С первого взгляда

С первого взгляда Стефан сидел за столиком уличного кафе и потягивал коктейль. Премерзкий, надо сказать, коктейльчик, но Грегори считал, что омеги обязаны любить все приторно сладкое и заказывал исключительно «Сахарные облака», виртуозно пропуская мимо ушей просьбу взять хотя бы Апероль Спритц, а лучше Кровавую Мэри, можно даже без томатного сока. Шутка. В обществе Грегори Стефану всегда хотелось напиться до розовых чертей, чтобы смотреть на него именно с тем выражением лица, с каким юные омежки смотрят на альфу своей мечты. Грегори не был альфой мечты, да и Стефан давно уже не юный омежка. Он отметил свои двадцать, и двадцать пять… и даже двадцать девять. Омега не первой свежести, еще и девственник. В пору пришел поздно, течки были редко, проходили в больнице, доктора разводили руками и твердили «все люди разные, вы, вот, такой». Стефан давно не понимал какой именно «такой». Пока учился, у него всегда были друзья. Позже оказалось, что не друзья, а знакомые. На работе коллектив подобрался доброжелательный, но пожилой. Они ему не в мужья, а в дедушки годились. С Грегори они познакомились на новогоднем корпоративе, некоторое время переписывались, а с наступлением весны начали встречаться в общественных местах, где не дорого и вид хороший. Грегори мнил себя эстетом, ходил по музеям и любовался лишь одним собой. На общение со Стефаном у него выделялось четыре часа в неделю, и это оказалось, пиздец, как много. Нет, первые два раза ему было даже интересно послушать про разные музеи и знаменитых живописцев, на третий раз Грегори начал повторяться, после пятой встречи Стефан выучил его речь наизусть и загрустил. Сегодня у них была юбилейная десятая встреча. Грегори вдохновенно повторялся, не замечая, что его давно не слушают. Стефан надеялся получить обручальное кольцо, а получил мерзкий коктейль и прекрасный вид на набережную. Широкая река спокойно несла воды в гранитных берегах, по мелким волнам бегали веселые блики. Чайки с резкими криками носились над водой и отчаянно ныряли в глубину. За одной чайкой Стефан наблюдал довольно долго, пока его не отвлекла пара за соседним столиком. Молодой альфа выгуливал еще более юного омегу. Вот уж кто соответствовал идеалу омеги на все сто. Небольшого роста, тонкий и звонкий. Его пронзительный голосок разносился далеко вокруг, так что даже прислушиваться не пришлось, чтобы узнать, о чем они говорят. Вернее, говорил омега, а альфа смирно помалкивал, прибитый напором. Омега планировал их совместную жизнь. Расписывал по годам и датам, когда и куда следует пойти альфе, чтобы соответствовать его идеалу. Судя по лицу альфы, ему все сильнее хотелось выйти в окно. Стефан подумал, что этот омега наверняка столковался бы с Грегори, тоже точно знавшим, как надо строить успешную жизнь. Стараясь не сильно пялиться, Стефан рассматривал молодого человека. Среднего роста, среднего телосложения, короткая стрижка, чуть вьющиеся темные волосы, приглаженные одним из новомодных средств. Не самовлюбленный красавчик и не зашуганный урод. Если бы это был омега, то Стефан назвал бы его миленьким за круглую мордашку и разрез глаз. Кажется, альфа тоже рассматривал их с Грегори. Не то, чтобы у них обоих был сильный выбор. Столики рядом пустовали, ожидая клиентов. В какой-то момент их взгляды встретились. Стефан поднес к губам коктейль, потянул его через трубочку, на мгновение показательно скривился и поставил на стол. Альфа потер шею и преувеличенно внимательно уставился на своего омегу. Еще минут десять ничего нового не происходило. Стефан добавил в их «разговор» с Грегори несколько поддакиваний и кивков, и опять вернулся к наблюдению за чайками. День был прекрасный, и следовало надышаться свежим воздухом на целую рабочую неделю. Тут у Грегори зазвонил телефон. Он выслушал, оживился и принялся быстро прощаться, многословно заверяя, что все было прекрасно, но это работа и он вынужден. Стефан мысленно поблагодарил его друзей, предложивших выпить, и тем спасающих омегу от дальнейшего занудства. Надо признаться себе, что им с Грегори ничего не светит. Они смогут жить вместе, если поселятся в разных комнатах, а лучше в разных квартирах. И течки с гонами будут проводить отдельно. Такие семьи он тоже знал, но решил оставить этот вариант на самый крайний случай. Молодой альфа ненадолго отлучился и вернулся с букетом чудесных полевых цветов. Такие продавали неподалёку с рук престарелые омеги, подрабатывая на жизнь. Вот только юному омеге ромашки и васильки явно не понравились. Он гневно сверкнул очами, оттолкнул букет, фыркнул и унесся к стоянке, где, вероятно, стояла их машина. Растерянный альфа не ожидал такой бурной реакции. В нем явно боролись желания метнуть букет в спину омеге и догнать, чтобы вымолить прощение. Второе победило, только куда деть букет? — Вы любите полевые цветы? — подскочил к нему альфа. — Да! — быстро выпалил Стефан. — Тогда они ваши, хорошего дня! — Взаимно! — успел ответить Стефан, убегающему альфе. — А у него приятный запах, — сказал он уже сам себе, понюхав ленту, побывавшую в руке молодого человека. Запах альфы смешивался с запахом цветов, но явно не был отталкивающим. Прижав букет к груди, Стефан дошел до ближайшей палатки с напитками, купил себе кружку пива, выпил и в приподнятом настроении вернулся домой. К счастью для экономного Грегори, Стефан жил недалеко от набережной в просторной квартире в хорошем доме, доставшейся по наследству. Заработать на такую при нынешних зарплатах и ценах никто из них никогда бы не смог. Сам Грегори жилье снимал, и уже не раз намекал, что мечтал жить в таком престижном месте. В голову пришла неприятная мысль, что ради квартиры тот и старается. Ведь сексуально Стефан его явно не привлекает. Они за все это время даже за руки ни разу не держались, и гон Грегори провел отдельно, якобы не желая отрывать Стефана от работы. Если бы не букет, Стефан неизбежно скатился бы в уныние и самокопание, припоминая себе, что в его возрасте и положении выбирать особо не приходится. Все приличные альфы уже разобраны, что осталось, то осталось. Есть квартира, надо ловить на квартиру. Не жить же бобылем всю жизнь. Так, стоп, кажется, в нем заговорил папа, мечтавший о внуках. Кстати, о родителях. Замужество не гарантирует семейную старость. Отец Стефана умер два года назад от сердечного приступа, оставив папу одного. Папа надеялся подцепить себе какого-нибудь старичка, ходил по встречам, кому за шестьдесят, чтобы на фоне шестидесятилетних в свои пятьдесят два выглядеть привлекательнее конкурентов. Как-то раз звал с собой, но Стефан отказался. Он еще не настолько отчаялся, чтобы становиться сиделкой. Рабочая неделя пролетела, как сон. Вялая переписка с Грегори почти сошла на нет, чему Стефан даже был рад. Подумав, как следует, и разложив пасьянс, он решил расслабиться и жить в свое удовольствие. Однако, к воскресенью Грегори объявился, назначая встречу. День выдался дождливый, и они пошли в галерею, посмотреть новую выставку. Каково же было удивление Стефана, когда он увидел там уже знакомую парочку. Как Стефан бродил за Грегори, так и молодой альфа тащился за своим омежкой, обвешанный его сумками и вещами. Прислушавшись, Стефан узнал, как зовут молодого альфу — Марк. — Марк, не стой, как истукан, вырази хоть какую-нибудь эмоцию, — потребовал омежка. — Пойдем домой. Мне еще к колоквиуму готовиться, — попросил его альфа, в сотый раз поправляя сползающий с плеча ремешок модной розовой сумочки. — Ты обещал, что не будешь говорить при мне о своей дурацкой учебе! Скажи спасибо, что я согласился встречаться со скотским доктором. Если кто узнает, засмеют. «Он еще и на ветеринара учится», — сделал себе мысленную пометочку Стефан. Определенно следует завести полезное знакомство. На днях к нему приблудился кот. Ну, как к нему, на лестничную площадку. Пока соседи его не гонят. Одни выделили старый лоток и насыпали наполнитель. Другие нашли подходящую коробку. Стефан снабжал кота едой. Кот обычный серый, никакой не породистый, но ласковый и аккуратный. Мимо лотка не гадит, больше всего спит в коробке или вылизывается, сидя на окне. Стефан считает, что кот был домашний и сбежал, по виду гладкий, откормленный. Даже немного перекормленный, толстый. Соседи развешивали фотографии по району. Никто пока не откликнулся. Стефан раздумывал, не взять ли кота себе насовсем. Все веселее, чем одному. Только уличного кота надо к ветеринару, а это деньги. И хотелось бы кого-то по знакомству, а не просто так. Нарвешься на жуликов, оберут, как липку. И Грегори категорически против кошек. Он их терпеть не может. Начинает чихать при одном упоминании. Марку кота доверить можно, железной выдержки альфа. Стефан давно бы этого капризулю послал на хутор бабочек ловить, а Марк еще терпит. С трудом, по лицу видно, но терпит. Интересно, что его, молодого, красивого, держит возле этой цацы? Может, тот беременный уже? Это бы все объяснило. — Грегори, Грегори! — Стефан подергал за рукав вещающего в пустоту, как радио, альфу. — Вон тот омега восхищен твоей эрудицией и умением описать тонкости художественного изображения природы. Только он стесняется подойти. Давай мы подойдем первыми? — Молодой человек, я сразу понял, что вы ценитель живописи! — рванул к омежке Грегори, как коршун к добыче. — Пойдемте посидим в буфете, — обратился Стефан к Марку на правах старшего. — Меня зовут Стефан, альфу — Грегори. Он совершенно помешан на живописи и себе, так что вашему партнеру ничего не грозит, можете не ревновать. — Хорошо, я не буду, — улыбнулся молодой альфа. — Я Марк. — Приятно познакомиться, — пожали они друг другу кончики пальцев. — Спасибо за букет. Он уже осыпался, но память о нем останется жить в эпоксидной смоле. — Это как? — удивился Марк. — В виде кулонов и брошей. Хобби. Делаю небольшие украшения и дарю знакомым. — Мой папа тоже всегда что-то мастерил, пока не заболел. — Передайте ему мои пожелания здоровья, — попросил Стефан. — Поздно, он умер в прошлом году. Неизлечимая болезнь, ничего нельзя было сделать, — помрачнел альфа. — Простите, я не знал. — Разумеется, все нормально, — улыбнулся альфа. — Теперь я совершенно самостоятельный. Отец ушел от нас давным-давно. Не знаю, где он теперь. — Мой папа жив, а отец нет. Время беспощадно, — вздохнул Стефан. Они дошли до буфета, нашли свободный столик. Марк со вздохом облегчения сгрузил все вещи на стул, размял плечи. — По кофе? Или вы не пьете кофе в таких местах? — спросил альфа, напрягаясь после первого вопроса. — Во всех общественных кофейнях кофе делают из одного и того же концентрата, чтобы там ни было заявлено в рекламе, — успокоил его Стефан. — Мне черный кофе и слоеный язычок. Два. Мы столько тут ходим, что я заслужил награду. — Вы едите выпечку? — удивился Марк. — Ем, — с довольным лицом подтвердил Стефан. — А потом хожу потеть в спортивный зал. И опять ем. — Вы мне все больше нравитесь, — улыбнулся Марк и ушел выполнять заказ. Они мило проболтали почти час. А в момент разговора про кота обменялись телефонами. Стефан подозревал, если бы не сумки, Энрико, так звали спутника Марка, не вспомнил бы о его существовании. Он был настолько очарован Грегори, что просто глаз от него не отводил. Целый вечер Стефан упорно искал в себе ревность, но так и не нашел. А еще, все там же, на набережной, купил себе маленький букетик ромашек. Юный альфа пах именно ими. Состыковаться на неделе не получилось: у одних работа, у других учеба. Даже с котом разобраться не получилось, он так и жил в своей коробке, разве что Стефан купил ему корм, который посоветовал Марк. Немного покочевряжившись, кот подношение принял. Переписка с Грегори несколько оживилась, только в ней постоянно мелькали упоминания Энрико. Не задумываясь о чувствах Стефана, если бы они были, конечно, Грегори восхищался новым знакомым, постоянно ставя его в пример. С одной стороны Стефану было немного обидно, что его так легко заменили, с другой — он вздохнул свободнее. Оказывается, обязательства по отношению к Грегори давили на него, загоняя в уныние, а теперь он почувствовал себя почти свободным. Свободным и вновь одиноким. «Как там кот?» — дзынькнуло входящее сообщение с нового номера, конспиративно подписанного «ветеринар». «Толстеет», — ответил Стефан. — «А здороваться религия не позволяет?» «Ой, простите, здравствуйте». «Можно на «ты». «А это удобно? Вы настолько старше», — засомневался Марк. «Насколько, как думаешь?» «Лет на пять. Или меньше?» «Льстец. Ты говорил, что тебе двадцать, прибавь еще десять», — написал Стефан и закрыл диалог. После такого заявления ни один альфа продолжать общение не будет. Разница в десять лет в пользу омеги — котам на смех. Действительно, телефон затих, повергая Стефана в пучину уныния. Вот кто его дергал за язык? С другой стороны, лучше все прояснить сразу, а не у алтаря. На этой мысли Стефан буквально шлепнул себя по лбу, выбивая дурные мысли, и вернулся к работе. Он уже даже перестал переживать, когда телефон вновь ожил целой чередой сообщений. «Прости, что пропал! Началась пара, а профессор зверь, увидит телефон, сразу отнимает и выкидывает в окно. Будем на «ты». И я все еще надеюсь увидеть кота. Вдруг у него больные почки или еще что-то серьезное». «Сильно больной кот будет жрать и гадить за двоих?» — спросил Стефан, не переставая улыбаться, как дурачок. Его приняли, они перешли на «ты», он сейчас заплачет. Так, стоп, а чего это он решил плакать? Что там по календарю? Может, течка скоро? Ха-ха, когда это они у него были по календарю? Р-р-р. Скачущее настроение реально напрягло. Реально что ли течка? Этого не хватало. Стефан не принимал никакие подавители, даже пластыри почти не клеил, потому что легко контролировал слабый запах жасмина. Это Грегори с его агаровым деревом приходилось носить самые мощные пластыри. И Энрико с ванилью. Стефан подозревал, что Энрико нарочно носит слабые пластыри при таком сильном запахе, чтобы притравливать альф. Как его еще не завалили нигде за такое? Рисковый омега. «Сильно больной не будет», — согласился Марк. «Если ему станет хуже, сразу пиши, я приеду». «Договорились». «Я дальше учиться, не теряй», — написал Марк и пропал из сети. Точно, Стефану тоже неплохо бы поработать. К субботе Стефан и Марк успели обсудить фильмы, музыку и даже готовку. В чем-то их вкусы сходились, в чем-то дополняли, как смеялся Стефан. Даже если Марк сперва думал не так, он быстро расслабился и тараторил без остановки. Скорость набора текста изумляла. Или его телефон работал от мысли? Только в пятницу Стефан обнаружил, что они с Грегори не разговаривали со среды, когда тот написал, что заедет за Стефаном в десять, чтобы они могли посетить новую выставку в соседнем городе. Что они поедут не одни, Грегори умолчал. Увидеть Энрико на пассажирском месте рядом с водителем Стефан никак не ожидал. Его аж горячей волной окатило от возмущения. Он уже хотел развернуться и уйти, но тут открылась задняя дверь машины и вышел Марк с виноватой улыбкой. — Стефан, простите, что все так внезапно. Я сам узнал, что мы едем вместе, только когда увидел машину у подъезда. Позвольте поухаживать? — распахнул он дверцу. — Стефан, чего ты мнешься? Садись, мы опаздываем! — прокричал из глубины салона Грегори. — Сегодня Энрико поедет спереди, его укачивает. Вот так, благополучие чужого омеги уже на первом месте. Нет, это все -таки наглость! Без всякого настроения Стефан сел за спиной Грегори, мстительно стукнув по спинке его сиденья, будто случайно. При этом ударился сам и тут же чуть не расплакался. Точно течка, чтоб ее. Стараясь не хлюпать носом, он принялся искать носовой платок по карманам, вмещавшим все необходимое. Ключи, банковская карта и удостоверение личности, чек из магазина, два леденца, (один сразу отправился в рот), целлофановый пакет на всякий случай… Неужели платочки закончились? — Возьмите мой, — едва слышно предложил Марк и передвинул по сиденью темно-синий клетчатый носовой платок из настоящей материи, а не бумажный. Стефан таких давно не видел. Взяв платок, Стефан прижал его к носу, да так и замер. Чарующая ромашка смешивалась с успокаивающим кедром и дарила спокойствие. Не отнимая платка от лица, Стефан откинулся на подголовник и немного сдвинулся в сторону, уходя из поля зрения зеркала заднего вида. Марк посмотрел на него и внезапно зарделся, понимая, что сделал. Альфа дал омеге вещь со своим запахом, считай предложил себя. Омега принял подарок и продемонстрировал явную заинтересованность и положительную реакцию. — Прости, я не подумал, — одними губами сказал Марк, оглядываясь на Энрико и Грегори, ведущих бесконечную светскую беседу. — А поздно, — пьяно хихикнул Стефан и вновь уткнулся носом в платок. Как же его вштырило. Пора писать начальнику, что с понедельника он во временном отпуске. Когда запах начал ослабевать, Стефан сделал вид, что берет воду в кармашке соседнего сиденья, а сам поймал альфу за руку и потер платком о железу на запястье. Только, вот незадача, там был пластырь. Стефан обиженно надулся и сел ровно. С совершенно нейтральным лицом, Марк взял платок и протер им свою шею. Там тоже был пластырь, но альфа немного вспотел в душной машине и запах просачивался с потом. Совсем немного, но Стефану хватило. Он едва не выхватил платок и вновь прижал его к лицу, уплывая в страну грез. По музею Грегори и Энрике бродили вдвоем. Стефан сказал, что его укачало и остался на скамейке в парке напротив. Марку же Энрико буквально приказал никуда не отходить от Стефана, вроде как заботясь о чужом омеге, но без очков было видно, что просто избавился от ненужного. — Спасибо за платок, — помахал перед своим носом платком Стефан и смачно вдохнул, глядя на Марка. — И нет, мне не стыдно. — Пожалуйста. Я могу сесть рядом? — сделал шаг к скамейке Марк. Сейчас он стоял на некотором отдалении, переминаясь в нерешительности. — Если ты не кинешься на меня прямо здесь, — похлопал по скамейке рядом с собой Стефан. — Предтечка, как понимаешь. — Изучал в теории, — сел рядом Марк так осторожно, будто Стефан был бомбой или куском взрывчатки. — Неужели у Энрико не было ни одной течки, пока вы встречаетесь? — удивился Стефан. — Не со мной, — поковырял ноготь альфа. — Энрико считает меня слишком неопытным, чтобы допустить до своего тела. — Зачем вы тогда встречаетесь? — удивился Стефан. Марк пожал плечами. — Тебя ждал. Стефан посмотрел на его смущенно-сосредоточенную мордашку и рассмеялся. Не зло, наоборот, легко и по-доброму. К нему никогда не подкатывали вот так напрямую. К нему вообще никогда не подкатывали, если быть честным. Они и с Грегори просто договорились встречаться, потому что возраст и давление общества. Ну, и небольшая надежда, что все получится и они притрутся друг к другу. Не притирались. А вот этот пацан, попав в нужное время и нужное место, казался самым лучшим на земле. Стефан знал, что это гормоны. Для одиноких омег в аптеках продавались запаховые суррогаты, призванные облегчить течку. Стефан пользовался такими несколько раз. В предтечку даже химозный запах фиалок казался приятным. А тут живой альфа с цветочно-древесным ароматом — мечта идиота. Идиота по имени Стефан, вцепившегося в его носовой платок. — Раз такой добрый, обнови запах, — протянул он платок хозяину. — И пойдем за мороженым и в аптеку. Надо и мне купить пластырь, а то уже люди оглядываются. Проходящий мимо альфа и правда посмотрел заинтересованно, но Марк на него нарычал, порадовав омегу в Стефане. Бозеньки, оно еще и рычать умеет, какая прелесть. Что Марк умеет не только рычать, Стефан старался не думать. Его ждет больничная палата и капельница, он не обольщался. У Марка есть Энрике, вставать между ними Стефан не собирался. Мысль об Энрико отрезвила. Даже не о Грегори, о котором Стефан и думать забыл, а именно об этом манерном омеге, который не виноват, что Стефан неудачник. Кто успел, тот и съел, как говорится. Энрике получил Марка первым. — Я что-то сделал не так? — вернул платок Марк, наблюдавший за резкой сменой эмоций омеги. — Нет, все хорошо, просто подумал, — запах определенно успокаивал. — Аптека, мороженое. Стефану было непривычно, что альфа молчит, Грегори рта не закрывал, не давая и слова вставить. Тогда он стал прощупывать Марка, задавать общие вопросы, избегая острых тем, и нашел. Случаи из учебной и личной практики и сама учеба начинающего ветеринара выплеснулась на омегу искристой волной. Сначала Марк был сдержан в формулировках, видимо, ему часто доставалось от Энрико за неаппетитные подробности, но Стефан брезгливостью не страдал и аппетита не терял, с удовольствием поедая третье мороженое. Легкость переписки прошлых дней перешла в реальность, даря много приятных минут. У Марка оказалось много друзей, таких же юных альф и омег, про которых было что рассказать. Некоторые имена Стефан даже запомнил к тому времени, как им одновременно пришли гневные сообщения, что их ищут, Энрико устал и хочет домой. — Устал ли я, его никогда не интересовало, — раздраженно фыркнул Стефан. — Кажется впервые в жизни я готов устроить скандал. Он потерпел, пока они с Грегори останутся наедине. Завелся с пол-оборота и наорался от души, сжимая в кулаке синий носовой платок, наполненный запахом Марка. Слишком слабым запахом, чтобы Грегори спустился с высот своего агарового дерева и ощутил конкурента. Что ж, сам виноват. Хлопнув дверцей машины, Стефан ушел домой, не оглядываясь и не слушая извинений. Может, потому что никаких извинений не было? На следующий день Стефан на скорой уехал в больницу. Началась течка. «Привет, как дела?» Телефон раздражающе мигал сообщением уже целый час, а Стефан не находил в себе сил ответить. Его накачали лекарствами, запаковали в памперс, впитывавший выделения текущей задницы, и оставили в покое до следующих процедур. Хотелось пить, на ручки и узел внутрь. Стефан понятия не имел, как ощущается узел, но все хотели, и он хотел. А еще платок Марка. Платок лежал на тумбочке рядом с телефоном и почти совсем выветрился. Такая жалость, от него определенно становилось лучше. «Все нормально, лежу», — наконец набрал Стефан ответ и уронил телефон на грудь. Двое суток. Еще двое суток и его отпустит, но как же хреново сейчас. Даже спазмолитики не помогают унять скручивающую боль внутри. Надо попросить добавки обезболивающего, иначе он загнется, не дожив до выписки. «Отдыхай», — пожелал Марк и отключился. Стефан решил не уточнять, где именно он лежит. Пусть альфа думает, что Стефан валяется на собственной кровати голым и с книжкой в руках. Или с бокалом вина… Интересно, Энрике показывался ему голым? Стефан живет один и может себе позволить, но редко практикует, только в самые жаркие летние дни. Как раз, как сегодня. Как же раздражает памперс. Но лежать с трубкой отсоса в заднице ничуть не лучше. Ею даже подрочить не дают, жадины. Вечер не принес облегчения, утро прошло ужасно, Стефана посадили на тяжелые капельницы, погружая в сон, из которого он вынырнул на такой знакомый запах. Ромашка и раздраженный кедр. — Молодой человек, сюда нельзя! Это отделение для омег! Да что же это такое! Я сейчас вызову охрану! Уйдите немедленно! Приглушенные дверью звуки ворвались в палату вместе с разгоряченным альфой, на руках которого повисли два омеги из персонала. Стефан и не подозревал, что Марк такой сильный. — Господин Стефан, призовите к порядку своего альфу! — Оставьте нас на минуту, — попросил Марк. — Ни секунды! — продолжали тянуть его к выходу омеги. — Хорошо, я только свитер отдам, — попросил Марк, переставая сопротивляться. Ошарашенный происходящим Стефан наконец заметил, что, несмотря на жару, Марк одет в объемный мягкий свитер, наверняка пропитавшийся его запахом, как губка. И этот свитер должен перейти к Стефану немедленно! — Отпустите, отпустите его! — крикнул Стефан и закашлялся. Горло будто наждаком драли. Несмотря на капельницы, обезвоживание у него было знатное. — Пусть он отдаст свитер сам. Я буду его любить. — Альфу? — недовольно нахмурился один медбрат. — Сейчас? Тут? — преградил путь альфе второй. — Идея хорошая, но я про свитер, — утомленно рассмеялся Стефан. — Помогать запахом в течку не запрещено. — Почему вы не попросили его об этом сразу? — Постеснялся. Мы просто друзья, — обнимая полученный свитер, мурлыкнул Стефан и свернулся клубком, утыкаясь в мягкую ткань и забывая обо всех вокруг. Да, его продолжало крутить и выворачивать, но хоть какая-то клеточка в мозгу теперь была довольна. К вечеру вторых суток Стефана начало отпускать, и он вспомнил, что даже не поблагодарил Марка за такой чудесный подарок. Конечно, рваться напрямую в отделение было совершенно не обязательно, можно было герметично упаковать свитер в пакет и передать, но так вышло гораздо эффектнее. «Привет. Спасибо за свитер, он спас мне жизнь». «Не за что», — ответ от Марка пришел мгновенно, будто он сидел с телефоном в руках. А может и сидел. «Как ты узнал, что я в больнице?» «Через Энрико, а тот от Грегори. Кстати, мы с Энрико расстались». «Поздравить или посочувствовать?» «Пока не пойму, но, наверное, поздравить». «Мы с Грегори тоже расстались», — сообщил Стефан, бросая альфу в черный список. Пока Стефан тут помирает, тот уже обзавелся новым омегой, ловелас хренов. Не было альфы и это не альфа. Марк не откажется делиться вещами раз в полгода, а больше Стефану и не надо. Столько жил один и дальше проживет. Заберет домой кота, вот и компания. Надо позвонить соседям, которым оставил корм, спросить, как там эта жирная морда. Поболели, хватит, надо собираться домой, приводить себя в порядок и выходить на работу. Стефан посмотрел на себя в маленькое карманное зеркальце, забытое кем-то в тумбочке. Нда, бедный Марк, пережил такое зрелище. Испугался, поди. «Поздравить или посочувствовать?» — отзеркалил фразу Марк. «Поздравить. Ощущаю себя свободным и готовым к переменам. Но свитер не верну, пока совсем не выветрится, не надейся». «Договорились», — прислал улыбающийся смайлик Марк. И чему радуется, скажите на милость? Что какой-то чужой омега отжал у него свитер? Странный. «Ты когда выписываешься?» — спросил Марк минут через десять. «Завтра в обед. Не смей пропускать из-за меня учебу. Я отлично доеду на такси. И мне стыдно за свой внешний вид, не заставляй позориться еще сильнее». «Только из уважения к твоей просьбе, а так бы приехал. Значит буду просто о тебе думать». «Мне становится страшно». «Почему?» «Я разобью твои юношеские мечты о борт унылой повседневности. Марк, я не подарок, я старый, у меня, возможно, уже не будет детей, и вообще. Оглянись вокруг, там столько чудесных молодых омег, которые с радостью повиснут на твоей шее. Ты же такой красивый и умный, веселый, добрый, чудесный собеседник. С тобою легко и не скучно. И пахнешь ты восхитительно. Не губи молодость о меня». «Уже оглянулся, никого лучше тебя нет», — написал Марк и пропал, оставляя Стефана в слезах. Несносный мальчишка. Рабочие дни после течки всегда проходили тяжело. Тело еще не восстановилось от пережитого, мозг в тумане от лекарств, но все уверены, что ты уже в полном порядке, раз выписали. С трудом дожив до пятницы, Стефан запланировал отсыпаться ночь, день и еще сутки, пока не отлежит все бока. Он перенес кошачьи вещички к себе, поблагодарил соседей за помощь и поддержку кота в его отсутствие, повздыхал над тем, как кот разъелся за последние дни и лёг спать, позволив коту исследовать новый дом самостоятельно. Суббота не задалась с самого утра. За окном разверзлись хляби небесные и лил дождь стеной. Идея пойти прогуляться по магазинам провалилась с треском. Хорошо, что доставку продуктов он заказывал именно в пятницу, успели привезти по сухому. Кот не ел, мяукал и смотрел на Стефана жалобным взглядом. Что-то у него все же болело. И это что-то шевелилось внутри. Страшная мысль посетила Стефана, и он побежал искать в сети, как выглядит рождение инопланетного монстра. Мало ли где шлялся этот кот до того, как попасть в их подъезд. В процессе изучения интернета, пришла еще одна мысль, довольно дикая, но более реалистичная. — Котик, а ты уверен, что ты альфа? Может ты беременный омежка? Прости, я видел кошек только на картинке и на улице, а там непонятно, кто альфа, кто омежка, — погладил кота Стефан. Время шло, дождь лил, кот орал, Стефан паниковал все больше. Рядом не было ни одного ветеринарного центра, машины у него тоже не было, да и куда бы он доехал по такой погоде. Из окна ему было видно, как посередине дороги, превратившейся в реку, дрейфуют заглохшие машины и бредут одинокие путники по колено в воде. Плотные тучи превратили день в ночь, а молнии сверкали, словно бичи божьи. Вторя раскатам грома, жалобно мяукал кот. Вишенкой на торте, мигнув, выключился свет. «По каким признакам можно отличить умирающего кота от рожающего?» — с трепетом глядя на оставшиеся десять процентов зарядки, написал Марку Стефан. «Твой толстый кот оказался кошкой?», — разразился смеющимися смайликами Марк. «И он непрерывно кричит. Ему больно». «Кошки всегда волнуются перед родами. Попробуй устроить ей тихое теплое место. Тряпку ненужную постели». «Есть кошачья коробка. Она туда не идет. Ей нравится моя кровать». «Застели кровать, а то придется все перестирывать. Дай ей попить. Скажи свой адрес. Сейчас я занят, приеду, как смогу». «Куда ты поедешь в такую погоду? Не надо. Кошка же должна справиться сама?» Через несколько часов стало понятно, что ничего она не должна. Растянувшись на кровати Стефана, она дергалась и мяукала без остановки. Стефан пожалел, что не дал Марку адрес, а теперь телефон сел окончательно, а электричество так и не дали. Он сидел рядом, гладил толстый бок и пытался помогать, приговаривая «тужься, тужься», как это делают в фильмах. Только это не помогало, кошка никак не хотела рожать. Дождь немного утихал и усиливался вновь, в квартире стало темно, и Стефан зажег толстую свечу, подаренную кем-то на новый год. Вот и пригодилась. Кошка уже не кричала, а только тяжело дышала. Стефан понял, что она умирает, так и не сумев разродиться. А во всем виноват он. Побоялся остаться наедине с альфой, который снится каждую ночь и от которого отгораживается, не желая испортить жизнь. — Котя, котенька, не умирай! — прижал к себе кошку Стефан, рыдая в три ручья. И тут в дверь постучали. Как был, в пижаме и с кошкой на руках, Стефан побежал открывать, подумав, что это кто-то из соседей. Ведь у них могли быть заряженные телефоны или запасной аккумулятор. Как он не подумал раньше? С трудом открыв замок одной рукой, он распахнул дверь и тут же оказался в мокрых объятьях. — Марк? Как? Откуда? Я же так и не дал адрес, а потом телефон сел. Мы без света целый день, — лепетал Стефан, глядя в глаза самого лучшего альфы на свете. — Я так тебя ждал… — И дождался, — одним движением сорвал мокрый пластырь с шеи Марк, позволяя Стефану вдохнуть его запах. — Можно, да? — уткнулся носом прямо в железу Стефан. Оказалось, что и по росту они просто идеально подходят друг другу. Наклонил голову — железа, поднял — губы. Слабо мявкнула придавленная кошка, только тогда Стефан вспомнил о ней. — Ой, киса, — отстранился он от Марка, показывая больную. Тот деловито посмотрел ей глаза, потрогал нос и принялся раздеваться. Под большим шуршащим плащом обнаружилась медицинская сумка и мокрые до самого пояса джинсы. — Раздевайся, оставь мокрое здесь, я принесу халат, — распорядился пришедший в себя Стефан. Все-таки правильный запах многое меняет. Паника отступила, он был готов организовывать и помогать, ведь ветеринар и самый лучший альфа на свете уже здесь. Оставив кошку на кровати, Стефан сбегал в ванную за халатом. За это время альфа разделся до трусов, и стоял с ворохом мокрой одежды в руках. Взлохмаченный, мокрый, немного замерзший и такой милый, что Стефану пришлось ущипнуть себя за ногу, чтобы перестать пялиться и улыбаться. — Это тебе, это мне, — забрал он вещи и отдал халат. — Кошка в спальне, но мы можем перейти куда скажешь. Через минуту они уже перенесли кухонный стол к окну, Стефан застелил его бумажными полотенцами и зажег еще одну свечку. Марк колол и тормошил несопротивляющуюся кошку, закатав рукава розового в цветочек халата с видом сумасшедшего ученого, приближающегося к открытию. — Так, все, ждем, — помыл он руки и остановился, не зная, куда приткнуться. Он никогда не был в квартире, насквозь пропахшей омегой, да еще тем, что ему нравился. — Садись, — предложил стул Стефан. — Горячего ничего нет, но есть сок и можно нарезать бутербродов. Очень надеюсь, что свет скоро дадут, иначе холодильник превратиться в кладбище протухших продуктов. Сейчас я даже рад, что не склонен делать большие запасы, не много выбрасывать. — Надо принести тебе газовую плитку на такой случай, — решил Марк. — За всю мою бытность впервые свет выключили так надолго. Обычно очень быстро чинят. Сыр, буженина, паштет. Что будешь? — Тебя, — притянул Стефана Марк. — Ты хорошо подумал? Десять лет разницы. Ты согласен кормить меня в старости из поильника и менять памперсы? — А ты согласен терпеть мужа-ветеринара? Вечные разговоры о болезнях и ненормированный рабочий день? — Устроюсь в твою клинику администратором и все нормирую, — прижался к нему Стефан и вновь потерся носом о железу, заставляя Марка пахнуть ярче. — Энрике терпеть не мог мой запах. Приходилось постоянно ходить с пластырем. — Никаких пластырей в моем доме, — потерся щекой Стефан. Если было бы можно, он весь натерся бы этим запахом в три слоя. Дорвался, старикашка. Поцелуй получился сам собой. Вот они стояли, принюхиваясь друг к другу, а в следующее мгновение уже целовались, забыв про все на свете. И если бутерброды снесли пренебрежение молча, то кошка решила, что она отдохнула и пора рожать. Следующий час они дружно принимали роды. Котят было всего двое, но довольно крупных. Неудивительно, что они застряли. — Альфа и омежка, — торжественно объявил Марк, осмотрев новорожденных. — То есть мальчик и девочка. У животных пол не такой, как у людей сейчас. — Раньше было не так? — удивился Стефан. — Если верить раскопкам и древним источникам, то тысячу лет назад вместо омег были женщины. Никакого члена, другая анатомия, — погладил кошку и котят альфа. — И ты погладь, пусть от котят пахнет нами обоими, тогда кошка их не бросит. Стефан осторожно коснулся серой и трехшерстной колбасок, уже чмокающих молоком. — Была одна кошка, стало три. — Если не стерилизуешь, будет сто двадцать три, — заверил Марк. — Не, столько кошек мне не надо. Одной хватит. — Как котята подрастут, так раздадим, — согласился Марк. — Про девочку я уже сейчас знаю кому сказать, они как раз такую хотели. Они встали у окна, обняв друг друга, и смотрели на темный город. В ближайших домах света тоже не было, а дальше мешал увидеть дождь. В тишине было слышно, как ходят соседи снизу, где-то плачет ребенок и поскрипывает кровать у других соседей за стеной. — Правильный народ, зря время не теряют, — улыбнулся Марк. — Темнота — друг молодежи, — согласился Стефан. — Обещай, что следующую течку проведешь со мной, а не в больнице, — попросил Марк. — Если захочешь, конечно. — И мне опять столько ждать? — сделал испуганное лицо Стефан, потираясь пахом о бедро альфы. — Я и так почти потерял надежду. — Прости, что так долго тебя не находил, — поцеловал его Марк. — Больше не потеряю. — Как же мне страшно, — признался Стефан. — Что вдруг открою глаза, а это все сон. — Пусть мироздание подтвердит, что я не вру и настоящий, — вскинул руки Марк театральным жестом. И в то же мгновение… — Смотри! — воскликнул Стефан, тыча пальцем в стекло. Рассеивая мрак, один за другим, будто волной, зажглись фонари вдоль дорог, а следом появился свет в окнах домов. Довольно заурчал холодильник, набирая холод, засветились индикаторы на кухонной технике, чайник начал греть воду, в коридоре загорелся свет. Мироздание откликнулось на призыв, подтверждая, что все у этой пары будет хо-ро-шо. Мур.