История инквизитора Вероса Делаптимуса (Warhammer 40000)

Предисловие Речь пойдëт об уже известном в среде читателей warrhammer 40 000 типаже персонажей, инквизиторе, о коем написано уже не мало произведений. Глава I. Документы мира-кузницы Белкана. Об работе инквизитора В. И. Делаптемуса. Год 186 М41. Всего два стандартных года назад я был повышен в ранг инквизитора. Мне было поручено разобраться с проблемами на мире Бейлкастер, захудалом феодальном мире. Действовать я привык в одиночку, без помошников, лакеев и прочих, кто бы мог выдать какую-либо информацию обо мне. В связи с этим решено было лететь на мир попутками так, будто-бы я обычный бакалейщик. Многие века, передавая из поколения в поколение хранилась Волкитная Серпента. Оружие необычной мощи, хоть и малой скорострельности. Упаковав еë в деревяный короб размером со средней чемодан и пласталевой окантовкой, зделанной для большей прочности и долговечности, а так-же передающей лëгкий отблеск на контрасте с деревом. Вогрузив себе на плечи ящик со Серпентой, разложив по кармам небольшие сухие пайки я отправился на ближайший космодром. Мой вид не коим образом не выделялся среди остальных, брезентовые низкие сапожки, зеленовато-чëрные штаны и непромокаемый плащ. На космодроме привычно толпились в очередях люди, низкие и рослые, молодые и старые, с багажом и на легке, старушки торгующие мукой из сушёной саранчи, тараканов или кузнечиков, а также незабываемый запах, который может возникать в большой толпе жаркими днями. Меня остановил широкоплечий мужчина чуть выше ростом, в тяжёлом кителе цвета гудрона, кирасой, шлемом с забралом и визором. — Адептус Арбитрес, предъявите багаж на досмотр. Запрещается провоз огнестрельного и холодного орудия, взрывчатых веществ, корапченных хаосом объектов... Я склоняюсь к нему, указательный палец правой руки прикладываю к губам, а левой рукой достаю инсигнию так, чтобы увидел только он, а потом убираю обратно. Он всё понял. — Здравия желаю товарищ инквизицитор. Сказал он шёпотом и пропустил. На платформе уже стоял транспортник размером не более двух саженей в высоту и шести в длину. Усевшись на металической скамье, небольшой грузовой корабль зажёг двигатели, с грохотом и скрипом оторвался от земли и направился на низкую орбиту, к торговому судну. В торговом корабле типа «Бродяга» была небольшая, но заранее купленная каюта. Уложив ящик на багажном отделении и усевшись за металический столик я, было чуть не задремал, как в дверь каюты постучали: — здравствуйте-с, не помешаю ли вам, предложив партию в РЕ-ГЕ-ЦИД. Сказал он особенно чотко. Это был приятного вида человек с зализанными назад волосами, белой желеткой, практически не аугментированный с виду и доской для регецида под мышкой. — Проходите, усаживайтесь. Он сёл за столик, разложил доску и фигуры на неë. — Д6 гончая. — Опрометчивый ход. Было сыграно несколько партий по итогу в ничью, а тем временем корабль хоть и не будет останавливаться на орбите Бэйлкастера, но будет пролетать мимо, что даст возможность на него высадится. Но это будет лишь через трое суток, а пока можно насладиться местным *кибусом. От лат. Cibus. Пища. Сегодня на обед подавали невнятного вида похлëбку из местной растительности и того, что когда-то было мясом, или хотябы было его составляющим. Пока ел, мне ненароком удалось услышать разговор двух людей: — Как я хотел плюнуть в кофеин монсеньора. Первый оглядел недоверчиво. — Плюнуть? — Спросил другой с важным недоумением и даже осматриваясь — Точно так-с, — отвечал он. Доев всë из алюминиевой миски, но не наевшись, отправился к себе в каюту, доставая сухпай из одного из карманов и отправился в свою каюту. В соседней каюте играла по вокс-усилителю песня, под которую так сладко засыпáлось: Mundulum meum valde diligo, Ab eo non velle discedere scio, Sed dies meos numerat nescio quis jam dudum. Impirator cellam concretam aedificat, Ibi thalamus et telephonum erit — Sed, Imperator, num proderit tibi concretum? Imperator— linque paradisum concretum, Non claudes in horreo Tellurem — Imperator! Noctu somnio silhetas missilium, Radiophonia anxia, titulos diurnariorum — Imperator, quando denique audiam tuum «non»?! In fastos aspicere pertimesco, Dies unus est donum divinum, Imperator, juvabisne nos arcere incendium? Imperator — linque paradisum concretum, Non claudes in horreo Tellurem — Imperator! Si vox una addetur, forsitan — Intellegent nos vivere debere! Tempus non stat — tempus fugit. Subscriptio una, unum praeconium, Adhuc retro verti possunt omnia — Imperator, nondum serum est, Imperator, hora est! .  .  .  .  .  .  .  . Пространство. Тëмное, сырое, кажется здесь никого, кроме стола за которым сидят мужчина лет тридцати со вспоротым вдоль брюхом, шестидесятивосьмилетний мужчина с лысиной и усами (из его шеи торчали ножницы), он был мëртв. С потолка осыпалась штукатурка, а на полу лежал повешенный с пышным усом (второй был сбрит), а на столе была сардинница издававшая тик, тик, тик... Верос воскликнул вторично: — «На основании какого же правила?» — «И какого параграфа?» Пространство ответило: — «Нет ни параграфов, ни правил!» .  .  .  .  .  .  .  . Инквизитор Верос проснулся в холодном поту в своей каюте. —Сон, это был сон. Надо искать того, кто мог бы доставить меня на Бэйлкастер. И он отправился на поиски. У одного из шлюзов располагался человек средней наружности с налысо выбритой головой. Он являлся пилотом, а по совместительству владельцем, а по совместительству вольным извозчиком на своëм катере типа «Акула». Подойдя к нему был лишь один вопрос: — Сколько стоит отсюда на Бэйлкастер и обратно? — Пятьсот Совернов. — Может хотябы до четырёхсот скиньте? — Пятьсот. Повторил он убедительно. Стоит отметить, что 1 Соверн — это 4 Кроны, а это в свою очередь 60 Пенни, а по Абнетту, 1 Крона сопоставима со тремястами рублями. — Так уж и быть. Сказал я и достал 60 граммовый слиток золота. Этого должно хватить. — Да, но какими судьбами вас занесло именно на Бэйлкастер? — Это долгая история, по пути расскажу. Усевшись в каюту катера «Акула» человек неспешно начал свой рассказ. —Бэйлкастер — феодальный мир в Маркайновой марке сектора Каликсида. На данном этапе своего развития мир находится в дескать, допороховой эпохе. Поверхность планеты состоит из трех континентов, заселены из них лишь два. Центральный континент полностью занимает одно королевство, правит которым стареющий коронованный регент Тилеон. Регент правит уже многие годы, что удивительно — срок его правления длится куда дольше, чем смог бы прожить обычный человек. Длительность его правления вызывает вполне закономерные волнения среди аристократии и особенно у сына Тилеона (который прожил уже 70 лет в ожидании трона). Слухи говорят о том, что король использует иномировую технологию для продления жизни, хотя любые намеки на это и отрицаются королевскими приближенными. —Занятно, подумал я про себя. —Несмотря на существование планов переворота, о которых шепчутся в темных уголках и слухи о том, что королевский сын собирает армию и готовится взять трон силой, пока ничего конкретного не происходит лишь благодаря Сидереум Санктум*. Рыцари Сидереум Санктум это элитный орден вооруженных трезубцами воинов, закованных в латы цвета крови. Они это самая влиятельная сила Бэйлкастера и пойти против короля означает призвать на себя ярость Сидереум Санктум. От лат. Sidereum, -a. Звëздный. Происхождение Санктума неизвесно, на это существуют сотни историй о том, как именно орден был рожден, и многие из них противоречат друг другу. Наиболее популярная версия рассказывает о том, что орден некогда был воинским культом, в который входили лучшие из воинов тех примитивных племен, что некогда кочевали по бескрайним равнинам центрального континента. Хотя и эта история толком не объясняет, как именно воины собрались вместе — это вообще наиболее противоречивая часть всех историй — все сходятся только в том, что произошло это в потайной пещере глубоко под землей, в месте, называемом Сидереум Санктумом. Именно там рыцари составили свой кодекс и постигли искусство обращения со своим избранным оружием. Недоброжелатели же рассказывают о том, что это легендарное подземелье таит не только секреты их боевого искусства, но и куда более страшные тайны: это истории о человеческих жертвоприношениях, поклонении безымянным силам и извращении таинств и религиозных ритуалов. Рыцари в ответ остаются безмолвны и не делают попыток опровергать подобные слухи, но их репутация все же достаточно грозна, чтобы удержать врагов от произнесения обличающих речей в хоть сколько-нибудь публичных местах. К концу его длинного и даже несколько утомительного рассказа, который ввëл не только В. И. Делаптимуса, но и читателя в курс дела, мы продолжим. Катер приземлился на скалистую поверхность планеты чуть усеянную лесами. Это было достаточно укромное место за холмом для того, чтобы их не обнаружили (по крайней мере сразу). Выйдя из катера я почувствовал себя зябко, даже не смотря на то, что одежда была достаточно тëплая. Ветрер меж скал изредка рассекаемых деревьямикои, в отличае от меня, уже свыклись с постоянным ветром. —Ветер, ты нарушаешь движение жизни, то угнетаешь, то возносишь, и разум не в силах тебя осознать. Но не было времени серчать на непогоду, надо двигаться вперëд! Взобравшись на подлесок я увидел то, что искал: небольшую гору в паре километров от места приземления, когда-то ставшую Уютным прибежищем для Сидереум Санктум. — Туда мне и надо. Возгласил он громогласно. Прорываясь сквозь здешний климат я было заметил что, никого в округе нет, дома есть, жилые лачуги, а никто в полях не ходит, не играют дети, не сидят на лавках старики. Когда до подножия оставалось с сотню метров остановился, снял с плеч ящик, открыл и достал серпенту. На ней виднелась копать времëн ереси и блеск воронëного металла. — Огонь! Мощьный лучь пробил метры каменной породы и проделал брешь в стенах этого укрепления. Ворвавшись туда я увидел: скрученные, бледные существа с тремя, пятью верхними конечностями. — Генокрады! На полу (судя по всему отброшенный выстрелом) лежал болтер, а серпента ещё не остыла для следующего залпа. — Зовëт меня мой болтер милый, Товарищ юности живой, Товарищ юности унылой! От выстрелов болтетра тела созданий разлетелись на куски, я предвкушал победу, как вдруг, обыкновенный камень размером с кулак прилетел из рук ксенона прямо в затылок. Опрокинувшись навзничь сознание ушло. . . . . . . . . Передо мной стоял кот, в руках у него был бокал. — Амасек? Спросил я. — Разве я налью инквизитору амасек? Это чистый спирт... . . . . . . . . Очнулся я нескоро, совершенно нагой, без всего что было в том числе и серпенты. — В-в принципе, можно сказать что задача выполнена и сообщить об этом лорду-инквизитору, но без серпенты, живой или мëртый, но не уйду! И Верос отправился в глубь катакомб, вооружённый десятью тысячами килотонн превозмогания и желанием вернуть утраченное. С каждым метром каменные стены-лаберинты становились всë уже и меньше, а главное запутанней. Ветвящиеся коридоры без всякого освещения сбивали с толку. Приходилось отбиваться от хилых существ брусчаткой, а от сильных прятаться. Передо мной оказался узкий лаз, 40 на 20, несколько затопленный, но именно через него мне и надо... Я пробирался сквозь лаз с острыми камнями царапующими и истезающими мою кожу краями, полз как уж... И вот он, заветный ящик, совсем не тронутый, однако одежды с ним нет. — Растащили всё, императора на вас нет. Взяв волкитное орудие, и направив его в потолок выстрелил. Образовался вполне удволетворимый проход на поверхность. Недолгое время взбиравшись я обнаружил себя на всë том-же холме, где рядом стоял катер «Акула», а рядом с ним мой старый знакомый. — Ах, так рад! Я никогда не был так рад в жизни! Но простите, что я в таком виде. Он просил не беспокоиться, уверял, что он видал таких как я с начисто содранной кожей. — А он в моë отсутствие время не терял. В трюме обнаружились несколько бочек местного амасека, а сам он напевал: Regio accusatori — cartare fero, vitta cervicalis, Pontius Pilate, Stricti juris fero. Rectum domiare, tectum causa. Mea famila — familiaris in hoc aedificio. Nemo sum vobis, nemo mihi es. Legem contemno, fiat de me voluntas eorum. Legem contemno, multi tales. Me post legem velum non vident. advocatus corrumpere, fidem non facit, ubique confusio esse videtur, valide molesta. Vox populi — vox Dei. iudex sententiam pronuntiat. Так или иначе, но пора отправляться с этого проклятого мира. — Включай двигатели! После этих слов аппарат загудел, задребезжал и оторвался от земли. КОНЕЦ ПЕРВОЙ ГЛАВЫ. ГЛАВА 1.5 Отчëт новостного издания мира Отрокс. От 153 дня 405 М40. Группа болотных исследователей во главе с Юлиусом Викарием нашли странное явление: по среди болота стояла деревянная дверь, а от туда вели следы как минимум двух людей. Следы образовывали полукруг начинающийся и заканчивающиеся в дверном проёме. Этот случай был провозглашён «Отрокский инцидент», найти объяснение, как и дать должную огласку не смогли, а сам он достаточно быстро забылся.