл. — Уилл, довольно, — тихо, но убедительно проговорил Майкл, беря его за руку и проникая взглядом вглубь души. — Я всё сделал правильно, я лишь хочу уберечь… — Что уберечь? Своё эго? Я тебе не верю! — слова графа не подействовали, и рука его была тотчас одёрнута. Но внезапно туман — завораживающий, проницаемый во всём — окутал их. Расстояние меж ними исчезло, вежды стали смыкаться, погружая в мираж собственного сознания. Майкл потянулся к нему; шею Уилла обволокло приятное тепло, и вдруг всё пропало, а тело словно рухнуло в бездну. Очнувшись, он обнаружил, что рядом никого нет, а по шее пробежал тот самый холодок. Оглядевшись, пытаясь отыскать Майкла взором, Уилл приметил тот самый блокнот, который недавно они искали вместе с Дастином. Руки сами потянулись к нему, а в голове непроизвольно зазвучала мысль: «Сие судьба — раз я вновь держу сей блокнот». Забыв о бале и о всех, кто, вероятно, ждал его, Уилл нашёл скамью привлекательнее любой дамы. Пальцы перелистывали страницу за страницей; взор примечал некоторые детали, уже знакомые ему, но тут остановился. Крупными буквами было выведено имя «Рафаэль Байерс». Прочитав, он округлил глаза, а руки обмякли. Блокнот выпал из ладоней; лёгкий ветерок пытался перевернуть листы, но они неизменно возвращались к тому самому месту, что буквально убивало всё живое — пусть и ненадолго. Рассудок постепенно возвращался, а с ним и воспоминания детства. Те маленькие руки, что коснулись его тогда, ощущались точно так же, как и ныне, только сия связь походила на перерождение более, нежели в тот день. В памяти всплыл образ маленького Майкла, и постепенно всё становилось на свои места.  —Ничто не понимаю, как мы могли видеться?… Помимо сего в блокноте таились непонятные даты. Некоторые и вправду совпадали — то ли с рождением прадеда, то ли с днём портрета, — но две даты были приурочены к грядущим годам и оставались совершенной загадкой. — Майкл, даты… И тот взгляд Рафаэля на меня с портрета… Почто именно я? Что станется далее? — сорвались с уст слова; блокнот закрылся, голова откинулась назад, а очи устремились в небо. Сил на разгадывание дат или чего бы то ни было не осталось. Хотелось лишь завершить сей вечер и уехать домой… Едва Уилл начал расслабляться в тишине, послышались голоса. — Уилл! — Майкл! — Ох, Уилл, наконец-то! Я полагала, Майкл и с тобой что-то сотворил, — бежала к нему Джейн, выкликая слова; но, приблизившись, взор её устремился к его шее. — Уилл, что у тебя на шее? Какая дама посмела тебя обворожить? — В каком смысле? — недоумевая, глядя на неё и трогая рукой шею, вопрошал Уилл. После его вопроса подбежали и остальные, решив, что Майкл и Уилл чересчур долго оставались наедине, и поспешили отыскать их. — Да у тебя на шее бордовое пятно ярче звёзд, — рассмеявшись, ответила Джейн и едва не упала на Уилла. — Но я ничего не ощущаю. Там и вправду что-то есть? — отчаянно говорил Уилл, оглядывая всех присутствующих. — Джейн говорит правду. И как можно было не приметить? Столь сильный порыв страсти? И кто же она? Сознавайся! — проговорила Макс, изредка поглядывая на Лукаса, который едва сдерживал смех. — Нет никакой дамы, довольно, правда, — вежды его слипались от желания спать и не отвечать на вопросы, возникшие словно из ниоткуда. — А где Майкл? — оглядевшись, спросил у Уилла Дастин. — Дастин, не ведаю. Он словно испарился. А я на полу приметил вот сие, — ответил Уилл и протянул блокнот, не желая более с ним возиться. — Может, лучше пойдём отсюда? Все согласились. Дастин забрал блокнот в недоумении — как Майкл мог его потерять, ведь все важные вещи он хранил с особым трепетом. Вернувшись в залу, все разошлись. Джейн, не решившись испытывать судьбу, отошла от Уилла подальше. Уилл понимал всю сложность положения и отнёсся с пониманием, но оставаться более не желал. Он прошёл в свои покои — бал лишь обрёл свет и мог продолжаться ещё несколько часов.