С тобой, навсегда

– От твоего притворства тошно, Энчантресс. Покинь помещение пока тебя не выпроводили насильно. В гробнице темно и холодно. Вышедшие из строя компьютеры, пыльные и в песке, единственное в этом месте что издавало редкие звуки. Тихое напоминание о себе, не громче прерывистого дыхания некогда высокомерной богини, сейчас скрывающей страх перед своим главным кошмаром. Тем, что отняло у неё всё. Тем, что она ежедневно видит перед собой когда закрывает глаза. Вскакивая с импровизированной кровати в углу гробницы и пытаясь отдышаться, только её злобный оскал перед глазами. Сейчас, она прикладывает все усилия чтобы притвориться всё той же "вечно-сияющей богиней, правителем богатейшего королевства Хлебоземья" перед тем, что отняло у неё этот статус. Оно же стояло напротив неё, обхватив слабое тело руками. Те же белые волосы что были покрыты кровью её дорогих сокровищ сейчас прикрывают стыдливую гримасу. Она не может позволить себе поднять голову до уровня глаз её дорогой подруги. Да, в её голове, всё ещё "дорогой подруги". Она всё ещё там, ждёт её на их секретном месте, на поляне в глубинке леса. Там росли лилии с золотыми лучами на лепестках. – Я приказываю тебе покинуть моё королевство, сейчас же. Стеклянные глаза, пропитанные горечью и отвращением, Голден прятала как могла. Гордо держать осанку было невыносимо, спина ныла. Её крылья, её гордость и свобода, уже не так крепко держащиеся на спине и потерявшие часть золотистых сияющих перьев, дёрнулись, стряхивая нарастающую боль. Крик чистой агонии в ушах звенит как гул сирен, перед глазами её мрачный силуэт. Уродливая усмешка, глаза пропитанные жаждой власти и необоснованной ненавистью. Она не уходила, но не осмеливалась издать и звука. Мягкий голос парня, отполированный стенами ванильного замка и искаженным сознанием девушки снова прозвучал в голове. "Я же не смогу переубедить тебя, да? Я знаю. Ладно, не говори ничего. Удачи, Лилия. Буду молиться что Чиз... выслушает тебя." Ванилла – их старый друг – единственный кто после войны остался, или казался, неизменным. Единственный здравый ум в помещении, единственный кому Чиз хотя бы пыталась отвечать на письма. Он подготовил Лилию к тому что встретит её в уничтоженным её же руками королевстве. – Мои охранники тебя выпроводят. Ни один из них не был в состоянии выпроводить... кого-либо. Мумии, запертые в саркофагах, не ходят, не разговаривают, не исполняют приказы. Золотые крылья смялись, сделав силуэт богини ещё меньше против её воли. Лилия опустила голову ниже, согнула колени. Где-то на подсознательном уровне даже, она не смеет казаться ей ровней. – Прошу... Послушай, я хо- Секунды её голоса в ушах хватило что бы переключить что-то в сознании Чиз. От резкого прилива адреналина в ней наконец-то появились силы раскрыть крылья. Первый предмет попавшийся ей под руки, удачно – копьё, ранее оставленное у входа в гробницу, она схватила и направила остриём на забинтованную шею теперь трясущейся Лилии. Дыхание сорвалось и ком застрял в горле, не давая вымолвить ни слова. Хотелось разреветься прямо здесь, на холодном полу остатков этого окутанного золотом храма. Его владелица была на грани. Нет, не слёз, эту грань она переступила давно. Сейчас она была на грани того чтобы убить Энчантресс на месте. Казалось, никакой Святой Лилии больше не существовало, только то к чему привело её губительное любопытство. Лилия схватила копьё направленное на неё, немного поранив ладонь о лезвие в процессе, и в момент когда на лице богини отразился тот животный страх который она испытывала в своих кошмарах, когда реки крови растекались по серому от пепла песку, когда ало красный силуэт казался слишком реальным, Лили выскользнула из под её ног и контроля, прижавшись спиной к стене усеянной иероглифами. – Прошу, выслушай! Я хочу всё объяснить! Я - не она...оно..! Просить выслушать сразу после удачной попытки использовать единственную известную слабость богини против неё, невероятная наглость на которую Лилия никогда до этого не была способна. Чиз уже была в противоположном углу коридора, закрывая собой вход в центр гробницы забившись под достаточно высокий потолок, и трясущимися руками держала в готовой к атаке позиции копьё. Крылья, на удивление, всё же работали практически идеально, сохранили размах и в общем были единственным что слегка напоминало о былом сиянии. Вид их был больше не так изящен, перья торчали неаккуратно, а отсутствие некоторых создавало проплешины. Их вид, и мысль о том как богиня изобилия допустила такое безобразие, отвлекали Лилию от плачевной ситуации в которой она оказалась. – Я совершила ужасную ошибку, это правда, но оно – не я, наши сознания никак не связаны, только тело... Чиз уже не видела Лилию, только трясущееся зелёное пятно. Она не видела ничего, всё лицо, шея и плечи уже были насквозь мокрые, а с каждой попыткой дышать сдерживаться было всё сложнее. Конечно она знала что на самом деле произошло там, на банкете, Ванилла присылал ей тонну писем с описаниями что только подпитывали её кошмары и отвращение к предательнице. – Чистое презрение ко мне и безразличие к моим сокровищам было в твоих глазах. Это не что-то что можно забыть или принять. Каждую ночь она переживает этот день по новой. Каждую ночь она видит этот взгляд, мелкие детали сожжённого лица его обладательницы. Чиз больше не спала, она падала в углу храма от изнеможения и вырывала из крыльев перья надеясь что боль не даст ей закрыть глаза. Мнимые остатки здравомыслия в моменте не позволили ей повторно атаковать Лилию. На вид, единственное что роднило Лилию с этим чудовищем были её неопрятные, выцветшие, местами седые волосы и яркие глаза, цвета свежепролитой крови. Так они выглядели на выжженном подобии лица Энчантресс. На лице Лилии они были цвета спелых ягод с того леса. На их секретном месте они тоже росли. Сильно ядовитое волчье лыко, птицы к его плодам даже не приближались. Золотое копьё ударило холодный пол, слабое эхо разнесло лязг по помещению. Лилия, до этого скованная страхом, дернулась. Её сердце опять заработало, почти пробивая тонкие рёбра. Чиз упала за копьём, крылья бесформенным лоскутами свисали со спины на землю даже когда она уже начала подниматься назад. Гнев преобладал в ней даже когда колени тряслись от боли и страха. – Я клянусь, я говорю правду... Когда они сожгли моё тело я... кхе... – Кашель, стоны от боли и слабости, в перемешку с тихими всхлипами прерывали её речь. – проснулась тогда, в моём теле, уже не я... Если бы ни Ванилла, меня и её так и не разделили бы... Разделили. Ужасное, в этом ключе, слово. Подразумевающее что оно сейчас где-то на их континенте, возможно рядом, готовое атаковать павшую королеву в её худшей форме, проткнуть дыхательные пути каблуком и вырвать соулджем из её ослабевших рук, отобрать всё что ей дорого, опять. Разрушить гробницу и забальзамированные души её дорогих сокровищ только чтобы перенаправить силу поддерживающую их в своё бестолковое русло. Попытки оставаться сильной и решительной тщетны. Ком в горле Лилии всё больше. Это не та реакция что она ожидала. Лилия встала, опираясь о стену, глаза в пол а дыхание сбито. Самым разумным решением сейчас было бы выбежать из храма, вернуться в королевство Ваниллы и возможно, спустя время, вернуться сюда, но уже вместе с ним, для безопасности и сохранения рассудка обеих. Порез на ладони, ожидаемо, начал жечь сильнее. Копьё порвало бинты, без них плачевный вид рук Лилии пугал фей и детей. Позором она считала даже демонстрацию своих рук, покрытых шрамами не от битв, а от её собственной попытки доказать что она себя не жалеет ни капли. Конечно не жалеет, каждый раз находит в себе смелость и силы написать очередное письмо, почти никогда не получая ничего в ответ. Сейчас Лилия начала понимать почему когда Голден всё же Ванилле ответила, он начал вести себя странно, пытался быть рядом с Лилией как можно чаще, заходил "проведать" каждые полчаса, будто других дел у него не было. А потом почти сорвался когда Лилия начала собирать всё самое необходимое в долгое путешествие к давно потерянному королевству. Лилия погрязла в мыслях. Вспоминала всё то что к этому привело. А Чиз к этому моменту уже встала и отошла к небольшой пирамиде, в высоту ниже самой королевы, на одной из ступеней которой стоял графин с водой. Чиз взяла его и вылила немного воды на лицо, вытирая его сразу после. Странно. Странно... Почему она позволяет мне оставаться здесь... В её гробнице. Атмосфера в этом месте была не из приятных. Некоторые из предметов находящихся здесь Лилия запомнила из их счастливых дней. – Лили! – Только заметив подругу у ворот она ринулась к ней. Охранники, как увидели стремительно летящую к воротам королеву, отступили от подозрительной незнакомки, которая, как оказывается, забыла "официальное" приглашение и рассчитывала что "одну из Древних Героев точно пустят". Всего секунду спустя Лили уже была заключена в особенно крепкие объятья девушкой ниже. Крепкие настолько, что перекрывали дыхание, но к счастью удушение продолжалось недолго, так как вскоре Чиз отстранилась и неожиданно потянула за воротник Лили, заставляя пошатнуться и наклониться слегка вперёд, после чего быстро оставила на её щеке слегка размытый след от бирюзовой помады. Сразу после, как ни в чём не бывало, Чиз схватила её руку и потащила показывать свои владения, а Лили, всё ещё шокированная внезапным неожиданным жестом у ворот, вся покраснела и конечно пропала где-то у себя в мыслях и фантазиях, от чего подругу почти не слышала. Но она помнит всё. Искусственные оазисы и небольшие пирамиды, маленькие домики, бывшие обладатели которых были мумифицированны здесь, в этой гробнице. Мумифицированны были те чьи останки удалось сохранить, для остальных... Керамические баночки с прахом, конечно с золотыми узорами, сделанные аккуратно и проработано, с глубокой горечью и любовью их богини и помощью только её соулджема. На каждой второй баночке имя, опознать каждого возможным попросту не было. Они хранились как раз тут, пройдя немного глубже в зал Лилия оказалась бы с ними лицом к лицу. Она искренне этого боялась, боялась случайно задеть одну и разбить, даже понимая что конечно их богиня позаботилась о их безопасности. Упомянутая богиня сейчас стояла всё там же, у пирамиды, смотря на один из саркофагов. Тихий звук шагов выбил из размышлений, она посмотрела обратно на Лилию. – А, ты... – Голден делала вид что забыла о своём кошмаре. Будто только что ничего не произошло, но голос её всё равно дрожал. – А ты останешься здесь, в храме, пока я не решу какая тебе уготована доля. Глаза Лилии в страхе округлились, колени поджались. Онемевшая от шока, она не могла ничего возразить. Голден направила в сторону Лилии своё копьё и медленно двигалась туда куда оно указывало. – Не тут. Я не позволю тебе и секунды больше провести с моими сокровищами, которых ты и погубила. В голосе Чиз уверенность после всего уступила глубокой скорби. Настолько глубокой, что легко понять было что что-то не так даже никогда до этого не слыша как её голос звучал раньше. У Лилии сердце сжималось от этого, вина не отпускала ни на секунду и до визита в давно потерянное королевство, но сейчас она была невыносима. Хотелось как-то сделать это чувство видимым, чтобы доказать что она далеко не то чудовище что в тот судный день проснулось в её теле. – Ты сейчас идёшь туда, куда я тебе говорю. Одно движение не туда и я в мгновение ока пробью тебе череп своим копьём. Голден не спрашивала поняла ли Лилия приказа, но та всё же судорожно закивала, опуская голову и идя вперёд. Когда она покинула гробницу, Чиз остановилась на долю секунды, поклонилась и потянула рычаг, от чего стена начала медленно опускаться. Видеть её, склонившуюся с ладонями на сердце, было более чем непривычно. Почти инородно. Она быстро вернула копьё в положение прямо и вверх, к шее Лилии. Каждый раз от вида заточенного лезвия кровь стыла в жилах, в голове картина из воспоминаний Энчантресс, воспоминаний в которых этим копьём озверевшая от злости королева, по колена и выше плечей в крови и прилипшем к ней песке, пыталась проткнуть её гнилую тушу. Лилия боялась узнать что произойдет если она поднимет голову, единственное что было в поле зрения – потрескавшийся пол храма, в некоторых местах покрытый золотом, в отчаянной попытке убрать всё что напоминало о прискорбной судьбе этого места. Подъём вверх утомлял, ноги Лилии всё ещё ныли и жгли из-за долгого пути по раскалённой пустыне, а лестничные пролёты всё не заканчивались. Чиз не замедлялась, не давала взять даже секундный перерыв, и даже, казалось, шла быстрее с каждым пролётом, но вот, перед небольшим коридором в конце которого золотая дверь, ведущая в, предположительно, следующее временное пристанище Лилии, она остановилась. Краем глаз Лилия видела рисунки и иероглифы, значения которых не знала, только предполагала что тут что-то о изобилии, основываясь на старых рассказах её дорогой подруги. Чиз смотрела на стену достаточно долго что бы Лилия, всё же повернувшаяся немного назад, могла разглядеть её лицо и заметить что смотрела она на стену стеклянными, уставшими глазами. А потом с тем же взглядом повернулась к Лилии, смотря куда угодно, но не в глаза. Лилия отшатнулась и поплелась дальше к двери, остановившись только будучи уже почти в притык, в метре от неё остановилась Чиз, наблюдая как Лилия возилась с замком. После нескольких неудачных попыток разобраться с ним, она отошла и стала спиной к стене. Голден вздохнула, прошла вперёд и открыла дверь без усилий. – Тут побудешь пока. И даже не думай пытаться сбежать.